<<

стр. 82
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

770 ЧЕЛОВЕК
детерминируется единой системой условий, в к-рую входят как биологич., так и
социальные
элементы. При этом биологич. составляющие этой единой системы играют роль лишь
необходимых
условий, а не движущих сил развития. Действия Ч., образ его мыслей и чувств
зависят от
объективных йсторич. условий, в к-рых он живёт, от особенностей той социальной
группы, класса,
интересы к-рых он сознательно или бессознательно представляет. Содержание
духовной жизни Ч. и
законы сто жизни наследственно не запрограммированы. Но этого никак нельзя
сказать о нек-рых
потенциальных способностях к творч. деятельности, об индивидуальных особенностях
дарования, к-
рые формируются обществом, но на основе наследств. задатков. Наследств. моменты
в той или иной
степени, прежде всего через особенности высшей нервной системы, влияют и на
характер развития
наклонностей и способностей Ч.
Перед каждым вступающим в жизнь Ч. простирается мир вещей и социальных
образований, в к-рых
воплощена, опредмечена деятельность предшествующих поколений. Именно этот
очеловеченный
мир, в к-ром каждый предмет и процесс как бы заряжен человеч. смыслом,
социальной функцией,
целью, и окружает Ч. При этом достижения человеч. культуры не даны Ч. в готовом
виде в
воплощающих их объективных условиях, а лишь заданы в них. Освоение социальных,
исторически
сложившихся форм деятельности — гл. условие и решающий механизм индивидуального
становле-
ния Ч; Чтобы сделать эти формы своими личными спо-собностями и частью своей
индивидуальности, Ч. с раннего детства вводится в такое общение со взрослыми, к-
рое выражается в
виде подражания, учения и обуче-ния. В результате этого индивидуально
развивающийся Ч.
овладевает способностями разумно действовать с орудиями труда, с различного рода
символами,
словами, с представлениями и понятиями, со всей совокупностью социальных норм.
Осваивая
очеловеченную природу, ребёнок приобщается к бытию культуры разнообразными
способами, В
этом приобщении участвует каждое из «...человеческих отношений к ми-ру — зрение,
слух,
обоняние, вкус, осязание, мышление, созерцание, ощущение, желание, деятельность,
любовь, словом,
все органы его индивидуальности...» (М а рк с К., там же, т. 42, с. 120).
В процессе приобщения к культуре у Ч, вырабатываются механизмы его самоконтроля,
выражающиеся в способности волевыми усилиями регулировать широкий диапазон
влечений,
инстинктов и т. п. Этот самоконтроль по существу является социальным контролем.
Он подавляет
неприемлемые для данной социальной группы импульсы и составляет необходимое
условие жизни
общества. Чем более интенсивно развивается человечество, тем всё более сложными
оказываются
проблемы образования и воспитания, формирования Ч. как личности.
Исторически сложившиеся нормы права, морали, быта, правила мышления и
грамматики, эстетич.
вкусы и т. д. формируют поведение и разум Ч., делают из отд. Ч. представителя
определ. образа
жизни, культуры и психологии: Ч, «,..только в обществе может развить свою
истинную природу, и о
силе его природы надо судить не по силе отдельных индивидуумов, а по силе всего
общества»
(Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 2, с. 146). Критикуя представления о Ч. как
изолированной монаде,
Маркс подчёркивал, что Ч. всесторонне включён в контакт, общение с обществом,
даже когда
остаётся наедине с собой. Осознание Ч. себя как такового всегда опосредствовано
его отношениями к
др. людям. Каждый отд. Ч. представляет собой неповторимую индивидуальность и
вместе с тем он
несёт в себе некую родовую сущность. Он выступает как личность, когда достигает
самосознания,
понимания своих социальных функций, осмысления себя как субъекта йсторич.
процесса.
Становление личности связано с процессом обществ. дифференциации, выделением
отд.
индивида из коллектива по мере развития личных прав и обязанностей. Марксистское
понимание Ч.
исходит из того, что Ч. может быть свободным лишь в свободном обществе, где он
не только
является средством осуществления обществ. целей, но выступает прежде всего как
самоцель. Идеал
такого общества марксизм видит в коммунистич. обществе, т. к. только в нём Ч.
получит средства,
дающие ему возможность полностью выявить свою индивидуальность. См. также
Личность.
• Маркс К. и Энгельс Ф., Нем. идеология, Соч., т. 3; Проблема Ч. в совр.
философии. [Сб. ст.], M., 1969; Г p и-г о p ь я н
В. Т., Философия о сущности Ч., М., 1973; Соотношение биологич. и социального в
Ч.. М., 1975; Дубинин Н. П.,
Шевченко Ю. Г., Нек-рые вопросы био-социальной природы Ч., М., 1976; Смирнов Г.
Л., Сов. Ч., M., 19803; Корнеев П.
В., Критика совр. бурж. и ревизионистских концепций Ч., М., 1981 (лит.). А. Г.
Спиркин.
«ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ» ТЕОРИЯ, бурж. концепция принципов и методов
управления в орг-циях (прежде всего промышленных), система морально-пси-хологич.
стимулирования трудящихся к повышению производительности труда.
Возникновение «Ч. о.» т. связано с экспериментом, проведённым в 1927—32 на
заводах компании
«Уэстерн электрик» в Хоторне (близ Чикаго), в ходе ?-poгo пси-холог Мэйо и его
сотрудники
добились повышения про-изводительности труда в одном из цехов, экспериментально
создав в нём
психологич. климат, в корне отличный от деспотич. режима, существовавшего в
других цехах,
«Ч. о.» т. развивалась в оппозиций к тейлоризму, как слишком биологизированному,
машинизированному, «социально некомпетентному». Источники трудовых конфликтов
Мэйо и его
последователи видели в психич. комплексах, расценивая выступления трудящихся как
отклонение от
нормы, ?-pоe можно устранить с помощью социопсихич. приёмов. Тем самым проблема
эксплуата-
ции превращалась в проблему «психологич. благополучия работающих по найму».
Согласно «Ч. о.»
т., антагонизм труда и капитала может быть преодолен искусной политикой
предпринимателей, нек-
рыми реформами в стиле управления, в результате к-рых будут вскрыты новые
резервы повышения
производительности труда, профсоюзы станут ненужными, а установление
«социального мира»
обеспечат просвещённые управляющие.
В нач. 60-х гг. Д. Макгрегор дополнил «Ч. о.» т. учением о стилях обращения с
подчинёнными, или
теорией «управления через соучастие», в к-рой утверждал, что при надлежащем
обращении человек
проявляет инициативу и изобретательность и работает лучше там, где
«ориентируются на людей», а
не просто «на продукцию». Соответственно наёмному рабочему пытаются внушить, что
он
«социальный партнёр», «член заводского сообщества», заинтересованный в успехе
капиталистич.
предприятия.
Вместе с тем «Ч. о.» т. содержит рациональные черты, обусловленные потребностями
совр. крупного
про-из-ва, к-рым нельзя управлять без учета Социально-психологич. аспектов,
комплекса факторов,
воздействующих на человека в процессе произ-ва.
«Ч. о.» т. подвергается критике бурж. психологами и социологами (Ф. Херцберг — в
США, Ж.
Фридман — во Франции, группа сотрудников Тэвистокского ин-та— в Великобритании),
ибо
основанные на ней действия не дают желаемого результата, а «эффект Хоторна», по
сути основанный
лишь на новизне, оказывается недолговечным.
Марксисты подчёркивают, что «Ч. о.» т. является ре-акц. утопией и служит одной
из наиболее
распространённых форм борьбы монополий против рабочего класса. Производств.
отношения
капитализма не имеют ничего общего с человечностью. «Отношение фабриканта к
рабочему — не
человеческое, а чисто экономическое» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 2, с.
497). Подлинная
гуманизация труда невозможна там, где человек является только средством
извлечения наживы.
• Вяльховченко Э. Д., Критика совр. бурж. теории «человеч. отношений в пром-
сти», М., 1971; Эпштейн С.,
Индустриальная социология в США, М., 1972; Яковлева С. И., Особенности методой
капиталистич. эксплуатации в
совр. эпоху, Л., 1972; McGregor D., Human side of enterprise, N. Y., 1960;
Herzberg F., Work and the nature of man, N. Y.,
1966; см. также лит. к ст. Мэйо
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович [12(24) 7 1828, Саратов,—17(29).10.1889,
там же],
рус. революц. демократ, просветитель-энциклопедист, писатель, лит. критик,
«...великий социалист
домарксова периода..». (Л е н и н В. И., ПСС, Т. 41, с. 55).
Ч. род. в семье протоиерея, учился в Петерб. ун-те, где познакомился с
«...новыми началами и
идеями, проповедуемыми в Западной Европе...» (ПСС, т. 1, 1939, С. 33). С сер.
50-х гг. занимает
руководящее место в журн. «Современник». В 1855 защищает магистерскую дисс.
«Эстетич.
отношения иск-ва к действительности», в к-рой, применяя к эстетике принципы
Фейербаха,
обосновывает Тезис: «Прекрасное есть жизнь» (там же, т. 2, 1949, с. 10). В годы
подготовки «крест.
реформы» Ч. придерживается тактики подталкивания и одновременно разоблачения
«верхов», ведет
линию на создание широкого антикрепостнич. фронта. Высказав ещё в работе
«Лессинг» (1856—57)
мысль о негодности абсолю-тистской системы для проведения преобразований, Ч.
вместе с тем
участвует в обсуждении условий освобождения, публикует в «Современнике» проект
Кавелина. Под
предлогом рассуждений О грядущих судьбах крест. общины начинает пропаганду
социалистич. идей.
