<<

стр. 15
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

на основе
неопределённой (т. е.
136 ДАРВИНИЗМ
неадекватной воздействиям внеш. среды) наследств. изменчивости (материала для
эволюции) в ряду
поколений происходит эволюция. В борьбе за существование, в к-рой выражается
взаимодействие
организмов с окружающей средой, выживают формы, наиболее приспособленные к
данным
условиям среды. Важнейшее положение Д.— относительность органич.
целесообразности:
приспособленность организмов к условиям внеш. среды, целесообразность их
строения и функций
несовершенны. Это заставляет организмы непрерывно совершенствоваться в процессе
отбора.
Источники Д.— ряд естеств.-науч. концепций, разработанных в 18 и 1-й пол. 19 вв.
К. Линней
выдвинул принцип иерархичности систематич. категорий (близкий к дарвиновскому
принципу
дивергенции признаков в процессе эволюции) и поместил человека среди отряда
приматов, нанеся
первый удар по представлениям об исключительности человека как явления природы.
Идеи
трансформизма (возможности преобразования одних форм в другие) без выявления
движущих
факторов эволюции высказывались и пропагандировались швейц. натурфилософом Ш.
Бонне и
франц. просветителями П. Л. Мопертюи и Ж. Л. Бюффоном. Ламарк вплотную подошёл к
принципу
актуализма и создал первую эволюц. концепцию, однако он не вскрыл движущих
факторов
эволюции. Большую роль в подготовке Д. сыграли конкретные исследования и ряд
теоретич.
обобщений убеждённых антиэволюционистов. Так, Ж. Кювье создал палеонтологию,
теорию
корреляций частей организма, разработал ряд принципов сравнит. анатомии.
Идеалистич.
морфология (И. В. Гёте, Г. Брони, К. Э. фон Бэр) разработала принципы сравнения
органич.
структур, к-рые в переработанном виде вошли в состав важнейших для Д. дисциплин
— сравнит.
анатомии и сравнит. эмбриологии. Важнейший источник Д.— основанная на принципе
актуализма в
геологии теория эволюции лика Земли, разработанная Ч. Лайелем в 1829—33.
Признание концепции
геологич. эволюции подготовило формирование Д. В 1859—62 эволюционизм был принят
практически всеми.
Первые критики Дарвина (амер. зоолог Ж. Л. Р. Агас-сис, англ. анатом Р. Оуэн)
выступали с
креационистских позиций. Атеистич. смысл теории Дарвина вызвал резкие нападки
клерикалов на
Д., в особенности по вопросу о происхождении человека (математик и оксфордский
епископ
Уилберфорс, нем. анатом Р. Вир-хов, англ. геолог А. Седжвик и др.). В центр
полемики выдвинулся
вопрос о том, является ли естеств. отбор формирующим, творч. фактором эволюции.
Осн. внимание
противники Д. (Г. Спенсер, H. H. Страхов, Н. Я. Данилевский) сосредоточили на
след, вопросах.
Может ли естеств. отбор, играющий «роль сита», отсеивающего неприспособленных,
играть творч.
роль, обеспечивать поступат. ход эволюции? Каким образом благоприятные признаки
выживших
особей могут сохраняться в потомстве, не растворяясь при скрещивании носителей
этих признаков с
особями, несущими иные признаки?
Критика Д. шла с двух сторон — с позиций эктогенеза и автогенеза. Общим во
взглядах этих двух
осн. направлений антидарвинизма является неприятие или резкое ограничение роли
естеств. отбора в
эволюции. Согласно сторонникам эктогенеза, причины развития лежат вне
организмов, организм как
«тесто» меняет форму и строение под влиянием действующих извне факторов среды.
Все
эктогенетики признают ламар-ковский принцип «наследования приобретённых при-
знаков», отсюда
возникает представление о возможности эволюции отд. особи (согласно совр. Д.,
наименьшей
эволюционирующей единицей является группа особей— популяция). К эктогенетич.
разновидностям
антидарвинизма относятся неоламаркизм (ведущий своё начало от Спенсера),
психоламаркизм,
механоламаркизм и их отд. варианты, а также т. н. творч. дарвинизм
(Т. Д. Лысенко и др.), по существу отрицавший осн. положения теории естеств.
отбора.
Антидарвинисты-автогенетики видят причины эво-люц. развития лишь внутри
организма, отрицая
роль среды как формообразующего фактора, действующего в пределах нормы реакции
генотипа.
Автогенетич. концепции неодарвинизма, развитые в кон. 19 в. А. Вейс-маном,
сводят эволюцию к
независимой от внеш. условий комбинации наследств. признаков. Развитием
автогенетич. концепций
стали работы мутационистов — рус. ботаника С. И. Коржинского, выступившего с
теорией
«гетерогенезиса» (1899), и голл. ботаника Г. де Фриза (1903—11). Мутационисты
противопоставляли
резкие наследств. изменения (мутации) нерезким, считая, что каждый новый признак
возникает на
основе новой мутации, независимо от комбинации и взаимовлияния признаков и
генов.
Переоткрытие законов Г. Менделя (1900) привело к столь бурному развитию генетики
в нач. 20 в.,
что ранние менделисты стали рассматривать менделизм как общую естеств.-науч.
концепцию,
способную заменить «устаревший» Д. Переоценка роли ком-бинативной изменчивости в
эволюции
при недооценке роли естеств. отбора, контролирующего ценность возникающих
мутаций и их
комбинаций, привела нек-рых ранних дарвинистов к автогенетич. концепциям (Я.
Лот-си) и попытке
заменить Д. менделизмом. Эти тенденции вызвали резкую критику со стороны
«ортодоксальных
дарвинистов» (К. А. Тимирязев, М. А. Мензбир и др.), к-рые не увидели в фактах,
накопленных
ранними менделистами, подкрепления наиболее уязвимого для критиков места в Д.—
учения о
наследственности и причинах изменчивости.
В качестве ответной реакции на автогенетич. антидарвинизм ранних менделистов-
мутационистов в
10—20-х гг. 20 в. вновь возникает интерес к эктогене-тич. трактовкам теории
эволюции. Идею об
адекватности наследств. изменений внеш. воздействиям пыталась экспериментально
подтвердить
школа механо-ламаркистов (П. Каммерер, Ф. Самнер, Г. Прибрам, П. П. Сахаров и
др.), получившая
поддержку со стороны нек-рых биологов (E. M. Вермель, B.C. Кузин, Е. С.
Смирнов). Эксперименты
механоламаркистов методически оказались несовершенными и при многочисл.
проверках были
опровергнуты.
Особняком от двух осн. линий развития антидарвинизма стоит теория номогенеза
(выдвинутая сов.
ихтиологом и географом Л. С. Бергом, 1922), к-рая объединяла как автогенетич.,
так и эктогенетич.
концепции, отводя особую роль целесообразности как свойству живого и
концентрируя внимание на
направленности эволюц. процесса. С антидарвинистскими статьями выступили в 20-х
гг. палеонтолог
Д. Н. Соболев, энтомолог А. А. Любищев.
Критика антидарвинистов позволила выявить нек-рые недостаточно разработанные
аспекты Д. В
трудах некоторых антидарвинистов содержатся ценные факты и частные теоретические
положения.
Так, например, важное значение для совр. эволюционизма имеют фактич.
исследования таких
антидарвинистов, как Э. Коп (работы по филогении млекопитающих) и Л. С. Берг
(труды по
зоогеографии и филогении рыб).
Исследования Н. И. Вавилова и его школы (закон гомологич. рядов наследств.
изменчивости, теория
лин-неевского вида), С. С. Четверикова и его учеников (экспериментальная
генетика популяций), Р.
А. Фишера, С. Райта, Дж. Холдейна, А. Н. Колмогорова (математич. теория
популяций), И. И.
Шмальгаузена, Б. Рента, Дж. Г. Симпсона (закономерности макроэволюции), О.
Клайншмидта, Э.
Майра, Н. В. Тимофеева-Ресовского (теория вида), Ф. Г. Добржанского (учение об
изолирующих
механизмах эволюции), Г. Ф. Гаузе и В. Вольтерра (математич. теория отбора)
создали предпосылки
для формирования в кон. 30-х гг. «синтетич. теории эволюции» (СТЭ), объединяющей
достижения Д.
и совр. генетики. Эта теория в 40-х гг.
была признана подавляющим большинством естествоиспытателей. Классич. Д. вошёл в
СТЭ в
качестве её важнейшей составной части.
Новейшие открытия в области молекулярной биологии, не отражённые СТЭ,
значительно
видоизменяют концепцию совр. Д. Б 60-х гг. возникает новая синтетич. дисциплина
— эволюц.
биология, разделом к-рой является молекулярная эволюция.
• Некрасов А. Д., Борьба за Д., M., 19372; С к о в-р о н С., Развитие теории
эволюции, пер. с польск., Варшава, 196й;
История эволюц. учений в биологии, М.—Л., 1966; III м а л ь г а у з е н И. И.,
Проблемы Д., Л., 1969; Тимофеев-
Ресовский Н. В., Воронцов H.H., Я блоков А. В., Краткий очерк теории эволюции,
M., 19772; В ?? о н ц о в ?. ?.,
Синтетич. теория эволюции: ее источники, осн. постулаты и нерешенные проблемы,
«Журн. Всес. химич. об-ва им.
Менделеева», 1980, т. 25, № 3, с. 295—315.
?. ?. Воронцов.
ДАРВИНИЗМ СОЦИАЛЬНЫЙ, см. Социальный дарвинизм.
