<<

стр. 3
(всего 57)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Глаза дона Хуана сияли от восторга, пока я нервно хихикал от
абсурдности его последней реплики, которая, как я узнал впоследствии, в
действительности была истиной.
Начиная с этого времени я стал замечать присутствие несуразных
предметов в своих сновидениях. Стоило мне допустить верность слов дона
Хуана, определяющих суть чужеродной энергии во сне, и я вскоре полностью
согласился с тем, что нелепые вещи в моих сновидениях являются на самом
деле пришельцами из других миров. После того, как я обнаруживал их, мое
внимание сновидения всегда полностью сосредоточивалось на них, чего не
происходило ни в каких других условиях.
Еще я заметил, что каждый раз, когда чужеродная энергия проникала в
мои сны, мое внимание в них вынуждено было усиленно работать, чтобы
превратить ее в какой-нибудь знакомый объект. Препятствие, с которым
сталкивалось мое внимание в этом случае, состояло в его неспособности
полностью совершить такое преображение: в итоге я получал какой-то
диковинный объект, почти мне незнакомый. Впоследствии чужеродная энергия
довольно быстро исчезала; нестандартный предмет пропадал, превращаясь в
пузырь света, который вскоре поглощался другими деталями моего сна.
Когда я попросил дона Хуана прокомментировать то, что происходит в
моем сновидении, он сказал:
- В настоящее время лазутчики в твоих снах являются шпионами,
присылаемыми из неорганического мира. Они очень недолговечны, что означает
их неспособность долго оставаться во сне.
- Почему ты говоришь, что они - шпионы, дон Хуан?
- Они приходят в поисках возможности поглощать сознание других
существ. У них есть собственное сознание и цель, хотя она недоступна
постижению нашим разумом. По типу их сознания и замыслов их, вероятно,
можно сравнить с деревьями. Внутренние устремления деревьев и
неорганических существ непонятны нам, потому что они намного более
медленны, чем наши.
- Почему ты так считаешь, дон Хуан?
- И деревья, и неорганические существа живут дольше, чем мы. Они
созданы, чтобы пребывать неизменными. Они неподвижны, но в то же время они
заставляют все двигаться вокруг себя.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что неорганические существа являются
такими же почти неизменными сущностями, как и деревья?
- Именно так. То, что ты видишь в сновидении в виде светлых и темных
полых трубочек, является их проекцией. То, что ты слышишь во сне как голос
эмиссара, - тоже их порождение. Равно как и их лазутчики.
По какой-то непонятной мне глубинной причине я был подавлен этими
словами. Внезапно меня охватило беспокойство. Я спросил дона Хуана,
являются ли и деревья подобными проекциями.
- Являются, - сказал он. - Более того, эти проекции более враждебны к
нам, чем их аналоги из неорганического мира. Сновидящий никогда не
вступает в контакт с деревьями, если только он не находится в теплых
приятельских отношениях с другими мирами, что является очень трудно
достижимым состоянием. У нас нет друзей на этой Земле, ты ведь знаешь. -
Он грустно улыбнулся и добавил. - Ни для кого не секрет, почему это так.
- Возможно, это не секрет для тебя, дон Хуан, но, со всей
определенностью, это тайна для меня.
- Наши действия разрушительны. Мы настроили все живые существа против
себя на этой Земле. Вот почему у нас нет друзей.
Я чувствовал себя так неловко, что хотел вовсе прекратить беседу.
Внутреннее побуждение вынудило меня вернуться к обсуждению неорганических
существ.
- Что, по твоему мнению, мне следует делать, чтобы последовать за
лазутчиками? - спросил я.
- А зачем, собственно, тебе нужно следовать за ними?
- Я занимаюсь научными исследованиями неорганических существ.
- Ты подшучиваешь надо мной, не так ли? Я думал, что ты непоколебим в
своем отрицании их существования.
Его издевательский голос и раскаты смеха ясно показали мне его
отношение к моему научному исследованию.
- Я теперь придерживаюсь другого мнения, дон Хуан. Теперь я хочу
изучить все эти сущности.
- Помни, что мир неорганических существ был сферой деятельности магов
прошлого. Чтобы пробраться туда, они тщательно концентрировали свое
внимание в сновидении на наблюдаемых объектах. Таким образом они были
способны обнаруживать лазутчиков. И когда лазутчики оказывались в центре
их внимания, они выкрикивали вслух намерение следовать за ними. Как только
маги древности заявляли об этом своем намерении, они уходили, увлекаемые
чужеродной энергией.
- Так ли все просто, дон Хуан?
Он не ответил. Он только засмеялся, глядя на меня, как бы приглашая
меня сделать то, о чем он рассказал.
Работая дома, я устал искать истинный смысл слов дона Хуана. Я упрямо
не желал следовать тому, что он мог бы назвать рабочим методом. После
того, как я отбросил и идеи, и терпение, я однажды потерял бдительность. В
тот раз я видел во сне рыбу, озадачившую меня тем, что она внезапно
выскочила из озера, возле которого я прогуливался. Она забилась у моих
ног, затем полетела, как птица, и села на ветку, по прежнему оставаясь
рыбой. Картина была такой непривычной, что мое внимание сновидения
оживилось. Я сразу же понял, что это лазутчик. Секундой позже, когда
рыба-птица превратилась в точку света, я крикнул о своем намерении
последовать за ней и отправился в иной мир точно так, как говорил об этом
дон Хуан.
Я, как легкое насекомое, пролетел сквозь нечто, казавшееся темным
тоннелем. Ощущение тоннеля внезапно прекратилось. Было так, как будто я
был выдут из трубы и по инерции шлепнулся на огромную глыбу какого-то
вещества; я почти касался ее. Я не видел ей конца во всех направлениях,
доступных моему взору. Все это так сильно напоминало мне
научно-фантастические фильмы, что я был полностью уверен, что эта панорама
возникла в моем спящем сознании. А почему бы и нет? Я считал, что
происходящее со мной всего лишь сон.
Я решил рассмотреть все детали этого сна. То, что я мог видеть,
представляло собой подобие исполинской губки. Оно было пористым и покрытым
углублениями. Я не мог прикоснуться к нему, но оно выглядело твердым и
волокнистым. Оно было темно-коричневого цвета. Затем у меня проскользнуло
сомнение в том, что все это немое нагромождение мне просто снится. То, что
я видел, не изменяло своих начертаний. Оно не двигалось. При пристальном
всматривании у меня создалось впечатление чего-то реального, но полностью
неподвижного; это все где-то находилось и так приковывало к себе мое
внимание, что я не мог оторваться для осмотра других объектов, включая
себя. Какая-то удивительная сила, с которой я никогда раньше не
сталкивался в сновидении, парализовала меня.
Затем я явственно ощутил, что масса высвободила мое внимание; и
теперь все мое сознание сосредоточилось на лазутчике, который привел меня
сюда. Он выглядел как светлячок в темноте, кружась надо мной и вокруг
меня. В этом мире лазутчик был пузырьком чистой энергии. Я мог видеть
кипение его энергии. Казалось, он знает обо мне. Внезапно он приблизился
ко мне, а затем притянул и оттолкнул меня. Я не чувствовал его
прикосновения, но знал, что он касается меня. Это ощущение было
изумительным и новым для меня; будто какая-то часть меня, не
присутствующая там, была возбуждена этим прикосновением; волны энергии
проходили по ней одна за другой.
