<<

стр. 12
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

непредвзятому постижению мира.
В 19—20 вв. получают развитие психологич. (в т. ч. психиатрия.), социально-
психологич., а также
социо-логич. исследования различных аспектов Г. и творчества.
•Грузенберг С. О., Гений и творчество, Л., 1924; Zilsel E., Die Entstehung des
Geniebegriffes, Tub., 1926; Lange-Eichbaum
W., Kurt h W., Genie, Irrsinn und Ruhm, Munch.— Basel, 1967· (лит.).
ГЕНИАЛЬНОСТЬ 107
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА, совокупность предметов и явлений природы (земная кора,
нижняя
часть атмосферы, воды, почвенный покров, растит, и животный мир), вовлечённых на
данном
историч. этапе в процесс обществ. произ-ва и составляющих необходимое условие
существования и
развития человеч. общества. Определение роли Г. с. в развитии общества, изучение
взаимодействия
общества и природы имеют не только теоретич., но и практич. значение. Одни
социологи полностью
отрицали влияние Г. с. на общество, др. рассматривали её как гл. причину,
определяющую ход
развития историч. процесса (см. Географическая школа в социологии). Марксизм
вскрыл
несостоятельность этих направлений в социологии. Он доказал, что не Г. с., а
способ произ-ва
является гл. силой, определяющей ход развития общества. Вместе с тем марксизм
выявил действит.
место и роль Г. с. в системе условий материальной жизни общества.
На всех стадиях обществ. развития труд, обществ. произ-во есть гл. условие
обмена веществ между
человеком и природой. Г. с. представляет собой арену труда, естеств. основу
трудовой деятельности
человека, естеств. предпосылку материального произ-ва. Используемые обществом
природные
богатства делятся на два вида: а) естеств. источники средств жизни (дикие
растения, плоды,
животные и т. д.); б) естеств. богатства, являющиеся предметами труда,— уголь,
нефть, энергия
падающей воды, ветра и т. д. (см. К. Маркс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч.,
т. 23, с. 521). По мере
развития производит. сил общества изменяются и расширяются рамки Г. с. На ранних
ступенях
истории гл. обр. использовались естеств. источники средств жизни, в дальнейшем
решающую роль
приобретают ископаемые и энергетич. ресурсы, т. е. природные богатства,
являющиеся предметами
труда.
Обществ. развитие, рост производит. сил приводили к изменению значения тех или
иных природных
условий: благоприятные в одну эпоху, они становились неблагоприятными в другую,
и наоборот.
Изолированность Др. Египта, защищённого от вторжения кочевников пустынями,
первоначально в
3—2-м тыс. до н. э. была благоприятна для его социального развития, однако в
дальнейшем, по мере
создания мирового рынка, роста торг. связей и обмена, эта изолированность стала
тормозить
развитие экономики, а построенный в 19 в. Суэцкий канал приобрёл важное значение
для Египта. Т.
о., роль Г. с. в жизни общества определяется уровнем развития материального
произ-ва.
Сами по себе естеств. условия безразличны к потребностям людей, но общество
преобразует их и
подчиняет своим целям. Ведущая и решающая роль в изменении Г. с. принадлежит
человеку. Но
масштабы, характер и формы этого изменения зависят от обществ. строя и прежде
всего от характера
производств. отношений. «Всякое производство,— писал К. Маркс,— есть присвоение
индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и
посредством
нее» (там же, т. 12, с. 713). Капиталистич. произ-во развивает технику таким
путём, что подрывает
источники всякого богатства. Капитализм мешает рациональному и планомерному
воздействию на Г.
с. и зачастую обусловливает вредные для общества изменения Г. с. Маркс
подчёркивал: «...Культура,
если она развивается стихийно, а не направляется сознательно... оставляет после
себя пустыню...»
(там же, т. 32, с. 45).
Социализм открывает новую эпоху в освоении природы. Он обеспечивает новый
характер, масштабы
и силы для рационального использования и планомерного изменения Г. с.
С началом совр. науч.-технич. революции резко изменяется само содержание
проблемы отношения
человека и Г. с. Если раньше природные ресурсы на-
108 ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ
много превосходили возможности общества в их использовании, то теперь масштабы
потребления
энергии, сырья и материалов стали сравнимы с их наличными запасами на Земле.
Деятельность
человека приводит к загрязнению окружающей среды, оказывает существ, влияние на
механизмы
саморегуляции в природе. В связи с ростом населения планеты становятся всё
ощутимей
небеспредельные возможности естеств. базы для произ-ва продовольствия. В этих
условиях перед
человечеством всё более остро возникает проблема сохранения окружающей среды.
См. также
Глобальные проблемы, Природа.
* ? а р к с К., Капитал, т. 1, 3, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 23, 25;
Энгельс Ф., Диалектика природы, там же, т.
20; Л е н и н В. И., Развитие капитализма в России, ПСС, т. 3; ? л е х а н о в
Г. В., Очерки по истории мате-
риализма, Избр. филос. произв., т. 2, М., 1956; его же, Ма-териалистич.
понимание истории, там же; Федоров Е.
К., Взаимодействие общества и природы, Л., 1972.
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ШКОЛА в социологии, натуралистич. учения, к-рые приписывают
первостепенную роль в развитии обществ и народов их географич. положению и
природным
условиям. Крайней формой этого направления является механистич. географич.
детерминизм,
утверждающий почти полную обусловленность деятельности человека естеств. средой.
Вопрос о влиянии географич. среды (в первую очередь, климата) на обычаи, нравы,
образ правления
и нек-рые обществ.-историч. процессы рассматривали уже антич. авторы (Гиппократ,
Геродот,
Полибий). В эпоху становления капитализма (16—18 вв.) идея объективного,
«земного»
формирования общества и его учреждений под воздействием специфич. природных
условий
(Монтескье, Тюрго и др.) была прогрессивной, т. к. противостояла мифолого-
теологич.
истолкованиям истории. Развёрнутые социологич. системы в русле Г. ш. были
созданы в 19 в. (Бокль,
Кузен, Ренан, Тэн). В целом социально-филос. мысль эволюционировала от
глобальных
сопоставлений общества и природы к спец. изучению влияния разных факторов
географич. среды
(климата, почвы, рельефа, водных ресурсов и полезных ископаемых, флоры и фауны,
космич.
процессов и др.) на конкретные обществ. процессы и явления (распределение и
плотность населения
на земном шаре, виды занятий и хоз. деятельности, производит. силы, темпы
экономич. и
культурного развития, политич. строй, типы социальной организации и др.).
Становлению политич.
географии способствовали работы нем. географа Ф. Ратцеля, у к-рого наметилась
тенденция
распространения географич. понятий и биологич. аналогий на сферу политич.
идеологии. В эпоху
империализма возникло наиболее реакц. течение в рамках Г. ш.— школа нем.
геополитики. Его
теоретич. базой служили учения о якобы чисто природных причинах и географически
де-
терминированных тенденциях политич. развития и экспансии государств-организмов,
игнорировавшие «человеч. фактор» в историч. процессе. Понятия геополитики —
«жизненное
пространство», «естеств. границы» и др. впоследствии использовались для
оправдания фаш.
агрессии. Для французских школ социальной географии 19—20 вв. (Ф. Ле Пле, Э.
Демолен, А. де
Тур-виль и др.; «поссибилисты» П. Видаль де ла Блаш, Л. Февр и др.) характерны
более значит.
акцент на активную роль человека и культуры во взаимодействии с природой, борьба
со статич.
концепцией географич. среды, призыв к её конкретно-историч. рассмотрению не
только как продукта
естеств. последовательности событий, но и как результата человеч. труда и
культуры. В целом Г. ш.
отличают антиисторизм и натурализм в поиске источников развития общества. См.
также ст.
Географическая среда и лит. к ней.
ГЕОПОЛИТИКА, бурж. концепция, истолковывающая данные физич. и экономич.
географии для
обоснования агрессивной политики империалистич. гос-в. Г. опирается на идеи
расизма, теории
социального дарвинизма и мальтузианства, а также понятия «жизненного
пространства», «естеств.
границ», географич. положения.
Первыми представителями Г. были швед. государст-вовед-пангерманист Р. Челлен, к-
рый предложил
во время 1-й мировой войны термин «геополитика» (как учение о гос-ве —
география, и биологич.
организме, стремящемся к расширению), нем. географ Ф. Ратцель, англ. географ X.
Маккиндер, амер.
адмирал А. Т. Мэ-хэн. В период между двумя мировыми войнами Г. усиленно
культивировалась в
Германии и стала офиц. доктриной нем. фашизма. Главой нем. геополитиков был
генерал К.
Хаусхофер, основатель и ред. (в 1924—44) журн. «Zeitschrift fur Geopolitik»,
пропагандировавшего
идеи реваншизма и агрессии; Хаусхофер был тесно связан с верхушкой фаш. партии.
В США в 40-х
гг. идеи Г. развивали Н. Спикмен и др.
После 2-й мировой войны Г. стала возрождаться в США, ФРГ и др. В ФРГ с 1951
снова выходит
журн. «Zeitschrift fur Geopolitik»; возродился «Союз геополитики». Совр.
геополитики пытаются
объяснять противоположность между социалистич. и капиталистич. странами
различными
факторами, включая географич. обусловленность.
ГЕОЦЕНТРИЗМ, геоцентрич. система ми-р а (от греч. ?? — Земля), учение о центр.
положении
Земли в Солнечной системе и Вселенной. Согласно Г., не только Луна, но и
планеты, Солнце и
звёзды обращаются вокруг Земли как единого центра, что соответствует
повседневным
наблюдениям. Со времён Пифагора в философии и науке утвердилось представление о
гармонии
мира, включавшее требование строгого кругового и равномерного движения небесных
тел; однако с
началом систематич. астрономич. наблюдений выяснилось, что видимые пути нек-рых
тел (планет)
явно не удовлетворяли этому требованию. Платон сформулировал в качестве центр.