По мере выявления грабительского характера реформы в публицистике Ч. всё сильнее
звучат
антиабсолютист-скйе и антилиберальные ноты, постепенно обосновывается
необходимость
революции. Критика Ч. самодер-жавно-бюрократич. реформы нашла завершение в
«Письмах без
адреса» (задержаны цензурой, печатались за границей): «...Изменены были формы
отношений между
помещиками и крестьянами с очень малым, почти незаметным изменением существа
прежних
отношений»,— писал Ч. и далее указывал на необходимость для народа «...самому
прййяться за
устройство своих дел» (там же, т. 10, 1951, с. 99, 92). Вопрос о непосредств.
участии Ч. в
деятельности «Земли и воли» не выяснен, но идейно эта организация подготовлена
безусловно им.
Вместе с тем Ч. предупреждал, что народ нас «...не знает даже и по именам» и его
протест примет
стихийный, разрушительный характер (там же, с. 90).
В 1862 Ч. был арестован царским пр-вом; за так и не доказанную причастность к
написанию
прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» был приговорён к
каторге и
последующей ссылке в Сибирь. В период заточения в Петропавловской крепости Ч.
публикует роман
«Что делать?» (1863), где ставит проблему раскрепощения женщины, воспитания
«новых» и
«особенных» людей, проводит идею революции и необходимости создания организации
проф.
революционеров. После отбытия в Нерчинском окр. 7-летнего срока каторжных работ
Ч. ссылают в
Вилюйск — одно из самых глухих мест Сибири. С 1883 он был переведён На
жительство в
Астрахань, затем в Саратов. Оставался под надзором полиции, в обществ. жизни не
участвовал. Из
огромного количества сочинений, написанных в Сибири, наибольшую ценность
представляет «Про-
лог», посвящённый осмыслению уроков эпохи 1861; большинство др. произведений Ч.
было
уничтожено.
Направленность и характер» теоретич. поисков Ч. во многом определили европ.
революции 1848—
49, приведшие к краху бурж. революционности и надклассового социализма, а также
реформа 1861.
Эти события наложили на мировоззрение Ч. печать скептицизма, к-рый, как и у
Герцена, был формой
перехода к созданию науч. теории революц. борьбы.
Формально Ч. не создал особой науч. школы. Свои идеи он редко излагал в
систематизиров. форме,
они
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ 771
разбросаны по статьям и рецензиям, написанным по различным поводам, искажены
необходимостью
подлаживаться к цензуре. Однако принципиальное единство теоретич. взглядов Ч.
несомненно; в
целом он неуклонно, хотя и не без противоречий, двигался от старого,
идеалистического к новому,
материалистич. пониманию истории.
Науч. подход к изучению природы и общества Ч. связывал с антропологич.
материализмом
Фейербаха, к-рого считал отцом новой философии. Критика Фейербахом философии
Гегеля
представляется Ч. наиболее полным и радикальным преодолением идеализма и
«метафизич.
трансцендентальности». Вместе с тем Ч. вычленяет и определ. позитивное
содержание философии
Шеллинга и Гегеля — раскрытие «...общих форм, по которым двигался процесс
развития» (там же, т.
5, 1950, с. 363). Ч. отличается от Фейербаха и в др. отношении. «Природа
человека» фиксируется им
уже не только в биологич., но и в социальных категориях. По Ч., она находится не
внутри индивида
как такового, а в его единстве с природными и социальными силами, в центр
антропологии Ч. ставит
изучение не только «принципа эгоизма», но и феноменов «богатства» и «силы или
власти» (см. там
же, т. 7, 1950, с. 292). Т. о., первонач. границы антропологич. философии
раздвигаются: она должна
не только ответить на вопрос, что такое «человек вообще», но и определить
социально-экономич. и
политич. условия, к-рые обеспечили бы присвоение индивидом его собств. сил,
свойственное ему
стремление к «счастью». Главный вопрос антропологич. учения Ч.— «...не могут ли
быть отношения
между людьми устроены так, чтобы способствовать потребностям человеческой
натуры» (там же, т.
9, 1949, с. 334) вёл, т. о., к критике бурж. строя, проблеме освобождения труда.
Как критик капитализма Ч. находится в русле со-циалистич. течений (Оуэн,
социалисты-
рикардианцы). «Теория трудящихся» Ч., созданная в противовес «теории
капиталистов», призвана
устранить «непоследовательность» классич. политэкономии. Опираясь на одну
сторону, «научно»
развиваемую А. Смитом,— представление об абстрактных условиях всякого
материального произ-ва,
Ч. подвергает критике др. сторону наследия классиков — конкретно-апологетич.
воззрения на
капиталистич. экономику. Последовательное, логическое развитие идей А. Смита о
труде как «един-
ственном производителе всякой ценности» приводит Ч. к выводу о том, что
«...произведение должно
принадлежать тому, кто произвел его»; с этой т. зр. и «...самый капитал есть
произведение труда»
(там же, т. 7, с. 41, 44, 37). Вместе с тем у Ч. есть — хотя бы в качестве
тенденции — приближение к
пониманию объективной логики развития бурж. общества, к пониманию того, что сама
«...экономическая история движется к развитию принципа товарищества...» (там же,
т. 9, с. 643). В
общем и целом мыслитель сознаёт: гибель «...последней формы невольничества,
называющейся
покупкою труда», заключается уже в самом «изменении характера производительных
процессов»
(там же, с. 222, 539).
Опираясь на труды Гегеля, Гизо, Нибура, Шлоссера, Ч. разрабатывает «идею
всеобщей истории» с
упором на значение в историч. событиях «...материальных условий быта, играющих
едва ли не
первую роль в жизни...» (там же, т. 3, 1947, с. 357). Хотя вполне
последовательно эта идея им не
выдерживается, устойчивая тенденция к материалистич. истолкованию истории
приводит Ч. к
оригинальному пониманию историч. прогресса. Особенно тщательно прорабатывается
им проблема
«громадной» силы «зла» в истории (см. там же, т. 15, с. 26—27). Не ограничиваясь
абстрактной
постановкой вопроса о «гораздо сильнейшем» влиянии на ход
772 ЧЕРНЫШЕВСКИЙ
историч. прогресса отрицат. качеств человека, Ч. разгадку «тайны всемирной
истории» — господства
«плутов» вроде Меттерниха или Наполеона над людьми, ищет в деятельности
эксплуататорского,
отчуждённого от народа гос-ва (см. там же, т. 11, с. 61), а также в особой роли
людей и классов,
находящихся в «специальном положении» но отношению к др. классам и людям (см.
там же, т. 16, с.
555, 556). Важность классового подхода подтверждается и анализом экономич.
структуры общества.
Из изучения «трёхчленного распределения продукта» Ч. делает вывод о
закономерностях классовой
борьбы в новое время: «...Интересы ренты противоположны интересам прибыли и
рабочей платы
вместе. Против сословия, которому выделяется рента, средний класс и простой
народ всегда были
союзниками. Мы видели, что интерес прибыли противоположен интересу рабочей
платы. Как только
одерживает в своем союзе верх над получающим ренту классом сословие капиталистов
и сословие
работников, история страны получает Главным своим содержанием борьбу среднего
сословия с
народом» (там же, т. 9, с. 516).
Неизбежным, хотя и отдалённым результатом этой борьбы будет, по Ч., социалистич.
устройство —
«союзное производство и потребление», соединение труда и собственности в одних
руках.
Социализм Ч. лишён тех фантастич. черт, к-рые были свойственны великим утопистам
(фаланстер
Фурье он помещает в романе «Что делать?» в мечтательный «сон» Веры Павловны). В
предсказаниях
будущего он, как правило, не выходит за рамки «отвлечённых» определений,
даваемых экономич.
наукой.
Важнейшим элементом историч. концепции Ч. является идея цикличности историч.
процесса с
закономерной сменой восходящей и нисходящей фаз развития в революциях нового
времени. «Таков
общий вид истории: ускоренное движение и вследствие его застой и во время застоя
возрождение
неудобств, к отвращению которых была направлена деятельность... и потом опять
движение, и такая
очередь до бесконечности» (там же, т. 6, с. 13—14 и т. 9, с. 145, 252—54, 351,
616 и др.). Однако в
бесконечных круговоротах кратких «минут творчества» и длит. «периодов реакции»
Ч. выделял те
поворотные пункты, когда менялся сам характер циклов. Это было связано, по Ч., с
изменением
«...общего (характера.— Ред.) национального устройства» (там же, т. 13, с. 242—
43), т. е. с
утверждением в странах, переживших периоды революций и реставраций,
представительной формы
правления. По той же циклич. схеме мыслилось Ч. и утверждение социализма (см.
там же, т. 9, с.
832—33).
Ч. понимал, что революционерам в России предстоят величайшие жертвы, на первых
порах — верная
гибель (см. там же, т. 11, с. 144—45). Этика «разумного эгоизма» (осн. её
принцип состоял в том, что
поступки человека должны строго согласовываться с его внутр. побуждениями) была
призвана
внушать каждому, что иного пути к отдалённому счастью нет. Развитого человека,
«разумного
эгоиста», его собств. личный интерес толкает на акты самопожертвования, ибо это
необходимо для
торжества избранного им идеала. Будучи уязвимой в формально-теоретич. смысле,
этика Ч. помогала
формированию «новых людей», делала их силой, способствующей изменению
действительности.
В целом движение Ч. к созданию науч. революц. теории осталось незавершённым.
Однако его поиск и особенно
трезвость в политике («Исторический путь — не тротуар Невского проспекта...»,
там же, т. 7, с. 923) высоко
ценили классики марксизма-ленинизма. • К. Маркс, Ф. Энгельс и революц. Россия.
[Сб.], М., 1967; В. И. Ленин и
рус. обществ.-политич. мысль 19 —нач. 20 вв., Л., 1969; Плеханов Г. В., Соч., т.
5, 6, М., [1925]; Стеклов Ю. M.,
H. Г. Ч. Его жизнь и деятельность, т. 1—2, М.—Л., 19282; Скафтымов А. П., Жизнь
и деятельность Н. Г. Ч.,
Саратов, 19472; Розенталь ?. ?., Филос. взгляды Н. Г. Ч., М., 1948; Замятин В.
