<<

стр. 7
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

550

Таким образом, личность в своей сущности - это индивидуально-духовное в человеке, возникшее на основе индивидно-природных задатков и факторов социальной среды. Показателем величины индивидуально-духовного, его подлинности и соответствия общечеловеческому духовному выступает практическая деятельность личности.













2. Проблемы типологии личности


Люди различаются не только физиологически, но и по множеству других параметров. Отсюда возникает проблема составления типологических рядов (классификаций) личностей. Известно, что еще Платон разделял граждан государства по "образованности" души, которая вселялась в тело новорожденного. Обладатель самой "умной" души становился философом, затем шли стражи, домохозяева, учителя, врачи, жрецы, поэты, художники, ремесленники, земледельцы. А завершали эту классификацию софисты и тираны. У Платона есть и иная классификация, основывающаяся уже не на характеристиках индивида, не на качествах индивидуальной души, а на характеристиках определенных групп людей, выполняющих определенные же социальные функции, - правители, военные и земледельцы.

По этому же основанию Аристотель делил всех граждан государства на пять разрядов - земледельцы, ремесленники, торговцы, наемные рабочие и военные. Кроме того, Аристотель впервые предпринял попытку классового разделения людей на свободных и рабов. Причем он был убежден, что предрасположенность к рабству - это врожденное качество личности [1].

1 Впрочем, аристотелевская классификация, несколько модифицированная, была реанимирована в XIX в. Ф. Ницше, который делил людей на "сверхчеловеков " и "толпу".


Уже эти примеры свидетельствуют о том, что проблема типологии личностей уходит своими корнями в глубокое прошлое. Но единой классификации и до сих пор нет, по-видимому, и быть не может - слишком много существует оснований для классификаций.

В марксистской литературе в качестве оснований для типологий берется либо роль личности в истории - рядовая, историческая, гениальная, либо способ производства материальных благ - первобытная личность, личности эпох рабовладения, фе-


551

одализма, капитализма и коммунизма. К. Г. Юнг различал личности по степени их общительности на экстравертов и интровертов, В. Шибутани по доминированию интересов выделял мускульную, мозговую и желудочную личности. Существуют и другие классификации.

В качестве попытки систематизации различных типологий разделим их на две базовые группы - социальные и индивидные - по тем приоритетным основаниям, которые кладутся в основу предлагаемой ниже классификации.

Социальные типологии исходят из посылки о том, что личность есть продукт общественных отношений, производное социальной среды. Следовательно, какие существуют в обществе отношения, такова и личность. В этом контексте личность есть историческая конкретизация человека, "такая первичная социальная единица, во взаимоотношениях которой с другими наиболее полно выражается сущность определенных общественных отношений" [1]. В рамках этой типологии личности рассматриваются как производное от общественно-экономической формации: "Каждая новая общественно-экономическая формация утверждает себя в истории, формируя свои социально-исторические типы личностей" [2].

1 Батенин С.С. Указ. соч. Л., 1976. С. 129.
2 Там же. С. 134.


Социально-исторический тип личности - это обобщенные характеристики, относительно устойчивые типические черты определенной социальной группы, возникающие на основе соответствующего типа общественных отношений и проявляющиеся в отдельном человеке как субъекте и носителе определенных социально значимых отношений и интересов.

Понятно, что в антагонистических общественно-экономических формациях определенный социально-исторический тип личности существует как противоречивое единство, персонализирующееся в подтипах эксплуататоров и эксплуатируемых. В самом общем виде данная типология выделяла:

# первобытную личность как персонифицированного человека, в котором индивидуальное и общественное содержание жизни существовало как целостность; жизнь этой личности еще не делилась на частную и общественную. Интересы рода (племени) были интересами и отдельного индивида, человек осознавал себя лишь в качестве коллективного субъекта, а его субъективное отношение к миру не выходило за рамки коллективных интересов рода или племени.

552

Однако по мере развития производительных сил, роста производительности труда, появления прибавочного продукта формируется индивидуальное самосознание членов рода, происходит их персонализация. Частнособственнические отношения изменяют социальное положение индивида, его взаимоотношения с другими людьми. Формируются типические черты личности собственника и личности подневольного, раба.

# Личность рабовладельческого общества уже разделяется на подтипы: рабовладельцы, свободные граждане и рабы. Основанием для выделения подтипов служит степень личной зависимости. Понятно, что личностные характеристики каждого из подтипов были противоположными - что утверждалось и развивалось в одном подтипе, полностью отрицалось в другом.

В этом отношении принципиально важной является проблема: может ли раб быть личностью? В рамках данного подхода эта проблема рассматривается следующим образом. Де-юре, естественно, раб личностью не признавался. А де-факто он становился таковой в той мере, в которой он не смирялся со своим рабским положением, боролся за свою свободу против рабовладельцев. Именно в этом смысле личностями были и Спартак, и Эзоп.

# Личность феодального общества имела свои подтипы: помещики, крестьяне, а позже и ремесленники. В условиях феодализма крестьянин находился уже не в абсолютной личной зависимости от помещика, и в силу этого он обладал статусом личности как мелкий собственник. Однако в условиях феодальных отношений ведущую роль в типолотических характеристиках личности стали играть ее сословный статус, принадлежность к духовенству, дворянству или к третьему сословию. В последующем третье сословие дифференцировалось, образуя собственные типы личности - буржуа, пролетарий, служащий.

# Личность капиталистического общества, в котором личная зависимость заменяется отношениями вещной зависимости. Утверждается два основных социальных типа личности - капиталист и пролетарий, а также неосновные типы - крестьянин и интеллигент. Юридически это все свободные люди, формально равные в своих правах, неравенство определяется "лишь" неравенством капиталов, собственности.

# Социалистическая личность формируется в классовой борьбе как результат классовой и социальной дифференциации,

553

соответствующей данной ступени коммунистической формации. Наиболее важными социально-типическими чертами социалистической личности называются: свобода и ответственность; труд для общества; коллективизм; патриотизм и интернационализм; гуманизм и др. [1]

В последующем эта жесткая взаимозависимость формационного деления общества и социальных типов личности смягчалась, дополнялась другими взаимосвязями, обосновывалась историческая неоднозначность в понимании и трактовке личности. Так, И.С. Кон утверждал, что "каждая этническая культура формирует специфический образ человека как личности" [2].

Наконец, современные сторонники социальных типологий уже не отрицают роли индивидуальности, используют специальный термин "социальная индивидуальность", под которой понимается совокупность характерных для человека социальных качеств, его социальная самобытность. Отсюда выводится и основной критерий развития человека - степень его социальности, что еще раз подчеркивает методологическую установку сторонников этого подхода на то, что сущность человека социальная [3].

1 См.: Социализм и личность / Под ред. Л.М. Архангельского. М., 1979. С. 59-76.
2 Кон И.С. Открытие "Я". М., 1978. С. 145.
3 См.: Философия / Под ред. В.Н. Лавриненко. М., 1998. С. 484.


В основе индивидной типологии лежит широко распространенное отождествление личности с единичным самосознанием, с самосознанием своего Я, с индивидуальными особенностями людей.

Существует множество оснований для составления типологических рядов по индивидным особенностям. Здесь важно помнить, что типология личности не совпадает с типологией человека, беднее ее. В личностной индивидной типологии фиксируются не особенности индивида как представителя человеческого рода, а особенности индивидуальности как личности. Поэтому многие типологии, которые называются типологиями личности, фактически таковыми не являются. Не могут считаться личностными типологиями ни разделение людей по темпераменту (холерики, сангвиники, меланхолики и флегматики), ни фрейдистская классификация людей по психическим расстройствам (истерики, невротики, алкоголики, ипохондрики, параноики, шизоики и др.), ни шелдонская классификация их по нацеленности и доминирующим потребностям (соматоники - для


554

которых смысл существования заключается в накачке мускулов, церебротоники - как "рафинированные интеллигенты" и висцератоники - усматривающие смысл жизни в еде).

Большое распространение имеет типология, составленная по основанию степени воздействия, влияния личности на социальное окружение, по роли личности в истории. В рамках этой классификации выделяют следующие типы.

Рядовая личность - это нормальный человек, комфортно чувствующий себя в социальной среде, выполняющий свои обязанности перед другими, играющий типичные для людей роли и не оказывающий прямого влияния на ход исторического развития. В рамках этой общей характеристики можно выделить подвиды рядовой личности по какому-либо параметру. Так, некоторых людей характеризуют как "мелкую" личность, т.е. такую, которая если и проявляет себя, то в не значимых для других действиях, поступках. В качестве таких незначимых действий можно рассматривать стремление некоторых молодых людей "выделиться", быть "неповторимыми", но не в социально значимом, а в одежде, прическе, манерах, украшениях и т.п. В конечном счете такая "неповторимость", "оригинальность" призвана скрыть отсутствие значимых личностных качеств, характеристик, подчеркивает примитивность мышления, стандартность поведения и отсутствие элементарного вкуса. "Значительная" личность - это те индивидуальности, которые своей деятельностью выражают социально и духовно значимое, затрагивающее или волнующее многих людей, доставляют другим людям радость.

Исторические личности - те люди, которые существенно повлияли на ход человеческой истории в какой-либо области. В военной сфере - это полководцы, одержавшие крупные, исторически важные победы (или проигравшие не менее важные сражения); в политике - правители, которые привели свои государства к расцвету (или к упадку); в искусстве - создатели шедевров, пионеры новых направлений в эстетической сфере; в науке - теоретики, открывшие новые законы; в философии - мыслители, создавшие оригинальные философские концепции, повлиявшие на мировоззрение многих людей. Особенность этой характеристики в том, что личность здесь рассматривается безотносительно к направленности результатов ее деятельности: они могут быть как положительными, прогрессивными, так и отрицательными, трагичными для человечества, а для отдельных народов - даже катастрофичными.


555

Выдающаяся личность - такая историческая личность, которая своими действиями способствовала историческому развитию общества. В каждой отрасли, в каждой сфере жизнедеятельности общества существуют свои выдающиеся личности. Кроме того, есть выдающиеся или гениальные личности цивилизационного, общечеловеческого масштаба, положительно повлиявшие на развитие всего человечества, навечно оставившие свой след в истории.

Таким образом, очевидно, что типизировать личности можно по разным основаниям. Тем не менее не всякая типология может рассматриваться как философская. Скажем, как социальные, так и индивидные подходы к типологии личностей не являются философскими в подлинном смысле слова. Первая преимущественно социологизированная, а вторая, индивидная, преимущественно психофизиологизированная.

Учитывая, что философский подход прежде всего суть мировоззренческий, всеобще-целостный, то представляется возможным по доминирующему типу мировоззрения построить именно философскую типологию личностей. Конечно, такая типология будет предельно широкой, а следовательно, и весьма абстрактной. Однако значимость такой типологии в том, что в ней учитывается доминирующий тип мировоззрения, поскольку именно мировоззрение формирует и поставляет образцы организации и идейного обоснования ключевых, жизненно важных форм социальности и духовности [1].

1 См.: Розов Н.С. Ценности в проблемном мире: философские основания и социальные приложения конструктивной аксиологии. Новосибирск, 1998. С. 16.


В рамках этого подхода можно выделить следующие типы личности.

Мифологический тип личности - это человек, который только начинает осознавать свое Я, а в поведении руководствуется мифологическими образцами, традициями племени, табу, ритуалами.

Религиозный тип личности - для такого человека характерно подчинение своих взглядов и действий служению Богу, следование религиозным заповедям и догматам.

Идеологический тип личности - для такого человека в его деятельности и взглядах, оценках доминируют политические идеалы и ценности, выражающиеся, прежде всего, в нетерпимости к носителям других идеологий, в стремлении уничтожить идейного противника.


556

Ценностный тип личности - можно рассматривать как перспективу в динамике типов личности. Для этого типа характерны ориентация на общечеловеческие нормы и идеалы, сотрудничество, гуманизм, терпимость к другим культурам и т.д.

Понятно, что "в чистом виде" эти типы в природе не существуют, что, кстати, относится к любой типологии. Речь скорее может идти лишь о доминировании того или иного типа. Сегодняшняя личность - это целостность, в которой причудливо удерживаются и переплетаются признаки мифологического, религиозного, идеологического и ценностного типов, но доминируют пока, к сожалению, идеологические характеристики. А перспектива все же - за ценностными характеристиками. По крайней мере в это хотелось бы верить.













3. Механизмы социализации личности

Личность представляет собой предельно персонифицированного индивида, социальную, психофизиологическую и духовную индивидуальность. Но эта индивидуальность не начало, а итог процесса формирования, становления личности, который называют социализацией.

Социализация в широком смысле - процесс усвоения индивидом знаний, норм, ценностей, позволяющих ему быть полноправным членом общества [1]. Однако, как отмечают многие специалисты по теории личности, это понятие в силу своей широты весьма неопределенно. Из всего многообразия трактовок социализации представляется целесообразным выделить лишь две наиболее распространенные.

Первая рассматривает социализацию как внешнее воздействие на человека, его воспитание. Так, в социологии под социализацией понимают "процесс становления личности, постепенное усвоение ею требований общества, приобретение социально значимых характеристик сознания и поведения, которые регулируют ее взаимоотношения с обществом... или процесс постоянного познания, закрепления и творческого освоения человеком правил и норм поведения, диктуемых ему обществом" [2]. Зарубежные социологи Н. Смелзер и Т. Парсонс под социализацией подразумевают соответствие человека определенным стандартам, процесс усвоения им требований и ценностей общества,

1 См.: Философско-энциклопедический словарь. М., 1982. С. 629.
2 Тощенко Ж.Т. Социология. М., 1994. С. 228.


557

умение человеком выполнять социальные роли, преобразовывать социальный опыт в собственные ценности, установки и ориентации [1].

Вторая трактовка характеризует социализацию как стихийное формирование ценностных ориентаций, стереотипов поведения и умений в процессе адаптации человека к среде, или как процесс реализации заложенных природой (Богом) биологических и психофизиологических задатков человека.

Однако обе трактовки социализации, берущиеся в отрыве друг от друга, малопродуктивны. Так, биологические задатки сами по себе не всегда реализуются, а некоторых биологических задатков личности человеческий индивид просто не имеет! Как справедливо подметил Э.В. Ильенков, биологически человек не предназначен даже к прямохождению, ребенка учат ходить на двух конечностях. Да и "передние" наши конечности биологически и функционально вовсе не приспособлены изначально к держанию ложки, застегиванию пуговиц или игре на рояле. Уже не говоря об артикуляционном аппарате человека, который, собственно говоря, не является человеческим. Только по мере превращения, модификации биологически неприспособленных органов индивида в органы человека, его жизнедеятельности как человека и появляется личность [2].

1 См.: Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 94-95.
2 См.: Ильенков Э.В. Что такое личность?// Философия и культура. М., 1991. С. 397.


В действительности процесс становления личности, обретения человеком своего лица, его "лицетворение" идет по двум каналам.

С одной стороны, под влиянием внешних для индивида факторов социальной среды происходят воспитание человека, предъявление ему норм и стандартов общежития в качестве обязательных для исполнения и подкрепление этих требований поощрением или принуждением.

В этом смысле, чтобы человек стал личностью, его нужно поставить в определенные взаимоотношения с другими людьми, создать для него такую социальную среду, в которой он не только мог бы, но и "вынужден" быть личностью.

Основными механизмами социализации как воспитания можно рассматривать следующие:

# информационно-образовательный - организованная деятельность по распространению и внедрению в сознание человека знаний о нормах поведения, духовных ценностях, традициях, запретах, законах и т.д.;

558

# стимуляционный - призван побуждать человека к деятельности определенной направленности при помощи материального, духовного, а иногда и физического поощрения или наказания;

# регулятивно-контролирующий - система должных эталонов, ориентиров, предписаний, которые могут быть деонтическими (императивными, предписывающими) и недеонтическими (неимперативными, "привлекательными", стимулирующими, воодушевляющими);

# организационно-регулирующий механизм, основывающийся на социализирующем воздействии прав, обязанностей и полномочий человека в коллективе, вытекающих из его общественного положения, статуса и выполняемых функций.

Все эти механизмы социализации предполагают усвоение общественных знаний, формирование убеждений и ценностных ориентаций. В результате требования социальной среды приобретают личностный смысл и значение. Такое взаимодействие человека с социальной средой образует субъективные, личностные качества человека, формирует у него опыт такого поведения, который обеспечивает признание его личностью со стороны других.

Однако социальные требования не могут быть конкретизированы до каждой уникальной ситуации, в силу чего человек вынужден сам принимать решения в рамках общепринятого в обществе деления "справедливо - несправедливо", "законно - незаконно", "правильно - неправильно", "хорошо - плохо" и т.д.

Кроме того, у человека есть и свои потребности, свои интересы, которые не всегда совпадают с общественными. В этом отношении гармонизация общественных и личных интересов зависит прежде всего от понимания и личностью, и общественным мнением диалектики прав и обязанностей. Личность характеризуется тем, что она обладает как определенными правами, так и обязанностями, которые должны находиться в гармоничном сочетании. Наличие у человека обязанностей без прав - это рабство, деспотизм, уничтожение личности. Наличие у человека прав без обязанностей - это "беспредел", анархия, которые также губят личность.

Поэтому социализация, с другой стороны, - это образование личностных мотивов, установок, потребностей, интересов, целей, ожиданий и их объективация в деятельности человека.

558

По мнению П. Бергера и Т. Лукмана, существует два уровня индивидной социализации или, лучше сказать, самосоциализации, т.е. обретения себя как члена общества. Первичная социализация осуществляется в детском возрасте, когда ребенок идентифицирует себя с мамой или бабушкой и только через них воспринимает окружающую действительность. Вторичная социализация основана на непосредственно восприятии индивидом норм, идеалов и требований институтов "системного мира".

В психологических теориях личности разработаны различные варианты индивидной социализации. Ж. Пиаже, например, в основу механизма социализации ставит познание и выделяет следующие этапы самосоциализации: сенсомоторный (до двух лет) - умение ребенка сохранять образы (матери, игрушки) и реагировать на их присутствие или отсутствие; предоперациональный (2-7 лет) - умение различать символы и понимать их значение (ребенок строит дом из песка, играет с куклой); конкретных операций (7-11 лет) - умение мысленно совершать определенные действия (считать, например); формальных операций - умение осмысливать нравственные проблемы, оценивать противоречивые события [1].