задачи
астрономии объяснение видимых несовершенных движений. Эту задачу решали
Аристотель и
Птолемей. В системе Птолемея, явившейся вершиной Г., планеты движутся строго
равномерно по
круговым орбитам — эпициклам, а центры последних — по другим, также круговым
орбитам —
деферентам. Сочетание этих совершенных движений в итоге даёт видимое запутанное
движение
(соответствие наблюдениям достигается хитроумным подбором элементов орбит).
Г. стал осн. принципом космологии христианства и был связан с представлением об
особой роли и
центральном положении человека в мироздании (антропоцентризм). Благодаря
авторитету
Аристотеля и церкви он господствовал ок. двух тысячелетий, пока не сменился как
в науке, так и в
обыденном сознании гелиоцентризмом.
ГЕРАКЛИД ПОНТИЙСКИЙ (?????????? ? ????????; из г. Гераклея на юж. берегу Понта
Эвксинского) (4 в. до н. э.), др.-греч. философ, чл. древней Академии
платоновской, согласно
Сотиону, посещавший также лекции Аристотеля и в нек-рых текстах причисляемый к
перипатетической школе. После смерти Спевсиппа (339 до н. э.) — кандидат на
должность схоларха;
побеждён Ксенократом с перевесом в неск. голосов; возможно, вернулся в Гераклею
и основал свою
школу. Диоген Лаэртий (V 86—88) сохранил каталог соч. Г. (47 названий, в
основном диалоги). Г.
имел репутацию блестящего писателя с тягой к парадоксальности; действующие лица
его диалогов,
как правило, историч. персонажи (в т. ч. Фалес, Пифагор — к диалогу Г. восходит
легенда о
Пифагоре, изобретшем термин «философия» и впервые назвавшем себя «философом») —
ср.
написанный в подражание Г. филос. диалог Цицерона «О государстве». Соч. Г.
утрачены,
реконструкция его взглядов опирается на фрагменты и свидетельства док-сографое.
В физике («О
природе») в противовес неизменяемым и бескачеств, атомам Демокрита Г. развил
представление об
аффицируемых «несопряжённых молекулах» (??????? ?????), обладающих качеств.
различиями и
управляемых божеств. мировым разумом. Концепция Г. оказала влияние на Стратона
из Лампсака
и врача-натурфилософа 1 в. до н. э.. Асклепиада из Вн-финии. В диалогах Г.
обсуждались такие
астрономич. теории, как вращение Земли вокруг своей оси, вращение Венеры и
Меркурия вокруг
Солнца, Солнца — вокруг Земли (ср. гелиогеоцентрич. систему Тихо Браге),
гелиоцентрич. гипотеза
и даже гениальная догадка о существовании др. планетных систем («каждая звезда —
мир,
содержащий землю...»). Астральная концепция души («душа — свет», происходящий из
Млечного
Пути) неясным образом сочеталась с отрицанием субстанциальности души в диалоге
«О том, что в
Аиде».
• Фрагменты: Die Schule des Aristoteles, Texte und Komm., hrsg.
v. F. Wehrli, Bd 7, Basel — Stuttg., 1969".
• Loni'e I. M., The «Anarmoi onkoi» of Heraclides of Pontus, «Phronesis», 1964,
v. 9, № 2, p. 156 sq.; его
же, Medical theory in Heraclides of Pontus, в кн.: Mnemosyne, Lip-siae, 1965, p.
126 sq.; RE, Suppl. XI,
1968, col. 675—86.
ГЕРАКЛИТ ('??????????) из Эфеса (ок. 520 — ок. 460 до н. э.), др.-греч. философ,
один из
ионийских философов. От соч. Г., назв. позднее «О природе» или «Музы»,
сохранилось ок. 150
фрагментов, а также неск. сот свидетельств об учении, подражаний и т. д. Ввиду
огромных
трудностей филологического восстановления буквы и смысла дошедших текстов до сих
пор нет
сколько-нибудь общепринятого понимания учения Г.
Книга Г.— руководство к мудрости, её осн. понятие — «мудрое». Это — и мудрость
мудреца, и
внешнее, «отличное от всех (отдельных) вещей» (фр. 108 DK), приобщение к чему и
делает мудреца
мудрецом. Мудрость же «мудрого» и, стало быть, и мудреца в едином «всё знать»
(50), т. е.
обладании таким знанием, усвоив к-рое, «можно управлять решительно всеми вещами»
(41). От
«мудрого» к мудрецу знание передаётся, как от мудреца к его ученику, через
«глагол» (логос), к-рый
предшествует и своему актуальному изречению, и самому мудрецу. Как таковой,
логос вечен и
отражает действит. положение вещей (1). Но хотя логос доступен («общ») всем (17,
2, 113, 116),
люди его не воспринимают, как, впрочем, и мудрецы — поэты Гомер, Архилох и
Гесиод, философы
Фалес, Пифагор и Ксенофан, а также историк Гекатей. Все они (за исключением Би-
анта из Приены
— см. «Семь мудрецов»— и Гермодора — сподвижника Г.) «единому знанию всего»
предпочли
различные виды «многоучёности», к-рая «уму не научает» (40). «Чтобы говорить с
умом, нужно
опираться на всеобщее» (114), т. е. понимать, что «единое, расходясь, само с
собою сходится: врозь
обращённое сопряжение, как у лука и лиры» (51), связавшее в «гнутом и не гнутом
сходящееся
расходящееся, созвучное несозвучное, и из всех [их сделавшее] единое, а из
единого — всё» (10).
Единое, из всех противоположностей состоящее, есть «мудрое», или бог (32), ибо
«бог — это день
ночь, зима лето, война мир...» (67), т. е. «все противоположности» (Ипполит). Но
и отдельные,
попарно сопряжённые противоположности образуют некие единства, гл. содержание к-
рых —
тождество самих этих противоположностей: живое и мёртвое, бдящее и спящее, юное
и старое (88),
болезнь и здоровье, голод и пресыщение, усталость и отдых (111), прекрасное и
безобразное (82),
чистое и грязное (61) и т. д. суть одно и то же.
Но природа каждого такого отд. единства «любит скрываться» (123), т. к.
«сопряжение неявное
явного крепче» (54). Чтобы постигнуть её конкретно, нужно уметь приложить общий
закон, для чего
нужна опре-дел. психологич. установка на познание (86, 18, 22, 101), опора на
показания органов
чувств (55, 101А, 7), поверяемых судом души (107) согласно правде (28). Душа же,
чтобы быть
мудрой, должна быть сухой (118), т. к. влажность ей вредна (117, 77), а
превращение в воду
смертельно (36). Душа — воспарение (AI5), воспарением же, объемлющим землю,— т.
е. мировой
душой — является и логос, с к-рым она общается — по-
ГЕРАКЛИТ 109
стоянно через дыхание, а во время бодрствования и через глаза и уши (А16, ср.
75, 89,26. Благодаря
этому общению с всеобщим логосом (к-рым она как бы питается, пропуская его
сквозь тело), душа
живет и познает, или, в терминологии Г., растит свой собственный логос (115),
постоянно обновляясь
и отодвигая свои «пределы»: как «в одну и ту же реку ты не вступишь дважды»
(91а), так и «пределов
души ты не отыщешь, хотя бы ты весь путь црошёл — столь обширен её логос» (45),
ибо «на
вступающих в одну и ту же реку все новые и новые воды текут; а души из влаги (?)
воспаряются»
(12). Сам логос, вероятно, мыслится как круговорот или поток душ-воспарений, в
к-ром мы как бы
купаемся. Такая трактовка образа реки не исключает наличия у Г. знаменитого
тезиса о том, что всё
течёт (не засвидетельствованного в фрагментах, а потому отвергаемого мн. учёными
как ошибочное
толкование образа реки, восходящее к Кратилу и Платону): участие и центр.
положение логоса в
общем круговороте элементов (36,12,77) оправдывает распространение этого образа
на все вещи, но с
существенной оговоркой: всё течёт не как попало, а повинуясь законам единого
мудрого (64).
Мир этот, но Г., никем не создани есть «вечно живой огонь, мерно загорающийся и
мерно
потухающий» (30). На этот огонь «обмениваются все вещи» (90), выплавленные из
него, как слитки
из золотого песка (Аристотель 304а 20). Детали космогонии и космологии Г. трудно
восстановимы.
Сюда, вероятно, относятся фрагменты о превращениях «элементов» (31, 76, 60,
102), учение о
«недостатке» и «избытке» огня (мировом пожаре) (65, А 10) и др.
Г.— первый греч. философ, вышедший за рамки чисто натурфилос. построений мистики
чисел и
религ.-этич. исканий и попытавшийся определить единую объ-ективно-логич.
закономерность
(диалектику), лежащую в основе всякого процесса и состояния, разработать
элементарную теорию
познания и использовать полученные т. о. общефилос. выводы для объяснения ряда
частных физич.,
политич., этико-религ. и социальных проблем своей эпохи.
* Свидетельства и фрагменты: DK I, 139—90; raclito. Testimonialize e
imitazioni, introd., trad, e comm. a cura di R.
Mondolfo e L. Taran, Firenze, 1972; Marcovich M., Eracllto, Frammenti,
Firenze, 1978».
• Муравьев С. H., Жизнь Г. Э., «ВДИ», 1974, № 4, с. 3—23 и 197—218; 1975, JV« 1,
с. 27—?8 и 229—44; 1976, № 2, с.