Начиная с этого момента все в моем сне начало становиться все более
реальным. Мне с трудом удавалось помнить, что я нахожусь в сновидении. К
этому затруднению примешивалось чувство уверенности в том, что, касаясь
меня, лазутчик осуществляет энергетический контакт со мной. В тот момент,
когда казалось, что он притягивает или отпихивает меня, я знал, чего он от
меня хочет.
Сначала он втолкнул меня в большое углубление в глыбе вещества, перед
которой я находился. Как только я оказался там, я заметил, что внутренняя
поверхность была так же равномерно пористой, как и внешняя, но выглядела
не так грубо, будто ее неровности были отшлифованы. То, что я рассматривал
снаружи, имело структуру, напоминающую что-то похожее на увеличенное
изображение пчелиного улья. Во всех направлениях расходились бесчисленные
тоннели всевозможных очертаний. Некоторые из них вели вверх, другие -
вниз; были также идущие налево и направо; они образовывали всевозможные
углы друг с другом, направляясь один выше, другой ниже, будучи
наклоненными более или менее покато.
Свет был очень тусклым, но все было отчетливо видно. Тоннели
выглядели оживленными и сознательными; они "кипели". Я пристально взглянул
на них и с удивлением понял, что вижу их. Это были энергетические волокна.
Как только я это постиг, голос эмиссара из сновидения зазвучал в моих ушах
так громко, что я не мог разобрать ничего им сказанного.
- Говори тише, - завопил я нетерпеливо, замечая, что во время
произнесения мною слов тоннели исчезают из виду, а я погружаюсь в вакуум,
где могу только слышать.
Эмиссар понизил голос и сказал:
- Ты находишься внутри неорганического существа. Выбери себе любой из
тоннелей, и ты сможешь жить в нем вечно. - Голос смолк на мгновение, а
затем прибавил: - Разумеется, если ты хочешь этого.
Я не мог заставить себя вымолвить хоть несколько слов. Я боялся, что
любое мое утверждение может быть понято в смысле, противоположном тому,
который я в него вкладываю.
- В этом для тебя есть бесчисленные преимущества, - продолжал голос
эмиссара. - Ты можешь жить в любых тоннелях, какие пожелаешь. И в каждом
ты сможешь узнать что-то новое. Маги прошлого жили там и научились многим
удивительным вещам.
Не пользуясь никакими органами чувств, я ощутил, что лазутчик
подталкивает меня сзади. Казалось, он хочет, чтобы я двигался вперед. Я
направился в тоннель, находящийся рядом справа от меня. Как только я
очутился в нем, я как-то осознал, что не иду по нему; я кружился в нем,
летел. Я был пузырьком энергии, подобно самому лазутчику.
Голос эмиссара снова зазвучал в моих ушах:
- Да, ты - всего лишь пузырек энергии, - произнес он.
И хотя я сам знал это, я почувствовал громадное облегчение.
- Ты паришь внутри одного из неорганических существ, - продолжал он.
- Лазутчик хочет, чтобы ты двигался в этом мире именно таким образом.
Когда он прикоснулся к тебе, он изменил тебя навсегда. Теперь ты, по сути,
один из нас. Если желаешь остаться здесь, просто вырази свое намерение.
Эмиссар прекратил говорить, и вид тоннеля снова предстал предо мной.
Но когда он заговорил снова, что-то изменилось; я не терял из виду этого
мира и все же мог одновременно слышать голос эмиссара.
- Древние маги научились всему, что они знали о сновидении, пребывая
здесь среди нас, - сказал он.
Я собирался спросить, научились ли они этому всему просто живя внутри
этих тоннелей, но прежде чем я произнес свой вопрос, эмиссар ответил мне.
- Да, они узнали все, просто пребывая подолгу внутри неорганических
существ, - сказал он. - Чтобы жить внутри них, магам прошлого требовалось
всего лишь сказать о том, что они желают этого. Точно так же, как для
того, чтобы попасть сюда, тебе требовалось только громко и отчетливо
выразить вслух свое намерение.
Лазутчик толкнул меня вновь, давая понять, что я могу продолжить
движение. Я засомневался, и тогда он сделал что-то эквивалентное такому
силовому воздействию, от которого я полетел по бесконечным тоннелям, как
пуля. В конце концов я остановился, потому что остановился лазутчик. На
какое-то мгновение мы зависли; затем мы провалились в вертикальный
тоннель. Но я не почувствовал, что направление движения существенно
изменилось. Что касается моих ощущений, то я по-прежнему чувствовал, что
двигаюсь вдоль поверхности.
Мы меняли направление движения множество раз, но в каждом случае мои
ощущения были похожими. Я начал было уже формулировать мысль о своей
неспособности чувствовать, куда я двигаюсь, вверх или вниз, когда вдруг
зазвучал голос эмиссара.
- Мне кажется, что тебе будет приятнее медленно ползти, а не лететь,
- сказал он. - Можешь также попробовать перемещаться, как паук или муха,
прямо, вверх или вниз, или вверх ногами.
Внезапно я приземлился. Было похоже на то, что из неведомой пылинки я
вдруг превратился во что-то тяжелое, тем самым ощутив почву под собой. Я
не мог больше видеть стен тоннелей, но эмиссар был здесь же и в более
удобном положении, перемещаясь рядом со мной.
- В этом мире тебе не обязательно все время быть связанным
тяготением, - сказал он.
Конечно, я и сам мог это понять.
- Тебе здесь также не нужно и дышать, - продолжал его голос. - И
только для своего удобства ты продолжаешь пользоваться зрением, по
привычке делая это так же, как в твоем мире.
Казалось, что эмиссар решал, продолжать ли ему говорить дальше. Он
прокашлялся в точности как человек, собирающийся начать говорить, и
произнес:
- Зрение - главный источник информации; поэтому сновидящий всегда
говорит о своих ощущениях во сне, пользуясь терминами зрения.
Лазутчик втолкнул меня в тоннель направо. Он был несколько темнее
других. Вопреки моему здравому смыслу, он показался мне более уютным, чем
другие, более мирным и более знакомым. Мой ум пронзила мысль о том, что я
был подобен этому тоннелю, или он - мне.
- Вы уже встречались раньше, - произнес голос эмиссара.
- Что это значит? - сказал я.
Я понял его слова, но не знал, что он имеет в виду.
- Вы когда-то боролись друг с другом и поэтому сейчас каждый из вас
содержит энергию другого.
Я подумал, что в голосе эмиссара слышится злая нотка или даже
сарказм.
- Нет, это не сарказм, - сказал эмиссар. - Я рад, что у тебя есть
среди нас сородичи.
- Что ты подразумеваешь под сородичами? - спросил я.
- Обмен энергией означает родство, - ответил он. - Энергия подобна
крови.
Я потерял дар речи. Я ясно ощутил, как во мне шевельнулся страх.
- Страх - это нечто, несвойственное этому миру, - сказал эмиссар.
Из всего, что он сказал, только это было не совсем точным.
На этом мое сновидение закончилось. Я был так ошарашен яркостью
увиденного, поразительной ясностью и последовательностью сказанного
эмиссаром, что не мог дождаться момента, чтобы рассказать обо всем дону
Хуану. Меня удивило и насторожило то, что он не захотел слушать меня. Он
так ничего и не сказал, но я догадывался, что он считал все случившееся
моим собственным индульгированием.
- Почему ты так ведешь себя со мной? - спросил я. - Ты чем-то
недоволен?