ДАРЕНДОРФ (Dahrendorf) Ральф (р. 1.4.1929, Гамбург), нем. социолог (ФРГ). Автор
работ по
теоретич. социологии, а также по актуальным проблемам развития ФРГ. Д.
претендует на создание
теории классов и классового конфликта, к-рую он противопоставляет как марксизму,
так и теориям
классовой гармонии. По Д., главный классообразующий признак — не отношения
собственности, а
отношения господства и подчинения; экономич. господство не ведёт с
необходимостью к политич.
господству. Д. утверждает, что господствующие и подчинённые классы якобы
существуют во всяком
обществе и между ними неизбежен конфликт. Он выдвигает идеал «либерального» и
«современного»
общества, в к-ром социальные конфликты признаются и регулируются, существуют
равенство
исходных шансов для всех, индивидуальная конкуренция и высокая мобильность. С
этих
либерально-бурж. позиций Д. критикует зап.-герм. общество.
• Soziale Klassen und Klassenkonflikt, Stuttg., 1957; Gesellschaft und Freiheit,
Munch., 1961; Homo Sociologicus, Koln,
196l3; Gesellschaft und Demokratie in Deutschland, Munch., 1965; Industrie- und
Betriebssoziologie, B., 1967*; Pfade
aus Utopia, В., 1967; Fur eine Erneuerung der Demokratie in der Bundesrepublik,
Munch., 1968; Die angewandte
Aufklarung. Gesellschaft und Soziologie in Amerika, Fr./M., 19682; Konflikt und
Freiheit, Munch., 1972; The new
liberty, L., 1975. ДАРШАНА (санскр., букв.— видение, взгляд, от дарш — видеть),
в др.-инд, философии
обозначение систем умозрения, сопоставимое с понятием школы в ан-тич. или европ.
философии. Понятие Д.
связано с идеей видения, восприятия зрением (а потом и разумом, интуицией и т.
д.), откуда такие значения Д.,
как «способность видеть», «переживание», «опыт»; «понимание», «доктрина»,
«филос.-религ. система». С
помощью Д. открывается истина в её целостности, полноте и непротиворечивости,
что и является целью др.-инд.
мысли. «Увиденная» (явленная) истина и «видение» как метод познания истины
связаны друг с другом общим
элементом — «светом». Чаще всего понятие Д. применяется к ортодоксальным
системам (астика) др.-инд.
мысли (ньяя, вайшешика, санкхья, йога, миманса и веданта), но иногда как Д.
рассматриваются и системы,
принадлежащие к ластике.
* Dasgupta S., A history of Indian philosophy, v. l, Delhi, 1975.
«ДВЕ ТАКТИКИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ В ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ», книга
В.И.Ленина, посвящённая теоретич. обоснованию стратегии и тактики большевистской
партии и
критике оппорту-нистич. тактики меньшевиков в период Революции 1905—07 в России.
Написана в
июне— июле 1905 в Женеве в обстановке развития бурж.-демократич. революции в
России; впервые
опубликована в Женеве в июле 1905.
Уделяя гл. внимание марксистскому учению о революции, Ленин мастерски применяет
диалектико-
мате-риалистич. метод для анализа сложнейших обществ.
ДВЕ 137
явлений новой эпохи. В ходе рассмотрения революц. процесса, вопросов о характере
и особенностях
бурж. демократич. революции в России, о руководящей роли пролетариата и его
партии в
демократич. революции, о союзе рабочего класса с крестьянством, о путях и
средствах завоевания
демократич. республики, о перерастании бурж. революции в революцию
социалистическую Ленин
раскрывает диалектику общего и отдельного, абстрактного и конкретного, части и
целого, формы и
содержания в обществ. развитии.
Важное значение для историч. материализма имеет развитие и конкретизация Лениным
марксистского учения о роли нар. масс в революции. Ленин подверг резкой критике
меньшевиков,
догматически, на основе опыта бурж. революций в Зап. Европе, утверждавших, что и
в России
буржуазия должна стать гегемоном революции. Исходя из положения о том, что
всякий глубокий
обществ. переворот связан с действием нар. масс, Ленин показал, что в новую
эпоху в соответствии
со сложившейся расстановкой классовых сил в России гегемоном революции может
быть только
рабочий класс, что буржуазия боится революции и стремится к сделке с царизмом.
Одновременно он
показал, что крестьянство является естеств. союзником пролетариата в демократич.
революции и что
союз рабочего класса с крестьянством выражает собой объективный закон действия
нар. масс в
условиях новой историч. эпохи. Центр. положением развитой в книге теории
революции стало
положение о возможности сравнительно быстрого перехода от революции буржуазно-
демокра-
тической к революции социалистической. Меньшевики догматически отрицали такую
возможность.
Г. В. Плеханов, напр., писал: «Эти два момента по необходимости будут отделены
один от другого
значительным промежутком времени» (Соч., т. 13, 1926, с. 179). В
противоположность этому,
развивая идеи К. Маркса и Ф. Энгельса о непрерывной революции, Ленин показывает,
что
«пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к
себе массу
крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать
неустойчивость
буржуазии. Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя
к себе массу
полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление
буржуазии и
парализовать неустойчивость крестьянства и мелкой буржуазии» (ПСС, т. 11, с.
90).
В книге дана развёрнутая критика меньшевиков, показана их политич.
несостоятельность,
абстрактный, формально-логич. метод их мышления. В результате этого
ортодоксальность
меньшевиков превращалась в теории в догматизм, а в политике — в оппортунизм.
Ленин писал, что
меньшевики «...принижают материалистическое понимание истории своим
игнорированием
действенной, руководящей и направляющей роли, которую могут и должны играть в
истории партии,
сознавшие материальные условия переворота и ставшие во главе передовых классов»
(там же, с. 31).
Развитая в книге и последующих работах ленинская теория революции объективно
противостояла и
«левацкой» «теории перманентной революции» Троцкого и Парвуса, согласно к-рой,
во-первых,
допускалась возможность миновать бурж.-демократич. этап революции, а, во-вторых,
на основании
ложного положения о революц. пассивности крестьянства и даже его враждебности
рабочему классу,
утверждалось, что без прямой помощи пролетариата стран Зап. Европы пролетариат в
России
победить не может.
Правильность ленинской теории революции была полностью подтверждена
историей. Книга
Ленина имеет огромное значение для революц. борьбы всех ком-мунистич. и рабочих
партий и на
совр. этапе. • История философии, т. 5, М., 1961, с. 67—6У.
138 ДВИЖЕНИЕ
ДВИЖЕНИЕ, способ существования материи, её всеобщий атрибут; в самом общем виде
Д.— «...это
намерение вообще» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 20, с. 563),
всякое
взаимодействие материальных объектов. Мысль об универсальности Д. возникла в
глубокой
древности у мыслителей Китая, Индии, Греции. Др.-греч. философы (милетская
школа, Гераклит,
Демокрит, Эпикур) рассматривали первоначала вещей —воду, апейрон, воздух, огонь,
атомы — как
находящиеся в постоянном Д. и изменении. Аристотель считал, что «незнание
движения необходимо
влечет за собой незнание природы» («Физика» lil l, 2UO в.). Понимание Д. как
способа
существования материи отчётливо формулируется в 18 в. Толандом и затем
Гольбахом, однако садго
Д. понималось ими лишь как механич. перемещение и взаимодействие. Глубокие идеи,
связанные с
пониманием Д., были высказаны Лейбницем, Гегелем и др. Так, Гегель преодолевает
представление
о Д. как о только механич. перемещении и формулирует общие законы Д.— переход
количеств,
изменений в качественные, борьба противоположностей и отрицание отрицания.
Новый и высший этап в понимании Д. в качестве способа бытия материи связан с
созданием К.
Марксом и Ф. Энгельсом диалектического материализма; дальнейшее развитие это
учение получило
в 20 в. в трудах В. И. Ленина. Диалектич. материализм исходит из того, что
«...материя без движения
так же немыслима, как и движение без материи. Движение поэтому так же
несотворимо и
неразрушимо, как и сама материя...» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф.,
Соч., т. 20, с. 59).
Принципы связи материи и Д. и неуничтожимости и несотворимости движущейся
материи получили
особое значение в свете великих открытий естествознания 19—20 вв. Так, всем
попыткам т. н.
энергетизма свести материю к энергии Ленин противопоставил принцип единства
материи и Д. Он
подчёркивал, что материя не есть нечто косное, к чему «прикладывается» Д., не
есть
бессодержательное «подлежащее» к сказуемому «двигаться», а есть основа, всеобщий
носитель всех
состояний Д. и развития. «Сказать ли: мир есть движущаяся материя или: мир есть
материальное
движение, от этого дело не изменяется» (ПСС, т. 18, с. 286).
Наряду с материальностью осн. характеристиками Д. диалектич. материализм считает
его
абсолютность и противоречивость. Д. материи абсолютно, тогда как всякий покой
относителен и
представляет собой один из моментов Д. Оно определяет собой все свойства и
проявления
окружающего нас мира, внутр. содержание всех вещей и явлений. Противоречивость
Д. заключается
в неразрывном единстве двух противоположных моментов — изменчивости и
устойчивости, Д. и
покоя. Понятие изменения имеет смысл лишь в связи с понятием относительно
устойчивого,
пребывающего в опре-дел. состоянии. Однако само это изменение в то же время есть
также оцредел.
состояние, к-рое пребывает, сохраняется, т. е. также обладает моментом
устойчивости. В этом
противоречивом единстве изменчивости и устойчивости ведущую роль играет
изменчивость, ибо всё
новое в мире появляется лишь через неё, а устойчивость, покой лишь фиксируют
достигнутое в этом
процессе.