47—71; Лебедев А. В., Новый фрагмент Г., там же, 1979, № 2, с. 3—23; 1980, H 1,
с. 29—48; Heroclftus of Ephesus. Cos-
mic fragmants, ed. with an introd. and comm. by G. S. Kirk, Canib., 1954;
L'annee philologique, t. 16, P., 1970 и след, тома
(библ.); RoussosEv. N.. Heraklit-BibJiographie, Darmstadt, 1971; West M. L.,
Early Greek philosophy and the orient, Oxf.,
1971, p. 137—202; Bollack J., Wismann H., Heraclite ou La Separation, P., 1972;
Battegazzore A. M., Gestualita e oracoiarita in
Eraclito, Genova, 1979.
C. H. Муравьёв.
ГЕРБАРТ (Herbart) Иоганн Фридрих (4.5.1776, Оль-денбург,— 14.8,1841, Гёттинген),
нем. философ-
идеалист и педагог. Рано сложившаяся философия Г. («Осн. моменты метафизики и
логики» —
«Hauptpunkte der Metaphysik und Logik», 1807) явилась развитием идей Канта в
направлении филос.
реализма, с включением многих важных элементов философии Лейбница. Осн. филос.
соч. Г.—
«Общая метафизика с началами филос. учения о природе» («Allgemeine Metaphysik,
nebst den
Anfangen der philosophischen Naturlehre», Bd l—2, 1828—29). В центре метафизики
Г.— понятие
«вещи в себе», отличное от кантовского: посредством критики обыденного понятия
«вещи» Г.
приходит к понятию «реала» кал конечного элемента и носителя бытия (наподобие
монады у
Лейбница). Обыденное понятие вещи соответствует комплексу простых сущностей,
путь к познанию
к-рых открывают свойства вещи, данные в ощущении. Т. о., явленная вещь есть
более или менее
постоянная связь (Г. называет эту часть метафизики си-нехологией; от греч.
???????/? — связность,
непрерыв-
110 ГЕРБАРТ
ность) простых сущностей, находящихся в «интеллигибельном пространстве». В
отличие от
«феноменального пространства», т. е. поля представлений, заключённого в нашей
душе,
«интеллигибельное пространство» у Г.— это абстрактное понятие, сопоставимое с
понятием
пространства в · математике. Среди моментов, сближающих Г. с позитивизмом 1-й
пол. 19 в. и
удаляющих его от диалектики нем. классич. идеализма,— определ. математизация
философии на
фоне характерного для Г. сочетания эмпиризма, психологизма и отвлечённой
спекуляции.
Аналогичная математизация имеет место и в психологии Г. с её анализом «души» и
«Я» как понятий,
к-рые, подобно «вещи», подвергаются критич. рассмотрению. «Душа», по Г.,—
«простая реальная
сущность», и Г. рассчитывает абстрактные формулы, согласно к-рым сосуществуют в
единстве
сознания различные представления души (Г. пользуется при этом терминами
«торможение»,
«вытеснение» и др.). Математич. методы не находят, однако, здесь адекватного для
себя материала
— одно из свидетельств разнородности филос. начал Г. Философия Г. не получила в
Германии
широкого распространения. Напротив, в Австрии она влилась в традицию филос.
реализма и в сер. 19
в. стала офиц. университетской системой философии. В Австрии получили развитие и
эстотич. идеи
Г.: Р. Циммерман (Zimmermann R., Allgemeine Asthetik als Formwissenschaft, 1865)
развернул их в
систему абстрактного формализма, О, Гостински же (Hostinsky O., Herbarts
Asthetik in ihren
grundlegenden Teilen, 1891) выделил в них моменты, связанные с постижением
композиции
художеств. произведений как структуры равновесия, существующего между его
смысловыми
частями. В педагогике, определяя цель воспитания как гармонию воли с этич.
идеями и выработку
многостороннего интереса, Г. считал осн. путями достижения этой цели управление
(подавление
«дикой резвости» ребёнка), воспитывающее обучение и нравств. воспитание. Большой
популярностью в европ. педагогике 2-й пол. 19 — нач. 20 вв. пользовалось учение
Г. о четырёх
ступенях обучения («ясность», «ассоциация», «система», «метод»).
• Samtliche Werke, Bd 1 — 19, Lpz. — Langensalza, 1887—1912; в рус. пер. —
Психология, СПБ, 1875; Избр. педагогич.
соч., т. 1, М., 1940; Идеи эстетич. воспитания, т. 2, М., 1973, с. 322— 334.
• Шишкин Н., О детерминизме в связи с математич. психологией, «Вопросы философии
и психологии», 1891, кн. 8;
История философии, т. 3, М., 1943, с. 472—78; F r i t z s с h Т., J. F. Herbarts
Leben und Lehre, Lpz.—13., 1921; Wei? G.,
Herbart und seine Schule, Munch., 1928.
ГЕРДЕР (Herder) Иоганн Готфрид (25.8.1744, Морун-ген,— 18.12.1803, Веймар), нем.
философ-
просветитель. С 1770 генерал-суперинтендант в Веймаре. Программа просветит.-
филос. деятельности
Г. была намечена в «Дневнике моего путешествия в 1769 году» («Journal meiner
Reise in Jahre 1769»,
опубл. 1846). Г. представляет новый этап просветительства в Германии, он
отказывается от
одностороннего рационализма, свойственного ещё Лессингу, подчеркивает роль
чувства в человеч.
личности, а в связи с этим — многообразие творч. проявлений человека и различных
народов. Уже в
нач. 70-х гг. Г. становится одним из наиболее влиятельных мыслителей Германии,
гл. вдохновителем
движения «Бури и натиска», оказавшим воздействие на Гёте. Эта роль Г. стала
возможна благодаря
усвоению им англ. сенсуалистич. философии и эстетики 18 в. и идей Гамана,
главного филос. учи-
теля Г. В многочисл. работах Г. сумел синтезировать многогранные естеств.-науч.
и филос. искания
18 в.; склонный не к систематич. изложению, но к вдохновенной рапсодии, Г. сумел
в отчётливой и
доступной форме сформулировать идею органич. развития мира, прослеживая её и в
неживой, и в
живой природе, в жизни общества и в человеч. истории, как бы на разных уровнях
единого мирового
организма. В трактате «Исследование о происхождении языка» (1772, рус. пер.
«Начало языка.
Исследования о происхождении язы-
ка», в. 1, 1906) Г. впервые выразил принцип своего мировоззрения,
преодолевавшего теологич.
картину истории: язык, по Г.,— создание человеч. разума. После фрагментарной
работы «И ещё одна
философия истории человечества» («Auch eine Philosophie der Geschichte zur
Bildung der Menschheit»,
1774) Г. создаёт монументальные «Идеи к философии истории человечества» (Т11—4,
1784—91,
рус. пер. 1977), где изложение начинается с картины постепенного формирования
Земли и
завершается очерком историч. развития человечества. Продолжением «Идей» явились
«Письма для
поощрения гуманности» («Briefe zur Beforderung der Humanitat», Bd 1—10, 1793—
97). Поздний Г. вёл
острую полемику против Канта («Метакритика критики чистого разума» — «Metakritik
zur Kritik der
reinen Vernunft», 1799, «Каллигона» — «Kalligone», T 1 1—3, 1800, посвящённая
критике кантовской
эстетики), в к-рой высказал ряд материалистич. идей. Проведённая Г. идея
становления и развития
мира как органического целого, равно как его философия культуры во многом
определили
последующее развитие всей нем. филос. мысли.
• samtliche Werke, hrsg. v. B. Suphan, Bd 1— 33,1877—1913; Werke, Bd 1—5, B.—
Weimar, 1978; в рус. пер.— ИзОр. соч.,
M,—Л., 1959.
• Га им Р., Г., его жизнь и соч., пер. с нем., т. 1—2, М., 1888; Г у л ы г а А.
В., Г., М., 1975'; KantzenbachF. W., J. G. Herder
in Seibstzeugnissen und Biiddokumenten, Reinbek bei Hamb., 1970.
ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. ???????????, от ???????? — разъясняю, истолковываю), иск-во
и теория
истолкования текстов. В др.-греч. философии и филологии— иск-во понимания,
толкования
(иносказаний, многозначных символов и т. д.); у неоплатоников — интерпретация
произв. древних
поэтов, прежде всего Гомера. У христ. писателей — иск-во толкования Библии.
Особое значение
приобрела у протестантских теологов (как иск-во «истинной» интерпретации
священных текстов) в
их полемике с католич. богословами, считавшими невозможным правильное
истолкование Свя-
щенного писания в отрыве от традиции, церк. дредания. С началом формирования в
эпоху
Возрождения классич. филологии, независимой от теологии, Г. выступает как иск-во
перевода
памятников прошлой антич. культуры на язык живой, совр. культуры. Общефилое.
проблема Г. была
поставлена в раннем нем. романтизме Ф. Шлегелем и разработана Шлейермахером, к-
рый был
протестантским теологом и филологом-классиком одновременно.
У Шлейермахера Г. мыслится прежде всего как иск-во понимания чужой
индивидуальности,
«другого», предметом Г. выступает прежде всего аспект выражения, а не
содержания, ибо именно
выражение есть воплощение индивидуальности. Поэтому Шлейермахер отличал Г., с
одной стороны,
от диалектики, позволяющей раскрыть предметное содержание произведения, а с
другой — от
грамматики, к-рая не выявляет индиви-дуально-стилистич. манеры произведения.
Как метод собственно историч. интерпретации Г. разрабатывалась далее в т. н.
историч. школе (Л.
Ранке, И. Г. Дройзен, особенно В. Дильтей). Дильтей определяет Г. как «искусство
понимания
письменно фиксированных жизненных проявлений» («Gesammelte Schriften», Bd 5,
Lpz.— В., 1924, S.
332—33). Основой Г. Дильтей считает понимающую психологию — не-посредств.