Н., Экономич. взгляды Н. Г. Ч.,
М., 1951; Зевин В. Я., По-литич. взгляды и политич. программа Н. Г. Ч., ?.,
1953; Азнауров А. А., Этич. учение
Н. Г. Ч.. М., 1960; Б е-
лик А. П., Эстетика Ч., М., 1961; Водолазов Г. Г., От Ч. к Плеханову. (Об
особенностях развития социалистич. мысли в
России), М., 1969; Пантин И. К., Социалистич. мысль в России: переход от утопии
к науке, М., 1973; Володин А. И., К а
р я к и н Ю. Ф., Плимак Е. Г., Ч. или Нечаев? О подлинной и мнимой
революционности в освободит. движении России
50—60 гг. 19 в., М., 1976; Н. Г. Ч. в обществ. мысли народов заруб. стран, М.,
1981.
И. К. Пантин, Е. Г. Плимак.
ЧЁРЧ (Church) Алонзо (р. 14.6.1903, Вашингтон), амер. логик и математик. Работы
Ч. относятся к
различным областям логики. Он развил мысль об отделении понятия функции от
понятия множества.
В 1936 выдвинул осн. гипотезу теории вычислимых функций (т. н. тезис Чёрча). В
1935 привёл
пример неразрешимой массовой проблемы, а в 1966 доказал, что проблема разрешения
для
исчисления предикатов неразрешима. Эти результаты оказали большое влияние на
развитие
математич. логики. Ч. внёс существ. вклад в развитие комбинаторной логики; ему
принадлежат
исследования в области логич. семантики и модальной логики.
• в рус. пер.: Введение в математич. логику, т. 1, М., 1960.
ЧЖАН ЦЗАЙ, Чжан Цзыхоу, Чжан Хэн-цюй, Чжан-цзы (учитель Чжан) (1020 — 9.1.
1078), кит.
философ, один из основоположников неоконфуцианства. Род. в Чанъане (ныне Сиань,
пров.
Шэньси). В юности изучал буддизм и даосизм, затем стал заниматься конфуцианством
и особенно
«Ицзином» и «Чжун юном» («Рассуждения о соблюдении срединного пути»), ставшими
основой его
учения. Среди его учеников — братья Чэн, племянники Ч. Ц. Автор трактатов «Си
мин» («Зап.
надпись»), «Дун мин» («Вост. надпись»), «Чжэн мэн» («Наставления для несведущей
юности»),
первый из к-рых высоко ценился неоконфу-цианцами. Ч. Ц. выдвинул концепцию
рассеянной во
Вселенной и способной принимать форму материальной силы (ци) — основы бытия,
начальной
субстанцией к-рой является лишённая физич. формы великая пустота (сюй). В
согласии с принципом
(ли-законом) ци то соединяется, образуя тьму вещей, то распадается, возвращаясь
к сюй. И то, что
великая пустота состоит из ци, и то, что материальная сила то возникает, то
исчезает, является
следствием объективной необходимости, вызываемой «изменением». Второй осн. идеей
Ч. Ц. была
мысль о том, что с каждым из межчеловеч. отношений связано специфич. моральное
требование,
однако любовь охватывает всех их, поэтому человек любви отождествляет себя с
небом и землёй —
родителями всего и всех. В социально-политич. области Ч. Ц. выступал за
осуществление идеала
классич. конфуцианства — равного распределения земли среди крестьян.
* см. к ст. Неоконфуцианство.
ЧЖОУ ДУНЬИ, Чжоу Маошу, Чжоу Лянь-си, Чжоу-цзы (учитель Чжоу) (1017, Индао, ныне
в уезде
Даосянь, пров. Хунань,—14.7.1073, Лушань, пров. Цзянси), кит. философ, один из
основоположни-
ков неоконфуцианства. Среди учеников Ч. д. были братья Чэн, а также крупный
политич. деятель
Ван Аньши (1019—86). В трактатах «Тайцзи ту шо» («Объяснения к диаграмме
Великого предела») и
«Тун шу» («Книга проникновения»), гл. комментарий к к-рым был написан Чжу Си, Ч.
Д.,
основываясь на положениях «Ицзин и нек-рых идеях даосизма, дал космологич. и
онтологич.
обоснование этич. концепций. Он разработал идею закона (ли), космич. сил инь и
ян и пяти дви-
жущих начал (у син), т. е. противоположностей и первоэлементов материальной
природы.
Беспредельный великий предел (тайцзи), двигаясь, порождает ян — свет (к-рый Ч.
Д. понимал как
«движение», приводящее к «изменению»), а находясь в неподвижности — инь — тень
(покой,
ведущий к «соединению»). При этом ян, достигая своего предела, переходит в инь,
а инь — опять в
ян. Их взаимодействие производит у син (вода, огонь, дерево, металл, земля).
Последние, действуя во
времени, в таинств. союзе с тайцзи, инь и ян, через
посредство мужского (небо) и женского (земля) начал порождают тьму вещей,
непрерывно себя
воспроизводящих. Венцом этого процесса является человек, обладающий пятью
моральными
принципами (человечность, справедливость, приличие, знание, верность) и
отличающий добро от
зла. Основой моральных качеств и источником всякой деятельности является
искренность (честность
— чэн), тождественная бездействию. В теории гос. устройства Ч. Д. центр. место
отводил правителю,
к-рый должен быть образцом правильного поведения: правитель с чистым сердцем, не
нарушающий
моральных принципов, речью, внешностью, взглядом и слухом привлекает к себе
добродетельных и
талантливых людей, с помощью к-рых легко управлять страной.
• Chow Ylh-chlng.La Philosophie morale dans le neO-confucianisme (Tcheou Touen-
Yi), P., 1954; см. также лит. к ст.
Неоконфуцианство.
ЧЖУАН-ЦЗЫ (учитель Чжуан), Чжуан Чжоу (ок. 369—286 до н. э.), др.-кит. философ,
один из осно-
воположников даосизма, автор значит. части трактата «Чжуан-цзы». Род. в Мэн
(вероятно, в юго-зап.
части нынешней пров. Шаньдун); занимал мелкий пост в Цию-ани, в родном уезде.
Впоследствии
резко выступал против чиновничьей карьеры и отклонил предложение чуского Вэй-
вана (339—329
до н. э.) стать первым министром в Чу, считая, что «лучше беззаботно веселиться
и развлекаться,
валяясь в грязной канаве, чем находиться в ярме у правителя».
Из 33 глав трактата «Чжуан-цзы» самыми достоверными считаются первые семь.
Значит. интерес
представляет 33-я глава — обзор др.-кит. философии, составленный, по-видимому,
вскоре после
смерти Ч.-ц. Кроме изложения положений даосизма, трактат содержит критич. оценку
конфуцианства и моистов, философию к-рых Ч.-ц. считал несостоятельной. [«То, что
(Конфуций)
вначале провозглашал правильным, в конце (своего жизненного пути) объявил
ложным. ...Можно ли
различить пять устоев и шесть основ, (слушая) лживые речи конфуцианцев и
(разглагольствования)
моистов о всеобщей любви?.. Занимаясь лишь цветистыми речами, (Конфуций)
достижение
второстепенного выдает за достижение главного».]
В центре учения Ч.-ц. концепция дао — пути, неактивного и бесформенного,
существовавшего
издревле, являвшегося началом и основой для самого себя и породившего небо и
землю; принцип
недеяния, переплетающийся с идеей великого порядка, великой естественности, к-
рым подчиняются,
следуют и с к-рыми сливаются все вещи и явления; мысль о единстве
противоположностей, их
взаимообусловленности и естеств. взаимозаменяемости; положение о естественности
и неизбежности
жизни и смерти. Эти и др. идеи Ч.-ц. во многом стимулировали развитие др.-кит.
философии.
• Ч.-ц., в кн.: Др.-кит. философия, т. 1, М., 1972, с. 248— 294, 337—53;
Атеисты, материалисты, диалектики древнего
Китая, вступ. ст., пер. и коммент. Л. Д. Позднеевой, М., 1967.
ЧЖУ СИ, Чжу Юаньхуэй, Чжу-цзы (учитель Чжу) (18.10.1130, Юци, пров. Фуцзянь,—
23.4. 1200,
Каотин, пров. Фуцзянь), кит. философ, представитель неоконфуцианства,
завершивший процесс его
формирования. Был талантливым и энергичным администратором, выдающимся учёным-
энциклопедистом, комментатором классич. книг, педагогом. В 1179—80, будучи
правителем области
Нанькан (пров. Цзянси), восстановил школу «Бай-лу дун» («Пещера белого оленя»),
ставшую
благодаря его лекциям известнейшей школой Сунской империи.
Ч. С. синтезировал идеи конфуцианских мыслителей от Конфуция до Чжоу Дуньи, Чжан
Цзая и бр.
Чэн, произведения к-рых он снабдил собств. комментарием и написал о них
исследование «Цзинь сы
лу» («Записи о совр. мыслителях и идеях»). В учении Ч. С. система-
ЧЖУ 773
тизированы и развиты все шесть осн. идей неоконфуцианства. При этом Ч. С. пошёл
дальше, чем Чэн
И, в развитии дуалистич. концепции двух начал — идеального, первичного, «ли» и
материального,
вторичного, «ци»: ли нуждается в прикреплении к определ. ци, ци же нуждается в
ли как законе
своего существования, поэтому они неразделимы. Все принципы, действительные и
возможные, а
также и ци содержатся в лишённом физич. формы великом пределе, существующем во
всех вещах,
взятых в совокупности (Вселенная) и в отдельности. Ли человека (или вещи)
является его природой,
реальной и конкретной, причём ли его первонач. природы, ничем не затронутой и
совершенной,
является моральным разумом, тогда как ли его природы, смешанной с человеч.