Д. материи многообразно по своим проявлениям и существует в различных формах.
Выделяют три
осн. группы форм Д. материи: в неорганич. природе, в живой природе и в обществе.
К формам Д.
материи в неорганич. природе относятся: пространств, перемещение; Д.
элементарных частиц и
полей — электромагнитные, гравитационные, сильные и слабые взаимодействия,
процессы
превращения элементарных частиц и др.; Д. и превращение атомов и молекул,
включающее в себя
химич. форму Д. материи; изменения в структуре макросколвч. тел ·<- тепловые
ароцессы, изменение
i
агрегатных состояний, звуковые· колебания и др.; геологпч. формы Д. материи;
изменение космич.
систем различных размеров: планет, звёзд, галактик и их скоплений. Формы Д.
материи в живой
природе — совокупность жизненных процессов в организмах и в над-ррганизменных
системах:
обмен веществ, процессы отражения, саморегуляции, управления и воспроизводства,
различные
отношения в биоценозах и др. ико-логич. системах, взаимодействие всей биосферы с
природными
системами Земли и с обществом. Обществ. формы Д. материи включают многообразные
проявления
деятельности людей, все высшие формы отражения и целенаправленного
преобразования
действительности. Высшие формы Д. материи исторически возникают на основе
относительно
низших и включают их в себя в преобразованном виде — в соответствии со
структурой и законами
развития более сложной системы. Между ними существует единство и взаимное
влияние. Однако
высшие формы Д. материи качественно отличны от низших и несводимы к ним.
Раскрытие
взаимоотношения между формами Д. материи играет важную роль в понимании единства
мира, в
познании сущности сложных явлений природы и общества. См. также Материя,
Развитие.
0 Э н г е л ь с Ф., Анти-Дюринг, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 20; его же,
Диалектика природы, там же; Ленин В. И., ПСС, т. 29
(см. Предметный указатель); Гегель Г. В. Ф., Философии природы, Соч., т. 2, М.—
Л., 1934; С в и д е p с к ? и В. И.,
Противоречивость Д. и её проявления, Л., 1959; M е ? ю ? и и С. Т., Материя в её
единстве, бесконечности и развитии, М., 1966;
Овчинников ?. ?., Принципы сохранения, М., 1966; Структура и формы материи. Сб.
ст., М., 1967; С о л о п о в Е. Ф., Материя
и Д., Л., 1972.
В. V. Ceuoepcijuu.
ДВОЙСТВЕННАЯ ИСТИНА, двойная и с т и-н а, термин, обозначающий учение о
разделении фи-
лос. и богословских истин, согласно к-рому истинное в философии может быть
ложным в теологии и
наоборот. Учение о Д. и. возникло в ср. века, в эпоху распространения философии
Аристотеля, когда
обнаружилось, что ряд филос. положений аристотелевской системы противоречит
догмам ислама и
христианства. Наиболее влиятельным мыслителем, опиравшимся на учение о Д. и. в
своей полемике
с мусульм. богословами, был Ибн Рушд. Из этого же учения исходили и франц.
аверроизм 13 в.
(Сигер Брабантский и др.), представители англ. номинализма (Иоанн Дуне Скот, У.
Оккам). Широкое
распространение учение о Д. и. получило в эпоху Возрождения (Помпонацци,
падуанская школа
аверроистов и др.). Учение о Д. и. способствовало развитию рационализма.
ДВУЗНАЧНОСТИ ПРИНЦИП, принцип оценки суждений в соответствии с правилом: каждое
суждение истинно или ложно — одно из двух. Д. п. принят в клас-сич. логике и
классич. математике
для суждений о любых объектах (конечных и бесконечных). Д. и. позволяет
абстрагироваться от
гносеологич. ограничений, вытекающих из доказательства (А. Чёрч, 1936) алгорит-
мич.
неразрешимости этой дилеммы. В конструктивной логике и конструктивной математике
Д. п. (в его
общем виде) не используется.
Идея «двузначности» восходит к античности. Филон из Мегары (4 в. до н. э.)
положил её в основу
определения условных суждений (импликации), а Хрисипн из Солы (3 в. до н. э.) —
в основу оценки
всех аксиом. Эпикур отвергал Д. п., полагая, что принятие этого принципа
равносильно принятию
учения о «предопределении». Аристотель, принимая Д. п. для суждений о прошлом и
настоящем,
рассматривал, однако, и такие случаи, когда ответ на вопрос об истинностном
значении суждения не
может быть предопределённым (таковы, в частности, суждения о будущем). ДЕБОРИН
(наст,
фам.— Иоффе) Абрам Моисеевич (4(16).6.1881, м. Упино, ныне Шилальского р-на
Литов. ССР,—
8.3.1963, Москва], сов. философ, акад. АН СССР (1929). С 1903 социал-демократ, в
1907—17
меньшевик. С1928чл. КПСС. Окончил филос. ф-т Бернского
ун-та (1908). Начиная с. 1905 вёл борьбу против махизма. С 1920 занимался науч.-
редакторской и
преггодават. деятельностью. В 1920—30 ответств. редактор жури. «Под знаменем
марксизма». С
1935 работал в АН СССР. В 20-х гг. выступал с критикой механицизма в защиту
материалистич.
диалектики. В кон. 20-х— нач. 30-х гг. Д. и его группа, руководившая журн. «Под
знаменем
марксизма», подверглась в ходе дискуссий критике за ошибки, выразившиеся в
фактич. отрицании
ленинского этапа в развитии марксистской философии, известном отрыве теории от
практики,
философии от политики, неправомерных попытках сблизить диалектику Маркса с
идеалистич.
диалектикой Гегеля. В 30—50-х гг. Д. написал ряд работ по истории соци-ально-
нолитич. учений
нового времени и истории философии марксизма.
• Гегель и диалектич. материализм, u кн.: Гегель Г. В. Ф., Соч., т. 1,М.—Л.,
1929; Диалектика и естествознание, М.—Л., 193U4;
Ленин н кризис новейшей физики, Л., 19302; Философия и марксизм. СО. ст., М.—
Л., 193U3; Введение в философию диалектич.
материализма, М.— Л., 1931«; Карл Маркс и современность, М.— Л., 1933;
Социально-нолитич. учения нового и новейшего
времени, т. 1, М., 1958; Философия и политика, М., 1961.
ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, см. Отклоняющееся поведение.
ДЕДУКЦИЯ (от лат. deductio — выведение), переход от общего к частному; в более
спец. смысле
термин «Д.» обозначает процесс логич. вывода, т. е. перехода по тем или иным
правилам логики от
нек-рых данных предложений-посылок к их следствиям (заключениям). Термин «Д.»
употребляется
и для обозначения конкретных выводов следствий из посылок (т.е. как синоним
термина «вывод» в
одном из его значений), и как родовое наименование общей теории построений
правильных выводов
(умозаключении). Науки, предложения к-рых преим., получаются как следствия нек-
рых общих
принципов, постулатов, аксиом, принято наз. дедуктивными (математика, теоретич.
механика, нек-
рые разделы физики и др.), а аксиоматический метод, посредством к-рого
производятся выводы
этих частных предложений, часто наз. аксиоматико-дедуктивным.
Изучение Д. составляет гл. задачу логики; иногда формальную логику даже
определяют как теорию
Д., хотя логика далеко не единств, наука, изучающая методы Д.: психология
изучает реализацию Д. в
процессе реального индивидуального мышления, а теория познания — как один из
осн. (наряду с
другими, в частности различными формами индукции) методов науч. познания.
Хотя термин «Д.» впервые употреблён, но-видимому, Боэцием, понятие Д.— как
доказательство к.-л.
предложения посредством силлогизма — фигурирует уже у Аристотеля («Первая
Аналитика»). В
философии и логике ср. веков и нового времени существовали различные взгляды на
роль Д. в ряду
др. методов познания. Так, Декарт противопоставлял Д. интуиции, посредством к-
рой, но его
мнению, человеч. разум «непосредственно усматривает» истину, в то время как Д.
доставляет разуму
лишь «опосредованное» (полученное путём рассуждения) знание. Ф. Бэкон, а позднее
и др. англ.
логики-«индуктивисты» (У. Уэвелл, Дж. С. Милль, А. Бэн и др.) считали Д.
«второстепенным»
методом, в то время как подлинное знание, по их мнению, даёт только индукция.
Лейбниц и Вольф,
исходя из того, что Д. не даёт «новых фактов», именно на этом основании
приходили к прямо
противоположному выводу: полученные путём Д. знания являются «истинными во всех
возможных
мирах».
Диалектич. взаимосвязь Д. и индукции была раскрыта Ф. Энгельсом, к-рый писал,
что «индукция и
дедукция связаны между собой столь же необходимым образом, как синтез и анализ.
Вместо того
чтобы односторонне превозносить одну из них до небес за счет другой,
ДЕДУКЦИЯ 139
надо стараться применять каждую из них на своем месте, а этого можно добиться
лишь в том случае,
если не упускать иа «иду их связь между собой, их взаимное дополнение друг
друга» (Маркс К. и
Энгельс Ф., Соч., т. 20, с. 542—43).
В формальной логике к системе логич. правил и к их применениям в любой области
относится след,
положение: всё, что заключено в любой полученной посредством дедуктивного
умозаключения
логич. истине, содержится уже в посылках, из к-рых она выведена. Каждое
применение правила
состоит в том, что общее положение относится (применяется) к нек-рой конкретной
(частной)
ситуации. Нек-рые правила логич. вывода подпадают под такую характеристику и
совсем явным
образом. Так, напр., различные модификации т. н. правила подстановки гласят, что
свойство
доказуемости (или выводимости из данной системы посылок) сохраняется при любой
замене
элементов произвольной формулы данной формальной теории конкретными выражениями
того же
вида. То же относится к распространённому способу задания аксиоматич. систем
посредством т. н.