постижение
целостности душевно-духовной жизни. Однако при психологич. подходе к реальности
душевной
жизни индивидуальности предстают как изолированные миры, и взаимопроникновение
их
невозможно. В этой связи осн. проблема Г. формулируется Дильтеем так: «Как может
индивиду-
альность сделать предметом общезначимого объективного познания чувственно данное
проявление
чужой индивидуальной жизни?» (там же, S. 333). Необходимость общезначимости
познания требует
выхода за пре-делы психологич. трактовки индивидуальности, и по
этому пути пошла феноменология. Анализируя «чистое сознание», Гуссерль выделил в
нём
несознаваемый фон интенциональных актов сознания (см. Интенцио-нальностъ), тот
«нетематич.
горизонт», к-рый даёт нек-рое «предварит. знание» о предмете. Горизонты отд.
предметов сливаются
в единый тотальный горизонт, к-рый Гуссерль впоследствии назвал «жизненным
миром» и к-рый
делает возможным взаимопонимание индивидов; при любом исследовании далёкой от
нас культуры
необходимо прежде всего реконструировать «горизонт», «жизненный мир» этой
культуры, в
соотнесении с к-рым мы только и можем понять смысл отд. её памятников.
Хайдеггер истолковал реальность «жизненного мира» как языковую реальность по
преимуществу. В
своих поздних работах, во многом определивших последующее развитие Г. (особенно
в ФРГ),
Хайдеггер попытался освободиться от психологизма и субъективизма в понимании
сущности языка.
Язык как историч. горизонт понимания определяет судьбу бытия; не мы говорим
языком, а скорее
язык «говорит нами», язык — это «дом бытия», В результате Г. из иск-ва
истолкования историч.
текстов, каким она была у Шлейермахера и Дильтея, становится «свершением бытия».
Бытие говорит
прежде всего через поэтов, слово к-рых всегда многозначно; истолковать его
призвана герменевтич.
философия.
Разработка филос. Г. как направления совр. бурж. философии была начата итал.
историком права Э.
Бетти и нем. философом Гадамером. В «Герменевтич. манифесте» («Hermeneutisches
Manifest», 1954)
и «Общей теории понимания» («Teoria generale della interpretazione», t. 1—2,
1955) Бетти связывает Г.
с методологией исто-рич. и гуманитарных наук, обращаясь к традиции нем.
романтизма и классич.
идеализма. Вслед за Дильтеем Бетти видит гл. задачу в раскрытии историч.
текстов, в «перемещении
в чужую субъективность» (сб. «Hermeneutik als Weg heutiger Wissenschaft», 1971).
Гадамер, ученик Хайдеггера, понимает Г. не просто как метод гуманитарных наук,
но как учение о
бытии, как онтологию («Истина и метод. Осн. черты филос. Г.» — «Wahrheit und
Methode. Gruudziige
einer philosophischen Hermeneutik», 1960). Однако в отличие от Хайдеггера
Гадамер не отвергает
«метафизич.» традиции от Платона до Декарта, он хочет связать хайдег-геровскую
Г. с гегелевским
мышлением, объединить в повом синтезе «речь» и «логос», Г. и диалектику. Он
стремится «больше
следовать Гегелю, чем Шлейерма-херу» («Wahrheit und Methode», Tub., 1960, S.
162). Если Бетти
требует максимальной актуализации субъективного начала, личности исследователя,
к-рый должен
заново оживить в себе историч. прошлое, воплотившееся в продуктах культуры, то
Гадамер,
напротив, считает такую актуализацию лишь помехой для историч. понимания: только
отмирание
всех актуальных связей с историч. явлением позволяет выявить его подлинную
ценность. Здесь
Гадамер выступает как критик не только философии Просвещения, но и романтизма и
историч.
школы вплоть до Дильтея. Согласно Гадамеру, основу историч. познания всегда
составляет
«предварит. понимание», заданное традицией, в рамках к-рой только и можно жить и
мыслить;
«пред-понимание» можно исправлять, корректировать, но полностью освободиться от
него нельзя,
это необходимая предпосылка всякого понимания. Беспредыосылоч-ное мышление —
это, по
Гадамеру, фикция рационализма, не учитывающего конечности человеч. опыта, т. е.
его
историчности. Носителем понимания, традиции является, по Гадамеру, язык.
Критикуя позити-
вистское отождествление слова естеств. языка со знаком, Гадамер видит заслугу В.
Гумбольдта в
том, что он «раскрыл сущность языкового понимания как миро-
ГЕРМЕНЕВТИКА 111
понимания» (там же, S. 419), положив тем самым начало герменевтич. направлению в
лингвистике.
Развивая хайдеггеровскую концепцию языка, Гадамер определяет его как игру:
«играет сама игра,
втягивая в себя игроков...» (там же, S. 464), язык, а не говорящий индивид,
является субъектом речи.
Т. к. история, по Гадамеру, подобно произведению иск-ва, есть своего рода игра в
стихии языка,
именно Г. оказывается у него самым адекватным средством если не постижения её,
то участия в ней.
Это эстетически-игровое отношение к истине, «эстетич. необязательность»
(Гадамер), находящая
своё выражение в «двусмысленности оракула»,— один из источников свойственных
филос. Г.
скептицизма, субъективизма и релятивизма.
В 1960—70-х гг. проблемы Г. разрабатывались П. Рикёром во Франции, Г. Куном, А.
Аппелем в ФРГ, Э.
Коретом, Э. Хайнтелем в Австрии, а также рядом философов в Дании, Нидерландах,
США. При всём различии
вариантов филос. Г. общими её чертами являются недоверие к непосредств.
свидетельствам сознания, к
провозглашённому Декартом принципу непосредств. достоверности самосознания и
обращение к «косвенным»
свидетельствам о жизни сознания, к-рые воплощаются не столько в логике, сколько
в языке. • Ильенков Э. В.,
Гегель и Г., «ВФ», 1974, № 8, Г а й-д е н к о П. П., Г. и кризис бурж.
культурно-историч. традиции, «Вопросы
лит-ры», 1977, № 5; И о н и н Л. Г., Понимающая социология, М., 1979; Васильева
Т. Е., Проблема герменевтич.
метода в совр. бурж. философии, «ФН», 1980, ?? 4; M e i e r G. F., Versuch einer
allgemeinen Auslegungskunst,
Dusseldorf, 1965; Goret h E., Grundfragen der Hermeneutik, Freiburg, 1969;
Hermeneutik und Dialektik, hrsg. v. R.
Bubner, Bd 1—2, Tub., 1970; Hermeneutik und Ideologiekritik, Fr./M., 1971; R i с
o e u r P., Hermeneutik und
Psychoanalyse, Munch., 1974; Bauman Z., Hermeneutics and social science, N. ?.,
1978.
П. П. Гайденко.
ГЕРМЕТИЗМ, религ.-филос. течение эпохи эллинизма и поздней античности.
Представлено
большим числом соч. на греч., лат., коптском и др.-арм. языках, в к-рых
посвящённому от имени бога
Гермеса Триждывеличай-шего открываются все тайны мира. Подразделяется на
«популярный Г.» (3
в. до н.э.— 3 в. н. э.), включающий в себя трактаты по астрологии, алхимии,
магии и оккультным
наукам, и «учёный Г.» (2—а вв.), содержащий трактаты религ.-филос. характера. В
«учёном Г.»
наблюдаются две противоречивые тенденции: оптимистически-пантеистическая
(трактаты. 5, 8, 9) и
пессимистически-гностическая (трактаты 1, 4, 6, 7, 13).
Связное изложение учения Г. дано гл. обр. в сочинениях пессимистически-гностич.
группы
(особенно в 1-м трактате «Поймандр»), Оно подразделяется на теологию,
космологию,
антропогонию, сотериологию (учение о спасении) и эсхатологию. Его суть в
следующем: изначально
существует божеств. свет, или верховный ум. Затем появляется мрак (или материя),
«страшный и
угрюмый, скрученный спиралью и подобный змее». Благодаря первой эманации
верховного ума-
логоса происходит разделение этого естества на четыре первоэлемента. Вторая
эманация высшего
божества — ум-демиург творит из огня и воздуха семь небесных сфер. Затем
совокупными усилиями
его и логоса созидается весь космос. Третья эманация верховного ума— перво-
человек («антропос»),
соединением к-рого с природой объясняется происхождение человека. Человек
двойствен по своему
естеству: бессмертен, благодаря душе и уму, наследованным от антропоса, и
смертен, благодаря телу,
полученному от дольней природы. Спасение для человека заключается в познании
(«гносисе») своей
божеств. сущности и уподоблении богу. После смерти человеч. душа возносится к
своему божеств.
перво-истоку и, проходя через семь небесных сфер, очищается, оставляя в каждой
из них
чужеродные наросты (влечение, кичливость, наглость, сребролюбие и т. д.).
В целом Г. является типичным продуктом религ. синкретизма эллинистич. эпохи и
представляет
собой
112 ГЕРМЕТИЗМ
синтез греч. и вост. традиций. Наиболее родствен он гностицизму. Г.
способствовал подготовке
неоплатонизма и оказал большое влияние на культуру ср. веков и особенно эпохи
Возрождения.
Источники: Манандян X., Определение Гермеса Трисмегиста Асклепию, «Вестник
Матенадарана», 1956, № 3, с. 287—
314; Hermes Trismegistus. Corpus Hermeticum, v. 1—2, P., 1946.
• Reltzenstein R., Poimandres, Lpz., 1904; F e s-t u g i ё r e A. M. J., La
revelation d'Hermes TrismiSgiste, v. l—4, P., 1944—54;
его же, Hermetisme et mystique pai'enne, P., 1967; Yates F. ?., Giordano Bruno
and the Hermetic tradition, CM., 1964; Troger
K. W., Mysterienglaube und Gnosis in Corpus Hermeticum XIII, B., 1971.
ГЕРОИЗМ, героическое, совершение выдающихся по своему обществ. значению
действий, отвечаю-
щих интересам нар. масс, передовых классов и требующих от человека личного
мужества, стойкости,
готовности к самопожертвованию. С древних времён люди отказывали в Г. тем
необыкновенным и
ярким действиям, к-рые не отвечали интересам народа, обществ. идеалам.