- Нет, я всем доволен, - сказал он. - Дело в том, что я не могу
говорить об этой стороне твоего сновидения. Это исключительно твое личное
дело. Я сказал тебе, что неорганические существа реальны. Теперь ты сам
обнаруживаешь, насколько они реальны. Но то, что ты извлечешь из этого
открытия, - это уже твое дело, твое личное дело. Когда-нибудь ты поймешь,
почему я оставался в стороне.
- Но неужели ты не можешь ничего сказать мне об этом сне? - настаивал
я.
- Я могу сказать только, что это было не сновидение. Это было
путешествие в неизведанное. Добавлю к тому же, что это было необходимое
путешествие, - но сугубо личное.
Затем он сменил тему разговора и принялся объяснять другие аспекты
своего учения.
Начиная с этого дня, несмотря на мой страх и нежелание дона Хуана
дать мне совет, я стал в своих сновидениях регулярно посещать тот губчатый
мир. Я вскоре обнаружил, что чем больше возрастает моя способность
замечать детали предметов в сновидении, тем искуснее я становлюсь в
выявлении лазутчиков. Когда я узнавал лазутчиков по их чужеродной энергии,
они еще некоторое время оставались в моем поле зрения. Если же я пытался
превращать лазутчиков в отчасти знакомые мне объекты, они оставались даже
дольше обычного, беспорядочно меняя форму. А когда я следовал за ними,
громко провозглашая вслух свое намерение попасть в их мир, лазутчики
полностью переводили мое внимание сновидения на мир, лежащий за пределами
моего обычного воображения.
Дон Хуан сказал, что неорганические существа всегда испытывают
потребность обучать. Но он не упомянул при этом, что они обучают
сновидению. Он сообщил, что эмиссар в сновидении, будучи обычным голосом,
является идеальным мостиком между тем миром и нашим. Я обнаружил, что
эмиссар представляет собой зачастую не просто голос наставника, но еще и
голос умелого торгового агента. Он объяснял мне снова и снова, в нужном
месте и в соответствующее время, преимущества своего мира. Кроме этого, он
также преподал мне неоценимые уроки сновидения. Слушая его объяснения, я
понял, почему маги прошлого отдавали предпочтение практическим занятиям.
- Чтобы в совершенстве овладеть сновидением, тебе прежде всего
следует прекратить внутренний диалог, - сказал мне однажды эмиссар. - Для
того, чтобы достичь успеха в прекращении диалога, держи между пальцами
несколько кристаллов кварца длиной два или три дюйма или несколько тонких
отшлифованных речных камушков. Согни чуть-чуть пальцы и зажми кристаллы
или гальку между ними.
Эмиссар сообщил, что металлические предметы, если они соответствуют
размеру и ширине пальцев, оказывают тот же эффект. Метод состоит в том,
чтобы удерживать как минимум по три тонких вещи между пальцами каждой из
рук, сжимая их почти до боли в кистях. Это давление необычно действует на
внутренний диалог, успокаивая его. Эмиссар отдавал предпочтение кристаллам
кварца; он сказал, что результат в этом случае будет наиболее эффективным,
хотя для этой практики подходит все что угодно.
- Если ты засыпаешь в состоянии полного спокойствия, это гарантирует
тебе идеальное вхождение в сновидение, - сказал однажды голос эмиссара, -
это способствует также развитию внимания в сновидении.
- Сновидящий должен носить золотое кольцо, - сказал мне эмиссар в
другой раз. - Лучше, чтобы оно было чуточку тесным для пальца.
Объяснение эмиссара в связи с этим сводилось к тому, что кольцо
служит в качестве моста для возвращения обратно на поверхность обычного
мира из сновидения или погружения из состояния нормального сознания в мир
неорганических существ.
- Как работает этот мост? - спросил я, не понимая, что подразумевает
аналогия с мостом, которой воспользовался эмиссар.
- Мост получается там, где палец соприкасается с кольцом, - сказал
эмиссар. - Если сновидящий приходит в мой мир, имея на пальце кольцо, оно
привлекает и сохраняет энергию моего мира; в случае необходимости кольцо
отдает ее в палец пришедшего, и эта энергия возвращает сновидящего обратно
в его мир.
Давление, производимое кольцом на палец, хорошо служит также для
гарантии того, что сновидящий вернется в свой мир. Благодаря этому
давлению он постоянно ощущает знакомое прикосновение к пальцу.
В ходе одного из последующих занятий эмиссар сообщил, что наша кожа
является органом, идеально подходящим для передачи энергетических волн
обычного мира в мир неорганических существ, и наоборот. Он посоветовал мне
следить за тем, чтобы моя кожа была прохладной, чистой и не жирной. Он
также порекомендовал сновидящим носить тугой пояс, повязку на голове или
ожерелье, чтобы создать давление в точках кожи, служащих центрами обмена
энергией. Эмиссар также объяснил, что в обычном состоянии кожа
автоматически предотвращает выход энергии из тела, и что если мы хотим не
только сохранять энергию, но и переводить ее из одного мира в другой. Мы
должны громко выразить в сновидении соответствующее намерение.
Однажды эмиссар сделал мне настоящий подарок. Он сказал, что для
обеспечения живости и точности работы внимания сновидения нам следует
черпать его из области, которая находится у нас во рту непосредственно за
небом. В этом месте у всех людей располагается огромный резервуар
внимания. Эмиссар специально порекомендовал научиться прижимать в
сновидении кончик языка к небу. Он сказал, что это более сложная задача,
чем нахождение рук во сне. Но решив эту задачу, сновидящий достигает
удивительных результатов в смысле контроля внимания сновидения.
Я получил целые горы инструкций по поводу всех возможных аспектов
моих занятий. Эти инструкции я бы очень скоро забыл, если бы эмиссар не
продолжал регулярно повторять их мне. Я спросил у дона Хуана, как мне быть
с тем, что я забываю.
Его замечание было кратким, как я и ожидал.
- Сосредоточься только на том, что эмиссар говорит тебе о сновидении,
- сказал он.
Все, о чем неустанно повторял голос эмиссара, я схватывал с
неизменным интересом и рвением. Но, верный рекомендации дона Хуана, я
следовал указаниям эмиссара только в отношении сновидения, лично проверяя
практическую ценность его инструкций. Наиболее важной информацией для меня
оказалось то, что он сказал о внимании сновидения, источником которого
является небо. Мне потребовалось приложить много усилий, чтобы начать
чувствовать в состоянии сновидения кончик языка, прижимающийся к небу.
Как только я научился этому, мое внимание сновидения зажило своей
собственной жизнью и стало, может быть, лучше, чем мое обычное внимание в
нашем мире.
Мне потребовалось не так уж много времени, чтобы понять, как глубоко
маги прошлого были связаны с неорганическими существами. Объяснения и
предостережения дона Хуана об опасности такой связи стали для меня более
насущными, чем когда-либо раньше. Я пытался сделать все от меня зависящее,
чтобы соответствовать его стандартам самооценки, не поддаваясь их влиянию.
Поэтому голос эмиссара и все, что он говорил, представляли для меня
постоянный вызов. Мне следовало любыми средствами не поддаться искушению
со стороны эмиссара, когда он обещал мне всевозможные знания. Мне
приходилось противостоять ему в одиночку, поскольку дон Хуан по-прежнему
отказывался выслушать меня.