схем аксиом, т, е. выражений, обращающихся в конкретные аксиомы после
подстановки вместо
входящих в них общих обозначений конкретных формул данной теории.
Под Д. часто понимают и сам процесс логич. следования. Это обусловливает тесную
связь понятия Д.
с понятиями вывода и следствия, находящую своё отражение и в логич.
терминологии. Так,
«теоремой о Д.» принято называть одно из важных соотношений между логич. связкой
импликации
(формализующей словесный оборот «если..., то...») и отношением логич. следования
(выводимости):
если из посылки А выводится следствие В, то импликация А В («если А..., то
В...) доказуема (т. е.
выводима уж« без всяких посылок, из одних только аксиом). Аналогичный характер
носят и др.
связанные с понятием Д. логич. термины. Так, дедуктивно эквивалентными наз.
предложения,
выводимые друг из друга; дедуктивная полпота системы (относительно к.-л.
свойства) состоит в том,
что все выражения данной системы, обладающие этим свойством (напр., истинностью
при нек-рой
интерпретации), доказуемы в ней.
Свойства Д. раскрывались преим. в ходе построения конкретных логич. формальных
систем
(исчислений) и общей теории таких систем (т. н. теории доказательства). См.
Логика.
* Энгельс Ф., Диалектика природы, Маркс К. и Э н-г е л ь сф., Соч., т. 20; Л е
н и н В. И., Филос. тетради, ПСС, т. 29; Т
a p с к и й А., Введение в логику и методологию дедуктивных наук, пер. с англ.,
М., 1948; Асмус В. Ф., Учение логики о
доказательстве и опровержении, М., 1954.
ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ, социально-филос. течение в зап. обществ. мысли, получившее
распространение в сер. 20 в. и ставящее целью оправдание бурж. объективизма и
«беспартийности» в
науке. Теоретически Д. ведёт происхождение от социологии знания Манхейма,
противопоставлявшего науку как объективное и достоверное знание о фактах
идеологии как более
или менее произвольному суждению о социальных и моральных ценностях, к-рое
выражает
партикулярные, субъективные интересы различных классов, слоев и групп населения.
В 50—60-х гг. ряд бурж. философов и социологов — Р. Арон, Д. Белл, С. М. Липсет,
К. Поппер, Э.
Шиле придали Д. характер социологич. концепции, направленной против марксизма и
всех левых,
радикальных течений обществ. мысли. Эта концепция была призвана, с одной
стороны, изобразить
совр. бурж. идеологию как беспартийную «чистую науку», претендующую на
беспристрастное
знание об обществе, а с другой — под предлогом «ненаучности всякой идеологии»
дискредитировать
подлинно науч. марксистскую идеоло-
140 ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ
гию и другие левые, социально-критические по отношению к гос.-мононолистич.
капитализму
взгляды как якобы разновидность модернизированной «светской религии» и
воплощение идейного
фанатизма. Одновременно концепция Д. провозглашала, что на капиталистич. Западе
наступил
«конец идеологии», под к-рым имелось в виду «истощение левых идей» в результате
«затухания»
классовой борьбы и социальных конфликтов, на смену к-рым якобы пришёл
«консенсус» (согласие)
общенац. интересов в рамках «зрелого индустриального общества». Сторонники Д.
заявляют, что в
условиях научно-технич. революции на смену идеологии якобы пришла наука. В 60-х
гг. концепция
Д. стала органич. придатком теорий «индустриального общества» и конвергенции
двух систем; она
использовалась бурж. политич. деятелями с целью распространить принцип мирного
сосуществования на область идеологии. В 50—60-х гг. мн. ревизионисты под флагом
Д. пытались
подорвать влияние марксизма-ленинизма среди интеллигенции, в т. ч. и в
социалистич. странах; Л.
Колаковский и 3. Бауман в ПНР, К. Косик в ЧССР и др. объявляли марксизм
совокупностью
«устаревших догм» и пропагандистских лозунгов, отрицали научность социалистич.
идеологии и
требовали «очистить» обществоведение от идеологии.
Философы и социологи-марксисты вскрыли теоретич. несостоятельность и
антидемократич. бурж.-
апологе-тич. социальное содержание и назначение атой концепции. Её также
подвергли критике мн.
радикально настроенные и прогрессивные социологи на Западе (Ч. Р.Миллс, Дж. ла
Паломбара, И.
Хоровиц, Н. Бирн-баум, Г. Мюрдаль и др.). Движение социального протеста молодёжи
и обостренно
социальных конфликтов на Западе в кон. 60-х гг. опровергли миф о «конце
идеологии» и
прекращении классовой борьбы в совр. капиталистич. обществе, так что в нач. 60-х
гг. нек-рые
поборники концепции Д. (Белл, Липсет и др.) были вынуждены под различными
предлогами
отречься от неё. Тем не менее сама тенденция к Д. продолжает сохранять влияние
гл. обр. в
академич. кругах на Западе.
• Чесноков Д. И., О «Д.» науки, в кв.: Социология и идеология, М., 1969;
Москвичев Л. Н., Теория «Д.»: иллюзии и
действительность, М., 1971; Я к о и л е в М. В., Идеология, М., 1979; Д a p к о
ь с к и К. Д., «Край на идеоло-гията», или
Идеология на края, София, 1972; A r o n R., L'opi-шп des intellectuels, P.,
1955; Beil D., The end oi ideology, (ilencoe, 1960;
The new sociology, ed. by I. L. HorowiU, N. Y., 1964; The end of ideology
debate, ?. ?., 19?8; B i rn I) » u m N., The crisis of
industrial society, N. Y., 1970; Friedrichs R. W., A sociology of sociology, N.
Y.— L., 1970; L i p s e t, S. M., Ideology and no
end, «Encounter», 1972, v. 39, M 6; S h i l s E., The end of ideology?, в его
кн.: The intellectuals and the powers and other
essays, Ohi.— L., f!>74; Ideologies and modern politics, ?. ?., 19752.
ДЕИЗМ (от лат. deus — бог), религ.-филос. воззрение, получившее распространение
в эпоху
Просвещения, согласно к-рому бог, сотворив мир, не принимает в нём к.-л. участия
и не вмешивается
в закономерное течение его событий. Т. о., Д. противостоит как теизму, в основе
к-рого лежит
представление о божеств. провидении в постоянной связи человека и бога, так и
пантеизму,
растворяющему бога в природе, и атеизму, отрицающему существование бога. Д.
выступил с идеей
естеств. религии, или религии разума, к-рую он противопоставил религии
откровения. Естеств.
религия, по учениям деистов, является общей для всех людей и представляет собой
норму для всех
позитивных религий, в т. ч. и христианства.
Родоначальником Д. считается лорд Чербери(17 в.), развивший идею религии разума
(«Трактат об
истине» — «Tractatus de Veritate...», 1624). K Д. примыкали мыслители различных
направлений —
как идеалисты, так и материалисты, причём для последних, по словам К. Маркса, Д.
«...есть не более,
как удобный и лёгкий способ отделаться от религии» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч.,
т. 2, с. 144).
Наивысшее раз-витие Д. получил в 1-й пол. 18 в. В Великобритании
деистами были Дж. Толанд, видевший в христианстве лишь нравств. учение, А.
Коллинз, М. Тиндаль, А.
Шефтсбери, Г. Болингброк; в Америке — Т. Джеф-ферсон, Б. Франклин, И. Аллен.
Высказанный Юмом
взгляд на религию как проистекающую из страха и надежды делал ненужным допущение
бездеятельного
бога-творца («Диалоги о естественной религии» — «Dialogues concerning natural
religion», 1779). Во Фран-
ции идеи Д. проводил Вольтер, к Д. приближался Руссо. С критикой Д. выстукали
франц. материалисты 18
в. В Германии Д. распространялся на почве филос. рационализма (Лейбниц,
Лесгинг). Идеи Д. своеобразно
преломились в соч. Канта «Религия в пределах только разума» (1793, рус. пер.
1908). Среди рус.
прогрессивных мыслителей Д. получил распространение в кон. 18 — нач. 19 вв. (И.
И. Пнин, И. Д. Ертов,
А. С. Лубкин, нек-рые декабристы). В целом Д. сыграл положит. роль в развитии
свободомыслия 17—18
вв.
В совр. бурж. философии Д. не имеет самостоят. значения, но его придерживаются
мн. естествоиспы-
татели, к-рые в закономерности и упорядоченности мира видят доказательства бытия
его создателя, * ? о г
о в и н С. М., Деизм и Давид Юм. Анализ «Диалогов о естественной религии», М.,
1908; Вороницын И. П.,
История атеизма, [Рязань, 19303]; Stephen L., History of English thought in the
eighteenth century, ?. 1—2, I,.,
1962. ДЕЙСТВИЕ СОЦИАЛЬНОЕ, см. Социальное действие. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ,
объективная
реальность как актуально наличное бытие, реализующее определ. исто-рич.
возможности; понятие Д.
используется также в смысле подлинного бытия, в отличие от видимости. Категория
Д. употреблялась уже
в антич. философии: противопоставление «мира по мнению» и «мира по истине» (т.