Вопрос об историч. природе Г. был впервые поставлен итал. философом Вико (18
в.), считавшим Г.
характерной чертой лишь определ. периода в развитии человечества, т. н. века
героев,
предшествующего «веку людей». Эта концепция получила развитие у Гегеля, к-рый
отличит.
признаком «героич. века» считал совпадение индивидуальной самостоятельности
личного дела и его
всеобщего значения и относил его к периоду, предшествующему становлению
развитого гос.-пра-
вового строя. Однако история показала, что и установление бурж. гос-ва в борьбе
с феодализмом
породило своих героев. «...Как ни мало героично буржуазное общество, для его
появления на свет
понадобились героизм, самопожертвование, террор, гражданская война и битвы
народов» (Маркс К.,
см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 8, с. 120). Идеологи Просвещения и революц.
романтизма создали
концепции бунтарства героич. личности, борющейся за нац. и политич. свободу и
«естественное»
равенство людей. В реакц. романтизме, наоборот, герой противопоставлялся народу,
«толпе», и даже
обожествлялся в «культе героев» (Т. Карлейль); в образе «сверхчеловека» у Ницше
он получил
моральное право на насилие. Эти идеи нашли развитие и в реакц. течениях бурж.
мысли 20 в., к-рые
подчёркивают индивидуальную исключительность героя и связывают Г. с
милитаризмом.
В освободит. движении России 19 в. проблема героич. личности ставилась в связи с
воспитанием
революционера-профессионала у народников, у идеологов анархизма. Однако
абсолютизация
единичного героич. акта и индивидуального подвига личности критиковалась уже Н.
Г.
Чернышевским, а затем марксистами Г. В. Плехановым и В. В. Воровским. Марксизм
провозглашает
Г. масс необходимым условием победы социалистич. революции и коммунистич.
общества. Именно
в эпоху перехода от капитализма к социализму получила широкую разработку
марксистско-
ленинская концепция Г., отличит. чертой к-рой является слияние индивидуального
подвига с
массовыми героическими действиями. ?кт. революция 1917 и строительство
социализма и
коммунизма, Великая Отечеств. война породили в народе героич. подвиги в вооруж.
борьбе и героич.
повседневный труд, нашедший своё выражение в социалистич. соревновании,
ударничестве, в дви-
жении за коммунистич. отношение к труду. По словам В. И. Ленина, победа
социализма «... ни в
коем случае не может быть решена героизмом отдельного порыва, а требует самого
длительного,
самого упорного, самого трудного героизма массовой и будничной работы» (ПСС, т.
39, с. 17—18).
Величие героич, подвигу придаёт не абстрактное самопожертвование личности, а его
всемирно-
историч. содержание, участие в поступательном движении народов за победу
коммунизма,
обеспечивающего мир, труд Е свободу человеку.
ГЕРЦЕН Александр Иванович (псевд.— Искандер) (25.3(0.4). 1812, Москва,----
9(21).1 .1870, Париж), рус.
писатель и публицист, философ-материалист, революционер. Из дворян:
незаконнорождённый сын бога-
того помещика И. А. Яковлева. Окончил физико-мате-матич. отделение Моск. ун-та
(1833).
В июле 1834 за участие в университетском кружке революц. направления был
арестован и выслан (Пермь,
Вятка, Владимир), в нач. 1840 вернулся в Москву, в мае переехал в Петербург. В
1841 за резкий отзыв в
частном письме о полиции выслан в Новгород. После возвращения из ссылки (1842)
жил в Москве,
активно участвовал в идейно-филос. борьбе, сотрудничал в «Отечеств. записках»,
выступал с критикой
идеологии офиц. народности и воззрений славянофилов. В 1847 уехал с семьёй за
границу, был свидетелем
Революции 1848 во Франции и её поражения. В 1849 переехал в Женеву. Участвовал в
газете Прудона
«Голос народа». В 1850 поселился в Ницце, где сблизился с деятелями итал.
освободит. движения. В 1852
переехал в Лондон, где основал (1853) для борьбы с крепостничеством и царизмом
Вольную рус.
типографию. С 1855 издавал альманах «Полярная звезда», в 1857—07 вместе с
Огарёвым выпускал первую
рус. революц. газету «Колокол». Программа «Колокола» на первом этане (1857—61)
содержала
общедемократич. требования: освобождение крестьян с землёй, общинное
землевладение, уничтожение
цензуры и телесных наказаний. После реформы 1861 Г. резко выступил против
либерализма, опубликовал
статьи, разоблачающие реформу, революц. прокламации. В период Польского
восстания 1863—64, хотя и
понимал его обречённость, выступил в защиту Польши. В последние годы жизни
разошёлся по ряду
принципиальных вопросов с молодой революц. эмиграцией.
Наряду с выдающимися лит. произв.— романом «Кто виноват?» (1841—46), повестью
«Доктор Крупов»
(1847), мемуарами «Былое и думы» (1852—68) — перу Г. принадлежат также филос.
работы, в к-рых Г.
«...сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими
мыслителями своего времени» (Л
е н и н В. И., ПСС, т. 21, с. 256). Осн. тема филос. творчества Г.— единство
бытия и мышления, жизни и
идеала. Г. стремился найти и сформулировать метод познания, адекватный
действительности и
являющийся единством опыта и умозрения, «эмпирии» и «спекуляции». В области
философии истории в
центре его внимания — проблема обществ. закона, к-рый представляется Г. в
конечном счёте как
сочетание стихийного хода истории (бессознат. жизни народов) и сознат.
деятельности индивидов
(развития науки). В социально-политич. области лозунг единства теории и практики
вел Г. к борьбе за
революц. просвещение нар. масс, подготавливающее их к социалистич. перевороту.
Эта многосложная, но
внутренне связанная проблематика по-разному выступает на различных этапах
идейного развития Г.
В ранних произв. («О месте человека в природе», 1832 и др.), свидетельствующих
об интересе Г. к воп-
росам естествознания и к совр. филос. и социальным учениям (Шеллинга, Кузена,
Сен-Симона и др.),
обнаруживается тенденция к осмыслению единства природы и человека, материи и
сознания, эмпирич.
опыта и рационального мышления. В цикле статей «Дилетантизм в науке» (1842—43),
трактуя диалектику
Гегеля как «алгебру революции», Г. пытался обосновать закономерность движения
человечества к
обществу, лишённому антагонизмов. По Г., этот грядущий мир, царство разума,
воплотит и осуществит
рациональные моменты предшествующей истории: реалистич. преклонение перед
природой, свойственное
античности, и принципы суверенности личности, свободы духа, развитые, как
полагал Г., в первонач.
христианстве. Такое будущее отождествлялось Г. с социалистич. идеалом. Формой
движения к новому
миру было, по Г., соединение философии с жизнью, науки с массами. Когда
произойдёт такое слияние
духа и материи, начнётся пора «сознательного деяния». Понятие «деяние» выступает
у Г. как
характеристика сущности человеч. личности, возвышающейся как над неосмысленным
существованием,
так и над бесстрастным занятием наукой, свойственным «цеховым учёным».
В осн. филос. соч. «Письма об изучении природы» (1845—46) Г. развил идею
единства противоположнос-
тей преим. в методологич. аспекте. Центр. идея этого произв.— настоят.
необходимость ликвидации анта-
гонизма, существующего между естествознанием и философией, или, как писал Г.,
между «эмпирией» и
«идеализмом». Ратуя за преодоление созерцательности старого, метафизич.
материализма и науч.
переосмысление принципов активности познания, диалектич. мышления, развитых — в
идеалистич.,
спекулятивной форме — Гегелем, Г. называл «подвигом» разработку Гегелем «методы»
науки и призывал
учёных-эмпириков воспользоваться ею. Вместе с тем вопреки Гегелю Г. стремился
представить природу
первичным живым процессом, «бродящим веществом», а диалектику познания, логику —
её
продолжением и отражением. Однако даже провозгласив природу «родословной
мышления», Г. всё же не
смог до конца решить задачу ма-териалистич. переосмысления диалектики Гегеля,
задачу создания «новой
философии». Пойдя «...дальше Гегеля, к материализму, вслед за Фейербахом», Г.,
по словам Ленина,
«...вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед —
историческим
материализмом» (там же).
Поражение Революции 1848, к-рую Г. ошибочно оценил как неудавшуюся битву за
социализм, привело его
к пересмотру нек-рых осн. положений филос. концепции 40-х гг., в частности к
отказу от идеи разумности
истории, неодолимости прогресса человечества, к резкой критике разного рода
социальных утопий и
романтич. иллюзий («С того берега», 1847—50). В своей критике зап.-европ.
цивилизации Г. дошёл до
скептицизма, ставя под сомнение способность человеч. сознания верно отразить и
предвидеть направление
историч. движения. Он впадает в пессимистич. настроение относительно возможных
перспектив
социального переворота. Попыткой преодоления этого пессимизма была герценовская
теория «русского»,
крест. социализма: в крест. общине Г. усмотрел, как ему казалось, реальный
зародыш социалистич.
будущего («Россия», 1849, и др.). По Г., «человек будущего в России — мужик,
точно так же, как во
Франции работник» (Собр. соч., т. 7, 1956, с. 326). Утопич. теория «рус.
социализма» в своеобразной
форме выражала революц. устремления рус. крестьянства, его требования полностью
уничтожить
помещичье землевладение. Мысля дальнейший ход рус. истории как освобождение
крестьян от всех феод.-
самодержавных пут и соединение патриархально-коллективистского быта крестьянства
с социалистич.