Л. Колберг в качестве основания механизма самосоциализации рассматривает не только познавательные способности, но и процесс нравственного самосовершенствования. В этом механизме он выделяет шесть стадий. Первая - избегание наказания. Вторая - зарабатывание поощрения, похвалы от ближайшего окружения. Третья стадия - стремление заслужить социальное одобрение, приспособление к тому "как принято". Колберг считает, что первые три стадии проходят все люди, а последующие этапы доступны уже не всем. Четвертая стадия - осознание правил нравственного поведения. Пятая - формирование личных оценок и убеждений. Наконец, шестая - это этап выработки нравственных принципов как жизненного кредо в духе кантовского категорического императива [2].

1 См.: Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 105-106.
2 См.: Там же. С. 106-107.


Конечно, все эти этапы и стадии схематичны и условны. Скажем, находясь на одной стадии социализации, люди не всегда ведут себя одинаково. Тем не менее попытки найти типические признаки динамики самосоциализации представляются продуктивными.


560


В связи с этим представляется важным в обобщенной форме охарактеризовать систему индивидной социализации. В качестве одного из вариантов ее можно представить как взаимосвязь и взаимодействие следующих подсистем:

# подсистема индивидуальных потребностей и интересов, которая выступает основой активности человека. Осознанная потребность превращается в интерес, а интерес формирует у человека идеальное стремление;

# подсистема ориентаций и позиций выражается как совокупность целей, установок и оценок, которые порождают соответствующие предпочтения и поведение для удовлетворения потребностей и интересов человека. Позиция - это отношение личности к своему статусу и к социальной ситуации. Внутренним содержанием этой системы выступает аксиологический (ценностный) и деонтологический (нормативно-долженствова-тельный) аспекты, которые формируют установку человека, т.е. его активное отношение к социальным нормам и ценностям;

# подсистема самоорганизации поведения приводит поступки человека в соответствие с потребностями, нормами, оценками и мобилизует его на реализацию собственных целей, интересов и потребностей;

# подсистема деятельности - завершающий и самый главный этап самосоциализации человека. В своей сути это практическая реализация потребностей, мотивов, целей в поведенческих актах, это способ бытия человека как личности [1].

1 См. гл. 25.


В процессе (и результате) индивидной социализации человек корректирует свои установки, интересы, потребности, свою деятельность, формирует свое Я. Важнейшую роль в этом процессе играют механизмы саморегуляции и самоконтроля, к которым можно отнести страх, стыд и совесть. В отношении конкретной личности последние выступают как самосанкции, корректирующие процесс самосоциализации. Каждая из этих самосанкций имеет бинарную природу, т.е. выступает как единство противоположностей. Страху противостоит защищенность, антиподом стыда выступает честь, а совесть существует в форме вины и достоинства.

Если "страх - защищенность" имеет преимущественно инстинктивно-биологическую природу и в основном корректирует деятельность индивида в отношении внешней среды, тс "стыд - честь" - это осознанное средство (механизм) самс



561

контроля, проявляющийся только в "своей" среде, в "своем" окружении. Стыдно бывает перед "своими", но еще не перед самим собой. Наконец, совесть, как механизм саморегуляции, в негативном плане проявляется как вина, т.е. как субъективное переживание своих действий, поступков, помыслов. По меткому выражению И.С. Кона, вина - это "суд человека над самим собой" [1]. Положительное проявление совести - достоинство, как субъективное осознание своей значимости, своего величия, безотносительно к фактам внешнего подтверждения. Потребность в самоуважении, осознание своего достоинства - важнейшее условие не только становления, но и самосохранения личности.

Однако, как уже отмечалось, под воздействием внешних факторов и субъективной самооценки возникают ситуации, которые угрожают устойчивости Я, ведут к раздвоению личности и в конечном счете к ее разрушению.

В качестве "противовеса" таким ситуациям личность вооружена, по выражению 3. Фрейда, защитными механизмами, вытесняющими из сознания информацию о своей неполноценности, бесчестии, вине. Такими защитными (по своей сути - самозащитными) механизмами Фрейд называет: а) вытеснение - т.е. исключение из сознания информации, порождающей страх, тревогу. Человек "забывает" об опасности (в боевых условиях, например), об обязанностях, о бесчестном поступке; б) реактивное образование (инверсия) - это перенесение импульса на противоположный, когда любовь, например, переходит в ненависть и наоборот, а смех - в слезы; в) проекция - это бессознательный перенос своих чувств, эмоций, переживаний на другое лицо. Как описывает Фрейд, часто больные проецируют свои страхи, опасения на врачей [2]; г) вымещение - т.е. переориентация импульса или чувства на более доступный объект. Так, начальник свою неудачу или вину вымещает на подчиненных, а муж - на жене и детях, а дети - на домашних животных; д) рационализация - это стремление "онаучить", обосновать логическими средствами свои недостатки, дурные поступки и тем самым оправдать себя перед собой.

1 Кон И.С. Открытие "Я". М., 1978. С. 158.
2 См.: Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1991. С. 187, 282; Он же: Психоанализ. Религия. Культура. М., 1991. С. 52-53.

562

Следует также иметь в виду, что наряду с социализацией существует и ре социализация как процесс переоценки ценностей, взглядов, убеждений, идеалов, норм, восстановления утраченных свойств и характеристик личности или принудительная их коррекция, приведение в соответствие с общественными требованиями.

Таким образом, формирование личности, ее социализация идет как бы "извне" - через механизмы воспитания и "изнутри" - через механизмы самосоциализации, саморегуляции и самозащиты. Очевидно, что содержание, способы и методы ее формирования зависят от уровня экономического, политического, правового, культурного развития конкретного общества, от традиций и обычаев народа и многих других факторов. Учесть все объективные и субъективные факторы формирования личности невозможно, поэтому невозможно ни дать окончательного определения "личности", ни описать все возможные ее характеристики и качества, о чем предупреждал в свое время Э. Кассирер. Тем не менее обобщенным показателем личности выступает ее духовность, выражающаяся в соответствии ее поступков, качеств, интересов, потребностей, идеалов как коренным общественным интересам, так и своей человеческой природе.









ЛИТЕРАТУРА

Батенин С.С. Человек в его истории. Л., 1976.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993.
Бубер М. Проблемы человека // Философские науки. 1992. № 3.
Григорян Б.Т. Человек. Его положение и призвание в современном мире. М., 1986.
Ильенков Э.В. Что такое личность? // Философия и культура. М., 1991.
Камю А. Бунтующий человек. М., 1990.
Кон И.С. Открытие "Я". М., 1978.
Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.
О человеческом в человеке / Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991.
Рикер П. Человек как предмет философии // Вопросы философии. 1989. № 2.
Сержантов В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия. Л., 1990.
Философия социальной работы. М., 1998.
Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1991.
Хабермас Ю. Понятие индивидуальности // Вопросы философии. 1989. № 2.
Человек: образ и сущность. М., 1991.
Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. М., 1990.
Шанин Т. Социальная работа как культурный феномен современности // Вопросы философии. 199,7. № 11.


563


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каково содержание понятий "индивид", "индивидуальность", "личность"?
2. В чем суть индивидуалистического подхода к пониманию личности?
3. В чем недостатки социологической трактовки сущности личности как продукта общественных отношений?
4. Как взаимосвязаны в личности ее индивидные, индивидуальные и социальные качества?
5. В чем проявляется сущность личности?
6. Каковы существуют классификации личностей?
7. Каково содержание социальной типологии личности?
8. Как классифицируются личности по их роли в истории?
9. Как различаются личности по типу мировоззрения?
10. Каково содержание механизмов социализации личности как воспитания?
11. Каковы механизмы самосоциализации личности?
12. Какие существуют механизмы самозащиты личности от разрушения своего Я?


















Глава 25
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

1. Сущность и специфические характеристики деятельности человека

История и наука свидетельствуют о том, что все в человеке, в его бытии является результатом его индивидуальной деятельности, с одной стороны, и деятельности предшествующих поколений, общества в целом - с другой. Без деятельного преобразования окружающего и внутреннего мира человек не может ни существовать, ни развиваться как субъект изменений.

В широком смысле понятие "деятельность" означает процесс создания общественным субъектом условий своего существования и развития, преобразование окружающего мира и самого себя в соответствии со своими потребностями и целями. В философской антропологии принципу деятельности придается важное методологическое значение при анализе общественной сущности человека, внутренней связи природного и социального. Здесь деятельность выступает системообразующей силой, формирующей самого человека, весь образ его жизни и мыслей.

Объективной предпосылкой деятельного способа существования человека является недостаточность его наличных природных качеств для удовлетворения специфически человеческих потребностей. Ведь возможность удовлетворения человеческих нужд лишь заложена в объективной реальности, обладающей способностью к образованию бесконечного количества новых качественных определенностей, в том числе необходимых человеку. Человеческая природа как незавершенная возможность, требующая постоянного целенаправленного действия по ее реализации, по развитию и совершенствованию задатков и способностей человека - такова предпосылка осмысления деятельности как способа существования человека.

Выступая субъектом взаимодействия как с окружающим миром, так и с другими людьми, человек становится деятельно активным, субъектом реализации самого себя как природного существа на качественно ином - социальном уровне организации бытия. В связи с этим деятельность выступает способом актуализации индивидуальных и социальных потребностей, выражаю-

565

щим всю меру самобытности человека и образующим основу всех форм его отношений к окружающей действительности, самому себе и другим субъектам деятельности.

Исходным для анализа категории деятельности является понятие "активность" [1].

Активность биологических систем поддерживает их динамическое равновесие через приспособление к внешней среде. Животные в своей жизнедеятельности (за некоторыми исключениями вроде строительства норы, гнезда и т.п.) лишь пользуются готовыми продуктами природы, ею же и воспроизводимыми. Эти животные тождественны своей жизнедеятельности, их активность носит адаптивный характер.

Человек также поддерживает свое биологическое существование, используя физиологические силы, способы и функции как основные формы жизненной активности. Таковы, например, физические движения тела в пространстве, воспроизведение нормального вещественного состава и энергии организма, психические реакции на внутренние и внешние воздействия и т.д. Все эти формы активности являются непрерывными жизненными процессами, протекающими параллельно с осуществляемой в это время деятельностью человека, и являющимися, с одной стороны, условиями этой деятельности, с другой - ее составными частями.

Являясь особой формой жизненной активности индивида, деятельность отличается от нее рядом принципиально иных характеристик. Конкретные формы жизненной активности приобретают качество деятельности только тогда, когда они становятся целенаправленным, сознательным воздействием на предмет для получения определенного результата с определенным предназначением.

Деятельность является адаптивно-адаптирующей, т.е. приспособительно-приспосабливающей активностью, в процессе которой, перерабатывая элементы природы, человек создает и постоянно воссоздает так называемую вторую природу, искусственную среду обитания, человеческий мир. Тем самым он реализует свои природные потенции и родовую сущность.

Под "активностью" принято понимать всеобщее атрибутивное свойство материи, выражающее собой ее способность к взаимодействию и самодвижению, а также интенсивность реализации этой способности как упорядоченное отражение воздействий внешней среды и возможность на данной основе вырабатывать информационные программы, обеспечивающие опережающее отражение будущего результата.

566

Важнейшими качественными характеристиками деятельностного отношения человека к миру является предметность и целенаправленность.

Предметность человеческой деятельности. Деятельность характеризуется качеством предметности в том смысле, что она являет собой некоторый физический процесс, происходящий в соответствии с законами природы, в котором участвуют человек, предмет деятельности, средства деятельности или орудия и предметный, будь то материальный или идеальный, результат этой деятельности.

Так, Гегель рассматривает деятельность как специфически человеческое отношение к предметам окружающего мира, как результат "побуждения", благодаря которому создаются предметы, удовлетворяющие человеческие потребности. Гегель акцентирует внимание на предметности и историчности деятельности, поскольку последняя осуществляется в единстве процессов опредмечивания (превращения деятельных способностей человека в свойства предмета) и распредмечивания (превращения свойств и характеристик предмета в деятельностные способности человека). Эти противоположные процессы деятельности являются тождественными, поскольку опредмечивание предмета сопровождается распредмечиванием человека, и наоборот. Однако для великого философа деятельность - прежде всего чистое мышление, предметность же - лишь момент деградации духа, мышления.

Если Гегель акцентирует свое внимание на мыслительной деятельности, то Л. Фейербах и К. Маркс в своих ранних работах преимущественное внимание уделяют качеству предметности в деятельности человека. Человек прежде всего предметное существо, всегда действующее с предметами и всегда - предметным способом.

Маркс показывает, что именно в деятельности самоформируется творец материального и духовного мира, в деятельности человек созидает свои способности.

Однако пока не созданы условия безграничного развития сущностных сил человека, деятельность не может быть производством его жизни во всем ее богатстве, а является главным образом производством средств существования. Поэтому деятельность реализуется в чуждых человеческой природе формах - формах отчуждения и овеществления самих людей и отношений, их организующих, выступающих как "вещные отношения зависимости". Речь идет об "отчужденных" отноше-

567

ниях деятельности и результатах этой деятельности, отношениях, характеризующих постепенный отрыв от человека и господство над ним тех сил, которые он же и создал и создает.

Целенаправленность как характеристика деятельности. Целесообразность действий человека, осуществляемая в форме целенаправленности, целеполагания, реализуется через сознательную постановку цели и проявляется в стремлении к удовлетворению социокультурно заданных потребностей. Например, потребление пищи при помощи ножа, вилки, в обществе приятных собеседников; чтение религиозной или научной литературы и т.д.

Целесообразность присуща и животным, но у них она проявляется в стремлении к удовлетворению природно заданных потребностей (потреблению пищи, продолжению рода и т.д.), т.е. реализуется через инстинктивную программу действий.

Целеполагание как атрибутивная характеристика человеческой деятельности предполагает рассмотрение ее информационных характеристик, означающих способность не только свободной ориентации в окружающей среде, но и ее моделирования. Информационная специфика деятельности определяется ее целеполаганием, наличием цели действий в виде идеального образа планируемого результата.

М. Вебер в основу понимания деятельности положил понятие целерационального действия, к основным характеристикам которого отнес однозначность, ясность поставленной индивидом цели, наличие четкой, рационально продуманной программы действий. Веберовская концепция целерационального действия, удельный вес которого в историческом процессе постоянно увеличивается, строится на анализе этого действия в качестве элементарной клеточки социальной реальности и объясняет человеческое поведение, направленное на другого человека. Механизм реализации действия, в первую очередь целерационального, предполагает реляционный его аспект - ожидание соответствующих действий от других субъектов. А это означает, что в своей деятельности человек всегда осуществляет социальное отношение одного субъекта к другому субъекту (субъектам).

Целерациональная деятельность является "идеальным типом", обладающим очевидным методологическим конструктивом, поскольку через соотнесение с ним как с моделью становятся возможными определения и анализ других, не столь рациональных и вообще нерациональных типов человеческого действия. Конкретные воплощения идеальной модели целерацио-

568

нального действия выражаются у М. Вебера в понятиях ценностно-рациональное (как следование каким-либо убеждениям, ценностям), аффективное (обусловленное сильными эмоциями, желанием снять их "напряжение"), традиционное (как реакция на привычное раздражение и действие по шаблону, или по привычке) действия. Все эти типы действий являются в веберовском понимании универсальной характеристикой любых общественных образований и состояний.

О доминировании иного рода целей в человеческой деятельности - нерациональных, алогичных - говорит итальянский исследователь В. Парето. Он исходит из утверждения первичности комплекса чувственных стимулов, составляющих фундамент любого нелогического действия, которое называет "остатком", являющим собой особую логику чувств. Получается, что человек не поступает так, как он думает (целеполагает), а, наоборот, думает так, потому что он так поступает - нелогично, иррационально. Но нуждаясь в логическом оправдании своих действий, индивид интерпретирует их некими "деривациями" (производными объясняющими). Так, по мнению Парето, создаются религиозные концепции, моральные кодексы, идеологические концепции.

Итак, целенаправленность деятельности - это установление неявных связей разрозненных явлений и создание на этой основе единой картины мира, формирование относительно автономной от природной среды логики (понятийного мышления, воли и эмоций).

Адаптирующий характер деятельности человека. Адаптивно-адаптирующая форма отношения человека к действительности представляет собой его способность как приспосабливаться к среде, так и преобразовывать, видоизменять ее через создание некоторых условий и средств, отсутствующих или недостаточно представленных в этой среде. Но может ли адаптирующий характер деятельности проявляться без некоего опосредующего звена, без некоторых средств (орудий) воздействия на окружающую среду?

Изначально адаптирующая характеристика человеческой активности формировалась и выступала в форме трудовой орудийной деятельности. Рефлекторные формы орудийности, подготовившие появление человеческой деятельности, постепенно перерастают в целенаправленную орудийность, которая становится важным признаком деятельности. Некоторые философы вообще считают орудийность деятельности ее определяющим признаком.

569

Такое понимание специфики деятельности приводит к утверждению, что человек идет по пути "экзосоматической" эволюции (внетелесной), т.е. по пути совершенствования внешних, искусственных органов деятельности. При этом к обязательным признакам деятельной активности человека относят систематическое изготовление, хранение и передачу навыков по производству и использованию орудий деятельности, будь то каменный топор, авторучка или лазерная установка.

Именно адаптирующий, предметно-преобразующий характер деятельности обусловливает универсальность взаимоотношений человека с окружающим миром. Так, в качестве орудия деятельности может выступать лишь тот предмет, который воплощает в себе свойства, необходимые для изменения других предметов. Например, каменный топор, концентрирующий в себе важные для осуществления деятельностной функции свойства твердости, тяжести и т.п., является носителем этой необходимой по отношению к изменяемым в ходе деятельности предметам (дерево, кость и т.д.) характеристики. В то же время он является некоторым "обобщением", позволяющим осуществлять деятельность на надситуативном, надэмпирическом уровне.

Другими словами, орудия труда, или шире - средства деятельности, с одной стороны, являются природными предметами, а с другой - носителями определенной социально значимой функции, воплощением определенной ценностной установки, цели. И в первом, и во втором случае необходимы определенный уровень абстрагирования от конкретного предмета, некоторое обобщение природных свойств и общественно значимой потребности.