е. Д.) у Демокрита,
чувств. мира и Д. как мира идеальных сущностей у Платона. Начиная с Аристотеля
Д. трактуется как
реализация нек-рых возможностей, отождествляется с действенностью, с
актуализацией в действии нек-
рых потенций и прежде всего потенций бога. В философии 16—18 вв. Д.
истолковывается как
совокупность материальных тел, существующих объективно в пространстве и времени
и наглядно данных
в восприятии. В отличие от подобного натура-листич. понимания у Гоббса и Декарта
Д. приобретает
абстрактно-механич. и геометрич. характер, т. е. становится важным компонентом
познания и действия.
Кант перевёл проблему Д. в план гносеологии и усматривал в Д. материальное
условие опыта,
обеспечивающего связь вещи с восприятием. Фихте, Шеллинг и Гегель считали Д.
воплощением
деятельности разума («все действительное разумно, все разумное действительно»),
к-рое представляет
собой единство сущности и существования, внутреннего и внешнего, потенций и
актов.
Критика гносеологич. определения Д. в бурж. философии 20 в. привела к
антропологич., психологич., фе-
номенологич. истолкованиям этой категории (философия жизни, феноменология,
экзистенциализм). В
отличие от метафизики нового времени, в совр. бурж. философии категория Д.
включает в себя такие
сферы, как идеальные объекты научно-теоретич. знания, ценности культуры,
духовно-душевные акты.
Возражая против гегельянского идеалистич. толкования Д. как одной из ступеней
самопознания абс. духа,
Фейербах отстаивал взгляд на неё как на чувств. данность в пространстве и
времени, к-рая не только не
нуждается в мышлении для своего существования, но, напротив, сама придаёт ему
истинность.
В марксистской философии понятие Д. в смысле подлинной реальности совпадает с
понятием материи.
Социально-историч. Д. марксизм рассматривает как объективный мир, реализующий
свои тенденции, зако-
ны, потенции, т. е. как бытие в его саморазвитии и вместе с тем как объект и
результат человеч.
деятельности, обществ. практики. Практика, будучи специфически человеч.
отношением к бытию,
является критерием различения Д. и видимости, критерием истинности мышления:
«Практика выше
(теоретичес-
кого) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и
непосредственной действи-
тельности» (Л е н и н В. И., ПСС, т. 29, с. 195). См. также статьи Бытие,
Материя, Возможность и
действительность и лит. к ним.
ДЕКАБРИСТЫ, деятели первого этапа рус. освободит. движения, периода «дворянской
революционности» (см. В. И. Ленин, ПСС, т. 13, с. 356), организовавшие в дек.
1825 вооруж. выступление
против самодержавно-крепостнич. строя.
После разгрома восстания П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, П. Г. Каховский, С. И.
Муравьёв-Апостол, М. П.
Бестужев-Рюмин были казнены, остальные Д. сосланы на Кавказ, в Сибирь, в дальние
гарнизоны и
оказались изолированными от общественно-политич. и интеллектуальной жизни
России. Однако их
выступление имело значит. общественно-историч. следствия, положив начало
организов. революц.
движению в России. Идеология Д. выходила за рамки узкоклассовых целей и бурж.
программы. Вместе с
тем различным было понимание участниками движения осн. цели — нац. возрождения —
и путей её
достижения. Д. в поисках идеала будущей России обращались к домосковской и даже
домонгольской Руси,
усматривая его в новгородском общинно-вечевом строе. Существ. роль отводили они
и православию, что
нашло отражение в программном документе «Южного общества» — «Русской правде»
Пестеля. Наряду с
этой тенденцией в размышлениях Д. обнаруживалась и установка на ассимиляцию
опыта Европы, начиная
с эпохи античных городов-республик. Пример сочетания этих программ дал А. Д.
Улыбышев, пред-
лагавший «... не заимствовать из-за границы ничего, кроме необходимого для
соделания нравов
европейскими, и с усердием сохранять...» рус. «национальную самобытность» (Избр.
социально-политич. и
филос. произведения Д., т. 1, 1951, с. 284—85). «Союз благоденствия» и «Об-во
объединённых славян»
делали ставку на «воспитание» и «просвещение» народа. Северное и Южное об-ва
выходили за рамки
просветительской тактики, вырабатывая концепцию политич. заговора и воен.
революции. Теоретики
Южного об-ва разрабатывали респ. проекты, основанные на коллективистских
демократически-
«социалистич.» принципах (Пестель). Проект же Н. М. Муравьёва противополагал
пестелев-скому
централизму и этатизму последоват. федерализм и конституционно-монархич.
правление.
Для филос. мировоззрения Д. характерно призйание деизма в качестве приемлемой
системы. Деистич. про-
грамма «Устава Союза благоденствия» и «Русской правды» отрицала телеологизм и
ограничивала
функции бога актом творения природы, получающей неизменные законы, и человека,
вступающего в
обществ. отношения и самостоятельно устанавливающего законы согласно с законами
«духовными» и
«естественными». Деистич. платформа допускала различные истолкования назначения
философии. Напр.,
М. С. Лунин, склоняясь к теизму, цель философии видел в открытии «...пределов,
от которых и до которых
человеческий ум может сам собою итти», преодолеваемых лишь «беспредельным
Писанием» (там же, т. 3,
1951, с. 184). М. А. Фонвизин также склонялся к теистич. позиции, отдавая
предпочтение «философии
христианской».
И. Д. Якушкин, П. И. Борисов, Н. А. Крюков, А. П. Барятинский интерпретировали
деизм материа-
листически. Взгляды Крюкова отличались рационализмом и радикальным религ.
скепсисом. Барятинский
считал, что «если бы даже бог существовал, нужно было бы его отвергнуть» (там
же, т. 2, 1951, с. 440).
Наиболее полно материалистически истолкованный деизм был представлен Якушкиным и
Борисовым. Оба
исходили из атомистич. концепции, наделяя атомы, или «единицы»,
ДЕКАБРИСТЫ 141
способностью движения. Борисов объяснял наличное состояние Вселенной действием
«притягат.
силы», группирующей атомы в «сочетания», «тела» и затем планеты (см. там же, т.
3, с. 79). Якушкин
развивал онтологич. учение, в к-ром умопостигаемая «единица» (подобно математич.
точке)
наделена атрибутом пространственности лишь в движении, а «сила» (умопостигаемая
причина
движения) трактовалась и как внутр. потенция «единицы», и как результат
«...особого способа и
порядка движения единиц» (там же, т. 1, с. 164). Гносеология Якушкина
представляла собой попытку
(под влиянием Канта) преодолеть альтернативу эмпиризма и рационализма. «Жизнь» и
«мышление»
рассматривались ил: как модификации одной исходной «силы». Человек
охарактеризован
Якушкиным как «...самое ничтожное существо из всех существ в мире» (там же, т.
1, с. 169) ввиду
отсутствия у него животных инстинктов, что принуждает его к образованию семьи,
общества, гос-ва
и в историч. перспективе к соединению человечества «в одно целое».
В период сибирской ссылки среди Д. образовались две мировоззренчески
конфронтирующие группы.
В т. н. конгрегацию вошли «представители христианства» — П. С. Бобрищев-Пушкин,
Д. И.
Завалишин, шеллингианец Е. П. Оболенский, И. В. Киреев, А. П. Беляев, Крюков и
др. Им
противостояли «материалисты». Споры вокруг проблемы происхождения языка привели
к созданию
двух не дошедших до нас филос. трактатов.
Центр. место в идеологии Д. занимала философско-историч. проблематика с опорой
на традиции
франц. Просвещения, теории естественного права и «общественного договора».
Важнейшим для Д.
представлялось понятие «духа времени», с помощью к-рого обосновывался переход к
практич.
деятельности в эпоху «борьбы народов с царями». Деисты материалистич. ориентации
строили
натуралистич. концепции истории, рассматривая её законы как видоизменения
фундаментальных
законов природы (Якушкин, Борисов, И. И. Горбачевский). Сторонники теизма
отдавали
предпочтение провиденциалистской трактовке истории, отказывая человеку в
способности изменить
божеств. промысел (Рылеев и др.). Христ. телеологизмом пронизаны фило-софско-
историч.
построения В. К. Кюхельбекера, Фонвизина и др. Лунин, в отличие от них,
признавал роль в истории
узкого круга «лиц политических», обязанных «пробуждать народы и правительства».
В сибирской ссылке обострился интерес Д. к рус. истории. В совр.
действительности они старались
найти истоки нац. возрождения, в 40—50-х гг. среди них стали популярными идеи
рус. «общинного
социализма». Зародыши «...всего гражданского устройства нашего государства»
увидел в общине
Якушкин. По Н. А. Бестужеву, «наши общины суть не что иное как социальный
коммунизм на
практике...». В качестве «...коренной славянской стихии...» трактовал общину
Фонвизин и др. (см.
там же, т. 1, с. 123, 367, 443).
Существ. вклад Д. внесли в развитие отечеств. эстетич. мысли. В работах А. А.
Бестужева-Марлин-ского,
Рылеева, Кюхельбекера, О. М. Сомова содержались попытки преодоления
классицистской и ро-мантич. эстетич.
программ и создания собств. эстетич. теории. Идеология и философия Д. оказали
существ. влияние на
последующую эволюцию рус. культуры в целом, т. к. декабризм заключал в себе
зародыши всех осн.
направлений рус. обществ. мысли 19 в. • Ленин В. И., Памяти Герцена, ПСС, т. 21;
Герцен А. И., О развитии
революц. идей в России, в кн.: Собр. соч., т. 7, М., 1956; Семевский В. И.,
Политич. и обществ. идеи Д., СПБ,
1909; Философия Д., в кн.: История философии в СССР, т. 2, М., 1968; Фонвизин ?.