теорией, Г. в своей связи ставил вопрос о возможности миновать капиталистич.
фазу развития. Однако
события сер. 60-х гг. всё больше убеждали Г., что и Россия заражается
«буржуазной оспой».
В 50—60-х гг., уделяя особое внимание проблеме взаимоотношения личности и
общества, Г. выступил
резким критиком как бурж. индивидуализма, так и уравнит. коммунистич. утопий
(Бабёф, Кабе и др.).
Стремление избежать крайностей как фатализма, так и волюнтаризма выражается в
глубоких раздумьях Г.
над проблемой обществ. закономерности. Пытаясь понять историю как «...свободное
и необходимое дело»
человека (Собр. соч., т. 20, кн. 1, 1960, с. 442), Г. развивал идею единства
среды и личности, историч.
обстоя-тельетв и человеч. воли, пересматривал своё прежнее понимание перспектив
историч. развития
Европы.
ГЕРЦЕН 113
В заключит. главах «Былого и дум», цикле очерков «Скуки ради» (1868—69), в
повести «Доктор,
умирающий и мёртвые» (1869) он ставил вопрос о «совр. борьбе капитала с
работой».
Вершиной идейных поисков и теоретич. завещанием Г. стала последняя работа —
письма «К старому
товарищу» (1869). Они адресованы Бакунину и направлены против крайностей его
революц. теории:
призывов к уничтожению гос-ва, немедленному социальному перевороту, требования
не «учить
народ», а «бунтовать его». Нельзя звать массы к такому социальному перевороту,
потому что
насилием и террором, полагал Г., можно только расчищать место для будущего, но
не создавать
новое. Для социального созидания необходимы «идеи построяющие», нужна сила,
нужно народное
сознание. «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены
внутри»
(там же, кн. 2, I960, с. 590). Пример социальной организации Г. увидел в
«Междунар. работничьих
съездах», т. е. в 1-м Интернационале.
Идеи Г. оказали большое воздействие на развитие рус. филос., обществ.-политич. и
эстетич. мысли.
Г. выступил одним из родоначальников идеологии народничества.
Я Поли. собр. соч. и писем, т. 1—22, П., 1919—25; Собр. соч., т. 1—3(1, М.,
1954—66; Соч., т. 1—9, М., 1955—58.
S Л е н и н В. И., Памяти Г., ПСС, т. 21; Плеханов Г. В., илос. взгляды А. И.
Г., Соч., т. 23,М.—Л., 1926; Пипер Л.,
Мировоззрение Г., М.— Л., 1935; Лит. наследство, т. 39/40, 41/42, 61—64, М.,
1941—58; Гинзбург Л. Я., «Былое и
думы» Г., Л., 1957; Володин А. И., В поисках революц. теории (А. И. Г.), М.,
1962; его же, ?.,?., 1970; ПирумоваН.М., А.
Г., М., 1962; Проблемы изучения Г., М., 1963; Ч у к о в-с к а я Л. К., «Былое и
думы» Г., М., 1966; Розанова С. А.,
Толстой и Г., М., 1972; Смирнова 3. В., Социальная философия А. И. Г., М., 1973;
Эйдельман Н. Я., Г. против
самодержавия, М., 1973; Летопись жизни и творчества А. И. Г., т. 1—2, М., 1974—
76; Прокофьев В. А., Г., М., 1979; M a
l i a M., Alexander Herzen and the birth of Russian socialism. 1812—1855, Carab.
(Mass.), 1961. Материалы к библиографии
А. И. Г. и лит-pa о нем, «Уч. зап. Ленингр. гос. пед. ин-та им. А. И. Г.», 1948,
т. 78; 1959, т. 196; 1963, т. 238; Библ. лит-
ры об А. И. Г., 1917—1970, в. 1, Л., 1978. А. И. Володин.
ГЁТЕ (Goethe) Иоганн Вольфганг (28.8.1749, Франк-фурт-на-Майне,— 22.3.1832,
Веймар), нем. поэт
и мыслитель. С 1775 жил в Веймаре. Уникальность положения Г. в культуре рубежа
18—19 вв.
определялась тем, что его поэтич. творчество и науч. занятия (остеология,
минералогия, ботаника,
физика — учение о цвете) не просто дополняли, но продолжали и взаимопроникали
друг друга. Это
выражало тенденцию Г. к универсализму знания и мировоззрения и скорее
соответствовало
ренессансному типу творчества, обогащённому, однако, рядом новых идей. Мир
рисовался Г. как
совокупность живых форм, органически развивающихся на всех уровнях бытия, как
сплошной мета-
морфоз форм (слово «морфология», предложенное Г. для изучения таких процессов,
схватывает
сущность диалектики органического, прослеженную Г. прежде всего на растит. и
животных формах и
подтверждённую, в частности, самостоят. открытием в 1784 межчелюстной кости
человека как
нового свидетельства родства человека со всем животным миром). Единство в
движении живых
форм воплощалось для Г. в «пра-феномене» (напр., корень, стебель, листья, цветок
растения, как и
вообще все виды растений,— превращения одной живой формы). Всё творчество Г.
пронизано
филос. диалектикой; в центре разработанной им диалектики познания (в предисл. к
«Учению о
цвете», в ст. «Анализ и синтез», 1829; «Опыт как посредник между объектом и
субъектом», 1792, и
др.) — видение пластич. цельности явления, а не отвлечённое и дискурсивное
знание: исследователь
в заключение своего долгого пути должен вернуться к Созерцанию объекта в его
законченной
ясности. Гётевекая «идея»,
114 ГЁТЕ
наделённая вещностью созерцаемого образа, сближает Г. с древнегреческой
философской традицией
и отдаляет его от Канта (с к-рым имелся ряд соприкосновений) .
Г. обладал необычайно широким кругозором в истории философии, творчески
перерабатывая
всевозможные влияния — в 70-х гг. Спинозы, позднее Аристотеля, Плотина, Канта,
всякий раз
интересуясь духом философии и близкими себе моментами, к-рые он мог воспринять и
развить.
Существенной для судеб диалектики Г. была его связь с Гегелем, с к-рым у Г. были
дружеские
отношения: гётевское видение живой диалектики природы и мысли и гегелевская
диалектика
благодаря своему всеобъемлющему характеру и глубине оказывались сопоставимыми и
родственными явлениями (помимо воли Г., к-рый не любил «туманное
философствование»). Центр.
понятия эстетики Г. были разработаны им в классицистич. период (на рубеже веков)
— это понятие
«символа» как наглядного, пластич. и вещного образа, означающего самого себя и
благодаря этому
вбирающего в себя глубокий смысл бытия, и понятие «стиля» как меры в передаче
жизненного
материала, избегающей любых крайностей. В «Фаусте», уникальном по построению
художеств.
произв., над к-рым Г. работал всю жизнь, нашёл отражение широкий круг филос.
проблем истории,
морали и даже науки (происхождение Земли и т. д.).
• Die Schriften zur Naturwissenschaft, Bd l, Weimar, 1947; в рус. пер. —Избр.
соч. по естествознанию, М., 1957; Избр. фи-
лос. произв., М., 1964.
• Зиммель Г., Г., М., 1928; К а н а е в И. И., И. В. Г., Очерки из жизни поэта-
натуралиста, М.—Л., 1964; его же, Г. как
естествоиспытатель, Л., 1970; Вернадский В. И., Мысли и замечания о Г. как
натуралисте, в его кн.: Избр. труды по
истории науки, М., 1981; G a d a m e r H. G., Goethe und die Philosophie, Lpz.,
1947; Schmilz H., Goethes Altersdenken im
problemgeschichtlichen Zusammenhang, Bonn, 1959; Zimmermann R. Chr., Das
Weltbild des jungen Goethe, Bd l, Munch.,
1969; B o l l а с h e r M., Der junge Goethe und Spinoza, Tub., 1969; J a s z i
A., Entzweiung und Vereinigung, Hdlb., 1973; B
ub n er R., Goethe und Hegel, Hdlb., 1978.
ГЕТЕРОНОМНАЯ ЭТИКА, см. Автономная и гетерономная этика.
ГЕШТАЛЬТПСИХОЛОГИЯ (от нем. Gestalt — форма, образ, облик, конфигурация), одно
из
ведущих направлений в зап.-европ., особенно нем., психологии 1920—30-х гг., к-
рое в противовес
атомизму интроспективной психологии (В. Вундт, Э. Б. Титченер) подчёркивало
целостный и
структурный характер психич. образований. Осн. представители Г.: М. Вертхеймер,
В. Кёлер, К.
Коффка, а также во многом близкие к ним К. Левин, К. Гольдштейн, X. Груле, К.
Дункер и др.
Сложившись первоначально на основе исследования зрит, восприятия, Г.
распространила затем свои
идеи на изучение мышления, памяти, действия, личности и социальной группы.
Тезис о принципиальной несводимости целого к сумме составляющих его частей был
выдвинут в
кон. 19 в. австр. искусствоведом X. Эренфельсом в противовес господствовавшим в
то время
представлениям ассоцианиз-ма. Специфич. характеристика целого была названа
Эренфельсом
«геттальткачеством» переживания; она может сохраняться при изменении всех отд.
частей (напр.,
одна и та же мелодия может быть проиграна в разных тональностях или на разной
«высоте» и т. п.) и,
наоборот, теряться при их сохранении (напр., мелодия, проигранная «с конца») —
т. н. критерии
гешталь-та, по Эренфельсу. Следующий шаг в развитии Г. (Вертхеймер, 1912)
состоял в
демонстрации того, что целое вообще нечто другое, нежели сумма «частей», к-рые
выделяются из
него посредством «изоляции» (обособления). Далее в работах Кёлера и Вертхеймера
было показано,
что части целого в собственном смысле суть «функции» или «роли» в нём, т. е.