- Ты должен хотя бы намекнуть о том, что мне делать, - настаивал я
однажды, будучи достаточно прямолинейным, чтобы заговорить об этом.
- Я не могу, - сказал он с оттенком категоричности, - и не спрашивай
меня снова. Ведь я сказал тебе, что в этом случае сновидящий должен все
решать сам.
- Но ведь ты даже не подозреваешь, что я собираюсь спросить.
- О, я знаю. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты поступаешь
правильно, когда торчишь в одном из тех тоннелей только затем, чтобы
узнавать новое от эмиссара.
Я признал, что именно это и было моим затруднением. И если он не мог
мне помочь решить его, то я хотел по крайней мере узнать, что означала
возможность жить внутри тех тоннелей.
- Я сам прошел через всю эту суету, - продолжал дон Хуан, - и никто
не мог помочь мне, потому что здесь все определяется исключительно личным
непреклонным решением, решением, которое ты принимаешь, если высказываешь
намерение остаться жить в том мире. Чтобы хитростью вынудить тебя заявить
об этом намерении, неорганические существа потакают твоим самым тайным
желаниям.
- Они ведут себя как дьяволы, дон Хуан.
- Ты можешь говорить все что угодно. Но это не то, о чем ты в
действительности думаешь. Для тебя дьяволом является соблазн сдаться,
особенно когда они сулят тебе такие награды. По-моему, дьявольская природа
мира неорганических существ проявляется в том, что он является
единственным прибежищем для сновидящих во всей этой враждебной вселенной.
- Действительно ли он является небесами для сновидящих, дон Хуан?
- Определенно, для некоторых из них это так. Но не для меня. Мне не
нужна поддержка и защита. Я знаю, кто я. Я одинок во враждебной вселенной,
но я научился произносить "Да будет так!"
Это был конец нашего обмена мнениями. Он не сказал того, что я желал
услышать, но я не знал, что одно лишь стремление постичь секрет жизни в
тоннеле уже почти означает выбор в пользу жизни там. Но я не был
заинтересован в этом. Я сразу принял решение продолжать свою практику
сновидения безо всяких дальнейших осложнений. Я тут же сказал об этом дону
Хуану.
- Не говори этого, - посоветовал он мне. - Пойми только, что если ты
решишь остаться там, это твое решение будет последним. Ты никогда не
вернешься оттуда.
Сейчас уже невозможно объективно судить о том, что было со мной,
когда я несчетное число раз сновидел тот мир. Я могу сказать, что он
представлялся мне миром настолько реальным, насколько может быть таковым
сновидение. Я также могу сказать, что он казался не менее настоящим, чем
наш привычный обыденный мир. Посещая в сновидении тот мир, я осознал то,
что дон Хуан говорил мне много раз: под влиянием занятий сновидением
реальность сильно видоизменяется. Я столкнулся с двумя возможностями, с
которыми, по словам дона Хуана, встречаются все сновидящие: либо мы
осторожно перестраиваемся, либо мы сразу полностью отбрасываем нашу
систему интерпретации чувственных данных.
По словам дона Хуана, изменение системы интерпретации означает
намерение ее постепенно перестроить. Это значит, что человек
целенаправленно и тщательно расширяет свои возможности. Живя в
соответствии с учением магов, сновидящие освобождают и запасают энергию,
необходимую для прекращения рациональных рассуждений, и тем самым
содействуют предполагаемому изменению. Он объяснил, что если мы делаем
выбор в пользу перенастройки нашей системы интерпретации мира, окружающая
нас реальность становится подвижной и рамки того, что мы считаем реальным,
расширяются, не подвергая нас опасности потерять ощущение целостности
мира. Поэтому сновидение фактически является дверью в другие аспекты того,
чем на самом деле является реальность.
Если же мы выбираем второй путь, путь отбрасывания системы
интерпретации, - масштабы того, что можно воспринимать без возможности
объяснить, невероятно возрастают. Расширение сферы ощущений в этом случае
так велико, что те несколько оставшихся средств интерпретации неспособны
вместить всего разнообразия мира. При этом нас охватывает чувство
потрясающей реальности того, что казалось нереальным, и полной
нереальности того, что всегда казалось реальным, но в действительности не
являлось таковым.
Для меня единственной приемлемой возможностью была реконструкция и
расширение интерпретационной системы. Посещая в сновидении мир
неорганических существ, я столкнулся с нарастающим чувством естественности
этого мира для меня. Это началось с моего умения обнаруживать лазутчиков,
продолжалось, когда я слушал объяснения эмиссара в сновидении, и
закончилось моим путешествием по тоннелям. Я летал в них, не ощущая
практически ничего, но в то же время осознавал пространство и время, хотя
и не в смысле, доступном нашей рациональности в обычных условиях. Однако
особенности тоннелей, связанные с количеством и качеством деталей в каждом
из них, а также существенные различия в расстоянии между ними и в их
параметрах были столь заметны для меня, что, посещая их, я чувствовал себя
проводящим объективные исследования.
Перенастройка моей системы интерпретации больше всего сказалась в
отношении моего знания о мире неорганических существ. В их мире, который
был реален для меня, я чувствовал себя пузырьком энергии. Поэтому я мог со
свистом носиться в тоннелях, как бы летая со скоростью света, или ползать
по их стенам, как насекомое. Когда я летел, голос сообщал мне не
бессистемную, но вполне последовательную информацию о деталях стен, на
которых я останавливал свое внимание. Эти детали представляли собой
изощренные выпуклости, напоминающие шрифт для слепых. Когда же я ползал по
стенкам, я мог видеть те же самые их особенности с большей ясностью и
слышать тот же голос, на этот раз объясняющий мне все более подробно.
Неизбежным последствием этого для меня было развитие у меня чувства
двойственности моего положения. С одной стороны я знал, что сновижу: с
другой - я чувствовал, что совершаю такое же полезное путешествие, как и
всякое другое, не менее реальное путешествие в нашем обычном мире. Эта
неподдельная двойственность моего положения была следствием того, о чем
говорил дон Хуан: существование неорганических существ является сильным
ударом по нашему здравому смыслу.
Только после того, как я перестал постоянно рационализировать, я
получил некоторое облегчение. Раньше я находился в затруднительном
положении в связи с тем, что одновременно серьезно верил в возможность
подтвердить существование неорганических существ и в то же время был
убежден, что это - всего лишь сон. Затем в какой-то момент, когда
напряжение, связанное с моим двойственным положением, чуть было не
погубило меня, в моем отношении к проблеме безо всякого вмешательства
сознания произошло резкое изменение.
Дон Хуан подтвердил, что мой энергетический уровень, постоянно
возрастая, однажды достиг порогового значения, позволив мне больше не
принимать во внимание мнения и предрассудки о природе человека, реальности
и наших ощущений. С этого дня я восхищаюсь знаниями, независимо от их
логичности и практической значимости, а также, что важнее всего,
независимо от моих личных предпочтений.
Когда мое научное исследование неорганических существ утратило для
меня интерес новизны, дон Хуан сам поднял вопрос о моих путешествиях в

состоянии сновидения. Он сказал:
- Я не думаю, что ты осознаешь, как часто ты встречаешься с
неорганическими существами.
Он был прав. Я никогда не затруднял себя размышлениями на эту тему. Я
признался в том, что это весьма странная оплошность.