Именно на адаптирующем, предметно-преобразующем характере деятельности в первую очередь основана концепция трудового происхождения и сущности человека.

Деятельность, труд, практика. Впервые сделал труд объектом философского рассмотрения Гегель, он понимал его как средство удовлетворения потребностей (вожделений) человека, как посредствующее звено между человеком и объектом его деятельности, между потребностями и их удовлетворением. Гегель пишет о труде как о переходе некоего движения в предметно-фиксированную форму, как о посюстороннем делании-себя-вещью. Другими словами, труд понимается как единый процесс опредмечивания и распредмечивания, который основан на орудийном его характере. И все же главное в труде, по Гегелю, созидание не как действие, а как "задуманный результат", как "заторможенное вожделение" (реализация) поставленной цели. Таким образом, Гегель акценти-

570

рует внимание на таких моментах трудовой деятельности, как целеполагание и опредмечивание сознания, являющих собой тождество знания и предмета этого знания, тождество мышления и бытия, субъекта и объекта.

Понятие труда раскрывается и Марксом, но уже как процесс, совершаемый между человеком и природой, в котором человек своей деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой [1]. Маркс подчеркивает особую генетическую роль труда, на фундаменте и в процессе которого складываются и развиваются все формы общественного бытия и отношений людей. Поскольку только в ходе труда общественный человек преобразует мир, создает "вторую природу" - мир предметов и ценностей культуры, труд выступает содержательной основой всех форм отношения человека к окружающему миру, всех форм его деятельностной активности.

В 1920-е гг. в СССР широкое распространение получает трудовая теория происхождения и сущности человека [2], согласно которой фундаментальным основанием всей его жизнедеятельности является именно труд, который начинается с изготовления орудий. Энгельс в свое время отмечал, что именно трудовой орудийной деятельности предок человека обязан осуществлением собственной антропоморфной эволюции, возникновением сознания, речи, становлением социальных форм организации человеческой жизни. Другими словами, труд создал человека.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 188-189.
2 Начало трудовой концепции человека было положено работой Ф. Энгельса "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека", главы незавершенной "Диалектики природы", написанной в 1876 г., но опубликованной позже.


Однако способен ли труд как целенаправленная, осознанная деятельность общественного человека создать целенаправленность, осознанность, социальность в качестве деятельностных характеристик этого человека, т.е. сам создавать эти свои характеристики? Вероятно, корректнее выразить идею Энгельса будет таким образом: труд является базовым (содержательно и генетически) элементом триединого процесса совместного становления орудийного труда, социальных форм организации жизни занятых трудом пралюдей и соответственно - сознания и речи.

Труд, являясь совместной орудийной целенаправленной деятельностью, усиливает возможности человека предметами окружающего мира, тем самым создает новые большие возможности


571

для распредмечивания окружающего мира и опредмечивания логики природных связей. Изготовление, использование и передача другим орудий труда невозможны без наличия в среде наших предков некоторого уровня социальной организованности и сознания.

И сегодня трудовая концепция деятельности, идея труда как генетически первой формы человеческой деятельности, ее родовой, содержательной характеристики имеют широкое хождение, приобретая, однако, определенные интерпретации в соответствии с новыми научными открытиями. Однако трудовая теория деятельности оставляет массу нерешенных проблем и вопросов. Принадлежность человека к животному миру мало кем оспаривается, но вот объяснение надприродной человеческой специфики, его уникальности дается в разнообразных теориях самым различным образом.

В определении труда акцентируется внимание на том, что это орудийная, сознательная, целенаправленная, общественно необходимая чувственно-предметная деятельность по созданию материальных и духовных ценностей и условий, обеспечивающих удовлетворение индивидуальных и общественных потребностей. В связи с квалификацией труда как общественно-необходимой деятельности становится понятно, что не всякая деятельность может быть названа трудом. Для определения какого-либо процесса как трудового он как минимум должен быть включен в систему общественного разделения труда, результатом же должны быть материальные или духовные блага, некоторая польза. В этой связи Сизифов труд вряд ли может быть назван трудом, хотя он вовсе не бездеятелен. И последнее: ведущей стороной труда как орудийной деятельности становится созидание, "обмен веществ" между человеком и природой, а не разрушение. Труд всегда "положительная творческая деятельность".

Что касается понятия "практика", то под ней обычно понимают предметно-чувственную, материальную деятельность общества, направленную на внешний, независимый от субъекта деятельности объект.

В широком смысле практика рассматривается как деятельность человека в целом, включая и процесс познания.

Социальный характер деятельности. Анализируя трудовую и практическую форму деятельности, мы неизбежно утверждаем ее социальный характер. Действительно, вне социальности своих форм деятельность человека не смогла бы быть целенаправ-

572


ленной и преобразующей активностью, поскольку оказались бы невозможными языковое взаимодействие, кодирование, хранение и передача информации от человека к человеку, из поколения в поколение.

Сама деятельность, являясь специфической формой субъект-субъектных взаимоотношений, выступает как способ взаимодействия людей. В силу этого в социальной характеристике деятельности сливаются воедино два ее аспекта: субстанциональный (деятельность как основание социальной субстанции) и реляционный (деятельность как специфически человеческое ценностное отношение к миру, другим людям).

Некоторые исследователи считают, что социальность деятельности генетически предшествует другим ее существенным свойствам, например, целенаправленности, орудийности.

Так, идея толпы как источника специфически человеческих действий, выдвинутая Г. Тардом в конце XIX в., получила в последующие годы немало последователей и сторонников как в мире науки, так и в области философского осмысления проблем антропологии и социальной истории. Согласно теории Тарда, "толповая" общность усиливает и видоизменяет "путем взаимного помножения" чувства и устремления людей, тем более наших предков. В толпе эволюционизирует психический механизм взаимного подражания, а именно биологические законы имитации определяют становление и последующее бытие человека, поскольку благодаря им человеческие общности оказываются способными сохранять свою целостность и развиваться.

К основным формам деятельности Тард относит повторение и адаптацию, психологическое "заражение" и внушение, выражающие собой приспособление к психологии "своей" толпы. Существуют, конечно, отдельные оригиналы и творцы, благодаря открытиям которых в обществе функционируют язык, религия, наука, искусство и т.д. Но решающим фактором возникновения и эволюции человеческой культуры Тард считает именно подражание масс нововведениям - подражание как основной системообразующий компонент человеческой социальности.

Созвучно идее "толповости" и понятие пассионарности Л.Н. Гумилева, понимаемой им как "поле этнической активности", как внутренняя способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде различных форм деятельности.

Деятельность как свободное раскрытие сущностных сил человека. Итак, человек отличается от других живых существ тем,

573

что сам создает себе необходимые, но не данные природой в чистом виде условия жизни. Эти условия складываются из объективных возможностей - предметов и явлений природы и субъективных - энергетического потенциала самого человека, его способностей, навыков и т.п., т.е. сущностных сил, деятельности по свободному распредмечиванию своей сущности.

В деятельности человек стремится к достижению оптимального результата, что в итоге обеспечивает развитие общества. На основе длительного взаимодействия с предметами окружающего мира человек получает возможность сравнивать, обнаруживать меры вещей в соотношении с мерой собственного вида. А значит, действовать по мерке любого вида, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу. И в этом реализуется универсальность человеческой деятельности.

Универсальное [1] отношение человека к миру в процессе реализации его сущностных сил все более усиливается. Согласно П. Тейяр де Шардену, человечество движется в сторону все большей универсализации, которая достигается путем расширения человеческого познания и объединения людей.

Весь цикл человеческой деятельности, начиная с осознания потребностей и кончая их удовлетворением в полученном результате, приводит, с одной стороны, к возрастанию потребностей, а с другой - к развитию способностей, знаний и умений самого субъекта, к универсализации человеческой деятельности, ее свободы.

Расширение свободы и универсальности взаимоотношений человека с миром осуществляется через реализацию и развитие его родовых (сущностных) сил на основе свободного действия, с одной стороны, и использования этих сил в условиях свободного доступа к ним - с другой. В единстве процессов свободы производства и потребления осуществляется подлинное развитие самого человека.

Насколько свободен человек в своей деятельности? Как сопряжены понятия свободы и необходимости действия?

1 Универсальность понимается как всеобщность, тотальность духовно-практического отношения человека к миру, в котором человек возвышается над своими индивидуальными потребностями видового существа, осваивает и преобразует мир как родовое существо, стоящее на определенном уровне общественного развития. Гегель, например, именно в общественном разделении труда усматривает основание его всеобщности.

574

Действование, по Гегелю, свободно, если оно осуществляется согласно логике предмета, поскольку действие субъекта обусловливается законами объекта. Энгельс также подчеркивает, что свобода заключается не в воображаемой независимости от объективных законов окружающего мира, а в способности принимать решения на основе знания необходимости как "возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей" [1]. Маркс поставил вопрос о разных уровнях свободы, приобретаемой в деятельности (труде). В обществе, деятельность которого определяется нуждой и внешней целесообразностью ("царстве необходимости"), человек соответственно служит средством, а не целью деятельного производства, в таком обществе свободны немногие и уровень самой свободы не высок. Это означает, что подлинная свобода может быть достигнута тогда, когда деятельность всех членов общества приобретет форму самодеятельности, когда она становится формой самоактуализации сущностных сил каждого индивида, формой самоосуществления и самовыражения на основе свободного выбора средств, целей и смысла его деятельности.

Маркс говорит о том, что в отличие от животного человек производит и будучи свободным "от физической потребности, а в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее; животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит всю природу; продукт животного непосредственным образом связан с его физическим организмом, тогда как человек свободно противостоит своему продукту" [2].

1 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 116.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 566.


Таким образом, свобода - это прежде всего способность и возможность реализации в деятельности поставленных целей. Подлинной основой свободы является "свобода жить", т.е. свобода от нужды, эксплуатации, властного давления, ограничения доступа к знаниям и т.п. Свобода - это характеристика действия, совершаемого, во-первых, со знанием объективных ограничений, во-вторых, по собственному желанию, в-третьих, в условиях выбора возможностей и психико-эмоциональной удовлетворенности этим выбором, в-четвертых, при способности личности к самообладанию. Свобода реализуется самой деятельностью человека, в процессе которой он осуществляет свой выбор и "выход" за пределы наличной ситуации.


575

Одной из первичных форм свободного действия человека является игра, игровой способ взаимодействия с окружающим миром, другими людьми.

Начало исследований игры было положено идеями Ф. Шиллера и Г. Спенсера, Ф. Ницше.

Существенный вклад в разработку концепции игры как изначальной формы деятельности человека внесли голландский философ Й. Хейзинга и немецкий философ Э. Финк. Хейзйнга рассматривает игру как источник и высшую форму проявления деятельности. Соответственно, игра есть выражение самой сущности человеческого в человеке. Игра универсальна, в скрытой или явной форме человек всегда играет. Игра важнее труда, практики, утилитарных видов деятельности, поскольку она выполняет более объемную жизненную функцию и не сопровождается серьезностью. И эта "несерьезность" игры позволяет творить, соединять воображаемое с реальным, так как в игре вещи имеют иное, чем в обычной жизни, лицо и иные, нелогичные связи.

Финк также определяет игру как основной способ действия с возможным, недействительным, как царство рафинированной свободы, расширяющей способности и возможности человека и преодолевающей "необходимость объективных условий бытия". Игра становится чисто человеческим "инструментом" свободы его деяний.

Говоря об игровой интерпретации деятельности, трудно не упомянуть о взглядах американского психотерапевта Э. Берна, автора известной книги "Игры в жизни людей". Согласно Берну, действуя, человек всегда играет ту или иную роль: ребенка в творчестве, родителя в традиционных действиях, взрослого в рациональных, прагматических поступках. Преобладание во внутреннем мире индивида одной из этих игровых установок означает для него и доминирование соответствующих мотивов деятельности, формирующих сам образ жизнедеятельности личности, определяющих его взаимоотношения с другими членами общества.

В игровых концепциях деятельности игра важна сама по себе, она доминирует по отношению к играющему субъекту, творит его. Игропорождающая сила деятельности основывается на вечном стремлении человека к свободе, к индивидуальному самоутверждению и самоопределению, реализации потребности в созидании и всей полноты бытия.

Адаптирующее, преобразующее отношение человека к действительности является его неотъемлемой характеристикой как

576

родового существа, поэтому свободу и универсальность можно рассматривать как атрибутивные свойства деятельности, выражающие его человеческую сущность.

Итак, субстанция социального в человеке выражается в целеполагающей деятельности. Следовательно, и сущность человека заключается в деятельности, но не в деятельности вообще, а в особом ее характере, некоторых определяющих ее характеристиках, важнейшей из которых является творчество.

Деятельность как творчество. В литературе существует более 120 определений творчества и творческой деятельности. Пожалуй, единственное, что их объединяет - это характеристика творчества как деятельности, направленной на новый продукт, на нечто, никогда ранее не бывшее; или как деятельности, осуществляемой новыми, ранее неизвестными средствами или способами. Некоторые исследователи творчества выдвигают серьезные аргументы в пользу того, что креативность человеческой деятельности в большей степени выражает сущность человека, чем, например, мышление или свобода, поскольку творчество глубже укоренено в самих основаниях антропосоциогенеза [1]. Творчество есть специфическая видовая характеристика человека, отличающая его от любого иного представителя животного мира, это атрибутивная характеристика деятельности человека как родового существа.

1 См., напр.: Шаронов В.В. Основы социальной антропологии. СПб., 1997.


Творчество как специфическое качество деятельности, выражающее свободное раскрытие сущностных сил и способностей человека, не может быть не чем иным, кроме как самодеятельностью индивида. Самодеятельность - это живая форма деятельности людей, в которой совпадает развитие как родовой социальной сущности человека, так и его индивидуальных способностей и потенциала. Самодеятельность - это форма и уровень самоцельной деятельности, уровень самораскрытия и самореализации заложенных в человеке потенций, жизненной энергии его способностей, навыков и умений безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу.

Б культуре как суммарном общезначимом результате человеческой деятельности выражается социальный масштаб, качество, степень распредмечивания основных человеческих потенций.

Культура, воспроизводящая в своих идеальных и материальных формах цели и результаты человеческой деятельности, ори-


577



ентирует последнюю на производство и потребление именно социально значимых ценностей. Поэтому интересы индивида предстают в деятельности как его ценностные ориентации и цели. Ценностное содержание интересов побуждает человека к действию, будучи само обусловлено уровнем культуры общества.

Уровень культуры - это всегда уровень объективированного существования идеального в значениях и ценностях деятельности, в процессе которой и создается "неорганическое тело" культуры. Именно в ходе создания культуры осуществляется "самотворение" человека, поскольку мир культуры - это мир значений человека [1].

1 См.: Бэкхерст Д. Философия деятельности // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 72, 73.


Итак, рассмотрев содержательный аспект деятельности и определив ее через родовое понятие активности, можно констатировать, что деятельность - это способ существования человека и общества, выраженный как процесс преобразования окружающей реальности, включая самого человека. Спецификой человеческой деятельности является целенаправленно-адаптирующая активность человека, способ реализации его потребностей (как материальных, так и духовных). Содержание понятия деятельности дополняется такими существенными ее характеристиками, как ее предметность, осознаность, орудийность, социальность, свободное креативное раскрытие сущностных сил человека.












2. Структура, виды, формы и уровни деятельности

Структура деятельности представляет собой взаимосвязь ее основных элементов: а) субъекта действий, направленных на те или иные объекты; б) объектов, т.е. тех предметов и явлений, на которые направлена деятельная активность субъекта; в) материальных и духовных орудий и средств деятельности, с помощью которых субъект деятельности воздействует на объект деятельности.

Субъект деятельности (человек, группа людей, общество) является активной стороной деятелъностного процесса, носителем целенаправленных действий, выражающих его жизненные нужны и потребности.

Что же делает субъекта инициатором собственных действий?


578


Основополагающей причиной деятельного отношения субъекта к миру служит необходимость в определенных условиях его бытия, детерминирующая потребности, интересы и цели.

Именно потребности индивида, отражающие адаптивный характер деятельности, определяют все предшествующие ей состояния сознания и воли, которые выступают в качестве регуляторов человеческих действий (через целеполагание, продуманность, идеальную версию способов и результатов деятельности, осознанный контроль над последней).

Другими словами, все человеческие действия осуществляются ради реализации самых разных человеческих нужд и потребностей. "Беспотребностной" деятельности не существует, поскольку потребность - это свойство субъекта нуждаться в определенных условиях своего существования [1].

1 Нужно различать потребности и предмет потребности, например "быть сытым и одетым" от "пищи и одежды", а также отличать потребность субъекта как свойство его деятельности от нужды как актуализированной потребности, ее состояния, которое после удовлетворения потребности переходит в состояние удовлетворенности. См. об этом: Момджян К.Х. Введение в социальную философию. М., 1997. Разд. А. Гл. 2.


Разумеется, многообразие человеческих потребностей не исчерпывается необходимостью физического существования и воспроизводства. Можно вслед за А. Маслоу выделить два основных типа потребностей: дефициентных и бытийных. Первые выражают необходимость в биологическом или социальном существовании, а вторые - отношение человека к своим потребностям, т.е. их качество, уровень реализации. Например, бытийная потребность людей - это не просто их потребность в пище, а потребность в определенном качестве и условиях удовлетворения дефициентной потребности в пище. К числу бытийных потребностей относятся потребности человека в самоуважении, переживании прекрасного, любви, дружбе, сочувствии и т.д.

Человек стремится к удовлетворению прежде всего тех потребностей, от которых он не может отказаться и которые принимаются им как данные. В зависимости от ряда факторов, в том числе сложившейся системы собственных ценностных предпочтений, он классифицирует свои индивидуальные потребности или как жизненно необходимые, первоочередные, или как второстепенные, неактуальные.

579

Можно предложить и иные классификации всей многоликости потребностей человека: материальные и духовные, индивидуальные и общественные, стратегические и тактические, здоровые и нездоровые, субстанциональные и атрибутивные, т.д.

Классифицируя потребности действующего человека, мы сталкиваемся еще с одной его существенной характеристикой - отношением к своим потребностям, осознанием их, субъективным выражением. Все это обнаруживается в форме интересов. Нужно видеть отличие понятия интереса как свойства самого субъекта, с одной стороны, и предмета интереса как объекта действия, представляющего для человека определенную ценность - с другой. Например, денежные купюры являются предметом интереса, отличного от самого интереса человека в них как средстве удовлетворения своих различных потребностей.