целое имеет функ-
циональную структуру. Структура эта обладает дина-мич. характером, всякий
гештальт под
действием внутр. сил (к-рые порождают, поддерживают и восстанавливают определ.
тип его
организации, а также производят
его реорганизацию) стремится перейти в состояние максимально возможного при
данных условиях
равновесия. Это состояние характеризуется предельно достижимой црегнантностью
(от нем. pragnant
— чёткий, выразительный) организации гештальта, т. е. её простотой,
правильностью,
завершённостью, выразительностью и осмысленностью. В качестве языка для описания
гештальтов
был использован заимствованный из физики аппарат теории поля (Кёлер, 1920), а
затем — теории
«открытых систем» (Кёлер, 1958).
Выдвинутый Г. принцип целостности при анализе психич. явлений был воспринят в
последующем
развитии психологии; при этом были подвергнуты критике известный физикализм
общей концепции
Г., игнорирование ею культурно-историч. характера человеч. психики.
• Кёлер В., Исследование интеллекта человекоподобных обезьян, пер. с нем., М.,
1930; К о ф ф к а К., Основы психич.
развития, пер. с нем., М.— Л., 1934; Психология мышления, М., 1965; Ярошевский
М. Г., История психологии, ?.,
19762, гл. 12; Хрестоматия по истории психологии, М., 1980, разд. 2; Kohle г W.,
Gestalt psychology, ?. ?., 1929; ? ? f-f k
a K., Principles of gestalt psychology, N. Y., 1935.
ГИЛЕМОРФИЗМ (от греч. ??? — материя и ????? — форма), термин, возникший в кон.
19 в. для
обозначения восходящего к Аристотелю учения о форме и материи как осн. принципах
бытия.
ГИЛОЗОИЗМ (от греч. ??? — материя и ??? — жизнь), термин, введённый Кедвортом в
1678 для
обозначения натурфилос. концепций (преим. ранних греч. философов), отрицающих
границу между
«живым» и «неживым» и полагающих «жизнь» имманентным свойством праматерии. Как
учение о
всеобщей одушевлённости универсума Г.— синоним панпсихизма, однако его не
следует
отождествлять с витализмом, отделяющим «жизненную силу» от физико-химич.
материи. Г.—
противоположность механицизма с его представлением о косной, «мёртвой» материи,
с одной сторо-
ны, и внеш. «силе» как источнике её движения — с другой.
Г. ранней науч.-филос. традиции уходит своими корнями в древнейшие анимистич.
представления
(см. Анимизм). Г. отождествляет «живое» и «сущее», понимает бытие как «жизнь», а
небытие — как
«смерть». Существенность этой концепции для ранней греч. «науки о природе»
(??????????)
уясняется уже из этимологии слова ????? — «природа», восходящего к пра-
индоевроп. корню *bheu-
/bhu- — «быть», «существовать», «растя» (как и рус. «быть», «бы-линка»),
выражающему идею
«ставшего бытия» как результата произрастания на свет. Отсюда — название
простейших онтологич.
сущностей (элементов) «корнями» (Эмпедокл) или «семенами» (Анаксагор). В более
или менее
чистом виде Г. засвидетельствован для Фалеев («всё полно богов» со ссылкой на
одушевлённость
магнита и янтаря), Анак-симена (В 2), Гераклита (В 30) и Диогена Аполло-
нийского. Откровенному
Г. платоновского «Тимея» (космос как живой организм) противостоят весьма
умеренные
гилозоистич. рудименты у Аристотеля (особенно в теории надлунного мира). Чистый
Г., как правило,
требует последоват. монизма и исключает необходимость демиурга, отсюда — частая
близость Г. к
пантеизму. Додумывание гилозоистич. предпосылок до конца приводит к построению
последоват.
параллелизма микрокосмоса и макрокосмоса (Анаксимен, Гераклит, платоновский
«Тимей»,
стоицизм); целесообразность космич. организма оказывается естеств. мостом к
телеологич.
объяснению природы (начиная с Диогена Аполлонийского).
Предельным случаем Г. можно считать гилоноизм (греч. ????, ???? — «сознание,
дух, разум»; термин
предложен голл. учёным В. Вердениусом в 1977) — учение о наделённости праматерии
сознанием
или о панестезии («всечувствительности») бога-универсума, засвидетельствованное,
напр., для
Ксенофана (В 24), Гераклита (В 64), Диогена Аполлонийского (В 4) и Эмпедокла (В
110, 10), и
особенно близкое к новоев-роп. панпсихизму (Фехнер и др.).
• S p i t /. e r H., Uber Ursprung und Bedeutung dos Hylozois-rnus, Graz, 1881;
G u L h r i e W. K. G., In the betiinmng Some
Greek views on the origins of life and the early state of man Ithaca, 1965;
Verdenius W. J., Hylozoism in early Greek thought,
«Janus», 1977, v. 64, p. 25 -40
ГИЛЬБЕРТ, Хильберт (Hubert) Давид (23. 1. 1862, Велау, близ Кенигсберга, -
14.2.1943, Гёттин-ген),
нем. математик и логик. Осн. труды в области оснований математики и математич.
логики. В 1899
дал строго аксиоматич. построение геометрии Евклида, предопределившее дальнейшее
развитие
исследований по аксиоматизации науч. знания. Г. выдвинул обширный план
обоснования
математики путём её полной формализации («Основания математики», совм. с VI.
Бернай-сом, т. 1—
2, 1934—39, рус. пер. — т. 1, 1979), однако программа Г. оказалась невыполнима.
Подход Г. к
обоснованию математики привёл к появлению формализма, а также нового раздела
математики—
метаматематики (теории доказательств). Г. принадлежит ряд важных работ в области
исчисления
высказываний и исчисления предикатов.
• в рус. пер.: Основы теоретич. логики, М., 1947 (совм. с В.
Аккерманом); Основания геометрии, М.— Л.,
1948.
• Pид К., Г., пер. с англ., М., 1977 (с приложением обзора Г. Вейля
математич. тр. Гильберта).
ГИЛЬБЕРТ ПОРРЕТАНСКИЙ, см. Жильбер Порре-танский.
ГИПОСТАЗИРОВАНИЕ (от ипостась), наделение самостоят. бытием к.-л. отвлечённого
понятия,
свойства, идеи (напр., «числа» в пифагореизме и т. п.). ГИПОТЕЗА (от греч.
???&???? — основа,
предположение), науч. допущение или предположение, истинностное значение к-рого
неопределённо. Различают Г. как метод развития науч. знания, включающий в себя
выдвижение и
последующую экспериментальную проверку предположений, и как структурный элемент
науч.
теории.
Зарождение метода Г. исторически связано с ранними этапами развития антич.
математики. Др.-греч.
математики широко применяли в качестве метода математич. доказательства
дедуктивный
мысленный эксперимент, включавший в себя выдвижение Г. и вывод из них с помощью
аналитич.
дедукции следствий с целью проверки правильности первонач. догадок.
Принципиально иной подход
к Г. был предложен Платоном, к-рый рассматривал Г. как посылки разработанного им
аналитико-
синтетич. метода доказательства, способного обеспечить абсолютно истинный
характер вывода.
Подобное понимание эвристич. роли Г. было отвергнуто Аристотелем, концепция к-
рого исходила из
невозможности использования Г. как посылок силлогистич. доказательства
(поскольку в качестве
последних мыслились лишь общие, необходимые и абс. истины), что обусловило
последующее
негативное отношение к Г. как форме недостоверного или вероятного знания. В
антич. науке и
естествознании нового времени метод Г. применялся в основном лишь в неявной,
скрытой форме в
рамках др. методов науч. познания (в мысленном эксперименте, в генетически-
конструктивном и
индуктивном методах). Об этом свидетельствуют «Начала» Евклида и статика
Архимеда, а также
история формирования механики Галилея, теории Ньютона, молекулярно-кинетич.
теории и др.
Лишь в методологии и философии кон. 17 — нач. 19 вв. в процессе осмысления
успехов эмпирич.
исследований постепенно стала осознаваться эвристич. роль метода Г. Однако ни
рационалистическому, ни эмпирическому направлениям в классич. методологии и
философии не
удалось обосновать необходимость Г. в науч. познании и преодолеть антидиалектич.
противопоставление Г. и закона. Так, напр., Кант пытался дать гносеологич.
обоснование науч. Г. и
сформулировать критерий их отли-
ГИПОТЕЗА 115
чия от Г. чисто спекулятивного характера. Однако он ограничил сферу применения
науч. Г. узкой
областью сугубо эмпирич. исследований, приписав методу Г. вспомогательный,
подчинённый статус
по отношению к априорному знанию как знанию безусловно всеобщих и необходимых
истин.
В 70—80-х гг. 19 в. Ф. Энгельс на основе принципиально нового понимания
гносеологич. статуса
законов и теорий как относительно истинных утверждений ограниченной общности
обосновал роль
науч. Г. не только в процессе накопления и систематизации эмпи-рич. материала,
но и на этапах
уточнения, модификации и конкретизации экспериментальных законов и теорий.
Рассматривая Г. как
форму «...развития естествознания, поскольку оно мыслит...» (Маркс К. и Энгельс
Ф., Соч., т. 20, с.
555), Энгельс выдвинул положение о взаимосвязи Г. с законами и теориями как
формами
относительно истинного знания.
Науч. Г. всегда выдвигается в контексте развития науки для решения к.-л.