- Это не оплошность, - сказал он. - Этот мир по своей природе
способствует распространению скрытности. Неорганические существа окутывают
себя тайной, тьмой. Подумай об их мире: он остается неподвижным, постоянно
притягивая нас к себе, как свет или огонь привлекает мошкару.
Есть нечто, о чем эмиссар до сих пор не решился тебе сказать:
неорганические существа охотятся за нашим сознанием или сознанием любых
других существ, которые попадаются в их сети. Они дают нам знания, но
дорогой ценой, ценой наших жизней.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что неорганические существа подобны
рыбакам?
- Именно так. Когда-нибудь эмиссар покажет тебе людей или некоторых
иных существ, которые увязли в их мире.
Мне следовало бы испугаться или испытать чувство отвращения.
Сообщение дона Хуана глубоко задело меня, но моей реакцией было скорее
нескрываемое любопытство. Я еле сдерживался от нетерпения.
- Неживые существа не могут никого заставить остаться у себя, -
продолжал дон Хуан. - Жизнь в их мире - добровольное дело. Но они способны
обратить в рабство каждого из нас, потворствуя нашим желаниям, балуя и
развлекая нас. Опасайся осознания, которое неподвижно. Такое осознание
притягивает к себе все движущееся и достигает этого, как я тебе уже
говорил, создавая проекции, иногда самые фантасмагорические проекции.
Я попросил дона Хуана объяснить, что значит выражение
"фантасмагорические проекции". Он сказал, что неорганические существа
используют в качестве приманки глубинные чувства сновидящих и безжалостно
играют на них. Они создают привидения, чтобы завлечь либо напугать
сновидящих. Он напомнил мне, что я уже сражался с одним из таких
призраков. Он объяснил, что неорганические существа - искусные
иллюзионисты, которые любят проецировать себя, как слайды на экран.
- Бывшие маги пострадали вследствие того, что безрассудно доверяли
этим проекциям, - продолжал он. - Маги прошлого верили, что их союзники
могущественны. Они упустили из виду факт, что те представляют собой лишь
разреженную энергию, проецируемую сквозь миры, как кинофильм вселенских
масштабов.
- Ты противоречишь себе, дон Хуан. Ты сам говорил, что неорганические
существа реальны. Сейчас ты говоришь, что это обычные картинки.
- Я тогда имел в виду, что в нашем мире неорганические существа
подобны подвижным картинкам, спроецированным на экран: и я могу еще
добавить, что они напоминают перемещающиеся образы, создаваемые
разреженной энергией, освещающей границу раздела двух миров.
- А как на счет неорганических существ в их собственном мире? Там они
тоже напоминают подвижные картинки?
- Ни в коем случае. Тот мир так же реален, как и наш. Маги прошлого
описывали мир неорганических существ как пузырь с углублениями и порами,
плавающий в некотором темном пространстве. Они изображали неорганические
существа в виде пустотелых палочек, связанных вместе, как клетки наших
тел. Маги, жившие когда-то, называли это громадное хитросплетение
лабиринтом светотени.
- Правда, что каждый сновидящий видит тот мир точно таким же?
- Конечно. Каждый сновидящий видит его таким как он есть. Ты думаешь,
что ты в этом смысле особенный?
Я признался, что какое-то свойство их мира постоянно дает мне
ощущение, что я особенный. Это очень приятное и яркое ощущение собственной
исключительности не было создано ни голосом эмиссара в сновидении, ни
чем-либо другим, о чем я мог сознательно подумать.
- Это как раз то, что сразило магов прошлого, - сказал дон Хуан. -
Неорганические существа поступили с ними так же, как они сейчас поступают
с тобой; они создали у магов ощущение того, что те - единственные в своем
роде; к этому следует прибавить еще более пагубное чувство: иллюзию
обладания силой. Сила и уникальность - несокрушимые развращающие факторы.
Остерегайся!
- Как тебе самому удалось избежать этой опасности, дон Хуан?
- Я посетил этот мир несколько раз, после чего я ни разу туда не
возвращался.
Дон Хуан объяснил, что по мнению магов, вселенная населена хищниками,
и маги, как никто другой, должны принимать это во внимание во всех своих
обычных магических действиях. Его идея состояла в том, что сознанию
присуще свойство непрерывного роста, и единственная возможность для этого
открывается в борьбе за жизнь и противостоянии смерти.
- Сознание магов, когда они практикуют сновидение, растет, -
продолжал он. - И по мере его возрастания что-то внешнее по отношению к
нему признает и замечает этот рост и стремится овладеть им. Неорганические
существа стремятся к этому обладанию новым повышенным уровнем сознания.
Сновидящие должны всегда быть на чеку. Они легко могут стать жертвой в тот
момент, когда идут на риск, путешествуя по вселенной хищников.
- Что бы ты мне посоветовал в качестве самозащиты, дон Хуан?
- Будь бдительным каждую минуту! Не давай возможности никому и ничему
принимать решения за тебя. Посещай мир неорганических существ только
тогда, когда ты сам этого хочешь.
- Честно говоря, дон Хуан, я не знаю, как мне быть. После того как я
встретился с лазутчиком, во мне появилась громадная тяга бывать там. И я
ничего не могу с собой поделать.
- Перестань! Ты думаешь я так легко тебе поверю? Конечно же, ты
можешь прекратить это. Ты просто не пытался, только и всего.
Я настойчиво утверждал, что не могу прекратить. Он не стал больше об
этом говорить со мной, и я был благодарен ему за это.
Беспокоящее чувство вины стало терзать меня. По какой-то непонятной
причине мысль о том, чтобы волевым усилием прекратить привязанность к
лазутчикам, никогда не приходила мне в голову.
Как обычно, дон Хуан был прав. Я обнаружил, что могу изменять ход
своего сновидения, намереваясь идти по намеченному пути. Ведь это я своим
намерением позволял лазутчикам переводить себя в их мир. Вполне возможно,
что если бы я сознательно сформулировал намерение сделать обратное, мое
сновидение продолжалось бы в ином направлении.
С дальнейшей практикой моя способность управлять намерением при
путешествии в мир неорганических существ чрезвычайно развилась.
Возрастание способности управлять намерением положительно отразилось на
контроле моего внимания сновидения. Этот дополнительный контроль прибавил
мне уверенности в себе. Я чувствовал, что могу путешествовать
безнаказанно, потому что мог прекратить путешествие в любой момент, когда
этого захочу.
- Твоя уверенность меня очень пугает, - сказал дон Хуан, когда я по
его просьбе сообщил ему о своих новых достижениях в контроле своего
внимания сновидения.
- Почему она тебя пугает? - спросил я.
Я был абсолютно уверен в практической важности того, что открыл.
- Потому что это уверенность глупца, - сказал он. - Я собираюсь
рассказать тебе одну уместную в данном случае историю о магах. Я не был
свидетелем этих событий сам, но учитель моего учителя, нагваль Элиас,
видел это все своими глазами.
Дон Хуан сказал, что нагваль Элиас и любовь всей его жизни,
женщина-маг по имени Амалия, в свои молодые годы однажды затерялись в мире
неорганических существ.
Я никогда не слышал, чтобы дон Хуан рассказывал о том, что у мага
может быть любовь на всю жизнь. Его слова удивили меня. Я спросил его, в
чем здесь дело.
- В этом нет противоречия. Я просто все это время воздерживался от
рассказов о любви магов, - сказал он. - Ты был так пресыщен любовью в
течение всей твоей жизни, что я хотел дать тебе передышку.