?., «Обозрение истории
филос. систем», в кн.: Из истории рус. философии 19 — нач. 20 в., М., 1969;
Галактионов А. А., Никанд-р о в П.
Ф., Рус. философия 11—19 вв., Л., 1970; Ланда С. С.,
142 ДЕКАДЕНТСТВО
Дух революц. преобразований, М., 1975: Н е ч к и в а М. В., Д., М., 1975; Д. и
рус. культура, Л., 1975; Ч е н ц о в H. M.,
Восстание Д. Библиография, М.— Л., 1929 (лит-pa с 1826 по 1928); Движение Д.
Указатель лит-ры. 1928 — 1959 гг., М., I960.

Л. В. Поляков.
ДЕКАДЕНТСТВО (франц. decadence, от позднелат. decadentia — упадок), общее
наименование кри-
зисных явлений бурж. культуры кон. 19 — нач. 20 вв., отмеченных настроениями
безнадёжности,
неприятия жизни, индивидуализмом. Первоначально характеризовало умонастроения
франц. поэтов
2-й пол. 19 в. (Ш. Бодлер, П. Верден, А. Рембо и др.; журн. «Декадент», 1886—
89). Понятие
декаданса — одно из центральных в критике культуры у Ницше, связывавшего
декаданс с
возрастанием роли интеллекта и ослаблением изначальных жизненных инстинктов,
«воли к власти».
Сложное и противоречивое явление, Д. имеет источником кризис бурж. сознания,
растерянность мн.
художников перед острыми антагонизмами социальной действительности, перед
революцией, в к-
рой они видели лишь разрушит, силу истории. С т. зр. декадентов, любая концепция
обществ.
прогресса, любая форма социально-классовой борьбы преследуют грубо утилитарные
цели и должны
быть отвергнуты. «Самые великие исторические движения человечества
представляются им глубоко
„мещанскими" по своей природе» (Плеханов Г. В., Лит-pa и ястетика, т. 2, 1958,
с. 475). Отказ иск-ва
от политич. и гражд. тем и мотивов декаденты считали проявлением свободы
творчества.
Декадентское понимание свободы личности неотделимо от эстетизации
индивидуализма, а культ
красоты как высшей ценности нередко проникнут аморализмом; постоянными для Д.
являются
мотивы небытия и смерти.
Как характерное веяние времени Д. не может быть отнесено целиком к к.-л. одному
или неск,
направлениям в иск-ве. Умонастроения Д. затронули творчество значит. части
художников кон. 19 —
нач. 20 вв. (франц. и рус. символизм и др.), в т. ч. многих крупных мастеров
иск-ва, творчество к-рых
в целом не сводится к Д.
В дальнейшем мн. мотивы декадентского умонастроения стали достоянием
разнообразных
модернистских художеств. направлений (см. Модернизм). Иск-во со-циалистич.
реализма развивается
в постоянной борьбе с ними. Подвергая критике различные проявления упа-дочнич.
настроений в
иск-ве и лит-ре, марксистско-ленинская эстетика исходит при этом из
представлений о
поступательном развитии общества, из принципов идейности, народности и
партийности иск-ва.
ДЕКАРТ (Descartes) Рене (латинизиров. имя — К а р-т е з и й ; Renatus Cartesius)
(31. 3.1596, Лаэ,
Турень, — 11. 2. 1650, Стокгольм), франц. философ и математик, представитель
классич.
рационализма. В 1629—49 жил в Голландии, где были созданы осн. соч.
«.Рассуждение о методе»
(вышло в свет в 1637), «Метафизические размышления» (1641), «Начала философии»
(1644).
Д.— один из родоначальников «новой философии» и новой науки, выступившей с
требованием
пересмотра всей прошлой традиции. При этом в отличие от Ф. Бэкона,
апеллировавшего к опыту и
наблюдению, он обращался к разуму и самосознанию. Не без внутр. полемики со ср.-
век.
философией Д. требовал положить в основу филос. мышления принцип очевидности,
или
непосредств. достоверности, тождественный требованию проверки всякого знания с
помощью
естеств. света разума. Это предполагало отказ от всех суждений, принятых когда-
либо на веру;
обычай и пример — тра-диц. формы передачи знания — Д. противопоставлял знанию
достоверному
и был убеждён, что на истину «...натолкнется скорее отдельный человек, чем целый
народ» (Избр.
произв., М., 1950, с. 271). Принцип субъективной достоверности означал установку
не на усвоение
чужих мнений, а на создание собственных; сомнение должно снести здание традиц.
культуры и рас-
чистить почву для постройки культуры рациональной. «Архитектором» этой культуры
будет, по
замыслу Д., его метод — новое средство познания мира, к-рое и конечном счёте
сделает людей
«хозяевами и господами природы» (там же, с. 305).
Науч. знание должно быть построено как единая система, в то время как до сих пор
оно было
собранием случайных истин. Незыблемым основанием такой системы должно стать
наиболее
очевидное и достоверное утверждение. Вслед за Августином, в полемике со
скептицизмом
указавшим на невозможность усомниться в существовании самого сомневающегося, Д.
считал аб-
солютно несомненным суждение «мыслю, следовательно, существую» («cogito ergo
sum»). Этот
аргумент предполагает восходящее к платонизму убеждение в он-тологич.
превосходстве
умопостигаемого над чувственным и рождённое христианством сознание ценности
субъективно-
личного: не просто принцип мышления как таковой, а именно субъективно пережитый
процесс
мышления, от к-рого невозможно отделить мыслящего, был положен Д. в основание
философии. Од-
нако самосознание как принцип философии и культуры ещё не обрело полной
автономии у Д.:
истинность исходного принципа как знания ясного и отчётливого гарантирована
существованием
бога — существа совершенного и всемогущего, вложившего в человека естеств. свет
разума.
Самосознание у Д. не замкнуто на себя, а разомкнуто, открыто богу, выступающему
источником
объективной значимости человеч. мышления; все смутные идеи суть продукты только
человеч.
субъективности, а потому ложны; напротив, все ясные идеи идут от бога, а потому
объективны.
Однако здесь в философии Д. возникает метафизический круг: существование всякой
реальности, в т.
ч. бога, удостоверяется через самосознание (присутствие в нашей душе идеи
всесовершенного
существа), а объективная значимость данного в сознании — опять-таки через бога.
Cogito — это первое достоверное суждение новой науки и в то же время первый,
непосредственно
данный сознанию её объект — мыслящая субстанция; она открыта нам
непосредственно, тогда как
существование другой субстанции — материальной — открывается нам опосредованно.
Д.
определяет субстанцию как вещь, к-рая для своего существования не нуждается ни в
чём, кроме
самой себя (см. там же, с. 448),— определение, к-рое затем воспроизводили
Спиноза ? представители
окказионализма. В строгом смысле слова субстанцией можно назвать только бога, к-
рый «... вечен,
всеведущ, всемогущ, источник всякого блага и истины, творец всех вещей...» (там
же, с. 436).
Мыслящая и телесная субстанции сотворены богом и поддерживаются его могуществом;
в ср.-век.
духе Д. рассматривает разум человека, его «Я» как конечную субстанцию — «...
вещь
несовершенную, неполную, зависящую от чего-то другого, беспрестанно домогающуюся
и
стремящуюся к чему-то лучшему и большему, чем я сам...» (там же, с. 369). Т. о.,
среди сотворённых
вещей Д. условно называет субстанциями только те, к-рые для своего существования
нуждаются
«...лишь в обычном содействии бога...» (там же, с. 448) — в отличие от тех, к-
рые нуждаются в
содействии др. творений и носят название качеств и атрибутов.
Мыслящая субстанция в качестве гл. атрибута наделена непротяжённостью и потому
неделима;
телесная субстанция имеет величину, т. е. протяжение в длину, ширину и глубину,
а потому делима
на части, имеет фигуру, движение и определ. расположение частей. Только
перечисленные качества
действительно присущи телесной субстанции, а все остальные — свет, вкус, запах,
тепло, твёрдость
и т. д. — Д., вслед за Галилеем, называет вторичными и показывает, что они
обязаны своим
существованием воздействию первичных качеств на человеч. тело и составляют
содержание т. н.
смутных идеи.
Неделимая субстанция — ум — предмет изучения метафизики, делимая субстанция —
материя —
предмет изучения физики. Принципиально новым является у Д. отождествление
материи с
пространством, к-рое «...разнится от телесной субстанции, заключённой в этом
пространстве, лишь в
нашем мышлении» (там же, с. 469). Д. выступил против аристотелианского
различения «места» u
«тела». Отождествление материи с пространством снимает затруднения Галилея,
который не мог
обосновать введения гл. понятия механики — т. н. идеального, или математич.,
тела: у Д. в сущности
всякое тело стало математическим, а математика (геометрия) — наукой о телесном
мире, какой она
не была ни в античности, ни в средние века. Математика, т. о., отождествилась с
механикой.
Материя, она же пространство, делима у Д. до бесконечности, неделимых (атомов) и
пустоты он не
признавал, а движение объяснял с помощью понятия вихрей. Дуалистич.
противопоставление двух
субстанций позволило Д. отождествить природу с пространств. протяжённостью, так
что изучение
природы оказалось возможным мыслить как её конструирование — по образцу
конструирования
геометрич. объектов. Т. о., наука, но Д., конструирует некий гипотетич. мир. Как
и в номинализме
13— 14 вв., этот пробабилизм Д. связан с идеей божеств. всемогущества: бог мог
воспользоваться
бесконечным множеством средств для осуществления своего замысла, а потому и тот
вариант
конструкции мира, который предлагает наука, равносилен всякому другому, если он
способен
объяснить явления, данные в опыте.