конкретной проблемы с
целью объяснения новых экспериментальных данных либо устранения противоречий
теории с
отрицат. результатами экспериментов. Замена к.-л. Г. в процессе развития науки
другой, более
подходящей Г., не означает признание её абс. ложности и бесполезности на
определ. этапе познания:
выдвижение новой Г., как правило, опирается на результаты проверки старой (даже
в том случае,
когда эти результаты были отрицательными). Поэтому выдвижение Г. в конечном
итоге оказывается
необходимым историч. и логич. этапом становления другой, новой, Г. Напр.,
разработка Планком
квантовой Г. опиралась как на выводы, полученные в рамках клас-сич. теории
излучения, так и на
отрицат. результаты проверки его первой Г. Диалектич. рассмотрение истины как
процесса, взятого
вместе с результатом, приводит к выводу, что любой относительно завершённый этап
познания,
выступающий в форме относит, истин (экспериментальных законов, теорий), не может
быть оторван
от процесса собств. становления. Развитие теорий и построение прикладных моделей
всегда требует
введения ряда вспомогат. Г., к-рые образуют с исходной теорией одно целое,
взаимно подкрепляя
друг друга и обеспечивая прогрессирующий рост науч. знания. Так, в частности,
применение
квантовой механики в качестве теоретич. основы предсказания свойств различных
химич. веществ
оказывается невозможным без введения спец. рода Г.
В качестве науч. положений Г. должны удовлетворять условию принципиальной
проверяемости,
означающему, что они обладают свойствами фальсифицируе-мости (опровержения) и
верифицируемое™ (подтверждения) (см. Фальсификация и Верификация). Однако
наличие такого
рода свойств является необходимым, но не достаточным условием научности Г.
Поэтому эти
свойства не могут рассматриваться как критерий демаркации между науч. и
«метафизич.»
утверждениями (на чём, в частности, настаивали сторонники логич. эмпиризма).
Свойство
фальсифицируемости достаточно строго фиксирует предположит, характер науч. Г.
Поскольку
последние являются утверждениями ограниченной общности, они могут как допускать,
так и прямо
или косвенно запрещать нек-рое состояние дел в физич. мире. Ограничивая
универсальность
предыдущего знания, а также выявляя условия, при к-рых возможно сохранить
частичную
универсальность того или иного утверждения о законах, свойство
фальсифицируемости обеспечивает
относительно прерывный характер развития науч. знания.
Др. свойство науч. Г.— верифицируемость — позволяет установить и проверить её
относительно
эмпи-рич. содержания. Наибольшую эвристич. ценность представляет собой
подтверждение такими
фактами
116 ГИПОТЕТИКО
и экспериментальными законами, о существовании к-рых невозможно было
предположить до
выдвижения проверяемой Г. Так, напр., предложенная Эйнштейном в 1905 квантовая
Г. спустя почти
десятилетие была подтверждена экспериментами Милликена. Свойство
верифицируемости служит
эмпирич. основой процессов становления и развития Г. и др. форм теоретич.
знания, обусловливая
относительно непрерывный характер развития науки.
Вместе с тем определ. методологич. значение имеет вероятностная или сравнит.
оценка
соперничающих Г. по отношению к классу уже установленных фактов.
Эвристич. роль метода Г. в развитии совр. науч. знания нашла отражения в
гипотетико-дедуктивных
теориях, представляющих собой дедуктивно организованные системы Г. различной
степени
общности. Такие теории являются неполными, что открывает значит. возможности для
их
расширения и конкретизации за счёт дополнит. Г., прикладных моделей, а также
теоретич. моделей
экспериментальных установок. Всё это в конечном итоге обеспечивает достаточную
широту и
гибкость применения Г. и др. развитых форм науч.-теоретич. знания для отражения
сложных объек-
тов и процессов объективной реальности. См. Теория, Гипотетико-дедуктивный
метод, Дедукция,
Модель.
• Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 20; Руза-вин Г. И., Методы науч. исследования,
М., 1974; его же, Науч. теория. Логико-
методологич. анализ, М., 1978; Баженов Л. Б., Строение и функции
естественнонауч. теории, М., 1978; Меркулов И. П.,
Науч. революция и метод Г., «В Ф», 1979, № 8; его ж е, Гипотетико-дедуктивная
модель и развитие науч. знания, М.,
1980. И. П. Меркулов.
ГИПОТЕТИКО-ДЕДУКТИВНЫЙ МЕТОД, метод рассуждения, основанный на выведении
(дедукции) заключений из гипотез и др. посылок, истинностное значение к-рых
неизвестно.
Поскольку в дедуктивном рассуждении значение истинности переносится на
заключение, а
посылками служат гипотезы, то и заключение Г,-д. м. имеет лишь вероятностный
характер. Со-
ответственно типу посылок гипотетико-дедуктивные рассуждения можно разделить на
три осн.
группы. К первой, наиболее многочисл. группе принадлежат такие рассуждения,
посылками к-рых
являются гипотезы и эмпирич. обобщения. Ко второй относятся гипотетико-
дедуктивные выводы,
осн. на посылках, противоречащих либо точно установленным фактам, либо теоретич.
принципам.
Выдвигая нек-рое предположение как посылку, можно из него вывести следствия,
противоречащие
известным фактам. Таким путём в ходе дискуссии можно убедить оппонента в
ложности его
предположений и допущений (к этой же группе принадлежит метод приведения к
нелепости). К
третьей группе гипотетико-дедуктивных рассуждений относятся такие, посылками к-
рых служат
утверждения, противоречащие принятым мнениям и убеждениям.
Гипотетико-дедуктивные рассуждения впервые начали анализировать в антич.
философии в рамках
диалектики. Последняя рассматривалась как искусство ведения полемики, в ходе к-
рой ставилась
задача убедить противника либо отказаться от своего тезиса, либо уточнить его
посредством вывода
из него следствий, противоречащих фактам (Платон называл такой метод
сократическим). В науч.
познании Г.-д. м. получил развитие в 17—18 вв., когда значит. успехи были
достигнуты в области
изучения механич. движения земных и небесных тел. Первые попытки применения Г.-
д. м. были
сделаны в механике, в частности в исследованиях Галилея. Механику, изложенную в
«Математич.
началах натуральной философии» Ньютона, можно рассматривать как гипотетико-
дедуктивную
систему, посылками к-рой служат осн. принципы (законы) движения. Созданный
Ньютоном метод
принципов оказал громадное воздействие на развитие точного естествознания.
Г.-д. м. настолько глубоко проник в методологию совр. естествознания, что
нередко его теории
рассмат-
риваются как тождественные с гипотетико-дедуктивной системой. Гипотетико-
дедуктивная модель
довольно хорошо описывает формальную структуру теорий, однако она не учитывает
ряд др. их
особенностей и функций, а также игнорирует генезис гипотез и законов, являющихся
посылками. Поэтому
такая модель служит прежде всего средством для анализа логич. структуры готовой
(сложившейся)
естеств.-науч. теории.
С логич. т. зр. гипотетико-дедуктивная система представляет собой иерархию
гипотез, степень абстрактно-
сти и общности к-рых увеличивается по мере удаления от эмпирич. базиса. На самом
верху располагаются
гипотезы, имеющие наиболее общий характер и поэтому обладающие наибольшей логич.
силой. Из них
как посылок выводятся гипотезы более низкого уровня. На самом низшем уровне
системы находятся
гипотезы, к-рые можно сопоставить с эмпирической действительностью.
С методология, т. зр. Г.-д. м. даёт возможность исследовать структуру и
взаимосвязь не только между
гипотезами разного уровня, но и характер их подтверждения эмпирич. данными.
Вследствие установления
логич. связи между гипотезами гипотетико-дедуктивной системы подтверждение одной
из них будет
косвенно свидетельствовать о подтверждении других, логически с ней связанных
гипотез. Этим
объясняется стремление к объединению их в рамках гипотетико-дедуктив-ных систем.
Разновидностью Г.-д. м. можно считать математич. гипотезу, к-рая используется
как важнейшее эврис-тич.
средство для открытия закономерностей в естествознании. Обычно в качестве
гипотез здесь выступают
нек-рые уравнения, представляющие модификацию ранее известных и проверенных
соотношений.
Изменяя эти соотношения, составляют новое уравнение, выражающее гипотезу, к-рая
относится к
неисследованным явлениям. Так, напр., М. Борн и В. Гейзенберг приняли за основу
канония. уравнения
классич. механики, однако вместо чисел ввели в них матрицы, построив таким
способом матричный
вариант квантовой механики.
В процессе науч. исследования наиболее трудная задача состоит в открытии и
формулировании тех
принципов и гипотез, к-рые служат основой для всех дальнейших выводов. Г.- д. м.
играет в этом
процессе вспо-могат. роль, поскольку с его помощью не выдвигаются новые
гипотезы, а только
проверяются вытекающие из них следствия, к-рые тем самым контролируют процесс
исследования.
См. также Дедукция, Теория.
* Кузнецов И. В., О математич. гипотезе, «ВФ», 1962, № 10; Эйнштейн А., Физика
и реальность, пер. [с англ.],
М., 1965; P у з а в и н Г. И., Г.-д. м., в кн.: Логика и эмпирич. познание, М.,
1972, с. 86—113; M e p к у л о в И. П.,
Гипотетико-дедуктивная модель и развитие науч. знания, М., 1980; Rescher N.,
Hypothetical reasoning, Amst.,
1964.
Г. И.
Рузавин.
ГИППОКРАТ (??????????) (ок. 460, о. Кос, — ок. 370 до н. э.), др.-греч. врач,
«отец медицины», один из
основоположников науч. подхода к болезням человека и их лечению. В трактате «О
священной болезни»
(так древние греки называли эпилепсию) доказывал, что все болезни вызываются
естеств. причинами. В
соч. Г. обнаруживается знакомство с натурфилософией 5 в. до н. э.— при
осторожном отношении его к
филос. объяснениям «природы» человека и к попыткам строить медицину на их основе
(особенно соч. «О
древней медицине»). В соч. «О воздухе, водах и местностях» проводится идея о
влиянии географич.

<<

стр. 12
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>