- Итак, слушай. Нагваль Элиас и любовь всей его жизни, ведьма Амалия,
заблудились в мире неорганических существ, - продолжал дон Хуан. - Они
были там не в сновидении, а вместе со своими физическими телами.
- Как это случилось, дон Хуан?
- Их учитель, нагваль Розендо, был очень близок по темпераменту и
методам обучения к магам прошлого. Он собирался помочь Элиасу и Амалии в
их занятиях, но вместо этого вытолкнул их за некоторую смертельно опасную
грань. Нагваль Розендо не собирался переводить их туда. Он хотел только
переместить своих двух учеников во второе внимание, но вместо этого в
результате получил их исчезновение.
Дон Хуан сказал, что не собирается углубляться в детали этой длинной
и запутанной истории. Он собирался только рассказать мне, как они
затерялись в том мире. Он заявил, что просчет нагваля Розендо состоял в
его предположении, что неорганические существа нисколечко не интересуются
женщинами. Его точка зрения была правильной и основывалась на знании магов
о том, что вселенная по своей природе соответствует преимущественно
женскому началу, и что мужское начало, проистекающее из женского, имеется
в незначительном количестве и поэтому является объектом зависти.
Дон Хуан отклонился от темы и объяснил, что, вероятно, неоправданное
господство мужчин на нашей планете связано как-то с этой нехваткой
мужского начала. Я хотел, чтобы он развил свою точку зрения дальше, но он
продолжал рассказывать начатую историю. Он сказал, что нагваль Розендо
планировал дать Элиасу и Амалии наставления только в отношении второго
внимания. Для этой цели он употребил стандартный прием магов прошлого. Он,
находясь в сновидении, воспользовался лазутчиком, приказывая ему перевести
своих учеников во второе внимание с помощью сдвига их точек сборки в
соответствующие положения.
Теоретически, сильный лазутчик мог переместить их точки сборки в
нужное положение безо всякого труда. Но нагваль Розендо не принял в расчет
хитрости неорганических существ. Лазутчик действительно изменил положение
точек сборки учеников, но он поместил их точки в положение, откуда они
могли быть легко перенесены в телесном облике в мир неорганических
существ.
- Разве возможно перемещение в физическом теле? - спросил я.
- Возможно, - подтвердил он. - Мы представляем собой энергию, которая
принимает соответствующую форму и находится в нужном месте благодаря
фиксации точки сборки в некотором определенном месте. Если это ее
положение изменяется, то и форма, и местонахождение энергии изменяются
соответственно. Для этого неорганическим существам нужно лишь поместить
нашу точку сборки в необходимое место, и мы сразу превращаемся в пулю,
ботинок, шляпу или все что угодно.
- Это может случиться с каждым из нас, дон Хуан?
- Вполне. Особенно если вся суммарная полнота нашей энергии
оказывается как раз подходящей. Очевидно, объединенная энергия Элиаса и
Амалии была как раз тем, что неорганические существа не могли не заметить.
Нельзя доверять этим существам. У них собственный ритм жизни, далекий от
человеческого.
Я спросил у дона Хуана, что именно нагваль Розендо предпринял, чтобы
забросить своих учеников в тот мир. Я знал, что с моей стороны глупо об
этом спрашивать, потому что дон Хуан не обратит внимания на мой вопрос. К
моему искреннему удивлению, он начал отвечать мне.
- Последовательность действий ужасно проста, - сказал он. - Он
поместил своих учеников в небольшое закрытое место, во что-то типа
стенного шкафа. Затем он вошел в сновидение, вызвал лазутчика из мира
неорганических существ, выражая намерение встретиться с ним, а потом
выразил намерение, предлагая лазутчику своих учеников.
- Естественно, что лазутчик принял этот дар и забрал их с собой в тот
момент, когда они были беззащитными, занимаясь любовью в шкафу. Когда
нагваль открыл шкаф, их там уже не было.
Дон Хуан объяснил, что традиция дарить своих учеников неорганическим
существам была как раз тем, что частенько делали маги прошлого. Нагваль
Розендо не собирался делать этого, но потерял бдительность вследствие
своей необоснованной уверенности в том, что неорганические существа
подвластны ему.
- Магические действия очень опасны, - продолжал дон Хуан. - Умоляю
тебя, будь очень внимательным. Не попадай под влияние своей идиотской
самоуверенности.
- А что случилось потом с нагвалем Элиасом и Амалией? - спросил я.
- Нагвалю Розендо пришлось в телесном облике отправиться в тот мир и
найти их, - ответил он.
- И он их нашел?
- Да, нашел, затратив огромные усилия. Однако он так и не смог
полностью вернуть их оттуда. Поэтому эти двое молодых людей всегда
оставались наполовину пленниками того мира.
- Ты знал их лично, дон Хуан?
- Конечно же, я знал их, и уверяю тебя, они были очень странными
людьми.



6. МИР ТЕНЕЙ

Ты должен быть очень внимателен, поскольку легко можешь стать добычей
неорганических существ, - совершенно неожиданно сказал мне дон Хуан, хотя
только что мы говорили о чем-то совершенно не имеющем отношения к
сновидению.
Его утверждение застало меня врасплох. Как всегда, я попытался
защититься:
- Тебе не нужно меня предупреждать. Я очень осторожен, - уверял я
его.
- Неорганические существа - любители интриг, - сказал он. - Я
чувствую это и не могу успокоить себя тем, что они ставят ловушки только
на начинающего сновидящего, и таким образом сновидящие, у которых уже нет
желаний, всегда эффективно защищены.
Тон его голоса был так настойчив, что я сразу же принялся заверять
его в том, что не собираюсь попадать ни в какую ловушку.
- Ты должен серьезно относиться к тому, что неорганические существа
имеют в своем распоряжении изумительные средства, - продолжал он. - Их
осознание великолепно. По сравнению с ними мы дети - дети с большим
количеством энергии, которой они домогаются.
Я хотел сказать ему, что на абстрактном уровне я понимаю его мысль и
его обеспокоенность, но в настоящее время и в конкретной ситуации я не
вижу причин для беспокойства, поскольку вполне контролирую свою практику
сновидения.
Прежде чем дон Хуан снова заговорил, прошло несколько минут
тягостного молчания. Внезапно изменив тему разговора, он сказал, что хочет
обратить мое внимание на очень важный аспект его наставлений в связи со
сновидениями по вопросу, на который я до сих пор не обращал внимания.
- Ты уже понял, что врата сновидения представляют собой особые
препятствия, - сказал он, - но ты не понял до сих пор одной вещи: что бы
ни бралось в качестве упражнения для достижения и пересечения врат - это
все не то, что помогает преодолеть эти врата на самом деле.
- Я этого вообще не понимаю, дон Хуан.
- Я не имею ввиду, что неверно утверждать, например, что вторые врата
достигаются и пересекаются после того, как сновидящий научился просыпаться
в другом сне, или когда сновидящий научился изменять сновидение, не
просыпаясь в обычном мире.
- Почему это так, дон Хуан?
- Поскольку вторые врата сновидения достигаются и пересекаются,
только когда сновидящий научится находить и использовать энергию иного
типа - энергию лазутчиков.
- Почему же тогда вообще дается идея изменения сновидений?
- Пробуждение в другом сновидении или изменение сновидений является
упражнением, которое завещали нам древние маги, чтобы тренировать
способность сновидящего обнаруживать и использовать лазутчиков.