желаниями и физич.
элементом, является человеч. разумом, подверженным как добру, тан и злу. Жэнь в
трактовке Ч. С.
обрело форму «характера человеч. разума и правила любви». Обобщающее учение Ч.
С. стало
впоследствии гл. течением кит. философии, а через систему гос. экзаменов,
базировавшихся на
классич. трактатах с его комментариями, играло важную роль в образовании и
воспитании молодёжи
вплоть до нач. 20 в. Ч. С. оказал также сильное воздействие на философию Корей и
Японии. • Bruce J.
P., Chu Hsi and his masters, L., 1923; Philosophy of Chu Hsi, ed. and transl. by
D. Bodde, Camb., 1942; см.
также лит. к ст. Неаконфуцианство.
ЧИКАГСКАЯ ШКОЛА в социологии, группа исследователей, сложившаяся в 20-х гг. 20
в. на фа-
культете социологии Чикагского ун-та, объединённая единством теоретико-
методологич. подхода и
общностью исследоват. интересов.
В основе подхода Ч. ш. лежали идеи её основателя Р. Э. Парка, определявшего
социологию как
«науку о коллективном поведении», как «точку зрения и метод исследования
процессов, благодаря
которым индивиды побуждают и побуждаются к сотрудничеству в том коллективном
существовании, которое мы именуем обществом» (Park R. E., Burgess E. W.,
Introduction to the science
of sociology, Chi., 1921). В основе всех социальных процессов и явлений лежат,
как полагал Парк,
испытавший сильное влияние Зиммеля, четыре типа взаимодействий: соревнование,
конфликт, при-
способление, ассимиляция. Эти типы представляют собой четыре стадии развития
всякого
социального явления, его «естеств. историю».
С т. зр. такого подхода Парк и др. исследователи Ч. ш. (Н. Андерсон, Э.
Бёрджесс, Л. Вйрт, Г. Зорбо,
Р. Макензи, Э. Маурер, Ф. Трешер, С. Шоу и др.) истолковывали проблемы расовых
отношений,
социальной стратификации, развития семьи, массовых коммуникаций, стиля жизни и
т. д. Особое
внимание Ч. Ш. сосредоточила на проблемах социальной экологии. Социальная среда
большого
города (объектом исследования были районы трущоб Чикаго, где с особой силой
проявлялись пороки
капиталистич. урбанизации) рассматривалась имя как арена борьбы за
существование, где различные
социальные, проф., этнич. группы в ходе «естественноисторич.» процесса своего
развития
формировали экологич. структуру, отвечающую природе определяющего их
существование
социального конфликта. Социально-экологич. подход стал в рамках Ч. ш. основой
исследования
таких социальных проблем, как бродяжничество, преступность, особенно
несовершеннолетних,
трущобы и др. Жизнь различных социальных групп рассматривалась как с т. зр.
пространств.
структур их обитания, так и с т. зр. их социальных характеристик, под к-рыми
подразумевались свой-
ственные той или иной группе нормативные «коды» и системы ценностей.
Поскольку Ч. ш. игнорировала объективные, классовые основы социальных проблем,
ей не удалось
предложить действ. средства их решения. Однако она за-
774 ЧИКАГСКАЯ
ложила основы таких исследоват. направлений, как социальная экология и
социальная патология,
сыграла важную роль в разработке и углублении социологич. методов (проблемы
построения
выборки, методы опроса, включённого наблюдения и т. д.). Ч. ш. ознаменовала для
амер. социологии
переход от спекулятивно-филос. к эмпирич. стадии её развития.
• Совр. социологич. теория..., сост. Г. Беккер и А. Босков, пер. с англ., М.,
1961; Андреева Г. М., Совр. бурж. эмпирич.
социологич. М., 1965.
ЧИТТА (санскр.— мышление, мысль, умств. фиксация, наблюдение; память, сердце, от
чит —
воспринимать, замечать), понятие др.-инд. теории познания и психологии,
означающее совокупность
модификаций ума, к-рые определяют разные состояния духовной жизни. Ч.
соотносится с умом
(манасом), как внешнее с внутренним. Будучи связана с к.-л. объектом через
манас, Ч. принимает
форму этого объекта; Ч. Лишена сознания, но способна, будучи вблизи «Я»,
отражать сознание этого
«Я» и представляться разумной (др. аспект этого же явления — «Я», по незнанию
отождествляющее
себя с Ч.). В йоге различают пять модификаций Ч.: истинное познание (восприятие,
логич. вывод,
устное свидетельство), ложное познание, знание слов (чисто лингвистич. знание),
сон (его
возникновение объясняется преобладанием в Ч. гуны тамаса) и память
(воспроизведение
переживаний прошлого опыта). Прекращение этих модификаций Ч. и есть йога,
препятствующая «Я»
отождествлять себя с ними. Разные соотношения гун объясняют пять ступеней Ч.:
кшипта — беспо-
койство (переключение Ч. с одного объекта на другой, исключающее контроль над
умом и
чувствами), мудха — бездеят. притуплённое состояние (тенденция к сну,
невежеству, пороку),
викшипта — рассеянность, умиротворённое состояние, экагра — сосредоточенность на
одном
объекте, нироддха — прекращение мыслит. деятельности, самоограничение,
сдержанность (полное
прекращение модификаций Ч. и погружение в состояние абс. покоя).
Ч. В йоге соответствует махат в санкхье; в веданте слово «Ч.» — синоним буддхи,
и его
модификаций, а также аспект единого внутр. органа; в ряде концепций (напр., у
Гаудапады) акцент
ставится на нереальности Ч. Буддийская школа йогачары, напротив, отстаивала
реальность Ч. как
первоисточника всех вещей; Ч. имеет 8 дхарм, пять из к-рых связаны с органами
чувств. три — не
связаны (дхармы внутр. чувства, виджняны и алая-виджняны, т. е. чистого бытия).
Духовный аспект
существования — нама (см. Нама-рупа), наряду с манасом и виджняной включает в
себя и Ч.,
понимаемую как эмоциональное начало, связанное с сердцем (в буддийских соч. Ч.
может означать
не только мысль и ум, но также волю, намерения, эмоции, сердце).
ЧИЧЕРИН Борис Николаевич [26.5(7.6).1828, Тамбов,—3(16).2.1904, с. Караул
Тамбовской губ.],
рус. философ-гегельянец, теоретик гос-ва и права, историк, публицист и обществ.
деятель. С сер.
1850-х гг. Ч.—· один из лидеров либерально-западнич. крыла в рус. обществ.
движении. Крупнейший
представитель правого гегельянства в России, Ч. выступал как против пози-тивизма
(«Положит.
философия и единство науки», 1892), так и против мистич. теократич. идей Вл.
Соловьёва.
Пересматривал ряд положений гегелевской диалектики (замена триады «тетрадой» и
др.), к-рая стала
у Него в целом не методом получения нового знания, а только средством
систематизации
существующего. Ставя религию как форму конкретного постижения выше философии как
формы
абстрактного созерцания, Ч. намечал переход к религ. философии («Наука и
религия», 1879).
Соединение гегелевского монизма с утверждением свободы воли определяет
противоречие системы
Ч., сказавшееся прежде всего в его социальной этике. Ч. стремился разделить
сферы нравственности
и права; как гарантия личной свободы право является ограничением внеш. свободы.
Идеальная
форма право-
вого гос-ва для Ч.— конституц. монархия. Он отстаивал принцип частной
собственности и
невмешательства гос-ва в экономику. Взгляды Ч. явились источником идеологии
кадетов.
В историографии — один из основателей т. н. юри-дич. (гос.) школы, исходящей из
ведущей роли гос. и юридич. форм в
историч. процессе. * История политич. учений, ч. 1—5, М.. 1869—1902; Мистицизм в
науке, М., 1880; Собственность и
гос-во,ч. 1—2,М., 1882— 1883; Основания логики и метафизики, М., 1894; Курс гос.
науки, ч. 1—3, М., 1894—98;
Философия права, М., 1900; Вопросы философии, М., 1904; Воспоминания, [т. 1—4,
М.], 1929—34.
• Гульбинский И., Б. Н. Ч., Биобиблиографий, очерк, «Библиографич. известия»,
1914, .1Mb 1—2; Галактионов А. А.,
Никандров П. Ф., История рус. философии, М., 1961, с. 387—95; Зорькин В. Д., Из
истории бурж.-либеральной политич.
мысли России 2-й пол. 19 — нач. 20 в. (Б. Н. Ч.), М., 1975.
«ЧТО ДЕЛАТЬ? Наболевшие вопросы нашего движения», книга В. И. Ленина,
посвящённая
анализу и обобщению тактич. и организац. принципов, к-рые были выработаны газ.
«Искра» в 1901—
02 и в 1903 победили на 2-м съезде партии. Написана осенью 1901 — февр. 1902;
впервые напечатана
в Штутгарте, в марте 1902. В «Ч. д.?» всесторонне обоснована важнейшая роль
революц. теории в
рево-люц. движении, идея создания пролет. партии нового типа, принципиально
отличающейся от
реформистских партий 2-го Интернационала, партии социалистич. революции и
диктатуры
пролетариата. Книга представляет собой развёрнутую программу организации такой
марксистской
партии и план борьбы за её создание. В ней Ленин идейно разгромил «экономизм»
как разновидность
междунар. оппортунизма — бернштейни-анства.
Бернштейнианцы на Западе и «экономисты» в России, делая акцент на «стихийности»
историч.
процесса, недооценивали роль политич. борьбы рабочего класса, сводя эту борьбу к
чисто экономич.
требованиям. В работе «Ч. д.?» Ленин показал, что «...основной экономический
интерес пролетариата
может быть удовлетворен только посредством политической революции, заменяющей
диктатуру
буржуазии диктатурой пролетариата» (ПСС, т. 6, с. 46, прим.). В этой связи Ленин
видел сущность и
центр. задачу марксистской партии в соединении рабочего движения с социализмом.