В качестве осознания потребности интерес выступает как единство объективного и субъективного моментов деятельности, объективного положения субъекта действия и субъективных характеристик состояния его сознания, идеальных побуждающих к действию сил: мотивов, установок, желаний, ценностных ориентаций. Обычно интересы становятся отчетливым осознанием потребностей в ситуациях повторяющихся затруднений, когда субъектом деятельности определяются и конкретизируются цели и средства для получения определенного результата действий.

Цель и средства - понятия соотносительные: средства призваны способствовать достижению цели, а сама цель определяется в соответствии с имеющимися у субъекта средствами. Не менее важной предпосылкой целеполагания служит реальный опыт, полученный субъектом в итоге предшествующей деятельности. Формирование цели всегда есть процесс мысленной организации законов и характеристик внешнего и внутреннего мира человека в соответствии с его потребностями для создания версии предстоящей деятельности. Предметы окружающего мира в ходе реализации цели становятся средствами деятельности.

Содержание понятия "средства деятельности" можно описать как предмет, явление или процесс, используемые человеком в его деятельности, т.е. все то, что благодаря своим свойствам служит орудием действий. В качестве средств деятельности может выступать лишь уже существующее в действительности, и поэтому деятельность всегда обусловлена возможностями ее средств. По мере развития деятельности увеличивается число средств и степень использования содержащихся в них возможностей. В процессе своей деятельности человек осуществляет выбор существующих или создает новые, необходимые для его действий средства.

580


Существуют ли объективные причины, от которых зависит выбор средств деятельности?

На первый взгляд выбор средств зависит от реализуемой цели. Действительно, любое средство деятельности - это орудие достижения цели, способствующее ее реализации наиболее оптимальным образом. Но выбор средства деятельности определяется уровнем развития общества и самого субъекта, а значит, уровнем развития потребностей. Чем выше потребности субъекта деятельности, тем выше и уровень организации используемых средств, тем выше уровень их специализации. Выбор средства деятельности осуществляется также в связи с волеизъявлением субъекта.

Именно поэтому к одной и той же цели люди нередко приходят разными путями, с использованием различных средств деятельности. Да и сама структура деятельности предполагает возможность альтернативы средств для осуществления одной и той же цели. В пределах этих возможностей и осуществляется свобода выбора средств достижения цели.

Цель деятельности человека - получение определенного результата, т.е. предмета, процесса, явления. Осуществленная цель становится результатом человеческих деяний. Однако факт обусловленности результата деятельности ее целью еще не говорит об их тождестве.

Результатом деятельности может быть та или иная, большая или меньшая степень воплощения поставленной цели. Но в любом случае никогда мы не будем наблюдать совпадения результата и цели хотя бы уже потому, что цель гипотетична, а результат реален.

Кроме того, результат нe является простым механическим воплощением цели. На структуру и содержание результата воздействуют и ряд специфических характеристик действующего субъекта. Это и его опыт, навыки и умения, характер, эмоциональный настрой жизни и многие другие индивидуальные особенности, которые как минимум позволяют субъекту деятельности предпочесть те или иные средства реализации поставленной цели.

Несоответствие результата поставленной действующим субъектом цели происходит также в связи с недостаточно четкой и детализированной формулировкой цели, программы действий, а также по причине некоторых форс-мажорных обстоятельств,

581

появившихся в процессе достижения цели. То, что получилось в итоге деятельности, но не целеполагалось, именуется последствиями. Здесь важно иметь в виду, что иногда последствия могут противостоять результату, дискредитировать даже благую цель. Несовпадение цели и результата, отрицательная роль последствий в образной форме удачно выражены в афоризме: "Хотели как лучше, а получилось как всегда".

И еще одно обстоятельство. Если на прежних этапах осуществления деятельности основными средствами достижения необходимых результатов были сначала мускульная сила человека, затем машины и автоматы, то теперь "главным являются информация и творчество. И это изменяет все" [1], - считает известный автор "новой технократической волны" А. Тоффлер. Это означает, что для достижения целей деятельности все в большей мере необходимыми становятся символические, знаковые, языковые, информационные и биокомпьютерные средства и технологии.

Обратимся теперь к вопросу о том, как осуществляется взаимодействие основных компонентов в деятельности. К.Х. Момджян предлагает различать три основных типа связей в структуре процесса деятельности [2]: а) взаимоположенности; б) композиционного взаимопересечения; в) взаимопроникновения субъекта и объекта.

1 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 254-255.
2 См.: Момджян К.Х. Введение в социальную философию. М., 1997. С. 246-251.


Связь взаимоположенности выражает единство субъекта действия со всеми составляющими действия: не может быть никакого действия вне и помимо субъекта - носителя субстанциональной способности к целенаправленной деятельности. Не бывает "бездействующего" субъекта, самим способом существования которого является деятельность, даже если она есть релаксация или "толерантное действие" в интерпретации П.А. Сорокина, или деятельность по "терпеливому приятию" в трактовке М. Вебера.

Субъект-объектная связь композиционного взаимопересечения характеризует относительность понятий субъекта и объекта, возможность замены свойств субъекта на противоположные свойства объекта, определенную совмещаемость инициирующей и инициируемой сторон деятельностного процесса в одном и том же индивиде. Подобное происходит, например, в ситуации морального и физического самосовершенствования, саморефлексии, аутотренинга и т.д.

582

Субъект-объектная связь взаимопроникновения субъекта и объекта выражена в уже упоминавшихся процессах опредмечивания и распредмечивания: переходе в процессе деятельности свойств и характеристик субъекта в свойства и характеристики объекта, и наоборот.

Таким образом, структура деятельности представляет собой процессуальную взаимосвязь определенным образом взаимодействующих элементов: субъекта действия (его потребностей и интересов, информационных механизмов сознания, нормирующих постановку целей, мотивы, контроль за деятельностью и пр.); объекта действия, на который распространяется деятельность, средств деятельности, используемых в процессе целереализации; результатов, продуктов деятельности.

Многообразие проявлений деятельности ставит серьезный вопрос о ее классификации. Чаще всего деятельность типизируют по видам, формам и уровням.

Осуществляя классификацию основных видов деятельности, обычно выделяют две ее разновидности - духовную и материальную. Это вызвано прежде всего различным предназначением и характером создаваемых продуктов.

Материальная деятельность всегда предполагает наличие в качестве ее субъекта работника физического труда и достаточно весомую степень самого этого физического труда. Целью же субъекта духовной деятельности - работника умственного труда - является не производство материальных предметов, а производство идей, образов, символов, духовных ценностей.

К основным формам деятельности человека относятся организационно-управленческая и социальная деятельность. Организационно-управленческая или регулятивная деятельность - это сфера регулирования связей и отношений между людьми, их согласования и упорядочения с помощью различных способов - от сотрудничества до принуждения.

Содержание социальной или гуманитарной формы деятельности представляет собой обслуживание людей, создание основных условий жизни человека, условий воспроизведения его жизненной активности. К социальной относится и воспитательная деятельность, и бытовое обслуживание членов семьи, и врачевание, и оказание помощи нуждающимся и т.п.

582

В реальном бытии общества все перечисленные формы деятельности тесно переплетаются, дополняют друг друга и в целом формируют единую целостную систему человеческой жизни.

Что касается уровней деятельности, то таковых принято различать два: индивидуальный и общественный.

Деятельность на индивидуальном уровне - это прежде всего проявление способности конкретного индивида быть субъектом своей деятельности; одновременно это процесс, взятый в отношении к нуждам и потребностям этого субъекта без учета обязательных связей с другими субъектами деятельности. Отличие индивидуальной деятельности от общественной условно, так как деятельность индивида всегда социальна с точки зрения ее условий, целей и средств, благодаря которым она и совершается. Однако деятельность отдельного индивида не сводится к производству и потреблению общественного продукта. Люди всегда создают продукты, предназначенные для личного потребления. Независимо от того, осуществляет человек производство общественно необходимого продукта (продукта, предназначенного для общественного обмена) или производит продукты для личного пользования, его индивидуальная деятельность структурируется в зависимости от индивидуальных и общественных условий ее осуществления, уровня его общей культуры и профессиональной специализации.

В отличие от понятий жизненного пути, судьбы, биографии, экзистенции, в категории индивидуальной деятельности раскрываются разнообразные формы взаимодействия общественно-исторического индивида с действительностью во всей ее конкретности как проявление его общественной сущности, развернутое в исторически определенном времени и пространстве.

Основными уровнями личностно-общественного взаимодействия являются отношения по линии: субъект - микросреда (уровень семьи, круг приятелей, коллег по работе и т.п.); субъект - мегасреда (взаимодействие в масштабе социальной группы, страны проживания и пр.); субъект - макросреда (взаимоотношения с окружающей средой, обществом в целом).

Подытоживая сказанное, определим индивидуальную деятельность как конкретную систему личностного проявления активности, взятую в масштабе индивида и соответствующую уровню и формам его жизнедеятельности. Деятельность представляет собой не исчерпывающую, но существенную характеристику человеческого бытия. Невозможно составить более или менее полное представление о человеке, многообразных формах его взаимоотношений с миром предметов, явлений и других людей, не обратившись к философскому пониманию деятельности.

584

Многообразные явления жизни человека предстают перед нами как тот или иной вид деятельности, будь то организация семейного быта, выполнение профессиональных обязанностей, воспитание детей или образование и самосовершенствование человека. Философская теория деятельности служит методологической базой для специально-научных исследований деятельности, обеспечивает упорядочение и определенную интеграцию узкопрофессиональных подходов к ней в любой сфере научного анализа - биологии, социологии, психологии, экономической теории и т.д. Философия деятельности представляет и немалый практический интерес с точки зрения ее использования в целях оптимизации управления в различных областях общественной жизни.








ЛИТЕРАТУРА

Деятельность: теории, методология, проблемы. М., 1990.
Каган М.С. Человеческая деятельность. М., 1974.
Кветной М.С. Человеческая деятельность: сущность, структура, типы. Саратов, 1974.
Момджян К.Х. Введение в социальную философию. М., 1997. Разд. 3, 4, 5.
Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Как вы понимаете деятельность в качестве способа существования человека?
2. Каковы специфические черты процесса деятельности как творчества?
3. В чем проявляются особенности взаимосвязи субъекта и объекта деятельности?
4. Каково соотношение свободы и необходимости в процессе реализации поставленных субъектом деятельности целей?
5. В чем заключается принципиальное различие материальной и духовной деятельности?















Глава 26
КАТЕГОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУХОВНОСТИ

1. Понятие ценностей и их классификация

"Не хлебом единым жив человек", - гласит народная мудрость. Естествен вопрос: а чем еще? Как известно, плебеи и рабы Древнего Рима требовали хлеба и... зрелищ. Зачем зрелища голодному?

Оказывается, одного удовлетворения биологических потребностей человеку недостаточно. В этом одно из важнейших отличий человека от животного. Животное ориентируется на окружающую среду лишь с точки зрения использования ее естественных свойств для удовлетворения своих естественных же потребностей. Диапазон же человеческого отношения к действительности значительно шире.

Во-первых, это отношение к действительности не только по использованию созданных самой природой благ, но и, как отмечалось выше, практическое освоение, преобразование природы своим трудом, т.е. создание таких благ, которых природа сама не дает.

Во-вторых, человек способен творчески осваивать -действительность, т.е. познавать, а затем и использовать законы природы в своих интересах.

Наконец, окружающую действительность человек может рассматривать и относиться к ней с точки зрения ее значения для человека. Такие отношения получили наименование "аксиологические" (axios - ценность, logos - учение). А раздел философского знания, в котором осмысливается природа, сущность и роль значимых для человека явлений, вещей и процессов, называется аксиологией.

Вся история философской мысли непосредственно имеет дело с оценочными отношениями, со стремлением выявить наиболее значимое для человека. Длительное время аксиологическая проблематика была "вплетена" в философское знание, рассматривалась как одна из сторон философской мудрости.

С вычленением из философского знания теологии, этики, эстетики, аксиологические проблемы стали рассматриваться преимущественно в лоне этих дисциплин, оставаясь тем не менее философским знанием.

586

В самом общем виде аксиологическая тематика первоначально сводилась к выяснению вопроса - "что есть благо и каковы формы его существования?" В решении этого вопроса уже в эпоху античности, при общем понимании блага как того, что имеет для человека смысл, наметились разные подходы.

Так, Демокрит полагал, что благо и цель жизни - счастье. Будучи благом высшего порядка, счастье существует в следующих формах: эвтюмия - спокойное и ровное настроение, хорошее расположение духа, которое устанавливается в результате равномерного и спокойного движения атомов человеческой души; евесто - внутренняя устойчивость; гармония - понимаемая Демокритом как симметрия во всем; атараксия - безмятежность и этамбия - неустрашимость.

Сократ высшим благом считал мудрость как единство знания, выбора добра и практической реализации добродетели. Именно для достижения высшего блага Сократ призывал познать самого себя. В то же время рационализм Сократа сочетался с некоторыми элементами утилитаризма. Он, например, утверждал, что абстрактного блага нет, лишь конкретные вещи или поступки могут быть благими, приносить пользу.

С еще более утилитаристских позиций к ценностям подходил Эпикур. Высшим и первым благом он считал удовольствие, понимаемое как отсутствие страданий. Благами низшего уровня он считал справедливость как непричинение вреда другим и атараксию - физическую и духовную невозмутимость, достигаемую через познание природы.

В эпоху Средневековья высшим благом считалось добро, понимаемое как то, чего все желают. В конечном итоге у Фомы Аквинского добро совпадает с Богом. Так, в четвертом доказательстве бытия Бога он отмечал, что есть некоторая сущность, являющаяся для всех сущностей причиной блага и всяческого совершенства. Эта сущность и есть Бог.

В Новое время благо уже делится на общественное и личное, причем общественное благо, по мнению Ф. Бэкона, всегда должно преобладать над личным благом. Такая точка зрения была противопоставлением эпикурейству с его душевной безмятежностью и пониманием блага как личного наслаждения. Высшим проявлением общественного блага Ф. Бэкон считал долг как обязанность и обязательства человека по отношению к другим людям.

Б. Спиноза отождествлял благо с разумом и свободой. Свобода, в его понимании - это подчинение страстей разуму, а не эпикурейское наслаждение страстями. В качестве важнейшей ценности Спиноза также рассматривал жизнь, ставил ее на порядок выше смерти.

587

Большую роль в становлении аксиологии как самостоятельного учения сыграл И. Кант, который в центр своей философии поставил Человека, чем, собственно, открыл новый этап развития аксиологического знания. Кантом заканчивается традиция и период рассмотрения ценности как блага и с Канта же начинается этап понимания ценности как значимого для человека.

В основе аксиологии Канта, как и у Бэкона, лежит категория долга. Именно чувство долга, считал Кант, отличает людей от животных и обеспечивает путь к благу, которое имеет смысл только в человеческом измерении. Поэтому к человеку нужно относиться только как к цели, но никогда - как к средству. Таково безусловное категорическое повеление (императив) Канта. Из этой принципиальной установки следовал не менее принципиальный вывод: высшей ценностью является сам человек. Он должен добровольно подчиняться требованиям категорического императива, только в этом случае он обретает еще одну ценность - свободу.

Диалектическому противопоставлению долга и свободы как теоретическому фундаменту аксиологии посвящены работы Г. Гегеля и Ф. Ницше.

Однако окончательно статус самостоятельной философской дисциплины аксиология получает во второй половине XIX в. Формировалась эта дисциплина преимущественно в лоне неокантианства. В частности, В. Виндельбанд определял философию как учение об общезначимых ценностях, а воплощение ценностей в деятельности рассматривал как главную цель человека. Существуют общезначимые ценности не в виде каких-либо вещей, а в виде "значения".

В качестве высших ценностей Виндельбанд рассматривал истину, благо, красоту и святость как вневременные и внеистори-ческие принципы, которыми руководствуется человек, осознавая их как нормы безусловного долженствования. Кроме высших ценностей Виндельбанд выделял ценности-блага (наука, правопорядок, искусство и религия) как жизненно важные для существования человечества.

Другой представитель неокантианства Г. Риккерт рассматривал ценности как нечто полностью безотносительное к бытию и познающему субъекту. В отличие от Виндельбанда он различал ценности и нормы и полагал, что ценности становятся нормами лишь тогда, когда они (ценности) сообразуются с субъектом.

588

Основными ценностями Риккерт считал истину, безличную святость, нравственность, счастье и личную святость. По мнению Риккерта, эти ценности существуют вне физического и психического бытия, а образуют "потустороннее бытие", которое постигается лишь религиозной верой. В основе существования этих ценностей лежит, согласно Риккерту, воля сверхиндивидуального субъекта.

Против субъективизма в истолковании природы и сущности ценностей, с доказательством их объективного характера выступили Ф. Брентано, его ученик А. фон Мейнонг, М. Шелер и другие философы.

Шелер доказывал, что цель не сама по себе определяет волю, цель детерминируется ценностями, которые и направляют волю на благие или дурные поступки для ее достижения. А в силу того, что существует своего рода иерархия ценностей, на их основе возникают определенные интуитивные акты предпочтения в выборе поступка. Наиболее значимыми выступают ценности, которые характеризуются долговечностью, неделимостью и прагматичностью. Наивысшая ценность, по Шелеру, - "святое", которая дает длительное и глубокое удовлетворение человеку.

В социально-философском аспекте ценности рассматривались как способ бытия культуры (М. Вебер) или средство функционирования социальных институтов (Т. Парсонс), сообществ и цивилизаций (П.А. Сорокин).

В марксистской философии ценности рассматривались в классово-политическом ключе. Наиболее четко марксистская позиция была сформулирована в тезисе В.И. Ленина (который можно назвать "категорическим императивом" марксизма) о том, что нравственным (а следовательно, и ценным) является все то, что отвечает интересам пролетариата.