Дон Хуан утверждал, что использование лазутчика является высшим
достижением и что когда сновидящий приобретет способность выполнять это,
вторые врата распахиваются, и вселенная, которая существует за ними,
становится для них доступной. Он подчеркивал, что эта вселенная существует
здесь всегда, но мы не можем войти в нее, поскольку нам недостает энергии
и отваги и что, по существу, вторые врата сновидения - это врата в мир
неорганических существ, а сновидения - это ключ, открывающий эти врата.
- Может ли сновидящий обнаружить лазутчика непосредственно, не
прибегая к упражнению изменения сновидений? - спросил я.
- Нет, ни в коем случае, - ответил он. - Это упражнение очень важно.
Вопрос здесь только в том, является ли такое упражнение единственным в
своем роде. Или сновидящий может использовать и другие упражнения?
Дон Хуан лукаво посмотрел на меня. Судя по его виду, он словно ждал,
что я сам отвечу на этот вопрос.
- Очень трудно предложить упражнение настолько же полное, как то,
которое завещали древние маги, - сказал я с неопровержимой уверенностью,
сам не зная, откуда она могла возникнуть.

Дон Хуан согласился, что я абсолютно прав и сказал, что древние маги
завещали нам множество прекрасных упражнений для того, чтобы пройти через
врата сновидений в особые миры, существовавшие за каждыми из таких врат.
Он повторил, что сновидения являются изобретением древних магов, и
практиковать их нужно по их собственным правилам. Он описал правило для
вторых врат в терминах последовательности из трех шагов: первый -
используя практику изменения сновидений, сновидящие открывают для себя
лазутчиков: второй - следуя за ними, они попадают в другую подлинную
вселенную; и третий - с помощью собственных действий сновидящие сами
выясняют законы и правила, управляющие этой вселенной.
Дон Хуан сказал, что в своей работе с неорганическими существами я
следовал этому правилу настолько хорошо, что он опасается разрушительных
последствий. Он подумал, что неизбежной реакцией части неорганических
существ может стать попытка удержать меня в их мире.
- Не думаешь ли ты, что это слишком сильное преувеличение, дон Хуан?
- спросил я.
Мне не верилось, что описанная им ситуация может стать настолько
мрачной.
- Я совсем не преувеличиваю, - ответил он сухим серьезным тоном. - Ты
увидишь сам. Неорганические существа никому не позволят пройти без
настоящего сражения.
- Но что дает тебе основания считать, что я им нужен?
- Они уже показали тебе слишком многое. Неужели ты считаешь, что они
идут на все это просто забавы ради?
Дон Хуан сам рассмеялся этому замечанию. Мне оно не показалось
забавным. Непонятно откуда взявшийся страх заставил меня спросить его о
том, считает ли он, что я должен на время прервать или даже вовсе
прекратить свою практику сновидений.
- Ты должен продолжать свое сновидение до тех пор, пока не войдешь во
вселенную за вторыми вратами, - ответил он. - Я имею ввиду, что только ты
сам можешь либо принять, либо отвергнуть соблазны неорганических существ.
Вот почему я остаюсь в стороне и могу разве что с трудом прокомментировать
твои упражнения в сновидении.
Я признался ему, что нахожусь в полном недоумении и не могу понять,
почему он настолько щедр в объяснении одних аспектов своего знания и
настолько скареден в освещении других, особенно если это касается
сновидения.
- Я вынужден учить тебя сновидению, - ответил он, - только потому,
что это модель, которую предложили древние маги. Путь сновидения полон
ловушек, и попадать в них или избегать их - это личное и индивидуальное
дело каждого сновидящего. И я могу добавить, что это - моя последняя
задача.
- Являются ли эти ловушки результатом возможности поддаться искушению
лести или обещаниям силы? - спросил я.

- Не только искушению всем этим, но также и всему, что предлагают
неорганические существа. До определенного момента для магов нет способа
принять то, что они предлагают.
- И что это за момент, дон Хуан?
- Этот момент зависит от личности каждого из нас. Проблема для всех
нас заключается в том, чтобы взять от этого мира только то, что
действительно необходимо, - и ничего более. Знать, что же является
необходимым - это искусность магов, но взять только то, что необходимо -
это их высочайшее достижение. Непонимание этого простого правила и есть
самый неизбежный путь попадания в ловушку.
- Что происходит если попадаешь в такую ловушку, дон Хуан?
- Если попадешь, то заплатишь определенную цену, и эта цена зависит
от обстоятельств и глубины твоего падения. Но в действительности
невозможно говорить о случайностях подобного рода, поскольку мы не
сталкиваемся с проблемой наказания. Здесь ставятся на карту потоки
энергии, создающие последствия более ужасные, чем смерть. Все, что
встречается на пути мага, является вопросом жизни или смерти, но на пути
сновидения это усиливается в сотни раз.
Я снова уверил дона Хуана, что всегда выполняю сновидение с
величайшей осторожностью, и что я в высшей степени дисциплинирован и
сознателен.
- Я знаю, что это так, - ответил он. - Но я хочу, чтобы ты был еще
более дисциплинированным и выполнял все, что связано со сновидением,
чрезвычайно деликатно. Прежде всего, будь бдителен. Я не могу предвидеть,
откуда произойдет нападение.
- Видишь ли ты как видящий нависшую надо мной опасность, дон Хуан?
- Я видел нависшую над тобой угрозу с того дня, когда ты гулял по
таинственному городу. И в первый раз я помог тебе, когда окружил твое
энергетическое тело.
- Но знаешь ли ты конкретно, что мне нужно делать и чего мне следует
избегать?
- Нет, я не знаю этого. Я только знаю, что мир за вторыми вратами
очень близок к твоему собственному, и твой собственный мир - чрезвычайно
хитрый и бессердечный. Поэтому они не слишком отличаются.
Я продолжал расспрашивать его о том, что еще он может сказать мне обо
всем этом. Но он утверждал, что как маг чувствует состояние общей
опасности, однако не может сказать ничего конкретного.
- Мир неорганических существ всегда готов поразить, - продолжал он. -
Но таков и твой мир. Вот почему ты должен войти в их сферу точно так, как
если бы ты подвергся опасности в зоне военного конфликта.
- Означает ли это, дон Хуан, что сновидящие всегда должны бояться
этого мира?
- Нет, я не говорил этого. Как только сновидящий проходит через
вторые врата, или если он отказывается рассматривать их как жизненный
выбор, - больше не возникает никаких проблем.
Дон Хуан настаивал, что только в этом случае сновидящие вольны
продолжать. Я не уверен, что понял то, о чем он говорил; он пояснил, что
мир за вторыми вратами настолько мощный и агрессивный, что служит как бы
естественным экраном или тестовой территорией, где сновидящие проверяют
свою слабость. Если они выдерживают эти тесты, они могут перейти к
следующим вратам; если нет - они навсегда остаются пойманными в этом мире.
Я буквально задыхался от тревоги, но несмотря на мои уговоры, он
больше ничего не добавил. Вернувшись домой, я продолжал свои путешествия в
мир неорганических существ, соблюдая величайшие предосторожности. Такая
осторожность, видимо, еще больше увеличила мое ощущение наслаждения этими
путешествиями. Я достиг точки, когда простого созерцания мира
неорганических существ было достаточно для того, чтобы создать
экзальтацию, которую невозможно описать. Я боялся, что рано или поздно мой
восторг закончится, но этого не происходило. Иногда что-то неожиданно
делало его еще более интенсивным.