Продолжая
вслед за Ф. Энгельсом разработку проблемы относит. самостоятельности идеологии,
Ленин в своей
книге конкретизировал вопрос о закономерностях в развитии идеологии рабочего
класса в эпоху
капитализма, рассматривая социализм как идеологию, возникшую вне стихийного
рабочего
движения (см. там же, с. 79—80). Ленин показал, что идеология науч. социализма
продолжает и
развивает лучшие традиции человеч. культуры и может быть привнесена в рабочее
движение
«...только извне, то есть извне экономической борьбы...» (там же, с. 79).
Собств. силами рабочие спо-
собны выработать в классовой борьбе только тред-юнионистское сознание, т. е.
понимание
необходимости объединяться в профсоюзы, сообща вести экономич. борьбу с
хозяевами, настаивать
на рабочем законодательстве и т. п. Однако подобный уровень сознания рабочих не
позволяет им
добиться решающих революц. преобразований и приводит постепенно к подчинению
рабочего
движения бурж. идеологии, к оппортунизму. А поскольку «...о самостоятельной,
самими рабочими
массами в самом ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи,
то вопрос
стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет...
Поэтому всякое
умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от нее означает тем
самым усиление
идеологии буржуазной» (там же, с. 39—40).
Обращая в полемике с «экономистами» особенное внимание на значение политич.
борьбы
пролетариата, Ленин подчеркнул органич. связь всех форм его классовой борьбы:
теоретической,
экономической, политиче-
ской. «Без революционной теории не может быть и революционного движения» (там
же, с. 24).
«...Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой
теорией» (там
же, с. 25).
Книга Ленина «Ч. д.?» имеет важное политич. и тео-ретич. значение в совр.
условиях острой борьбы
марксизма-ленинизма против бурж. идеологии, против совр. оппортунистов и
ревизионистов.
• Ч а г и н Б. А., Из истории борьбы В. И. Ленина за развитие марксистской
философии, М., 1960; Суслова Ф. М. О кн. В.
И. Ленина «Ч. д.?», M., 19662; Галиев Г. С, Книга В. И. Ленина «Ч. д.?»,
Куйбышев, 19673.
«ЧТО ТАКОЕ ,,ДРУЗЬЯ НАРОДА" И КАК ОНИ ВОЮЮТ ПРОТИВ СОЦИАЛ-
ДЕМОКРАТОВ? (Ответ на статьи „Русского богатства" против марксистов)»,
произведение В. И.
Ленина, в к-ром осуществлён окончат. идейный разгром народничества и разработаны
важнейшие
проблемы марксистской теории в условиях перехода рус. революц. движения к
пролет. этапу. Книга
написана летом и издана (нелегально) осенью 1894 в виде трёх выпусков: 1-й и 3-й
выпуски найдены
в берлинском с.-д: архиве и в Б-ке им. M. E. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде;
второй выпуск пока
не обнаружен.
Книга содержит анализ и критику филос. и социоло-гич. воззрений, политико-
экономич. концепций,
программы и тактики рус. народничества 90-х гг. Характеризуя народничество как
разновидность
утопич. крест. социализма, Ленин показал, что в результате капита-листич.
развития России
«...раскололся и старый русский крестьянский социализм, уступив место, с одной
стороны, рабочему
социализму; с другой — выродившись в пошлый мещанский радикализм» (ПСС, т. 1, с.
272).
Центр. мысль книги — идея об органич. единстве всех составных частей марксизма.
Опровергая
тезис Михайловского о том, что марксистская диалектика сводится к гегелевской
триаде, Ленин
вскрыл противоположность марксистского метода гегелевской диалектике и дал
глубокий анализ
марксистского диалектич. метода, подчеркнув внутр. единство материализма и
диалектики,
охарактеризовав диалектику как метод исследования и изображения действит.
процесса в его гл.
тенденциях, как метод воспроизведения в теории объективных законов
возникновения,
существования, развития и гибели изучаемых объектов. Ленин показал, почему лишь
материалистич.
понимание истории превратило социологию в науку. Во-первых, выделив из всей
системы обществ.
отношений производственные в качестве основы идеологических, марксизм вскрыл
природу и
генезис политико-юридич. форм и обществ. идей. Во-вторых, вычленив производств,
отношения в
качестве экономич. структуры общества, материаяи-стич. социология выдвинула
объективный
критерий для различения существенного и второстепенного в обществ.
явлениях, для открытия историч. закономерностей, положив конец субъективизму в
оценке историч.
событий. В-третьих, обнаружение зависимости идеологич. обществ. отношений от
производственных, а последних — от развития производит. сил дало твёрдое
основание для
понимания обществ. развития как естеств.-историч. процесса смены обществ.
формаций. Ленин
выступил против попытки Михайловского трактовать марксистскую социологию как
«экономич.
материализм», показав, что именно марксизм впервые исследовал общество в
единстве всех его
сторон. Ленин подчеркнул, что только историч. детерминизм позволяет выяснить
действит. роль
личности в истории и покончить с метафизич. противопоставлением, во-первых,
сознательной и
целеустремленной деятельности — историч. необходимости, во-вторых — «героев» —
«толпе».
Вскрывая строгую закономерность человеч. поступков,
ЧТО 775
идея детерминизма не только не умаляет роли разума и свободной воли человека, но
впервые даёт
возможность правильно оценить их, исходя из анализа тех конкретных объективных
обстоятельств, в
к-рых вынужден действовать человек. С др. стороны, «...идея исторической
необходимости ничуть не
подрывает роли личности в истории: история вся слагается именно из действий
личностей,
представляющих из себя несомненно деятелей. Действительный вопрос, возникающий
при оценке
общественной деятельности личности, состоит в том, при каких условиях этой
деятельности
обеспечен успех?» (там же, с. 159).
Исходя из анализа тенденций социального развития и расстановки классовых сил в
России кон. 19 в.,
Ленин пришёл к выводу о руководящей роли пролетариата в надвигающейся бурж.-
демократич.
революции и о крестьянстве как о союзнике пролетариата.
Научно обоснованная Лениным программа действий рус. социал-демократии выдвигала
задачу
соединения рабочего движения с науч. социализмом, создания ре-волюц.
марксистской партии,
объединения всех демо-кратич. сил во главе с пролетариатом для свержения
абсолютизма. Все эти
идеи получили развитие в последующих трудах Ленина.
Книга Ленина продолжает служить идейным и мето-дологич. оружием в борьбе против
совр. бурж.
субъек-тивно-идеалистич. социологии и псевдореволюц. лозунгов.
• Гидиринский В. И., Вопросы исторического материализма в книге В. И. Ленина
«Что такое „друзья народа" и как они
воюют против социал-демократов?», М., 1972; Куликов Е. С., О кн. В. И. Ленина
«Что такое „друзья народа" и как они
воюют против социал-демократов?», М., 1975s.
Н. Н. Каримская.
ЧУВСТВА в психологии, особый вид эмоциональных переживаний, носящих отчётливо
выражен-
ный предметный характер и отличающихся сравнит. устойчивостью. В этом смысле Ч.
связаны с
представлением о нек-ром объекте — конкретном или обобщённом (напр., чувство
любви к
человеку, к Родине). Как устойчивое эмоциональное отношение к объекту Ч. может
не совпадать с
эмоциональной реакцией на него в конкретной преходящей ситуации. Ч. у человека
носят культурно-
историч. характер, существ. роль в их формировании и развитии играют особые
знаковые системы
(социальная символика, обряды, ритуальные действия и т. п.). См. Эмоции.
ЧЭН, братья: Хао (Чэн Бочунь, Чэн М и н-д а о; 1032, Лоян,—7.7.1085, там же) и И
(Чэн Чжэшу, Чэн
И чу а н ь; 1033, Лоян,—5.10.1107, там же), основоположники неоконфуцианства,
совместно
разработавшие ряд его осн. идей. Племянники Чжан Цзая. Занимали ряд чиновничьих
постов. И Ч.
резкой критикой высокопоставленных сановников нажил себе врагов, в 1097 был
сослан, в 1100
помилован, однако распространение его идей до 1155 было большей частью под
запретом. Несмотря
на значит. общность, взгляды Ч. впоследствии положили начало двум школам в
неоконфуцианстве:
субъективно-идеалистич. школе Лу — Ван (от фамилий Лу Цзююаня и Ван Янмина), или
синь сюе
(учение о сознании), идущей от Хао, и рационалистич. школе объективного
идеализма Чэн — Чжу
(Чэн И — Чжу Си), или ли сюе (учение о принципе, законе), восходящей к И. Их
филос. труды
собраны в «Эр-Чэн цюань-цзи» [Полн. собр. (трактатов) обоих Ч.], а лит. соч. в
«Эр-Чэн вэнь-цзи»
(«Собр. произведений обоих Ч.»). Ч. разработали одну из осн. идей
неоконфуцианства — концепцию
ли-закона, единого и многообразного, присущего всем людям, вещам и явлениям и
управляющего
ими. Ли является самоочевидным и самостоятельным, оно не может быть ни
увеличено-усилено, ни
уменьшено-ослаблено, совмещает в себе все принципы — естественные и моральные,
общие и
единичные. Ли тождественно сознанию и природе, это универсальная истина, порядок
и закон,
универсальный процесс создания и творения. И подчёркивал гармоничное сочетание
единства и
многообразия ли, а его положение «принцип — один, но его проявления — различны»
стало одной
из самых известных филос. идей в Китае. Хао уделял значит. внимание идее бытия
как постоянного
процесса рождения и возрождения — гл. атрибута Вселенной; все вещи обладают
«животворящим
началом», им является жэнъ (человечность, гуманность), устраняющее преграды
между «Я» и всем
остальным и объединяющее небо, землю и человека. С нек-рыми оговорками Хао можно
считать
монистом (нет ли вне материальной силы ци и нет ци вне ли), а И — дуалистом; в
то же время И
считал, что силы инь и ян не существуют вне ли и что каждая вещь обладает как
телесным (ци), так и
нематериальным (ли) аспектами.