В то же время было бы несправедливым сводить марксистскую аксиологию лишь к классовым интересам. Марксизм не отрицал ни общечеловеческих, ни личностных ценностей. Другое дело, что в советский период существовал двойной стандарт во всем, в том числе и в сфере ценностей. Для широких масс постулировались одни, а партноменклатура исповедовала совершенно другие ценности. В "хижинах" нашего общества всегда ценились героизм, совестливость, скромность, трудолюбие. Совершенно иные ценности и иная мораль господствовали во "дворцах" - лесть, комчванство, стяжательство, алчность

589

и пр. История крушения КПСС убедительно показала, что двойной стандарт в аксиологии, в ценностных отношениях делает любую организацию нежизненной.

В современных условиях аксиология все больше и больше обретает черты самостоятельной философской дисциплины.

Ключевыми понятиями современной аксиологии являются "ценность", "ценностная ориентация", "ценностная установка", "оценка", "оценочное отношение", "оценочное суждение".

Ценность - это свойство предмета или явления иметь значение для людей в культурном, общественном или личностном отношениях.

У каждой эпохи, у каждого народа или отдельного человека - свои ценности. Так, для некоторых народов золото не являлось ценностью. У людей также менялись представления о красоте, счастье и т.д. Отсюда, казалось бы, напрашивается вывод о том, что ценность - это нечто преходящее, временное, относительное. Однако это не совсем так.

Во-первых, действительно, ценности относительны, они меняются в зависимости от изменения потребностей и интересов людей, от формы господствующих в обществе отношений, уровня цивилизованности и других факторов. Но вместе с тем ценности и устойчивы, ибо существуют определенное (иногда весьма продолжительное) время. Более того, есть ценности, которые сохраняют свое значение на протяжении всего существования человечества (например, жизнь, благо), имеющие, следовательно, абсолютное значение.

Во-вторых, ценность - это единство объективного и субъективного. Ценность объективна в том смысле, что объективны свойства предмета или процесса, которые имеют значение для человека, но при этом от него не зависят. Эти свойства зависят от самого предмета или процесса. Субъективность же ценности заключается в том, что она существует лишь как процесс или результат оценки, т.е. субъективного человеческого действия. Ибо, еще раз подчеркнем, ценность - это не сам предмет, а значение предмета для человека. Вне человека ценность лишена смысла и в этом плане она субъективна. Наглядно эту взаимосвязь объективного и субъективного показал С.Ф. Анисимов: температура воздуха 40 градусов - это объективная характеристика; "жарко" - это субъективная оценка этой температуры; а "тепло" как условие жизни - это ценность [1].

1 См.: Анисимов С.Ф. Ценности реальные и мнимые. М., 1970.

590

Таким образом, ценность совмещает в себе изменчивость и устойчивость, объективность и субъективность, абсолютность и относительность. Она не существует вне оценки, оценочного отношения.

Под оценкой обычно понимают суждение о значении предмета или явления для людей, вступающих с ними в оценочные отношения.

Оценочное отношение возникает не к любому предмету или явлению, а лишь к такому, который имеет индивидуальную или социальную значимость. В процессе (и в результате) отношения формируется оценка как суждение о значимости данного феномена для человека и человечества.

Оценочное суждение, как и познавательное, основывается на наличии объективного предмета и его свойств, которые оцениваются; на относительно общем понимании того, что оценивается; оценочное суждение, как и познавательное, может быть верным и неверным.

В то же время оценочное суждение имеет отличия от познавательного. Во-первых, в оценке субъективного больше, нежели в познавательном суждении. Это вытекает уже из того, что в познании человек стремится свести субъективное к минимуму, познать предмет "таким, как он есть". В оценочном суждении цель другая - определить значимость данного предмета для познающего или оценить, в силу чего такое суждение окрашивается переживаниями, чувствами, т.е. субъективными обнаружениями. Скажем, для познавательного суждения землетрясение - колебание почвы, а для оценочного - стихийное бедствие, опасность. Оценочные суждения широко применяются не только в аксиологии, но и в других сферах философского знания, например, в этике и эстетике, ибо "добро" и "зло", "красота" и "безобразное" существуют только в чувственно-человеческой оценке, в отношении к предмету или процессу.

Во-вторых, оценочное суждение носит нормативный характер, предполагает наличие нормы-эталона, с которой сравнивается, сопоставляется оцениваемый предмет или явление. В этом отношении различие познавательного и оценочного суждений заключается и в том, что любое явление, любую "вещь-в-себе" в принципе можно познать, но не любое - признать ценностью. Более того, существуют антиценности, т.е. явления, имеющие отрицательную значимость для человека (например, смерть), существуют также феномены и предметы, не имеющие значимости для человека.

591

В-третьих, оценка, как правило, сопровождается паралингвистическим кодом передачи информации, в котором присутствует скрытое или открытое отношение к явлению - восторг, осуждение, предвкушение и т.п. Так, познавательное суждение "Земля круглая, как яйцо" фиксирует факт подобия формы Земли и формы яйца и не несет паралингвистической нагрузки. А оценочное суждение "У Ивана голова, как яйцо" может иметь несколько подтекстов - умный, лысый, некрасивый и т.д.

Любая оценка дается по отношению к чему-либо, на основании определенного критерия. Существует несколько точек зрения по проблеме критерия оценки. Первая, наиболее распространенная, рассматривает в качестве критерия оценки полезность того или иного свойства предмета или процесса для человека. Однако этот критерий имеет большую степень неопределенности. Скажем, змеиный яд, в зависимости от дозы его получения, может спасти от смерти (т.е. выступает в качестве ценности), а может привести к смерти (т.е. выступает в качестве антиценности).

Некоторые исследователи критерием оценки считают приятность. Такой гедонистический подход к определению критерия также не может быть принят однозначно в силу субъективности самого "приятного". Одному приятна классическая музыка, а другому - "попса".

Попытки соединения этих критериев воедино также не дают критерия, ибо "приятное" и "полезное" нерядоположены. Например, курение приятно курильщику, но не полезно. В данном случае приятное оценивается не по явлению в целом (курение в конечном итоге ведет к преждевременной смерти), а по его отдельному, сиюминутному фрагменту.

Наибольшее распространение имеет точка зрения, в которой полезное увязывается не с субъективно-гедонистическим наслаждением, а с объективным прогрессом человечества, следовательно, с развитием самого человека. В этом смысле можно считать, что полезное это то, что способствует прогрессу человечества и развитию личности, что во благо человеку и человечеству. Именно такое полезное, т.е. благо, представляется достаточно общим, относительно объективным и приемлемым критерием для оценки ценности. Разумеется, надо учитывать, что и благо подвержено субъективной оценке.

В силу множества предметов и процессов, имеющих значение для человека, а также многообразия человеческих потреб-

592

ностей и ориентаций возникает большое количество различных ценностей, которые по определенным основаниям можно привести в систему. Наибольшее распространение получили классификации ценностей по следующим основаниям.

По содержанию деятельности, в которой реализуются или обретаются ценности, последние квалифицируют как производственные, бытовые, профессиональные и др.

По широте их содержания выделяют индивидуальные, групповые (классовые, этнические, конфессиональные и др.) и общечеловеческие ценности.

По сферам общественной жизни различают материально-экономические, социально-политические и духовные ценности. Так, к ценностям материальной жизни относятся природные ресурсы, орудия труда. К социальным ценностям относятся общественные институты, необходимые человеку - семья, этнос, Отечество. Ценности духовной жизни - это знания, нормы, идеалы, вера и т.п.

По значимости для человека и человечества все ценности делят на высшие и низшие. Как правило, они совпадают с абсолютными и относительными ценностями, которые обусловлены длительностью их существования.

Высшие (абсолютные) ценности обладают неутилитарным характером, они являются ценностями не потому, что служат для чего-либо иного, а напротив, все иное приобретает значимость лишь в контексте высших ценностей. Эти ценности непреходящи, вечны, значимы во все времена, абсолютны. Они воспринимаются человеком как нечто такое, что другим быть не может в принципе.

К высшим ценностям относятся общечеловеческие - мир, человечество; социальные - справедливость, свобода, права человека; ценности общения - дружба, любовь, доверие; культурные - мировоззренческие, этнические; деятельностные - творчество, истина; ценности самосохранения - жизнь, здоровье, дети; личностные качества - честность, патриотизм, верность, доброта и др.

Низшие (относительные) ценности выступают средствами для достижения каких-либо более высоких целей, они больше подвержены влиянию обстоятельств, изменению условий, ситуаций, более подвижны, время их существования ограничено.

Ценности могут различаться и в зависимости от типа цивилизации. В этом отношении некоторые авторы делят ценности на три группы, каждая из которых включает ценности, преимущественно культивируемые в основных типах современных цивилизаций - восточной, западной и евразийской.

593

Восточная цивилизация ориентируется на коллективизм, традиционализм, адаптацию к среде. В силу этого базовыми ценностями восточной цивилизации являются уравнительность, гуманизм, справедливость, культ общины, почитание родителей и старших, авторитаризм. Общество рассматривается как большая семья, в которой глава (правитель) пользуется непререкаемым авторитетом, а установленные предками порядки и ценности считаются неизменными и не подлежащими пересмотру.

Западная цивилизация ориентируется на индивидуализм, на культ личности, на адаптирование среды к интересам индивида. Поэтому ключевыми ценностями западной цивилизации являются свобода, лидерство, индивидуальность, равноправие и др.

В евразийской цивилизации своеобразно сочетаются ценностные ориентации Востока и Запада. Для менталитета русского народа как одного из основных представителей евразийства характерны коллективизм, корнями уходящий в общину; патриотизм, выработанный многовековой борьбой за независимость; взаимопомощь, открытость, доверчивость, терпимость, духовность, анархичность и даже, по словам Н.А. Бердяева, женственность [1].

1 См.: Бердяев Н. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. М., 1990. С. 5-15.


Одновременно евразийская цивилизация не приемлет насилия, подавления свободы, чужеземного владычества, тирании доморощенных правителей. Но в отличие от Запада для евразийства особой ценностью является социальная свобода. Тому свидетельством являются ереси, борьба за веру, антикрепостнические бунты, восстания и другие социальные формы протеста.

Евразийские ценности ориентируют человека не на адаптацию к среде и не на нигилистическое к ней отношение, а на уважительно-критическое отношение к прошлому, настоящему и будущему, к отдельному человеку и коллективу, ко всем ценностям своего народа. К сожалению, стремление огульно вестернизировать российскую цивилизацию - экономику, образование, политику, культуру - ведет к утрате духовных ценностей, выработанных евразийской цивилизацией.

Однако ценности любой цивилизации и эпохи не существуют вне человека как родового существа. По-видимому, есть в уче-

594

нии Протагора рациональное зерно, ведь только в соотношении с человеком как мерой всех вещей имеют смысл и ценности. В то же время существующие ценности выполняют важные функции в обществе в целом и в отношении конкретного человека - познавательную, нормативную, регулятивную, коммуникативную, целевую, которые в конечном счете интегрируются в функции социализации. Другими словами, ценности социализируют индивида.

Социализация (как уже было сказано) - это процесс усвоения конкретным человеком знаний, норм, традиций, идеалов и других ценностей, позволяющих ему стать полноправным членом общества. Социализирующая роль ценностей выражается в том, что в них задается идеал для человека, они формируют потребности и мотивы деятельности, духовный мир личности, духовное содержание человеческого бытия.

В этом процессе важное место занимают ценностные ориентации как отбор, индивидуальное восприятие ценности субъектом, как личностные предпочтения идеалов, норм, эталонов и других ценностей, построение их иерархии в соответствии с субъективными предпочтениями, включение их в цели и мотивы деятельности.

Не менее значимыми для социализации выступают и ценностные установки, понимаемые как направленное воздействие социальной группы (этноса, класса, партии, государства, религиозной конфессии, семьи, школы и т.п.) на формирование ценностных ориентаций личности. Причем ценностные ориентации и ценностные установки могут иметь различную степень совпадения. Если ценностная установка ориентирована на интерес социального субъекта, то она содействует его внутренней активности, творческому отношению к действительности. Противоречия же между ценностными установками и ценностными ориен-тациями порождают диспозиционную активность, которая в свой диапазон включает множество форм: от активности-несогласия до бунта, мятежа, революции, гражданской (этнической, религиозной) войны.













2. Жизнь и смерть как финальные ценности человека

Высшей, абсолютной ценностью является человеческая жизнь. Сущность жизни в истории человечества трактовалась по-разному: от борьбы за существование (Ч. Дарвин) и способа сущест-

595

вования белковых тел (Ф. Энгельс) до космического процесса качественных изменений "жизненного порыва" (А. Бергсон). Но аксиологический аспект осмысления жизни заключается не столько в выяснении ее сути, сколько в поисках ответов на вопросы; "в чем смысл жизни?", "зачем человек живет?".

Эти вопросы рано или поздно встают перед каждым человеком. Стояли они перед Сократом, когда он держал в руках кубок с цикутой, перед Гамлетом, зафиксированные в крылатом "to be, or not to be", перед Александром Матросовым... Но не только в "пограничной ситуации" или на пороге смерти люди стремятся найти смысл жизни. В той или иной мере человек повседневно сталкивается с этими вопросами и пытается найти на них ответ. Почему эти вопросы так важны для человека?

Во-первых, жизнь является всеобщим необходимым условием осуществления всех иных (реальных и утопических) целей, задач, мечтаний, которые человек ставит перед собой. Действительно, ведь для того, чтобы успешно закончить университет, стать хорошим специалистом, обрести семью и т.д., прежде всего нужно "быть живым", нужно жить. Осознание человеком того, что он живет, что его жизнь наполнена определенным смыслом, обеспечивает ему психическую устойчивость, психическую нормальность, общую комфортность.

Во-вторых, как уже отмечалось, в отличие от животного человек осознает свою смертность, понимает, что жизнь не бесконечна. Поэтому он стремится продлить свою жизнь, приобщиться к вечному, оставить о себе память. Но это удается человеку лишь в том случае, если его жизнь была наполнена смыслом. Выяснение, уяснение и поиск этого смысла выступают, таким образом, предварительными условиями человеческого бессмертия.

В-третьих, выступая абсолютной, высшей ценностью, жизнь может иметь различную цену. Пословица "Собаке - собачья смерть" говорит и о том, что жизнь умершего оценивается не выше жизни животного. Естественно, что каждый человек стремится повысить ценность своей жизни в своих глазах и в глазах окружающих. Для этого он сам для себя формулирует свое жизнепредназначение, ставит перед собой не только утилитарные, но и смысложизненные цели. А таковыми они становятся лишь тогда, когда наполнены смыслом.

Таким образом, поиск смысла жизни для человека является естественным процессом и вытекает он из естественной же потребности самоощущения значимости своей жизни для других и самого себя. Так в чем же смысл жизни?

596

В истории существования человечества и его самоосмысления выделялось несколько основных подходов к данной проблеме.

Одним из первых был сформулирован фаталистический (от fatum - рок, судьба) подход к смыслу жизни, суть которого сводилась к предположению, что есть высшая инстанция (карма, дао, Бог), которая предопределяет человеку его прошлое, настоящее и будущее, его судьбу. В силу этого истинный смысл жизни заключался в том, чтобы постичь свое предопределение и последовательно реализовывать предустановленное свыше.

Натуралистический подход ориентирует на понимание того, что жизнь не имеет смысла, как не имеет его природа. В лучшем случае смысл жизни можно рассматривать как следование биологически запрограммированным влечениям и инстинктам. Отсюда оказывается, что общего, единственного для всех людей смысла жизни нет, что каждый имеет свой неповторимый путь жизни и должен жить на радость себе. Такой точки зрения придерживался Демокрит, усматривавший смысл жизни в достижении эвтюмии; близким к этому было гедонистическое учение Эпикура. В XX в. крайними формами натуралистического подхода были теории "выпитого стакана", "цветов асфальта", обосновывавшие вседозволенность, сиюминутное удовлетворение любых желаний.

Волюнтаристский подход акцентирует внимание на смысле жизни конкретного индивида и усматривает этот смысл либо в безграничной свободе ницшеанского толка, либо во внутренней независимости индивида от нивелирующего влияния общества, т.е. в экзистенциальной свободе.

Функционалистский подход рассматривает смысл жизни как средство реализации какой-либо значимой цели. Это в некоторой степени интегральный подход, так как его рамками охватываются и религиозно-телеологическая установка - "жить, чтобы служить Богу", и марксистская норма - "жить, чтобы служить обществу, его прогрессу".

Аксиологический подход акцентирует внимание на тех ценностях, которые придают жизни смысл. Американский ученый А. Маслоу насчитывал четырнадцать таких ценностей - истина, красота, добро, совершенство, простота, всесторонность и др. Именно эти ценности, считал Маслоу, составляют смысл жизни большинства людей.

597

Австрийский философ В. Франкл, исследуя смысложизненные ценности, разделил их на три группы: а) ценности созидания - все то, что человек создает своим трудом; б) ценности переживания, выражающие чувственное отношение человека к действительности, дающие духовное наслаждение жизнью (поэзия, музыка, театр и т.п.); в) ценности отношения, которые возникают тогда, когда человек не может достичь ценностей переживания. В такой ситуации появляются мужество, твердость духа, достоинство, которые и придают смысл его жизни.

Множество точек зрения на смысложизненные ценности свидетельствуют, с одной стороны, что каждая подлинная ценность в какой-то мере придает жизни смысл. Это и труд, ибо вне труда жизнь не имеет смысла, паразитическая жизнь бессмысленна. Это и борьба, ибо в борьбе утверждаются достоинство, социальная значимость человека. Это и мир, и здоровье, и любовь...

С другой стороны, отдельные ценности не исчерпывают всего смысла человеческой жизни. Ведь кроме труда есть еще общение и игра, а они так же жизненно необходимы человеку, как и труд. Или, скажем, когда достоинство человека утверждено, зачем бороться?

Отсюда следуют по крайней мере два вывода. Во-первых, что смысл жизни не может быть определен окончательно, потому что он не задан наперед, а формируется человеком на каждом конкретном этапе своего бытия. Любые конкретные привязки к отдельным смысложизненным ценностям имеют смысл, но не могут охватить все целое. Во-вторых, очевидно, что смысл жизни не может быть исчерпан даже самым полным перечнем смысложизненных ценностей.

Поэтому, если и возможно, то лишь самое абстрактное (а поэтому и малоценное в практическом отношении) определение смысла жизни: смысл жизни заключается в самой жизни, в том, чтобы жить подлинной жизнью, быть Человеком при всех обстоятельствах и даже вопреки им.