Понимание мира как машины, точнее, как гигантской системы тонко
сконструированных машин,
снимает у Д. к.-л. различие между естественным и искусственным (созданным
человеком),
характерное для ан-тич. и ср.-век. науки. Растение — такой же механизм, как и
часы, действия
природных процессов вызываются «трубками и пружинами», подобно действиям
механизма, с той
лишь разницей, что тонкость и искусность этих пружин настолько же превосходят
созданное че-
ловеком, насколько искусство бесконечного творца совершеннее искусства творца
конечного. Если
мир — механизм, а наука о нём — механика, то познание есть конструирование
определ. варианта
машины мира из простейших начал, к-рые мы находим в человеч. разуме.
Инструментом этого
конструирования является метод, к-рый должен как бы превратить науч. познание из
кустарного
промысла в пром-сть, из спорадич. и случайного нахождения истин — в их
систематич. и
планомерное производство. Осн. правила метода: 1) начинать с простого и
очевидного; 2) путём
дедукции получать более сложные высказывания; 3) действовать при этом так, чтобы
не упустить ни
одного звена, т. е. сохранять непрерывность цепи умозаключений. Для этого
необходимы интуиция, с
помощью к-рой усматриваются первые начала, и дедукция, позволяющая получать
следствия из них.
Основой и образцом метода Д. является математика: в понятии природы Д. оставил
только те
определения, к-рые составляют предмет математики — протяжение (величину), фигуру
и движение.
Важнейшие элементы метода — измерение и порядок. Характерно, что в качестве
всеобщей
математики (mathesis universalis) Д. рассматривал алгебру, стремясь уподобить ей
арифметику и
геометрию; тем самым он сближал математику с логистикой как техникой счёта.
Понятие цели было полностью изгнано Д. из мира природы; важную роль в этом
сыграло устранение
понятия души как посредницы между неделимым умом (духом) и делимым телом, как
она
рассматривалась в антич. и ср.-век. философии (душе приписывали воображение и
чувство, к-рыми
наделяли и животных). Д. отождествил душу и ум, называя воображение и чув-
ДЕКАРТ 143
ство модусами ума; разумная душа тождественна способности мышления, животные же
суть только авто-
маты; автоматом является и человеч. тело. Именно устранение понятия души в её
прежнем смысле
позволило Д. противопоставить друг другу две субстанции — природу и дух — и
превратить природу в
мёртвый объект для познания-конструирования и использования человеком. В
результате возникла очень
трудная для философии Д. проблема связи души и тела, ставшая одной из центр.
проблем в метафизике
17—18 вв. (см. Психофизическая проблема). Д. пытался разрешить её
механистически: в т. н.
шишковидной железе — как бы пространств. вместилище человеч. души — механич.
воздействия,
передаваемые человеч. органами чувств. достигают сознания.
Процесс устранения объективной телеологии, начавшийся ещё в 14 в., был доведён
Д. до логич. конца.
Всякое движение Д. сводил к пространств. перемещению, а последнее объяснял с
помощью механич. толч-
ка, поскольку понятие силы (внутренне связанное с понятием цели) также было
устранено. Благодаря по-
нятию толчка, предполагающего равенство действия и противодействия, Д. ввёл
понятие мировых вихрей,
строя на его основе свою космогонию. Механич. законами объяснял Д. и все
отправления живого тела,
включая человеческое. Источник силы «вынесен» за пределы природы и приписан
трансцендентному
богу-творцу; в механике Д. на неизменности бога основан закон инерции, к-рый был
впервые им
сформулирован.
В этике Д. был последоват. рационалистом. Он рассматривал аффекты и страсти как
следствие влияния на
разумную душу телесных движений, к-рые, пока они не прояснены светом разума,
порождают в нас
заблуждения ума, результатом к-рых являются злые поступки. Источником
заблуждения, к-рое у Д. в
сущности есть не что иное, как грех, служит не разум, а свободная воля, ибо она
побуждает человека
высказывать суждение и действовать там, где разум ещё не располагает ясным и
отчётливым знанием.
Учение Д. и направление в философии и естествознании, продолжавшее его идеи,
получило название
картезианства — от латинизиров. формы его имени. Влияние Д. на развитие
философии и науки 17—18
вв. было глубоким и многосторонним. В русле идей Д. формировалось учение
Спинозы. Дуализм Д.
послужил исходным пунктом концепции окказионализма. Под влиянием метода Д.
франц. янсенистами
была разработана т. н. логика Пор-Рояля. Рационализм Д. явился одним из
источников философии
Просвещения.
* Oeuvres, риЬШе» par Ch. Adam et P. Tannery, t. l—12, suppl., P., 1897—1913;
Correspondence, v. 1—6, P., 1936—56;
и рус. пер.— Соч., т. 1, Казань, 1914.
• Маркс К. и Энгельс Ф., Святое семейство, Соч., т. 2, с. 138—48; Любимов ?. ?.,
Философия Д., СПБ, 1886: Фишер К.,
История новой философии, т. 1 — Д., его жизнь, сочинения и учение, пер. [с
нем.], СПБ, 1906; А с м у с В. Ф., Д., М.,
1956; Л я т к e p Я. А., Д., 1975; Cassirer E., Descartes, P., 1944; Descartes.
1596—1650, introd. et choix par J.-P. Sartre, P.—
Gen., 1946; Serrurier C., Descartes 1'homme et le penseur, P., 1951; G u e r o u
l t M., Descartes selon l'ordredesraisons, t. l —2,
P., 1953; WundtM., Wandlungen der Descartesbildes, «Zeitschrift fur
philosophische Forschung», 1953, Bd7, H. 3. Rodis-Lewis
G., La morale de Descartes, P., 1957; Bader F., Die Ursprunge der
Transzendentalphilosophie hej Descartes, Bd l, Bonn, 1979.
П. П. Гайоенко
ДЕМЕТРИЙ ФАЛЕРСКИЙ (????????? ? ????????) (ок. 360 — ок. 280 до н. э.), др.-
греч. афинский гос.
деятель и философ. Представитель перипатетической школы, ученик Теофраста. В
317—307 абс.
правитель (эпимелет) Афин; с 297 при дворе Птолемея I Сотера, один из
основателей Александрийской б-
ки и Мусея. Биография Д. Ф. — у Диогена Лаэртия (V 75—85); там же — каталог
соч.: 45 назв. на этич.,
политич., историч. и историко-лит. темы (не сохранились, фрагменты в собрании
Верди). Д. Ф.,
воплощавший для Цицерона идеал гос. деятеля, оратора и философа в одном
144 ДЕМЕТРИЙ
лице, не был оригинальным мыслителем; его историч. заслуга — перенос
нерипатетич. учёности в
Александрию. Ему принадлежит также древнейшее сохранившееся (у Стобея) собр.
изречений «семи
мудрецов». * Фрагменты: Die Schule des Aristoteles. Texte, komm., hrsg. v. F.
Wehrle, H. 4, Basel, 19682.
*W e h r l i F., Demetrios von Phaleron, в кн.: RE, Suppl. I, 1968,
col. 514 sq.
ДЕМИУРГ (греч. ??????????, букв. — изготавливающий вещи для народа, отсюда —
ремесленник,
мастер, от ????? — народ и ????? — работа), термин др.-греч. философии для
обозначения «творца»
(«мастера»), введённый в филос. лексикон Платоном в «Тимее» (ср. также
«Государство» VII 530 а 7). Д.
— «творец и отец этой Вселенной» (Тимей 28 с), создатель низших богов, мировой
души и бессмертной
части человеч. души, творит космос из со-вечной ему материи («кормилицы»,
«восприемницы», «пластич.
массы»), наделённой вечным беспорядочным движением, взирая на вечный первообраз-
парадигму —
эйдос (28а, 29а). В этом его отличие от бога теистич. религий, творящего мир из
ничего: ни материя, ни
первообраз от Д. не зависят. Кроме того, он не всесилен: стремлению ума-Д. (см.
H ус) устроить всё «как
можно лучше» противостоит сопротивление материи в виде детерминистич.
«необходимости» (ананке). Д.
«Тимея», очевидно, тождествен с «причиной соединения» предела и беспредельного
(формы и материи)
— прообразом «действующей причины» Аристотеля в платоновском «Филебе» (27 Ь).
Характерное
замечание Платона о «правдоподобном мифе» (Тимей 29d) дало повод уже в Древней
Академии
истолковать космогонию «Тимея» как условно-метафорич. язык, применяемый в
«дидактич. целях» для
выражения вневременных он-тологич. структур (Ксенократ, фр. 54 Heinze).
Аристотель подчёркнуто
игнорировал Д. «Тимея» при изложении платоновского учения и употреблял термин
«Д.» только в прямом
значении «ремесленник, мастер»; единственное возможное исключение — ранний
диалог «О философии»
(фр. 8, 12 и 13 ROSS). Трансцендентное понимание высшего божеств. принципа в
позднем платонизме
приводит к перекладыванию функций Д. (непосредственно контактирующего с материей
в акте творения)
на вторичного бога-посредника, эманирующего из первопринципа (см. Эманация).
Филон Александрий-
ский отождествляет Д. с логосом (De eher. 35, 136—137, De spec. leg. 1, 81),
Нумений — с умом (нусом),
называя его «вторым богом» (Prod., In Tim., II 93; Euseb. Praep. ??. XIV 5; ср.