• см. к ст. Неоконфуцианство.

ш щ
ШАКТИ (санскр., букв.— мощь, сила), в инд. религ.-филос. мысли божеств. сила,
энергия, с
помощью к-рой творится мир; выступает в персонифицированной и безличной
ипостасях. Особенно
известна Ш. как жена Шивы, мать мира, высшая творч. сила в её жен. форме (в
шиваизме);
почитается шиваитами под разными именами и в разных формах, в шактизме
почитается как богиня,
практически совпадающая с брахманом. Если Шива выступает как чистое сознание, а
материя как
чистая бессознательность, то воздействие божеств. силы на материю возможно
только с помощью
Ш., к-рая понимается как сознат. сила, посредствующее звено между чистым
сознанием и материей,
как причина становления, то, посредством чего божество воздействует на мир.
Поэтому Шива
отличается от Ш. как абсолютное в самом себе от абсолютного в отношении к
объектам мира [в этом
последнем аспекте Шива характеризуется рядом признаков — сознанием, интел-
776 ЧУВСТВА
лектом (чит), знанием (джняна), творч. силой (крия), волей (иччха), блаженством
(ананда) и т. п.]. В
«Бха-гавадгите» Ш. понимается как энергия творца ишвары, сочетающего в себе
неизменность
брахмана и изменчивость становления и создающего изменчивую природу с помощью
особой силы
— майи, сливающейся с Ш. В шактизме подробно разработана классификация
принципов, связанных
с Ш. (тридцать шесть таттв).
• Frauwallner E., Aus der Philosophie der sivaiti-schen Systeme, B., 1962; G on
da J., Visnuism and Sivaism. A comparison, L.,
1970.
ШАНКАРА (кон. 8—9 вв.; традиц. даты 788—820 маловероятны), инд. мыслитель,
ведущий
представитель веданты, создатель системы религ.-филос. умозрения индуизма;
религ. реформатор и
полемист, мистик и поэт. Род. в Малабаре. Учился у Говинды, ученика Гаудапады.
Гл. труды:
комментарии к «Брахма-сутре» («Веданта-сутре») Бадараяны, к 11 упанишадам, к
«Бхагавадгите», а
также «Упадешасахасри», «Вивека-чудамани», «Атмабодха» и др. В условиях, когда
тра-
диц. инд. умозрение, укоренённое в Ведах, было сильно поколеблено буддизмом, Ш.
создал
последовательно монистич. систему — адвайта-веданту.
По Ш., единая и всепроникающая реальность — брахман (бог), им пронизано всё и он
есть всё. В
субъективном аспекте душа, «Я», атман, выступает как бог, как бесконечное
сознание (джняна),
ведущее к блаженству (ананда) от слияния познающего (атман), познаваемого
(брахман) и познания.
Видимая множественность мира объясняется майей, особой силой божества,
являющейся
отражением божеств. свободы воли. Майя — это иллюзия, к-рая то скрывает истину,
то искажает её.
Незнание (авидъя, аджняна) препятствует постижению единого брахмана, создаёт мир
множест-
венности и связанное с ним движение, изменение. Отрицая реальность изменений, Ш.
объясняет их
видимостью. Точно так же нереален, по Ш., и эмпирич. мир, хотя он и объективен,
ибо за любой
видимостью кроется её субстрат — чистое бытие (брахман). Равновесие между
максималистской
программой монизма и плюрализмом опытных данных достигается Ш. путём последоват.
различения
эмпирич. и трансцендентной т. зр., дающих две разные картины, и с помощью правил
перехода от
одной т. зр. к другой, приводящих к устранению всех тех атрибутов (сотворение,
движение,
изменение, качества и т. п.), к-рые суть функции человеч. незнания. Путь знания
(джняна-марга)
ведёт, по Ш., к преодолению авидьи и освобождению: пребывая в собств. теле и
продолжая жить в
мире, человек становится свободным и от тела, и от мира. Система Ш. завершается
учением об
имманентном божестве, творящем мир (сагуна брахман), о трансцендентном божестве,
лишённом
признаков (ниргуна брахман), и о спасении (мокша), достигаемом не уничтожением
«Я», а
осуществлением бесконечности и абсолютности этого «Я», осознанием его «сверх-
эмпиричности» и
еди-носущности брахману, что приводит к освобождению от зависимости ещё при
жизни
(дживанмукти), прекращению повторных рождений и бессмертию.
Универсальный характер философии Ш., сочетание напряжённого интеллектуализма с
постоянным
вниманием к миру опыта обусловили её исключит. место в истории инд. мысли; она
учитывалась
всеми последующими истолкователями веданты (Рамануджа, Мадхва, Валлабха,
Нимбарка и др.) и
образует один из существенных компонентов религ.-филос. концепций совр. Индии.
Труды Ш.
положили начало многочисл. комм. внутри веданты: «Панчападика» Падмапады,
ученика Ш., а также
«Бхамати» Вачаспатимишры (9 в.), «Виварана» Пракашатмана (ок. 1100),
«Кханданакхан-да-кхадья»
Шрихарши (12 в.), «Панчадаши» Видья-раньи (14 в.) и др. Ш. повлиял и на мн.
неведантистские
направления инд. мысли; с деятельностью его связывают победу учений, исходящих
из Вед, над
буддизмом, вскоре после Ш. вытесненным из Индии.
• Upanishads and Sri Sankara's commentary, v. 1—5, Madras, 1898—1901; Srimad
bhagavad-glta with the commentaries, ed.
W. Laxman, Bombay, 1912; Select works of Sri Sankara-charya, Madras, 1947;
Prolegomenes au Vedanta, ed. L. Renou, P.,
1951; Vedanta explained. Sankara's commentary on the Brah-masutras, ed. by V. H.
Date, v. 1—3, New Delhi, 19732; в рус.
пер.— Атмабодха, в сб.: Идеологии, течения совр. Индии, М., 1965 (пер. А. Я.
Сыркина).
• Чаттерджи С., Датта Д., Древняя инд. философия, пер. с англ., М., 1954;
Радхакришнан С., Инд. философия, пер. с
англ., т. 2, М., 1957; Исаева Н. В., Полемика Ш. с неортодоксальными учениями в
коммент. на «Брахма-сутры», «ВДИ»,
1979, № 4, с. 126—52; Glase-n a p p H. v., Der Stufenweg zum Gottlichen.
Shankaras Philosophie der All-Einheit, Baden-
Baden, 1948; Hacker P., Untersuchungen uber Texte des fruhen Advaitavada, Mainz
— Wiesbaden, 1951; его же, Vivarta,
Wiesbaden, [1953]; S e n H. K., Acharya Sankara, [Dakshineswar, 1957]; M e-n o n
Y. K., Allen R. F., The pure principle. An
introduction to the philosophy of Shankara, East Lansing, 1960; К a r-markar R.
D., Sankara's Advaita, Dharwar, [1966]; M a r-
tin-Dubost P., gankara et le Vedanta, P., [1973]; D a s-g u p t a S., A history
of Indian philosophy, v. 1, Delhi, 1975; см. также
лит. к статьям Веданта, Адвайта-веданта.
ШАН ЯН, Гунсунь Ян, Вэй Ян (390— 338 до н. э.), др.-кит. гос. деятель, один из
основопо-
ложников легизма. Происходил из обедневшего ари-стократич. рода из царства Вэй.
Был первым
советником циньского царя Сяо-гуна (361—338 до н. э.), провёл серию реформ,
основанных на
концепциях легизма и способствовавших консолидации власти в руках царя.
Учение Ш. Я. изложено в трактате «Шан цзюнь шу» («Книга правителя области Шан»),
составленном его учениками в 3 в. до н. э. Ш. Я. первый в истории кит. политич.
мысли создал
теорию деспотич. гос-ва и разработал осн. концепции легизма об управлении
обществом и гос-вом:
концепция равных возможностей, гос. регулирование экономич. процессов, теория
единого
(сосредоточения усилий людей на земледелии и войне) как гл. сферы деятельности
народа, система
рангов знатности, теория «клещей» — наделение общинников правом контроля над
деятельностью
чиновничества, принцип коллективной ответственности перед законом и т. п. Сразу
же после смерти
Сяо-гуна по настоянию наследств. аристократии был казнён вместе с семьёй.
• Книга правителя области Шан (Шан Цзюнь Шу), пер. с кит., вступ. ст. и коммент.
Л. С. Переломова, М., 1968; Др.-кит.
философия, т. 2, М., 1973, с. 210—23.
ШАО ЮН, Шао Яофу, Шао Канцзе (1011, Хэнчжан, пров. Хэбэй,— 1077), кит. философ,
предста-
витель неоконфуцианства. Был другом Чжан Цзая и братьев Чэн. Автор филос.
трактатов «Хуан-цзи
цзин-ши» («Высшие принципы, управляющие миром») и «Юй цяо вэнь-дуй» («Вопросы и
ответы
рыбака и дровосека»). В учении Ш. Ю. можно выделить три гл. идеи: существуют
высшие принципы,
управляющие Вселенной; они имеют числовое выражение; постичь их можно
объективным путём, т.
е. рассматривая все вещи с их т. зр. Как и др. неоконфуцианцы, считал, что
возникновение вещей
является результатом действия тайцзи, инь и ян, однако добавлял при этом
концепцию «числа»:
«изменение» (см. Чжоу Дунъи) управляется духовным началом, к-рое создаёт числа;
числа образуют
формы, а из форм возникают вещи. «Изменение» происходит в согласии с законом и
является
естественным. Человек — самый разумный среди созданий естеств. процесса, но, как
и тьма вещей,
управляется числами.