"Ничто не вечно под Луной" - эти слова великого Гегеля говорят и о том, что все в мире преходяще, имеет конец своего бытия, который для живых существ именуется смертью.

Философско-аксиологическое "измерение" смерти заключается в выяснении вопроса: "в чем ее смысл?" Сложность определения смысла смерти обусловлена прежде всего тем, что в истории человечества отношение к смерти было неоднозначным.

598

Древние египтяне, например, были убеждены, что подлинное бытие человека начинается после смерти в загробном мире, а жизнь в этом мире - лишь временное, неподлинное, безрадостное существование, момент перехода в подлинное, счастливое бытие. Следовательно, смерть - это благо. Отсюда и культ мертвых, построение пирамид-гробниц, бальзамирование тел, убийство жен и слуг, лошадей для загробной жизни вместе с господином.

В философии Древнего Востока смерть трактовалась в русле буддийского религиозного догмата о перевоплощении. Смерть и здесь не рассматривалась как трагедия, так как по вероучению буддизма человек не пропадает бесследно, фактически не умирает, а перерождается в другое существо и тем самым как бы возрождается бесконечно.

Смягчен трагизм смерти и в философии античности. Платон, например, рассматривал смерть как отделение души от бренного тела, которая через определенный срок снова вселяется в новое тело. А Эпикур вообще считал, что человек со смертью не встречается. Известны его слова: "Пока я живу, смерти нет, когда есть смерть, меня нет" [1].

1 Антология мировой философии. М., 1983. Т. 1. Ч. 1. С. 356.


В эпоху европейского Средневековья доминировала точка зрения о том, что смерть - это кара Господа за первородный грех Адама и Евы. Смерть сама по себе - это зло, несчастье, но оно преодолевается верой в Бога, верой в то, что Христос спасет мир, а праведников после смерти ждет блаженное существование в раю.

В Новое время гуманистическая направленность социального и. духовного развития вообще отодвинула проблему смерти на второй план.

Иррационалистическая философия XIX в. рассматривала смерть как возврат к первоосновам подлинного бытия, как завершение кратковременного и случайного отклонения от подлинной экзистенции. Смерть в конечном счете рассматривается как главная цель человеческой жизни.

Марксистская философия видит в смерти диалектический момент существования человечества. Диалектику жизни и смерти описал Ф. Энгельс в "Диалектике природы". Он утверждал, что отрицание жизни находится в самой жизни. Жить - значит умирать. А сама жизнь возникает из неорганической природы, и если бы ее не было на Земле, то она возникла бы где-то в другом месте при благоприятном стечении определенных обстоятельств.

599

Выступая против точки зрения о случайном возникновении жизни, некоторые ученые обращали внимание на то, что живая клетка в синергетическом смысле значительно сложнее фабрики. Но ведь даже фабрика, т.е. более простая организация, не может нигде возникнуть случайно. Следовательно, жизнь - явление не случайное. Эта мысль получила глубокое обоснование в трудах В.И. Вернадского, рассматривавшего жизнь и смерть человека как моменты существования Вселенной, понимаемой как живой сверхорганизм. На примерно такой же позиции стоял и П. Тейяр де Шарден, считавший, что преджизнь, жизнь, мысль и сверхжизнь присущи Космосу как сверхразумному сверхорганизму в его эволюции.

Сегодня мы можем с достаточной уверенностью утверждать, что смерть - это антипод жизни и что жизнь достойна того, чтобы жить. Жизнь каждого - это уникальный невозобновимый дар. А в силу того что невозобновимое всегда ценнее возобновимого, смерть лишь подчеркивает ценность жизни. Смерть - это таинство и тайна, отсюда и страх перед смертью как перед неизвестностью.

Но всегда ли жизнь достойна того, чтобы жить? Скорее всего это так. Однако достойной может быть только подлинно человеческая жизнь. Последнее предполагает, что человек обеспечен минимумом человеческих благ - работает не больше, чем он может; пользуется поддержкой семьи или общества; восстанавливает свои физические силы ночью; имеет пищу, крышу над головой, надежду на будущее и т.д.

Вместе с тем существуют ситуации, когда смерти желают, когда жизнь прекращают добровольно, совершают эвтаназию или суицид. Причины последнего могут быть разными. Основными из них в современных условиях выступают наркомания, бедность, неизлечимая болезнь, предательство, позор, другие психические потрясения. В конечном итоге человек приходит к убеждению, что смерть - единственное средство избавления от боли, пытки, душевной муки или позора.

Наконец, существует и насильственная смерть, преднамеренное лишение человека человеком жизни, т.е. убийство. В этике и праве не прекращаются дискуссии о квалификационных признаках убийства. В США принята официальная классификация убийств на три степени, делаются попытки устано-

600


вить грань между убийством и самозащитой, между убийством и войной, между убийством добровольным и убийством по приказу. Ведутся споры о том, следует ли считать эвтаназию благом для безнадежно больного или убийством, пусть и по отчаянной просьбе последнего. Но дискуссии дискуссиями, а во всем цивилизованном мире убийство осуждается. И основывается это осуждение на том постулате, что человеческая жизнь - ценность. Во-первых, человеческая жизнь создана Богом и в силу этого священна (религиозное обоснование). Во-вторых, каждый человек высоко ценит свою жизнь и не может безразлично относиться к ней (субъективно-ценностное обоснование). В-третьих, убийство нарушает естественное право человека на жизнь, фундаментальность которого была доказана еще Т. Гоббсом и Дж. Локком.

В естественном процессе перехода от жизни к смерти существует своя градация, свои этапы.

Этап старения сопровождается ограничением выбора сферы деятельности, снижением уровня здоровья, переходом от независимости к зависимости от других. В общем-то старение дискомфортно. Поэтому человечество всегда волновала проблема продления жизни. Детально эти вопросы изучает геронтология. Здесь отметим лишь, что первый опыт продления жизни был зафиксирован еще в древние времена, когда царя Соломона обкладывали молоденькими девушками чтобы вдохнуть силу и молодость в немощное тело. Аристотель искал "квинтэссенцию" - пятую сущность, стоящую выше земли, воды, воздуха и огня, в которой, как он полагал, заключена тайна рождения и умирания. Алхимики Средневековья искали "философский камень", дающий не только богатство, но и вечную жизнь, с его помощью предполагалось создать "эликсир молодости". В общем-то и до сегодняшнего дня человечество не отказалось от попыток продлить жизнь человека. Частично это удается. Но мечты о "вечной жизни" остаются. Наглядный пример тому - популярность фильмов типа "Горец", различных триллеров о жизни после смерти.

Этап обратимой (клинической) смерти некоторые представители интуитивизма объясняют как такое качественное состояние организма человека, в котором он продолжает жить. Так, Р. Моуди в книге "Жизнь после смерти" приводит результаты исследования ста случаев клинической смерти. Эти исследования показали, что перенесшие клиническую смерть испытывали одни и те же ощущения - "движение по тоннелю",

601

"встречу с покойными близкими" и т.д. Это дало основания Моуди сделать вывод о том, что человек после смерти продолжает жить. Однако пока этот вывод является лишь слабым утешением, не более того.

Третий этап - необратимая биологическая смерть. Для человека это грядущая вселенская катастрофа. И он боится смерти, поэтому страх перед смертью - это естественное, нормальное состояние нормального человека.

Перед лицом этого страха человек ищет защиты. Он не может постоянно находиться под гнетом осознания неизбежности смерти. Поэтому он вытесняет это осознание, создает различные способы компенсации своей смертности. В качестве такой защиты от страха неминуемой смерти человек создает механизм упрочения в сознании идеи своего бессмертия, идеи отрицания смерти, т.е. механизм иммортализации.,


Эти способы зависят от того, какие смысложизненные ценности берутся в качестве основополагающих, в каких из них человек видит свое бессмертие. Наибольшее распространение имеют следующие способы иммортализации: а) родовое бессмертие, т.е. видение продолжения себя и своей жизни в потомстве, в детях; б) творческое бессмертие, т.е. оставление памяти о себе в результатах своей деятельности (в построенном доме, написанной книге, в своих учениках); в) религиозное бессмертие, основанное на установке о продолжении жизни в раю, на стремлении слияния с Богом и т.п.; г) натуралистическое бессмертие, ориентированное на слияние с природой или на перерождение в буддийском смысле; д) чувственное бессмертие, представляющее собой стремление к потере чувства времени в экстазе, наркотическом опьянении и т.д.

Сегодня ученые, художники, политики много размышляют о клонировании как одном из способов достижения бессмертия. Человек вступил в соперничество с природой и Богом. Принесет ли это ему счастье, или он в результате окажется на краю пропасти, как уже не раз бывало? Ответа пока нет.

Так есть ли бессмертие? И да, и нет. В него можно верить, но это дело каждого.

В качестве вывода можно лишь отметить, что важнейшей философско-этической проблемой, имеющей смысложизненное значение для человека, является проблема сохранения достоинства перед лицом смерти. Достойный образец решения этого вопроса дают нам наши предки. Вспомним слова князя Святослава

602

Игоревича перед решающей битвой: "Да не посрамим земле Русские, поляжем косьми, мертвии бо срама не имам".

А есть ли смысл у смерти? Трудно сказать. Не знаем. Поживем - увидим.









ЛИТЕРАТУРА

Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. М., 1988.
Дробницкий О.Г. Мир оживших предметов. М., 1967.
Здравомыслов А.Г. Потребности, интересы, ценности. М., 1986.
Кузнецов А.С. Человек: потребности и ценности. Свердловск, 1992.
Назарова О.Н. О смысле жизни, его утрате и творении. М., 1989.
Сержантов В.Ф. Аксиология и теория личности // Вестник ЛГУ. 1988. Сер. 6. Вып. 3.
Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.
Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Что есть благо?
2. Какова роль учения И. Канта в возникновении аксиологии?
3. Чем различаются понятия "ценность", "оценка", "оценочное отношение"?
4. Какие ценности являются высшими и почему?
5. В чем смысл жизни?
6. Какие существуют способы иммортализации?
7. Какое место в дихотомии жизни и смерти занимают эвтаназия и клонирование?














Глава 27
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ И ЦЕННОСТНЫЕ ИМПЕРАТИВЫ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

1. Духовное и нравственное как высшие измерения социального бытия

Различные понимания духовного и духовности, имеющиеся как в религиозной, так и светской мысли, объединяет один общий момент. Духовное всегда означает выход за пределы эгоистических интересов, личной пользы, своекорыстия. Духовное предполагает, что цели и экзистенциальные ориентиры личности укоренены в системе надындивидуальных ценностей.

В традиционно философском понимании духовность включает три начала - познавательное, нравственное и эстетическое. Этим трем способностям человеческой природы соответствуют три сферы духовной деятельности - созидающие научное знание и философию, нравственность, искусство. Им, в свою очередь, соответствуют духовные ценности, относимые к разряду высших - истина, добро, красота. В истории человечества выработались и три "чистых" типа духовных творцов - познающий (мыслитель, мудрец, ученый), праведник (святой), художник (поэт, композитор, музыкант, живописец и т.д.). Все три стороны образуют то, что называется духовной жизнью, духовным поиском.

По своей сути добро, истина и красота - экзистенциальные константы в духовных исканиях людей, различные способы обретения одного и того же - высшего смысла жизни, согласия с собой и миром, гармонии. И хотя взаимоотношения их между собой складывались весьма непросто в истории духовной жизни людей, можно определенно сказать, что нравственность является ядром, "нервом" духовности. Ибо красота без добра холодна и бездуховна, а одно лишь бесстрастное знание способно привести к злу.

Между тем в последние несколько столетий в западной культуре доминирующим началом являлся рационализм, интеллектуализм. На этом пути достигнуты, бесспорно, впечатляющие результаты. Однако и разрушительные начала не менее "убедительны" - рациональность не воспрепятствовала, скорее даже способствовала инквизиции, уничтожению самобытных цивилизаций, использованию рабского труда, аморальным отношениям с колониями, приходу в Европу нигилизма, религиозным и

604

двум мировым войнам и т.п. Следствием утилитарного отношения к природе, опиравшегося на понимание науки и техники как средств силового овладения природным и социальным миром, стал экологический кризис. Утилитаризация человеческих отношений привела к отчуждению между людьми и между поколениями, утрате смысложизненных ориентиров, потере самоидентификации, к "одномерности" (Г. Маркузе) существования. Как заметил М. Вебер, процесс рационализации сопровождается "расколдовыванием мира", не нуждающегося более в духовных измерениях, а посему добро, истина и красота превратились в разных богов, тянущих человека в разные стороны. Дезинтеграция внутренних духовных сил человека достигла высочайшей степени.

Перспективы технологической цивилизации, подошедшей к пределам своего развития исключительно на пути рационализма, видятся в возврате к духовности. Суть этого процесса состоит во включении достижений технологического развития в преобразованном виде в состав качественно новой целостности, в переходе к новой системе отношений человека, общества и природы. Возврат к духовным измерениям современной цивилизации предполагает признание суверенности и ценности Иного - природной реальности, другого человека, иной культуры и системы ценностей, прошлого. В этом контексте по отношению к ним становятся невозможными прежние средства - стремление подчинить, грубая сила, чисто рациональные и утилитарные подходы. С Иным возможны диалог, коммуникация, в ходе которых меняется каждый участник, но не нажим, не давление.

Мысль Бентама о том, что "сообщество - это фикция", слишком надолго пережила его время. Одиночество, покинутость, неприкаянность могут и должны быть преодолены в таких социальных формах бытия и действия, в которых личность признается и принимается как таковая другими людьми. Это могут быть любовь, дружба, творчество, религиозное единение. Но в любом случае атомизированное бытие людей в обществе устраняется на основе духовного возвышения человека, отречения от себя только как потребляющего, ожидающего участливого отношения лишь со стороны других людей.

Иными словами, партикулярность преодолевается на основе нравственности, в соединении с другими не просто в наслаждении, пользовании, но безусловно - в заботе, милосердии, альтруизме. Сама мораль начинается с различенности Я и Ты, с внутренней раздвоенности Я, с интенции к преодолению обо-

605

собленности людей в обществе. Это обстоятельство выражено в классических формулах золотого правила (Мф. 7:12) и заповеди любви (Лк. 10:27), составляющих существенное содержание морали. И хотя повседневный нравственный опыт не способствует восприятию этих формул как отражения фундаментальных оснований бытия человека, заключенное в них ценностно-императивное содержание, во-первых, является транскультурным, во-вторых, во всех культурах воспринимается как базовое, в-третьих, конструктивно коррелирует с теоретическими выводами моральной философии.

Это позволяет определить мораль как систему ценностей, ориентирующих человека на идеал единения, который выражается в примиренности, солидарности, милосердной любви [1]. Более того, согласно предложенной А. Швейцером и получившей признание этике "благоговения перед жизнью", высшей ценностью является сама жизнь. Основной принцип нравственного состоит в том, чтобы испытывать побуждение выказывать равное благоговение перед жизнью как по отношению к своей воле к жизни, так и по отношению к любой другой. Добром в этой системе координат является только то, что служит сохранению и развитию жизни; всякое уничтожение жизни или нанесение ей вреда независимо от того, при каких условиях это произошло, есть зло.

1 См.: Апресян Р.Г. Первичные детерминанты нравственного опыта // Вопросы философии. 1993. № 8. С. 43, 32.


Понимаемая подобным образом мораль задает спонтанно-экзистенциальным поискам человека ориентиры, которые бы соответствовали потребностям и ожиданиям, сформированным в рамках первичного опыта, в частности материнства и детства. Тем самым мораль предлагает императивы таких человеческих отношений, которые не вытекают из характера и парадигм общественных связей, т.е. связей, формирующихся в рамках функционирования людей как членов социальных систем, носителей извне воспринятых ролей, участников политических движений и т.п. Иначе говоря, мораль не выводима рационально исключительно из логики социальной жизни. Именно поэтому она и может быть и абсолютной, и категоричной, и трансцендентной - в той мере, в какой она утверждает идеал совершенства и предоставляет человеку возможность выйти за пределы внешних обстоятельств и обрести себя как внутренне свободную личность. Обоснование морали возможно из нее самой, из ее априорных императивов [1], предназначение которых достаточно очевидно - стоит лишь содержательно включить их в контекст социальной жизни.

1 См.: Вопросы философии. 1993. № 8. С. 44, 45.


606

Нравственное расположение духа - условие экзистенциально осмысленных бытия, социальной деятельности и, в частности, социальной работы. Духовность, окрашенная высокой нравственностью, проявляется в восстановлении и развитии системы высших, надличностных гуманистических ценностей, определяющих цели, идеалы и смыслы общественного и индивидуального бытия, в осознании ценности человеческой личности, ее совести, чести и достоинства, самой человеческой жизни.

Духовность означает возрождение "сакральных" зон, не допускающих цинизма, нигилизма и глумления над тем, что имеет отношение или к антропологическим пределам человеческой жизни - священности рождения, материнства, отцовства, детства, болезни, смерти, или к сущностным признакам человеческого духовного образа, с утратой которого индивид может называться "особью", но не человеком в смысле нравственного, культурного, свободного человека.












2. Гуманизм как форма жизненной практики

Фундаментальным основанием и духовно-нравственным измерением социальной работы является гуманизм.

"Явление" гуманизма в Жизненный мир - многоплановый, развернутый в историю процесс, который предстает в виде серии мироощущенческих ценностных революций, вызвавших глубокие преобразования "второй" человеческой природы. Жизнь дарована человеку непосредственно и как таковая ближе всякого иного бытия. Но этой жизненной данности имманентна гуманность, составляющая одну из онтологических форм человеческого бытия и полагания мира (наряду с двойственностью полов, трудом, языком, волей, интеллектом, игрой, смертью). Гуманность, рассматриваемая как человечность, человеколюбие, уважение к достоинству человека, относится к бытийному строю человеческого конечного существования и является фундаментальным моментом, основанием возможности человека, с одной стороны, и его конечности как таковой - с другой.

Так понятая гуманность есть то, в чем существо человека содержит источник своего определения. Как онтологическая форма она охватывает человеческую жизнь до самого основания и существенным образом определяет бытийный склад чело-' века и его способ понимания бытия.

607


М. Хайдеггер в известном "Письме о гуманизме" (1947) заявил, что "гуманизм" означает теперь, если только мы решимся сохранить это слово, только одно: существо человека существенно для истины бытия" [1]. В этом гуманизме, мыслящем "человечность человека из близости к бытию", во главу угла поставлено "историческое существо человека с его истоком в истине бытия" [2].