также Corpns Hermeticum 1,9:
«Ум породил другой ум — демиурга»). Радикальный дуализм гностицизма, полагающий
материю абс.
злом, завершается признанием некогда «благого» платоновского Д, источником
мирового зла: у Валентина
Д. помещается не только ниже плеромы эонов (см. Эон), но и ниже низшей Софии-
Ахамот, в «мсихич.»
сфере, и творит мир, не зная эйдосов (Iren., Adv. haer. 1, 5, 3). Идея «злого
Д.» была объектом полемики
Плотина в его споре с гностиками («Эннеады» II 9, 6; ср. II 3, 8). • A m b с l a
i n R., La notion gnostique du
Demiurge dans les Ecritures et les traditions judeochretiennes, P., 1959; U o h
e ?? у К. F., The Demiurge and the
Good in Plato, «New Scholasticism», 1961, p. 510—24; Legido Lope/, M., El
problema de Dios en Platon. La
teologia del demiurgo, Salamanca, 1963. См. также лит. к статьям Платон,
Гностицизм.
ДЕМИФОЛОГИЗАЦИЯ, термин, возникший в 40-х гг. 20 в. в связи с доктриной
Бультмана и его
последователей, отразившей влияние экзистенциализма в теологии; попытка
освобождения религ. веры от
историч. форм мифа, в к-рых вера всегда выражала себя, и сведения её к чистому и
внепредметному
смыслу, ставящему личность верующего перед абс. выбором. Отдалённые аналоги Д. —
борьба с
мифологич. образностью в опре-дел. моменты становления монотеистич. религий, а
также греч. и инд.
философии, попытки рационалистически истолковать миф как аллегорич. покрывало
истины, характерные
для эпохи эллинизма, и т. п. «ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ», реформистская теория,
согласно
к-рой социализм в совр. эпоху,
утратив классово-пролетарский характер, превратился в «общедемократич.» течение
на базе
«примирения» классов, а марксизм-ленинизм в его воплощении в практике
социалистич.,
коммунистич. строительства, революц. борьбе рабочего класса стал «ветвью,
оторвавшейся от
социализма».
Понятие «Д. с.» употреблялось уже в реформистской лит-ре кон. 19 в. Им
обозначалось одно из
направлений «государственного социализма», отдававшее предпочтение бурж.-
демократия., респ.
гос-ву по сравнению с монархическим и рассматривавшее бурж. демократию в
качестве единственно
мыслимого условия осуществления социализма.
Совр. концепция «Д. с.» оформилась к 50-м гг. 20 в. как противостоящая теории и
практике
социалистич. революции и реального социализма и была провозглашена офиц.
доктриной
Социалистич. интернационала (Франкфуртская декларация, 1951).
«Д. с.» исходит из осн. идеи, что социализм реализуем лишь на базе, в пределах и
средствами
демократии, вызревающей в лоне капитализма. Любые иные формы борьбы, по
утверждению
теоретиков Д. с., деформируют социалистич. цель и делают ее недосягаемой. Бурж.
демократия
предстаёт не просто как «путь» к социализму, но и как его «начало», и проблема
заключается в её
усовершенствовании, ибо социализм толкуется как «завершённая демократия». В
конце 70-х гг. ряд
партий Социнтерна изымает из своих программ понятие «социалистич. общество»,
введя взамен него
понятие «социальная демократия». Существо перехода к новому обществ.
состоянию усматривается теперь уже не в мирной трансформации капиталистич.
системы, а в
движении от политич. демократии к социальной, во врастании демократии в
капитализм, к-рый в той
мере, в какой он облачён в демократию, истолковывается как строй равенства,
свободы,
справедливости и солидарности. По мысли теоретиков «Д. с.», такой строй
складывается в процессе
перманентной реформы, призванной обеспечивать «максимально возможное всеобщее
благоденствие», «свободу личности», «наиболее справедливое распределение нац.
дохода» и
содействовать «социализации х-ва». В качестве адекватного базиса «Д. с.»
постулируется гос.
контроль (частичное и косвенное регулирование экономич. развития путём
программирования, на-
логообложения, участия в прибылях и пр.) над «смешанной экономикой»,
предполагающей наряду с
гос.-капиталистич. предприятиями сохранения частнохоз. капитализма. Согласно
доктрине «Д. с.»,
контроль бурж. гос-ва над экономикой представляет собой социалистич. меру при
соответствующей
«демократич. процедуре» этого контроля; выработка её ставится в зависимость даже
не столько от
завоевания большинства в парламенте, сколько от «этич. обновления» общества,
«социального
партнёрства» и достижения «общего согласия» о проведении социальных улучшений.
В теории и политике идеологи «Д. с.» определяют свою позицию как промежуточную —
между «диктатурой», с
к-рой они отождествляют реальный социализм, и капитализмом. Однако их
утверждения о неприятии
капитализма в история, перспективе не согласуются теоретически с осн. идейно-
политич. постулатом «Д. с.»—
приверженностью к бурж. демократии. По своему классовому содержанию «Д. с.»
выступает как прокапита-
листич. теория, противостоящая науч. социализму. • Ленин В. И., Империализм, как
высшая стадия капитализма,
ПСС, т. 27; е г о ж е, Грозящая катастрофа и как с ней бороться, там же, т. 34;
Программные документы борьбы
за мир, демократию и социализм, М., 1961; Междунар. совещание ком-мунистич. и
рабочих партий. Документы и
материалы, М., 1969; Ш а р к и Л. Л., Социализм в Австралии. Точка зрения
коммунистов на «Д. с.», [пер. с
англ.], М., 1958; Критика совр. бурж., реформистских и ревизионистских экономич.
теорий, М., 1960; Идеология
совр. реформизма, М., 1970; Что такое «Д. с.»?, M., 19792; Thomas N., Democratic
socialism, N. ?., 1953; ' S t г а с h
е у J., Contemporary capitalism, L., 1956; Crosland С. A. R., The future of
socialism, L., 1957; Sozialdemokratie in
Europa, Hrsg. H. Wehner, Hannover, 1966; Eichler W , Zur Einfuhrung in den
demokratischen Sozialismus, Bonn —
Bad Godeaberg. 1972.

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТРАЛИЗМ, важнейший принцип организац. строения и
деятельности комму-нистич. и рабочих партий, а в социалистич. гос-вах — также
принцип гос.
устройства, строения и деятельности органов гос. власти, обществ. орг-ций
трудящихся, системы
управления нар. х-вом. Суть Д. ц состоит в сочетании демократизма, т. е.
полновластия, само-
деятельности и инициативы трудящихся, выборности руководящих органов снизу
доверху, их
подотчётности массам, с централизацией — руководством из одного центра,
подчинением
меньшинства большинству, дисциплиной, обязательностью решений высших органов для
низших,
подчинением частных интересов интересам общим. Принцип Д. ц. вытекает из
демократич. сущности
пролет. движения и социалистич. преобразования общества; является составной
частью марксистско-
ленинского учения о партии рабочего класса и об устройстве социалистич. гос-ва.
Если в классово-
антаго-нистич. обществах демократия и централизм взаимно противоположны и
конкретно-
исторически их борьба разрешается путём большего или меньшего преобладания в
обществ. и гос.
устройстве того или иного начала, превращаясь в бюрократич. централизм или
анархистское
своеволие, то в условиях социализма централизм и демократизм составляют
диалектич. единство.
Д. ц. как основополагающий принцип организации и деятельности революц. партий
впервые был
выдвинут К. Марксом и Ф. Энгельсом и практически воплощён в основанном в 1847
Союзе
коммунистов (см. Устав Союза коммунистов, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т.
4, с. 524—29). На
основе Д. ц. протекала деятельность и 1-го Интернационала: входившим в него
партиям была
предоставлена широкая автономия, но в то же время предъявлялись требования
признания одной
программы и устава, подчинения низших орг-ций высшим, соблюдения парт.
дисциплины. Принцип
Д. ц. основоположники науч. коммунизма предполагали использовать также и при
строительстве
пролет. гос-ва.
Дальнейшую разработку принцип Д.ц.получил в ряде работ В. И. Ленина. Уже в
принятом 2-м
съездом РСДРП (1903) Уставе партии были закреплены ленинские нормы парт. жизни,
а в Уставе,
принятом 4-м съездом партии (1906), было непосредственно записано: «Все
организации партии
строятся на началах демократического централизма...» («КПСС в резолюциях...», т.
l, 19708, е. 182).
Против Д. ц. в первые годы Сов. власти выступали различные антипарт.
группировки, пытаясь под
видом развития демократизма узаконить в партии фракционность. Эти попытки
встретили решит,
отпор. 10-й съезд РКП (б) (1921) принял предложенную Лениным резолюцию «О
единстве партии»,
подтвердил незыблемость принципов Д. ц.
Согласно Уставу КПСС, Д. ц. означает: «... а) выборность всех руководящих
органов партии снизу
доверху; б) периодическую отчетность партийных органов перед своими партийными
организациями
и перед вышестоящими органами; в) строгую партийную дисциплину и подчинение
меньшинства
большинству; г) безусловную обязательность решений высших органов для низших»
(1976, с. 22).
После ???. революции 1917 по инициативе Ленина Д. ц. стал основой гос.
строительства.
Выборность всех органов гос. власти в центре и на местах; подотчётность
депутатов избирателям и
право последних отозвать депутата; формирование органов гос. управления
представит.
(избираемыми) органами; образование единой системы органов гос. власти и гос.
управления, в к-рой
нижестоящие органы подчинены руководству и контролю вышестоящих органов, и ряд

<<

стр. 15
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>