• H a r l e z С h. de, L'ecole philosophique moderne de la Chine ou Systeme de
la nature (Sing-Li), Brux., 1890, p. 77 — 110; см.
также лит. к ст. Неоконфуцианство.
ШАРРОН (Charron) Пьер (1541, Париж,— 16.11.1603, там же), франц. философ-
скептик. В трактате
«О мудрости» («De la sagesse», livre l—3, 1601), выступая против догматизма и
схоластики, Ш.
требовал «свободы ума», сопоставления разных т. зр. и принятия к.-л. из них
«только по указанию
разума» («De la sagesse», P., 1820, p. LVIII). Надо также покончить с книжным
характером учёности,
изучать не тексты, а вещи. По Ш., разум человека —гл. познават. сила. Касаясь
роли ощущений, Ш.
отвергал и тезис об их непогрешимости, и тезис об их ложности, считая, что хотя
они сообщают
лишь о внеш. форме вещей, но весьма полезны при первом знакомстве с вещами.
Разум способен
«через посредство чувств познавать все вещи, предстающие перед ним, и судить о
них» (там же, р.
148). Однако в разуме от природы заложены «семена всех знаний», он может их
развивать даже без
содействия органов чувств. Сомнение не итог познания, а его исходный пункт: оно
побуждает, не
успокаиваясь на достигнутом, продолжать исследование, чтобы «мы сумели знать
больше и лучше».
Указывая, что все существующие религии — это суеверия, Ш. оговаривает, что это
не касается
христианства. Ш. считал себя защитником христианства, но его понимание
христианства далеко от
ортодоксальности. Он полагал, что разум приводит к выводу о существовании
всемогущей
первопричины всех вещей и что нет нужды в регламентированных формах поклонения
этой
первопричине.
ШАРРОН 777
Для постижения догм христианства — откровения, бессмертия души, таинств —
«нужно, чтобы
человек был сдвинут, выбит из нормального состояния болезнью..., или безумием,
экзальтацией»
(там же, р. 294) и не мог пользоваться своим умом. Источник нравственности — не
религия, а
природа и разум. Религия лишь дает свою санкцию этич. принципам, соблюдения к-
рых требуют
природа и разум. Трактат Ш., многое заимствовавшего у своего учителя Монтеня,
оказал большое
влияние на франц. мысль 17 в., особенно на Гассенди, Паскаля, Бейля. Нападая на
Ш., ортодоксы-
клерикалы не без основания видели в нём одного из вдохновителей рационализма,
материализма и
деизма нового времени.
* Toutes les Oeuvres, v. l, P., 1635. * Popkin R. Н., The history of
scepticism from Erasmus to Descartes, Assen, i960;
Charron J. D., The «Wisdom» of P. Charron, Chapel Hill, [1961].
ШАРТРСКАЯ ШКОЛА, школа ср.-век. схоластич. философии при Шартрском соборе,
виднейший
центр «франц. возрождения» 12 в. Основанная в 990 учёным епископом Фульбером по
прозвищу
«Сократ» (ум. 1028), чьим учителем и покровителем был философ и математик
Герберт из Орийака
(ок. 945—1003; с 999 — папа Сильвестр II), школа с самого начала получила
гуманитарное и
энциклопедич. направление. Через Фуль-бера, знатока права, математики, логики,
медицины, она
приобрела переводы логич. соч. Аристотеля, греч. и араб. соч. по математике,
естествознанию. Ш. ш.
начинает соперничать с Парижем в последние годы епископства Ива Шартрского
(1090—1116). Иск-
вом преподавания прославился Бернард Шартрский (ум. до ИЗО), магистр школы в
1114—26 и её
канцлер в 1119—24; он отстаивал абс. примат нравственности над учёностью («без
этики нет
философа»); философия его сохранилась только по упоминаниям в «Металогике»
Иоанна
Солсберийского. Учениками Бернарда были Гильом из Конша (1080—1154, деятель III.
ш. с 1120),
учитель Иоанна Солсберийского, и Жильбер Порретанский (1076—1154, магистр и
канцлер в 1124—
37, с 1141 преподавал в Париже). В 1115—50 в школе учил, с 1141 был канцлером
Тьерри (Теодорик)
Шартрский, с к-рым связан расцвет Ш. ш.
Если гл. парижские школы оставались оплотом логики, а сен-викторская школа —
центром
догматич. мистицизма, то Ш. ш. явилась центром метафизич., космо-логич. и
естеств.-науч.
«платонизма», точнее говоря — синтеза Платона (известного в основном по «Тимею»и
комм. к нему
Халкидия) и Аристотеля (известного по «Физике», «О душе», почти всем логич.
трактатам). Ду-
ховным «патроном» школы был Боэций, предметом подражания служил Марциан Капелла,
почитался Иоанн Скот Эриугена и его перевод соч. Псевдо-Дионисия Ареопагита. Ш.
ш.,
допускавшая игру поэтич. образа и филос. построения, интегрировала христ. и
внехри-стианские
антич., араб., «еретич.» источники. Трактат Аделарда из Бата «О тождественном и
различном»
(1108—09) как бы задал тон платонич. настроениям Ш. ш. Утверждался союз мудрости
и
красноречия, в образцовом тексте видели «образ всех иск-в», цветущее поле
«грамматики (т. е.
языка) и поэзии», пронизанное «золотыми стрелами логики», украшенное «серебром
риторики». В
свою очередь, в синтезе иск-в видели модель космоса, а в космосе, по «Тимею»,—
цельное,
просвеченное гармонией (а потому поддающееся науч. исследованию), одухотворённое
и
осмысленное существо, тело «мировой души». Как природа прячет свою суть в
одеждах чувств.
мира, так смысл таится в аллегориях, символах и образах (теория «облачений» —
involucre или
integumenta). От каждого слова Платона или Боэция заранее ждали таинств.
глубины. Но вкус к
символу, «фабуле» уживался с рационализмом, логикой и даже «геометричностью»
развёртывавших
смысл толкований; «платонизм» восполнялся аристоте-
778 ШАРТРСКАЯ
левской позитивностью не только в проблеме универсалий, решённой в плане
«реалистич.
номинализма» (идеи реальны в уме бога, где они нераздельно слиты с этим умом и с
богом), но и во
всём филос. стиле.
Комментарий — осн. форма творчества философов Ш. ш.; «цветом философии» считался
«Тимей»,
комментировались гл. обр. «О Троице» и др. соч. Боэция. Тьер-ри, получивший
прозвище «осёл» за
выносливость в учёной работе, первым в Европе прокомментировал «Топику» и
«Софистич.
опровержения» Аристотеля. «Философия мира» (или «Сноп филос. колосьев») Гильо-ма
из Конша
написана по типу компиляций Исидора и Беды; Гильом полагает в основе мировой
природы
неощутимые, «понимаемые лишь через дробление разумом», т. е. умопостигаемые
атомы, однако не
со-веч-ные богу. Жильбер Порретанский допустил в своих комментариях больше
авторской
«независимости», часто обходясь без ссылок на авторитеты. Духовную связь с Ш. ш.
обнаруживает
Бернар из Тура (Бернард Сильвестр, ум. ок. 1167) в поэтико-филос. трактате «О
совокупности мира»
(«Космография», между 1143 и 1148), посвящённом Тьерри; эта аллегорич. драма в
прозе и стихах
вплотную подводит к универсализму и возвеличению человека у Алана Лилльского и к
поэтич.
платонизму «Романа о розе». Отмечено воздействие Ш. ш. на естествознание 13 в.,
но ещё более
важной представляется недавно установленная зависимость Николая Кузанского от Ш.
ш. (так, идея
бога как максимума и одновременно минимума принадлежит Тьерри) и её подспудное
влияние на
философию раннего Возрождения, особенно Северного.
• Wetherbee W., Platonism and poetry in the twelfth century. The literary
influence of the School of Chartres, Prince-ton, 1972;
Historia filozofii oredniowiecznej, Warsz., 1979.
В. В. Бибихин.
ШВЕЙЦЕР (Schweitzer) Альберт (14.1.1875, Кайзер-сберг, Эльзас,—4.9.1965,
Ламбарене, Габон),
немецко-франц. мыслитель, близкий философии жизни; теолог, врач, музыковед и
органист;
всемирно известен анти-воен. выступлениями. В 1913 вместе с женой — сестрой
милосердия Элен
Бреслау — на собств. средства основал больницу в Ламбарене, к-рая стала для Ш.
гд. делом жизни и
трибуной проповеди его идей. В 1928 Ш. присуждена франкфуртская пр. Гёте, в 1952
— Нобелевская
пр. мира.
Исходный принцип мировоззрения Ш.— факт жизни (противопоставляемый факту мысли
как
производному). Возражая декартовскому «я мыслю, следовательно, существую», Ш.
предлагал
формулу: «я — жизнь, которая хочет жить среди жизни, к-рая хочет жить». Отсюда
Ш. выводил свой
осн. этич. принцип «благоговения перед жизнью», требующий сохранения и
совершенствования
жизни. Поэтому нравственность, по Ш., — не только закон, но и коренное условие
существования и
развития жизни. «Благоговение перед жизнью» должно, по мысли Ш., стать основой
этич.
обновления человечества, выработки норм универс. космич. этики.
Отстаивая идею свободного и нравств. индивида, Ш. выступал против господства
«всеобщего» над
«конкретно-личным». В экзистенциальном духе он противополагал два жизненных
принципа: волю,
как выражение свободного и нравств. существа человека,— знанию (пониманию), как
такому
отношению к жизни, в основе к-рого лежит стремление к подчинению внеш.