Хайдеггер видит направленность экзистенциала "забота" (одна из ключевых категорий его труда "Бытие и время", 1927) в возвращении человека его собственному существу. И в этом нет никакого иного смысла, кроме возвращения человеку человечности, т.е. гуманности (humanitas). Человечность же человека, согласно Хайдеггеру, покоится в его сущности.

Так трактуемая гуманность лежит в основе различных определений гуманизма как "системы воззрений" или совокупности взглядов [3]. Собственно, обеспокоенность человеческой мысли относительно человечности человека и есть гуманизм. Иначе говоря, гуманность есть то, по поводу чего обеспокоен гуманизм. И сколько бы версий гуманизма ни существовало, к нему в его "историографическом" понимании всегда относится, считал Хайдеггер, культивирование "человечности", т.е. гуманности.

1 Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 340.
2 Там же. С. 338.
3 Подробнее о соотношении понятий "гуманность" и "гуманизм" см.: Мит-рошенков О.А. Онтология гуманизма и тоталитаризма. М., 1993. С. 10-13.


С точки зрения фундаментальной онтологии гуманность (и, соответственно, гуманизм) не является чем-то безусловно первичным, изначальным. Она скорее обнаружение человеческого бытия, его внутренней формы. Как экзистенциально-онтологическое основание гуманность исторична. И мыслить это событие надо бытийно-исторически, что позволяет обнаружить, что у гуманности есть свое "прошедшее бытие", равно как "настоящее" и "будущее бытие". Именно в этом смысле она носит феноменальный характер. Онтологическую сущность "человеческой человечности" следует в таком случае искать в том "движении самого бытия", "движении становления и перехода" (Гегель), которое порождает возможность полагания и приближения человека к своему существованию в истине бытия.


608


Рассматривая гуманность как человечность, мы не можем ограничиваться фиксацией лишь одной ее стороны - структуры самодетерминации, целевой причинности. Она также не может быть сведена к желанию, стремлению, хотению, неосознанному инстинкту, хотя и может бытийствовать в них. Природа гуманности, на наш взгляд, дифференцированнее. Гуманность, во-первых, предполагает, что есть нечто, что является объектом человечности, человеколюбия, во-вторых, являет собой такой феномен, который находится в отношении взаимополагания с другими формами духовно-практического самоопределения человека и человечества - свободой, искусством, наукой, техникой, культурой, властью, цивилизацией, прогрессом и т.д. Последние в зависимости от степени, силы "положенности" могут быть более или менее гуманными, а нередко и антигуманными.

Гуманность, или "человечность человека", как экзистенциально-онтологическая форма самополагания индивида в мире, куда он "заброшен" без его собственного согласия, оказывается вместе с тем формой соотнесенности, единения с этим миром. Э. Фромм, усматривая ключ к гуманистическому психоанализу в особенностях человеческого существования, увидел возможность такой соотнесенности с жизненным миром в одном из фундаменталных гуманистических экзистенциалов - любви. Любовь является одним из моментов того, что Фромм обозначил как продуктивную ориентацию: деятельное и творческое отношение человека к другому человеку, а также к самому себе и природе. Любовь - это опыт деления и общности, позволяющий развить собственную внутренюю активность. Опыт любви делает излишними иллюзии - человеку больше не нужно преувеличивать образ другого или представление о самом себе, поскольку реальность любви позволяет индивиду трансцендировать, т.е. преодолевать собственное изолированное существование и одновременно переживать себя в качестве субъекта тех сил, которые составляют гуманистический акт любви. Это касается особого качества процесса любви, а не ее объекта. Любовь, согласно Фромму, проявляется в солидарности с окружающими нас людьми, в эротической любви между мужчиной и женщиной, в любви матери к ребенку и в любви к самому себе как человеческому существу. Деятельная любовь включает такие ориентации, как забота, ответственность, уважение и понимание [1].

1 См.: Фромм Э. Ситуация человека - ключ к гуманистическому психоанализу // Проблема человека в западной философии. С. 452, 453.

609

И в западной, и в отечественной философской традиции любви - любви к человеку, человеколюбию, иначе говоря, любви как форме гуманистической соотнесенности человека с другими людьми и миром в целом - отведена значительная роль. Уже в древнегреческой мысли любовь присутствует как строящая, движущая и соразмеряющая энергия мироздания (орфики, Эмпедокл, Аристотель, Посидоний). Другая линия античной философии любви идет от Платона. По мысли А.Ф. Лосева, глубинный смысл платоновского Эроса - "рождение в красоте". Своим гуманистическим Эросом Платон хотел победить преграды между отдельными душами [1]. Христианство усматривает в любви сущность Бога и одновременно главную заповедь человеку. То направление западной философии, истоки которого коренятся в Возрождении, предпринимает ряд попыток восстановить понимание любви как пути к глубинной истине и самой этой истины (Л. Фейербах, М. Шелер, Г. Марсель, М. Бубер).

В отличие от западных философов с их преимущественно интеллектуалистски-гуманистической онтологией любви русские мыслители оригинально разрабатывают аксиологически гуманистическую традицию в понимании любви. Эротическая энергия человека распространяется не только на продолжение рода, но и на духовную культуру - творчество, религию, но прежде всего на поиски нравственных ценностей. Одна линия, представленная именами B.C. Соловьева, Н.А. Бердяева, Л.П. Карсавина, ориентирована на обоснование идеи неоплатонического Эроса, попытки просветления и возвышения чувственности, отрицание аскетизма и усмотрение связи любви и творчества, другая линия - богословское направление (С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, С.Л. Франк), понимающее любовь как сострадание, милосердие, жалость [2].

1 См.: Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. С. 202.
2 Более подробный анализ западной и отечественной философской традиции любви см.: Митрошенков О.А. Онтология гуманизма и тоталитаризма. М., 1993. С. 14-20.


Гуманизм как "культивирование человечности" (и в этом смысле одна из структур человеческой жизни) полагает сущее, т.е. порождает бытие в определенном - аксиологическом - его аспекте. Это утверждение, разумеется, не обязывает признавать гуманность сущностью бытия в целом, речь идет о человеческой жизни как особом уровне и форме бытия. Как форма жизненной практики гуманизм порождает конкретные совокупности отношений гуманности и негуманности, добра и зла, свободы и насилия между социальными, этническими, политическими и иными субъектами.

610

В этом качестве гуманизм проявляется в таких ориентациях и установках, как "человечность", "забота", "любовь", "уважение", "понимание", "ответственность", "обеспокоенность", "добрая воля", "моральный закон", "долг", а также в интенции устранения отчуждения в его бесчеловечных формах. Антропологическая парадигма, одна из философских основ гуманизма как системы мышления, держит в центре внимания человека как определяющую ценность. Человек в жизненном мире, в исторической, социальной, психологической, экзистенциальной ситуации - таков исходный пункт гуманистического философствования.


Поместив человека как определяющую ценность в центр социального бытия, гуманизм мыслит все проектируемое на сегодня и на будущее от и для человека. Ничто не может быть выше человека, и ни один человек не может быть ниже другого человека. Любая попытка поставить выше человека иные ценности и начала определяется как угнетение и насилие.

Гуманистическая природа человеческого мышления отчетливо обнаруживается и в структурах демократической организации общества, в принципах "активного ненасилия", "недискриминации", "свободы выбора", "кооперативизма". Гуманизм как мышление выражает готовность к преодолению не только условий, стесняющих в действиях меня, но и условий, вызывающих боль и страдание у других. Угнетение любого человека - это также угнетение меня. Его страдание - это мое страдание, и мои действия направлены против страдания и того, что его вызывает.

И как форма жизненной практики, и как система мышления гуманизм неоднозначен, внутренне противоречив, испытывал и испытывает взлеты и падения. Он не всегда способен предложить адекватные этические, социальные, политические критерии и ориентиры. Развитие цивилизации ввергло гуманизм в глубокий кризис, проявлениями которого стали "одномерность" бытия, духовный нигилизм, снятие внутренних и внешних ограничений для людей, преобладание технократических подходов к человеку и культуре, одиночество людей, утрата ясного и спокойного отношения к смерти, конфликт поколений.

Трудности, с которыми столкнулся и которые не смог разрешить гуманизм, выступают одновременно онтологическими основаниями негуманности, насилия, зла, угнетения, зримо

611

проявившихся в разных сферах общества в форме волюнтаризма, авторитаризма в худших его выражениях, но прежде всего тоталитаризма и отчуждения. В результате многие люди отброшены на периферию бытия, периферийными становятся их потребности и интересы.

Все это означает, что гуманизм должен обрести новое качество. Те обстоятельства, что гуманизм бытийно укоренен в жизненном мире, что именно на основе гуманизма возможен экзистенциальный плюрализм, что гуманизм приобретает институциональные формы - возникают гуманистические партии, союзы, ассоциации, клубы, - позволяет надеяться, что он предоставляет человечеству возможность восстановления целостности собственного бытия и обретения людьми его сущностных сил.














3. Ценности и нравственные императивы социальной работы

Духовную силу люди обретают лишь тогда, когда в каждом отдельном случае добиваются гуманности. Однако они слишком мало для этого прилагают усилий, чувствуя себя во власти расчетливой и безличной морали благоприятных обстоятельств, обычно не требующей значительных усилий ума и воли. Эта мораль способна ради осуществления ничтожных интересов оправдать любое зло. Поэтому часто одна безличная мораль благоприятных обстоятельств противостоит столь же безличной морали неблагоприятных обстоятельств. Все проблемы решаются бесцельной борьбой этих сил, ибо не существует нравственных убеждений, которые могут сделать эти проблемы разрешимыми. Только в действиях по достижению гуманности рождаются силы, способные добиваться истинно разумного и целесообразного и одновременно оказывать благотворное воздействие на существующие нравственные убеждения.

Возведение жизни до уровня высшей ценности побуждает людей почувствовать безграничную ответственность в их отношениях с другими людьми. Нравствен человек только тогда, когда он повинуется внутреннему побуждению помогать любой жизни, которой он может помочь, и воздерживается от того, чтобы причинить вред. Он не спрашивает, насколько та или иная жизнь заслуживает его усилий, как и то, может ли она и в какой степени ощутить его доброту. Для него священна жизнь как таковая. Если субъективная воля одного индивида действует

612

на благо жизни другого, то эта воля переживает единение с бесконечным, в котором всякая жизнь едина и являет собой высшее ценностное измерение и инстанцию. Это способствует нейтрализации экзистенциального вакуума и обретению полноты бытия в мире, представляющем собой драму раздвоения воли к жизни в результате самоутверждения одной воли к жизни за счет другой.

Состояние современного общества в любой точке планеты таково, что оно нуждается, хотя и в разной степени, в развитии социальной сферы и особой разновидности социальной деятельности - социальной работы. Как культура, философия, наука, образование, отношение к прошлому и будущему, так и уровень и качество социальной работы отражают самоидентификацию и самосознание нации, степень цивилизованности и гуманности государства. Социальная работа призвана оказывать помощь тем, чьи физические, психологические и моральные ресурсы недостаточны, возможности невелики, а способности самостоятельно разрешить свои трудности неудовлетворительны.

Основываясь на гуманизме и нравственном расположении духа, социальная работа ориентируется на ключевые элементы комплекса ценностей, сохраняющиеся с незначительными изменениями в ходе всей ее истории - благополучие людей, социальную справедливость, достоинство индивида. Повседневные же этические проблемы социальных работников под воздействием времени больше подвержены трансформациям. Так, возникшая в 1970-е гг. биоэтика явилась ответом на "проблемные ситуации" в клинической практике - эвтаназию, клонирование, искусственное оплодотворение, пересадку жизненно важных органов и т.п.

Принципиальная новизна "проблемных ситуаций" заключается в следующем. Во-первых, они продуцируются теми направлениями медицины и биологии, где врачи и ученые манипулируют процессами рождения и умирания. Во-вторых, в рамках "проблемных ситуаций" некоторые классические этические стандарты врачевания обнаружили очевидную недостаточность. Поиск выходов из этих ситуаций - это нечто большее, чем моральный выбор конкретного врача, это - человечество перед нравственным выбором, открытость самого идеала гуманности. В-третьих, широкое обсуждение "проблемных ситуаций" в обществе стало манифестацией идеологии защиты прав человека в медицине, что оказалось созвучным моральным дилеммам, возникающим при оказании психиатрической помощи.

613

В этом контексте смысл биоэтики как разновидности интеллектуальной деятельности и социальной практики заключается в попытке обнаружить возможности диалога и солидарности людей в защите добра и противостоянии злу в ситуациях, порожденных современной медициной. Таким же образом в результате масштабной компьютеризации социальные работники столкнулись с этическими проблемами относительно сохранения конфиденциальности, что является новым явлением по сравнению с иными обстоятельствами и возможностями прошлого.

Широкий круг традиционных и новых духовно-нравственных детерминант и ценностных ориентиров социальной работы касается трех различных и вместе с тем взаимосвязанных уровней и аспектов. Речь идет, во-первых, о зависимости ее ценностной базы от миссии, целей и задач, во-вторых, о внедрении этических стандартов професии, в-третьих, об этических дилеммах, с которыми сталкиваются социальные работники при выполнении своих обязанностей.

Гуманистической целью и ключевой ценностью социальной работы является, как отмечалось, благополучие людей, которых одолевают проблемы бедности, здоровья, психологического состояния, занятости, обеспеченности жильем, детством, старостью, голодом и т.п. Это означает, что подход к жизни каждого индивида как высшему ценностному измерению дополняется пониманием того обстоятельства, что сама эта жизнь должна быть достойной человека. Каждый человек ценен своей уникальностью, которую следует учитывать и уважать. Обладая основными потребностями - в пище, одежде, жилище, здоровье - люди имеют право на уважение и достойное существование и должны иметь равные возможности удовлетворять эти потребности.

В данном случае речь идет о принципе социальной справедливости, одном из основных элементов комплекса ценностей социальной работы. Правом на помощь со стороны субъектов социальной работы обладает каждый, кто обращается к ним, без несправедливой дискриминации по половым, возрастным, расовым, национальным, религиозным, политическим признакам и мотивам. (Собственно, признание и уважение этих прав в практике социальной работы проистекает из признанной мировым сообществом Декларации прав человека ООН и других международных конвенций, вытекающих из этого документа.)

614

Гуманистические ориентиры побуждают субъектов социальной работы к тесному взаимодействию с субъектами ожиданий и притязаний на благо последних, причем не в ущерб другим. Поощряя их к сотрудничеству, социальные работники исходят из того, чтобы клиенты вместе с ними предпринимали усилия по изменению своего положения, хотя это и не всегда возможно, особенно когда последние беспомощны в силу возраста, болезни, иных причин. Наконец, социальная работа несовместима с прямой или косвенной поддержкой индивидов, групп, властных структур, использующих террор, пытки, неоправданное насилие или другие действия, направленные на угнетение людей.

Ввиду динамизма развития общества, трудностей ориентации в рассмотренных ценностях едва ли возможны универсальные этические рецепты в социальной работе. Существует лишь одна возможность оказаться на высоте по отношению к нынешним и грядущим моральным вызовам - поощрять нравственное сознание. Наиболее актуальными являются развитие профессиональной этики и соответствующее образование.

Рост интереса к профессиональным ценностям и этике в социальной работе обусловлен несколькими причинами. Технический прогресс поставил профессионалов перед нравственным выбором, который был неизвестен предыдущим поколениям социальных работников. Развитие здравоохранения, компьютерные технологии, политические и иные факторы сопровождались чрезвычайным усложнением требований, относящихся к ценностям и этике. Кроме того, социальные работники столкнулись с необходимостью опираться на все более ограниченные ресурсы, невысокий социальный статус профессии, что внесло свои изменения в ценностные ориентации и этику профессиональной жизни. Внимание к последним отражает также становление и развитие самой профессии, ибо на них основывается ее репутация.














4. Ответственность как конституирующий принцип социальной работы


Принципы и стандарты этического поведения сведены, как правило, в национальные и международные уставы, кодексы, декларации. В них формулируются программные цели и долговременные ценности социальной работы; предписывающие и запрещающие принципы; ключевые положения, определяющие ответственность и обязательства социальных работников.

615

Если рассматривать их как всего лишь моральные сентенции, то они выглядят азбучными. Если же их поместить в контекст реальных трудностей и невзгод конкретных людей, то их можно сравнить с "архимедовым рычагом", с помощью которого производятся радикальные изменения в социальной работе, особенно в последние десятилетия.

Поведение и образ действий, предписываемые профессиональной этикой, основываются на балансе личных интересов социального работника и его обязанностей. Последние предусматривают конкретные действия по улучшению положения людей, профессиональное обучение и компетенцию, участие в исследовательской деятельности, честность и категорически исключают мошенничество, оскорбление, обман, дискриминацию.

Этическая ответственность перед клиентами предполагает приоритет интересов последних, запрет на использование их для получения частной выгоды и на раскрытие информации третьим лицам. Ответственость перед коллегами касается проблем, возникающих при контактах с другими профессиональными работниками - сотрудничество, корректность, разрешение конфликтов, использование коллег для получения личной выгоды, временное предоставление услуг клиентам коллег и т.п. Этическая ответственность перед работодателями базируется на необходимости твердо выполнять свои обязанности перед соответствующим агентом (органом) социальной работы (защиты) - действовать в соответствии с принятыми процедурами, в интересах совершенствования его политики и повышения результативности; не препятствовать профессиональной деятельности социального работника, проводимой в интересах его клиента; не преследовать его в связи с такой деятельностью; не допускать дискриминационной политики в вопросах приема на работу; рационально использовать ресурсы учреждения.

Этическая ответственность социальных работников перед профессией заключается в сохранении ее ценностей и предназначения, в использовании и развитии специальных знаний. В частности, от них требуется защищать и утверждать достоинство и честь своей профессии; давать ответ на неэтичное поведение коллег, включая незаконную или неквалифицированную практику; избегать дезориентирующей рекламы; основывать практические действия на точных знаниях; исследовать новые ситуации; вносить вклад в базу профессиональных знаний, методов и подходов.

616

Сказанное требует дополнения в виде общефилософской концепции ответственности, в которой были бы учтены требования времени. Идея моральности неразделима с идеей человеческого достоинства. Человеку, обладающему развитым чувством достоинства, присуще брать на себя ответственность, поскольку он является действующим и относительно свободным в своей способности оказывать воздействие существом. Свобода действия и ответственность обусловливают друг друга. К идее человеческого достоинства относится уважение к ближнему и к собственной личности, а также идея существования, достойного человека. Будучи разумным, т.е. способным частично познавать, расшифровывать взаимосвязи бытия и управлять ими, человек может и должен брать на себя ответственность за познанную сферу бытия. Только в качестве способного нести ответственность существа человек является зрелой моральной личностью.

Однако в эпоху глобального переплетения различных взаимосвязей и взаимодействий этика любви к ближнему хотя и необходима, но уже недостаточна. Условия ее применения изменились довольно ощутимо. "Фаустовский договор" с социальным прогрессом нельзя односторонне расторгнуть, не примирившись с ухудшением обеспеченности, снижением жизненного уровня, эффективности экономики и т.п. И этого договора можно придерживаться только в рамках гуманной ответственности, за счет более зрелого, более гуманного обращения с возможностями социальной (особенно технической) экспансии.

Предметом обсуждения может быть не упразднение или остановка социального - научного, технического и иного - развития. Именно на основании моральной ответственности за исторически возникшее и существующее человечество, динамика популяции и обеспечения которого все в большей мере становилась зависима от развития общества, можно утверждать, что предметом обсуждения может быть только глобально-этически ориентированная гуманизация социальной экспансии и возможностей. Это означает, что новая ситуация возникла и для этической ориентации, которая требует новых правил поведения и норм, относящихся уже не только к индивидам, но и группам и сообществам людей.

В связи с этим концепция ответственности должна быть расширена: необходимо осуществить переход от концепции ответственности ex post ("после того") к своевременной и предупреждающей ответственности, от ориентированной на прошлое ответственности за результат действия к ориентированной на будущее ответственности, которая определяется способностью контролировать власть и возможностью располагать ею.

617

Действительно, перед лицом сложных кумулятивных воздействий уже не может быть достаточной концепция ответственности, ориентированной на отдельное лицо и изолированную активность. Ответственность индивида затруднена при комбинированных и коллективных действиях. И поскольку недопустимо, чтобы эти "неприписываемые" индивиду и в то же время имеющие последствия воздействия были предоставлены сами себе, должны быть определены коллективные виды ответственности, ставящие цель предотвратить эти опасные или нежелательные последствия [1].

1 См.: Ленк X. Ответственность в технике, за технику, с помощью техники // Философия техники в ФРГ. М., 1989. С. 372-392.


Это не означает "отмены" традиционной индивидуально ориентированной этики частных моральных обязательств, она лишь должна быть расширена до этики, выходящей за временные рамки настоящего, ориентированной и на будущее, и распространена на действующие сообщества, коллективы, группы, а также на власти, особенно там, где последние бездействуют или действуют во вред человеку. Появление новых зависимостей создает и новую моральную ответственность как личного, так и надличного (но не внеличного) характера.

Коллективная ответственность, ответственность сообществ не означает ответственность "всех за все" и, следовательно, безответственность. Она должна быть делимой. За масштабные проекты, действия, решения отдельный человек может нести ответственность чаще всего формально, что не является достаточным.












5. Этические дилеммы и ценностные противоречия в социальной работе

Рассмотренные нравственные парадигмы и ценностные императивы - жизнь, достоинство человека, гуманность, добро, любовь, благополучие людей, социальная справедливость, ответственность - являются основаниями, на которых строится конкретная социальная работа.

На практике социальным работникам приходится сталкиваться с разнообразными этическими проблемами и дилеммами вследствие их обязательств по отношению к клиентам, коллегам, собственной профессии, обществу в целом. Эти проблемы нередко расплывчаты, неопределенны и порождают неуверен-


618

ность, стремление не замечать и уклоняться от них. Легко на словах, абстрактно придерживаться величественных ценностей, изложенных в монографиях и учебниках, и таким образом проявлять свою ответственность. Но применять для руководства в повседневной работе такие, например, абстрактные ценности, как самоопределение или суверенность личности клиента не только трудно, но подчас и опасно, если они вызывают у социального работника ложное чувство самоуспокоенности, в то время как клиент не в состоянии адекватно их реализовать.

Большинство затруднений для социального работника обусловлено необходимостью выбора между двумя или более противоречивыми обязательствами. Например, многие национальные этические кодексы и уставы социальной работы требуют от социальных работников не участвовать в действиях, нарушающих или уменьшающих гражданские или юридические права клиентов. В то же время они должны соблюдать свои обязательства перед организацией-работодателем. Совершенно реальна ситуация, когда эти два принципа вступают в противоречие друг с другом, если политика учреждения, которому переданы права, приводит к нарушению гражданских прав клиентов, например, в силу финансовых интересов или корысти в случае "распределения" гуманитарной помощи.

Проблемные области и этические дилеммы далеко не всегда являются общими для разных стран из-за различий в культуре и государственном управлении. Каждая национальная ассоциация социальных работников должна поощрять дискуссии с целью выяснения важнейших вопросов и проблем, характерных для данной страны. Тем не менее можно выделить группу этических дилемм, которые рано или поздно возникают в практической социальной работе в любом обществе и к преодолению которых в силу предупреждающей ответственности следует быть подготовленными.

Независимость и манипулирование. Для социального работника, который рассматривает независимость человека как одну из базовых ценностей, всякое управление его поведением выглядит как манипулирование и, следовательно, как разрушение самой сущности гуманизма. Там, где можно решить проблемы без манипулирования волей человека, вопрос о ценностях не стоит. Но если такое решение невозможно без хотя бы незначительного воздействия или навязывания ценностей, а цель заманчива и реальна, социальный работник сталкивается с этической дилеммой.

619

Например, настаивая на том, что человек должен не мириться с обстоятельствами, а стремиться их изменять, что надо рационально использовать достоверные знания и планировать свое будущее, социальный работник не может быть уверен, будто бытие станет совершеннее благодаря его усилиям. Не может он быть уверен, что данная ситуация и не ухудшится от его вмешательства.

Имея дело с пессимистически настроенными людьми, социальные работники нередко используют такие выражения, как "безразличие и сопротивляемость клиента", "помощь в осознании клиентом его ситуации и необходимости ее преодоления", "помощь человеку в развитии его сопротивляемости трудностям" и др. Однако в известном смысле эти выражения - лишь эвфемизмы стремления внедрить в сознание людей ценности самого социального работника и его веры в успех перемен, что, вероятно, должно рассматриваться как форма манипуляции.

В этих и других подобных ситуациях неясным является вопрос о пределах независимости человека от воли социального работника, о праве клиента на принятие решения и обязаности социального работника определять, в каких рамках он может предоставить это право клиенту. Поэтому в социальной работе необходимо ограничивать возможности манипулирования сознанием и поведением, с тем чтобы ориентировать клиента на идентификацию собственных ценностей и соотнесение с ними своих поступков. Когда в центре внимания клиента находятся его собственные ценности, потенциал манипулирования снижается. Для этого надо развивать способности клиента делать осознанный и целенаправленный выбор ценностей и нести ответственность за этот выбор.

Патернализм и самоопределение. Одна из ключевых ценностей социальной работы - благополучие клиентов - актуализирует проблему патернализма. Патерналистская парадигма предполагает опекунскую модель отношений социального работника и клиента, "ведение" последнего, допускает вмешательство в его желания или свободу для его же собственого блага. В интересах клиента, защиты его от самого себя патернализм считает возможным ограничивать саморазрушительные действия клиента, обязывать его принимать услуги против желания или принудительно, признает право социального работника утаивать информацию или предоставлять дезинформацию и т.п.

Подобная практика воспринимается неоднозначно и вызывает споры о пределах допустимости патернализма. С одной стороны, считается возможным предоставить клиенту право на

620

определенные формы саморазрушительного и рискованного поведения, с другой - социальные работники ответственны за защиту клиентов от них самих в случае их неадекватного восприятия мира и действий. Эта этическая дилемма относится к самоопределению клиентов и их способности осознать свое положение и принять оптимальное решение.

В современном мире патерналистская модель социальной работы постепенно - на Западе быстрее, в России значительно медленнее - утрачивает свои позиции. Укрепляется принцип информированного согласия, превращающий клиента из пассивного получателя благ и объекта для манипуляций в партнера. Это означает совместное принятие социальным работником и клиентом решения о помощи и признание того факта, что обе стороны вносят нечто существенное во взаимоприемлемый и эффективный характер сотрудничества. В самом деле, только клиент знает свои ценности, которые приобретают решающее значение при оценке ожидаемых результатов помощи. Большинство людей заинтересовано в том, чтобы самостоятельно принимать решения, влияющие на их жизнь. Самоопределение человека есть одна из высших ценностей, и социальная работа не должна являться исключением.

Необходимость говорить правду. Эта дилемма близка с предыдущей и состоит в том, что, с одной стороны, не подвергается сомнению законное право клиентов на получение достоверной информации об их состоянии и благополучии, и считается, что нельзя отказывать им в правдивой информации или предоставлять дезинформацию. С другой стороны, в отдельных случаях представляется этически оправданным и даже необходимым скрыть правду от клиентов или "снабдить" их дезинформацией ("спасительной ложью") для их же пользы.

В западной практике социальной работы преобладает первая позиция, в российской - пока вторая. В сочетании с низкой правовой культурой акцент на возможности обмана, хотя бы и "спасительного", представляет собой размывание нравственных ценностей и профессиональной этики, а также реальную почву не только для нарушений закона, но и для криминализации отношений "социальный работник - клиент".

Конфиденциальность и частный характер сообщений. Во всех национальных этических кодексах и уставах содержится положение о том, что социальный работник, уважая личность и достоинство клиента, должен сохранять полученную от него информацию строго конфиденциально. Информация, используемая

621

в одном случае, не должна быть применена для других целей без соответствующих санкций. Хотя это справедливо почти всегда, в отдельных случаях социальные работники вынуждены рассматривать возможность раскрытия конфиденциальной информации, например перед лицом угрозы со стороны клиента третьему лицу. Отсюда возникает необходимость информировать клиента о границах конфиденциальности в конкретной ситуации, о целях получения информации и ее пользования и одновременно получить согласие клиента, например, на печатание, запись разговора, участие третьего лица.

Масштабная компьютеризация всех сфер социума, возможность доступа к информации через электронные средства также ставят проблему конфиденциальности.

Хотя профессиональная этика предусматривает возможность раскрытия конфиденциальных сведений, не существует согласия в том, при каких именно условиях допустимо это раскрытие. Считается, что побудить к этому могут чрезвычайные обстоятельства. На наш взгляд, отсутствие ясности в этом вопросе влечет необходимость более глубокого обсуждения моральных оснований проблемы. Кроме того, при определенных обстоятельствах рассматриваемую дилемму можно квалифицировать не только как ценностно-этическую, но и как этико-юридическую.

Доносительство. Подчас социальные работники вынужденно или сознательно преступают закон или нарушают правила учреждений, в которых работают. В этом случае они ставят перед моральным выбором своих коллег, которые узнали об этих нарушениях. На одной чаше весов находятся нормы профессиональной этики, на другой - профессиональная лояльность и солидарность, чувство дружбы, репутация, угроза собственному положению.

Бремя и сложность подобного выбора побуждают социальных работников опасаться выявлять и делать предметом гласности правонарушения в своей профессии. Поэтому те из них, кто получил информацию и доказательства этически или юридически неправомерных действий своих коллег, вынуждены тщательно взвешивать свои действия ввиду своих обязательств по отношению к профессии, клиентам, коллегам, организации, своему будущему.

Законы и благополучие клиента. Законодательство не может предусмотреть все многообразие социальной жизни, поэтому подчас благополучие клиента вступает с ним в противоречие. В ряде случаев следование букве закона способно причинить вред клиенту, что ставит социальных работников перед слож-

622

ным выбором. Некоторые из них считают допустимыми любые действия с целью защиты интересов клиента, даже если они нарушают закон или другие этические нормы; большинство же социальных работников выбирает закон. В России нередко приоритет отдается нравственным решениям. Как и в случае с другими дилеммами, простых ответов здесь нет.

Личные и профессиональные ценности. В основе еще одной группы этических дилемм лежит конфликт между личными и профессиональными ценностями социального работника. Он может быть не согласен с клиентом по политическим, религиозным, нравственным и иным мотивам, но обязан исполнить профессиональный долг. Мнения социальных работников о том, каким ценностям отдать приоритет, далеко не всегда совпадают. В каждом случае социальный работник должен соотнести обязательства перед клиентом, профессией, организацией, коллегами, третьими лицами, самим собой. Здесь необходимо также понимать природу воздействия субъективных ценностей на осознание проблем другого, в частности клиента [1].

1 См.: Ример Ф.Г. Ценности и этика // Энциклопедия социальной работы: В 3 т. М., 1993-1994. Т. 3. С. 385-392.


Эти и другие этические проблемы социальной работы требуют выработки способов их разрешения. В теоретическом плане в истории философии, этики и религии за многие сотни лет было предложено немало теорий и идей, касающихся моральных противоречий. Многие из них могут быть основой решений этических проблем и в социальной работе, хотя последние имеют свои особенности в силу специфики не только профессии и времени, но и каждой страны, к которой это относится.

В известной мере ситуация облегчается тем, что аналогичные проблемы разрабатываются и в других областях человеческой активности - науке, технике, медицине, педагогике, психологии и др. На стыке биомедицины и этики даже возникла биоэтика как исследовательское направление междисциплинарного характера. Выработанные здесь решения могут быть полезными для социальной работы.

Этические кодексы, в которых социальные работники стремятся найти ответы, не всегда способны удовлетворить их запросы, поскольку, во-первых, составлены в общих терминах и с довольно высокой степенью абстракции, а во-вторых, содержат принципы, которые в ряде случаев противоречивы и сами представляют этическую дилемму.


623

В любом случае рассмотренная проблематика подтверждает, что в динамичном мире перманентной переоценки ценностей и "борьбы богов", продолжения традиций и рождения новой картины мира ни одна человеческая "система" мышления и ценностей, включая религиозную и основывающуюся на светских гуманистических принципах, не может претендовать на воплощение полной истины, подлиной "святости" и совершенства.

Это относится и к социальной работе во всех ее содержательных и национальных формах, ее духовно-нравственным парадигмам и ориентирам, Главная миссия социальной работы - помочь человеку быть человеком, обрести чувство солидарности с другими людьми и разделить ответственность за их судьбу. Это и есть этика солидарности, преодолевающая отчуждение и разъединение людей в этом мире.









ЛИТЕРАТУРА

Апресян Р.Г. Первичные детерминанты нравственного опыта // Вопросы философии. 1993. № 8.
Духовность, художественное творчество, нравственность (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. 1996. № 2.
Ленк X. Ответственность в технике, за технику, с помощью техники // Философия техники в ФРГ. М., 1989.
Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991.
Митрошенков О.А. Онтология гуманизма и тоталитаризма. М., 1993.
Ример Ф.Г. Ценности и этика // Энциклопедия социальной работы: В 3 т. М., 1993-1994. Т. 3.
Фромм Э. Ситуация человека - ключ к гуманистическому психоанализу // Проблема человека в западной философии. М., 1988.
Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Проблема человека в западной философии. М., 1988.
Швейцер А. Упадок и возрождение культуры. М., 1993.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем состоит традиционно философское понимание духовности?
2. Что означает сегодня возврат к духовным измерениям современной цивилизации?
3. В чем суть гуманизма как формы жизненной практики?
4. Что означает любовь как фундаментальный человеческий экзистенциал?
5. Каковы ключевые элементы комплекса ценностей, на которые ориентируется социальная работа?
6. Каково содержание общефилософской концепции ответственности, выступающей как конституирующий принцип социальной работы?
7. Каковы основные ценностно-этические дилеммы и противоречия социальной работы?

















КОРОТКО ОБ АВТОРАХ

Делокаров Кадырбеч Хаджумарович (р. 1939) - философ, специалист в области философских проблем естествознания, синергетики, истории философии
Демидов Федор Данилович (р. 1945) - специалист в области истории философии, теории познания
Ляшенко Виктор Петрович (р. 1947) - специалист в области социальной философии, аксиологии, философии права
Митрошенков Олег Александрович (р. 1952) - философ, специалист по философии истории, социальной и политической философии, общей социологии
Мысливченко Александр Григорьевич (р. 1924) - специалист по философской антропологии и истории зарубежной и отечественной философии
Попов Владилен Александрович (р. 1932) - специалист в области истории русской философии
Резник Юрий Михайлович (р. 1959) - философ, социолог, специалист в области социальной и философской антропологии, общей социологии
Рузавин Георгий Иванович (р. 1922) - специалист по логике и методологии математики и естествознания, философии экономики и социальных наук
Солнцев Николай Васильевич (р. 1927) - специалист в области социальной философии, истории отечественной философии
Французова Надежда Павловна (р. 1928) - специалист в области философской онтологии, истории и теории познания
Чалов Николай Михайлович (р. 1948) - специалист по истории русской философии, философии культуры
Шевченко Владимир Николаевич (р. 1939) - специалист в области социальной философии, истории и теории общественного развития
Шмакова Любовь Евгеньевна (р. 1954) - специалист в области теории познания, социальной философии



















Учебное издание
ФИЛОСОФИЯ
Учебник
Под редакцией проф. О.А. Митрошенкова

Редактор В.В. Негодин
Корректор 0.5. Мехоношина
Художественный редактор А.В. Антипов
Оформление переплета А.Л. Бондаренко
Компьютерная верстка Ю.А. Кунашовой

Изд. лиц. № 066160 от 02.11.98
Подписано в печать 24.04.2002. Гарнитура Мысль
Формат 60 х 90 1/16. Печать офсетная. Усл. печ. л. 41.
Тираж 5000 экз. Заказ № 6174
УИЦ "Гардарики"
101000, Москва, Лубянский пр., д. 7, стр. 1
Тел.: (095) 925-6840, 921-0289
Факс: (095) 921-1169
Отпечатано в полном соответствии
с качеством предоставленных диапозитивов
на ОАО "Можайский полиграфкомбинат"
143200, г. Можайск, ул. Мира, 93




<<

стр. 7
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