необходимости. По
мысли Ш., «понимающее» отношение к миру приводит к скептицизму, выражающему
«духовное
банкротство цивилизации». Ш. противопоставлял куль-туру цивилизации, критиковал
«технич. эру»
и «внеш. прогресс». Согласно Ш., этика призвана органично сливаться с культурой.
Достижение
этого единства способно обеспечить прогресс человечества. Критерием развития
культуры он считал
уровень гуманизма, достигнутый обществом. Ш. ставил своей задачей создание
философски
обоснованного и практически применимого оптимистич. мировоззрения, способного
утвердить
человеч. личность в неблагоприятных усло-
виях и восстановить её творч. активности. С этой гуманистич. позиции Ш.
критиковал нравств.
состояние совр. бурж. общества, переживающего глубокий духовный кризис.
• Kulturphilosophie, T1 1—2, Munch., 19293; Le Probleme de I'ethique dans
Involution de la pensoe 1щта(пе, Р., 1952; Das
Christentun} und die Weltreligionen, Munch., 1962; Die Lehre der Ehrfurcht vor
dem Leben, В., 19632; в рус. пер,— И. С. Бах,
М., 1864; Культура и этика, М., 1973; Письма из Ламбарене, Л., 1978.
• Левада Ю- А., А. Ш.—мыслитель и человек, «ВФ», 1965, № 12; А. Ш.— великий
гуманист XX в., М., 1970; ? е тр и ц к
и й В. А., Этич. учение А. Ш., Л., 1971; A. Schweitzer Sein Denken und sein Weg,
hrsg. v. H. W. Bahr, Tub., 1962; Clark H.,
The philosophy of A. Schweitzer, L., 1964; Win-nubst B., Das Friedcnsdenken A.
Schweizers, Amst., 1974; S p e а г O., A.
Schweizers Ethik, Hamb., 1978.
ШЕЛЕР (Scheler) Макс (23.8.1874, Мюнхен,-19.5. 1928, Франкфурт-на-Майне), нем.
философ-
идеалист, один из основоположников аксиологии, социологии познания и философской
антропологии как самостоят. дисциплин. Испытал значит. влияние философии жизни и
феноменологии Гуссерля, с сер. 1910-х гг. обратился к католич. религ. философии
(«О вечном в
человеке» — «Vom Ewigen im Menschen», 1921, и др.), в дальнейшем эволюционировал
к
персоналистич. метафизике пан-теистич. типа.
Для Ш. характерно острое ощущение кризиса европ. культуры, источник к-рого он
видел в торжестве
бурж. духа с его культом выгоды и расчёта. Отвергая социализм, к-рый он
рассматривал как
«конденсированную форму» того же утилитаризма бурж. духа, III. в своей этич.
системе возлагал
надежды на «третий путь» — пробуждение чувства нравств. ценности в сознании
индивида. Ставя
задачей преодолеть с помощью феномено-логич. метода абстрактность и формализм
кантонской
этики, Ш. попытался построить иерархию объективных ценностей («формализм в этике
и
материальная этика ценностей» — «Der Formalismus in der Ethik und die materielle
Wertethik», T I 1—
2, 1913—16) и ввёл различие между абс. ценностями и «эмпирическими переменными»:
относительны, по Ш., не ценности как таковые, а историч. формы их существования.
Опираясь на
Августина и Паскаля, Ш. противопоставил логике интеллекта логику чувства, к-рое
истолковывалось
им как пнтенциональный (см. Интенция) акт, с помощью к-рого осуществляется
познание ценности.
Любовь, согласно Ш., это акт восхождения, сопровождающийся мгновенным прозрением
высшей
ценности объекта; специфика любви в том, что она может быть направлена лишь на
личность как
носителя ценности, но не на ценность как таковую («Сущность и формы симпатии» —
(«Wesen und
Formen der Sympathie», 1923). Подлинная симпатия есть встреча и соучастие в
жизни другого (ср.
коммуникацию, напр., у Ясперса), не нарушающая его истинной экзистенции, что
отличает её от
неподлинных форм симпатии, таких как вчув-ствование, эмоцион. заражение,
идентификация с др.
объектом. Феноменологич. редукция у Ш. означает не путь к чистому
трансцендентальному
сознанию Гуссерля, но скорее акт сопричастности бытию, к-рый ближе к импульсу
или жизненному
порыву. Феноменологич. подход Ш. рассматривает не как способ превращения
философии в
«строгую науку», но как экзистенциальную возможность «прорыва к реальности» (что
делает его
предшественником «фундаментальной онтологии» Хайдеггера). В работах по
социологии познания
(«Формы знания и общество» — «Wissens-formen und die Gesellschaft», 1926) Ш.
рассматривал
многообразие историч. условий, препятствующих или способствующих осуществлению
различных
«жизненных», «духовных» и религ. ценностей. Характерный для Ш. дуализм мира
ценностей как
идеальных заданий и наличного реального бытия достигает особой остроты в его
незавершённой
работе по филос. антропологии («Место человека в космосе» — «Die Stellung des
Menschen im
Kosmos», 1928), где могущественный, но сле-
пой жизненный «порыв» и всепостигающий, но бессильный дух выступают как осн.
принципы
человеч. бытия. Ш. оказал большое влияние на последующее развитие идеалистич.
философии, став
связующим звеном между философией жизни и экзистенциализмом.
Ш Gesammelte Werke, Bd 1—13, Bern, 19665; Gesammelte Werke, Bd l — Fruhe
Schriften, hrsg. v. M. Scheler und M. S.
Frjn.gs, Bern — Munch., 1971.
• Чужяна Д. ?., Феноменология, аксиология М. Ш., в сб.: Проблема дойности в
философии. [Сб. ст.З, М.— Л., 1966; D u
p u у M., La Philosophie de M. Scheler, v. 1—2, P., 1959; M. Scheler.
Bibliographie, hrsg. v. W. Hartmann, Stuttg.— Bad
Cannstatt, J963; Frings M. S., M. Scheler, Pittsburgh,
ШЕЛЛИНГ (Schelling) Фридрих Вильгельм Йозеф (27.1.1775, Леонберг,—20.8.1854,
Рагац,
Швейцария), нем. философ, представитель нем. классич. идеализма. С 1790 учился в
Тюбингенском
теологич, ин-те вместе с Гёльдерлином и Гегелем. Проф. в Йене (1798—1803), где
сблизился с
кружком романтиков (А. В. и Ф. Шле-гели и др.). С 1806 в Мюнхене; проф.
Эрлангенского (1820—
26), Мюнхенского (с 1827), Берлинского (с 1841) ун-тов.
В философии Ш. выделяют неск. периодов: натурфи-лософия (с сер. 1790-х гг.),
трансцендентальный, или эстетич., идеализм (1800—01), «философия тождества» (до
1804),
философия свободы (до 1813), «положительная философия», или «философия
откровения» (до конца
жизни). Сильное влияние на Ш. оказал Фихте. Однако вскоре наметилось расхождение
между III. и
Фихте в понимании природы, к-рая перестаёт быть у Ш. только средством для
реализации нравств.
цели, материалом, на к-ром практич. разум пробует свои силы, и становится
самостоят. реальностью
— «интеллигенцией» в процессе становления. Ш. ставит перед собой задачу
последовательно
раскрыть все этапы развития природы в направлении к высшей цели, т. е.
рассмотреть природу кан
целесообразное целое, как форму бессознат. жизни разума, назначение к-рой —
порождение
сознания. Проблема соотношения сознания и бессознательного стоит в центре
внимания Ш. на всех
этапах его развития. Диалектич. метод, применённый Фихте при анализе
деятельности «Я»,
распространяется у Ш. и на анализ природных процессов; всякое природное тело
.понимается как
продукт деятельности динамич. начала (силы), взаимодействия. противоположно
направленных сил
положит. и отрицат. заряд электричества, положит. и отрицат. полюсы магнита и т.
д.). Толчком для
этих размышлений Ш. были открытия А. Гальвани, А. Вольта, А. Лавуазье в физике и
химии, работы
А. Галлера и А. Брауна в биологии. Натурфилософия Ш. носила антимеханич.
характер. Принцип
целесообразности, лежащий в основе живого организма, стал у Ш. общим принципом
объяснения
природы в целом; неорганич. природа предстала у него в качестве недоразвитого
организма.
Натурфилософия Ш. оказала значит. влияние на мн. естествоиспытателей (X. Стеф-
фенс, К. Г. Карус,
Л. Окен и др.), а также на поэтов-романтиков (Л. Тик, Новалис и др.). Уже в этот
период Ш.
оказывается ближе к традициям неоплатонизма («О мировой душе» — «Von der
Weltseele», 1798),
чем к этич. идеализму Фихте.
Ш. рассматривал натурфилософию как органич. часть трансцендентального идеализма,
показывающую, как. развитие природы увенчивается появлением сознат. «Я». Онa
дополняется др.
частью, исследующей уже развитие самого «Я» («Система трансцендентального
идеализма», 1800,
рус. пер. 1936). Деятельность «Я» распадается, по Ш., на теоретич. и практич.
сферы. Первая
начинается с ощущения, затем переходит к созерцанию, представлению, суждению и,
наконец, на
высшем уровне — разума — достигает пункта, где теоретич. «Я» сознаёт себя
самостоятельным и
самодея-
ШЕЛЛИНГ 779
тельным, т. е. становится практич. «Я», волей. Воля, в свою очередь, проходит
ряд ступеней
развития, высшей из к-рых является нравств. действие, имеющее целью самоё себя.
Если в теоретич.
сфере сознание определяется бессознат. деятельностью «Я», то в практич. сфере,
напротив,
бессознательное зависит от сознания и им определяется. У Фихте эти два
разнонаправ-ленных
процесса совпадают только в бесконечности, куда и оказывается отнесённым
осуществление позна-
ват. и нравств. идеала. По-новому интерпретируя кан-товскую «Критику способности

<<

стр. 82
(всего 90)

СОДЕРЖАНИЕ

>>