Однажды лазутчик провел меня через бесчисленное количество туннелей,
как если бы он что-то искал, или как если бы собирался вытащить мою
энергию и исчерпать меня. К тому моменту, когда это наконец окончилось, я
чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Я ощутил себя словно на краю
этого мира. Уже больше не было туннелей. Меня окружала только пустота.
Затем что-то осветило пространство прямо передо мной. Свет шел от
непрямого источника. Это был приглушенный рассеянный свет, окрашивающий
все вокруг в серый или коричневый цвет. Когда я стал воспринимать этот
свет, я начал смутно различать какие-то темные движущиеся формы. В конце
концов мне показалось, что фокусирование моего внимания сновидения на этих
движущихся фигурах делает их более вещественными. Я заметил, что их было
три разновидности: некоторые из них были круглыми, подобными шарам; другие
напоминали колокола; еще одни были похожи на гигантское волнообразное
пламя свечи. Все они в своем основании были круглыми и одного размера. Я
решил, что диаметр основания составлял от трех до четырех футов. Их там
были сотни, даже тысячи.
Я знал, что у меня было странное сложное видение, хотя эти формы для
меня были настолько реальны, что меня начало слегка тошнить. У меня
возникло вызывающее тошноту ощущение пребывания над гнездом гигантских
круглых коричневых и сероватых жуков. Я ощущал себя в безопасности, так
как парил над ними. Однако я отбросил все эти соображения в тот момент,
когда осознал, что полным идиотизмом было бы ощущать себя в безопасности
или чувствовать себя неловко, как если бы это была ситуация из реальной
жизни. Но чем дольше я наблюдал то, как эти жукоподобные формы извиваются,
тем сильнее меня стала беспокоить мысль, что они вот-вот коснутся меня.
- Мы - подвижные элементы нашего мира, - неожиданно произнес голос
эмиссара. - Не бойся! Мы представляем собой энергию, и будь уверен, что мы
не собираемся касаться тебя. Это было бы совершенно невозможно. Нас
разделяют реальные границы.
После долгой паузы голос добавил:
- Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Спустись к нам. И вообще,
чувствуй себя удобно. Ты не чувствовал себя неловко с лазутчиками, не
чувствуй и со мной. Лазутчики и я подобны друг другу. Я имею форму
колокола, а лазутчики подобны пламени свечи.
Это последнее утверждение определенно было намеком на разновидности
моего энергетического тела. После того как я услышал это, моя тошнота и
страх исчезли. Я спустился на их уровень, и шары, колокола и пламени
окружили меня. Они подошли ко мне настолько близко, что если бы у меня
было физическое тело, то коснулись бы меня. Вместо этого мы проходили друг
через друга, как окруженные границами клубы воздуха.
В этот момент у меня возникло неимоверное ощущение. Хотя у моего

энергетического тела, казалось, не было никаких особых реакций на
происходящее, я ощутил и отметил очень необычное ощущение щекотки в
какой-то неопределенной части себя; сквозь меня, как бы вовсе меня не
затрагивая, проходили какие-то мягкие воздушные сущности. Это ощущение
было неясным и быстротечным и у меня не было времени полностью осознать
его. Вместо того, чтобы сфокусировать на этом свое внимание сновидения, я
позволил себе полностью погрузиться в наблюдение больших пузырей энергии.
Мне казалось что между мной и теневыми сущностями было некоторое
сходство - хотя бы в том, что касалось нашего размера на этом уровне.
Возможно, это было так потому, что я судил о них по размерам моего
энергетического тела, и эта соразмерность позволяла мне чувствовать себя с
ними почти уютно. Пытаясь потом проанализировать свои воспоминания, я
пришел к выводу, что не запомнил их вообще. Они были безличны, холодны,
бесстрастны и в этом чрезвычайно подобны мне самому. На мгновение я
забеспокоился, как могло случиться так, что моя неприязнь к ним длилась не
более минуты и резко сменилась полным приятием. Может быть, это было
естественным следствием процесса сновидения или результатом особого
энергетического влияния, оказываемого на меня этими сущностями.
- Они очень приятные, - сказал я эмиссару, и в тот самый момент меня
охватила волна глубокого ощущения дружбы или даже влечения к ним.
Не успел я признаться в этом самому себе, как темные тени засеменили
прочь подобно толстым морским свинкам, оставив меня в полутьме.
- Ты направил в их сторону слишком много чувства и вспугнул их, -
сказал голос эмиссара. - Чувство слишком тяжело как для них, так и для

меня.
Эмиссар как-то робко засмеялся.
Здесь мой сон прекратился. После пробуждения моей первой реакцией
было собрать чемоданы и отправиться в Мексику для встречи с доном Хуаном.
Однако неожиданное течение моей личной жизни сделало эту поездку
невозможной, несмотря на мои неистовые приготовления к отъезду. Кроме
того, тревога, которая возникла в результате такой задержки, прервала мою
практику сновидения. Я не прилагал усилий для их прекращения; невольно я
столько внимания уделил конкретно этому сновидению, что просто знал, что
если я не смогу добраться до дона Хуана, то нет смысла продолжать эту
практику.
Перерыв, который длился свыше полугода, только увеличил мою
зачарованность волшебством случившегося тогда. Мне и в голову не
приходило, что только мои собственные чувства заставили меня прекратить
эту практику. Мне хотелось бы знать, будет ли достаточно просто желания ее
возобновить. Но как только я сформулировал для себя мысль о возобновлении
сновидений, как моя практика продолжилась, словно никогда не прерывалась.
Лазутчик подобрал меня в том же месте, где мы расстались, и доставил прямо
к тому видению, где я был во время моей последней встречи.
- Это мир теней, - сказал голос эмиссара, как только я прибыл. - Но
хотя мы и тени, мы все-таки излучаем свет. Мы не только подвижны, мы еще и
являемся светом в туннелях. Мы представляем собой еще одну из существующих
здесь разновидностей неорганических существ. Здесь есть три их
разновидности: одни подобны неподвижному туннелю, другие подобны подвижной
тени. Мы - подвижные тени. Туннели дают нам свою энергию, а мы выполняем
их распоряжения.
Эмиссар прекратил говорить. Я почувствовал, что самое время спросить
о третьей разновидности неорганических существ. Я также почувствовал, что
если я не спрошу, эмиссар сам этого мне не скажет.
- Каков третий вид неорганических существ? - спросил я.
Эмиссар кашлянул и хихикнул. Мне показалось, что это звучало так, как
будто ему доставило немалое удовольствие то, что я наконец задал этот
вопрос.
- О, это самая таинственная разновидность - сказал он. - Она
открывается нашим посетителям только в том случае, если они решат остаться
с нами.
- Почему? - спросил я.
- Для того, чтобы увидеть их, требуется большее количество энергии, -
ответил эмиссар. - И предоставить эту энергию должны мы.
Я знал, что эмиссар говорил мне правду. Я также знал, что надо мной
нависла угроза огромной опасности. Мной овладело беспредельное
любопытство. Я захотел увидеть эту третью разновидность.
Эмиссар, видимо, осознавал мое настроение. - Ты бы хотел увидеть их?
- спросил он неожиданно.
- Непременно, - ответил я.
- Все, что тебе нужно сделать - это громко сказать о том, что ты
хочешь остаться с нами, - произнес он бесстрастно.
- Но если я скажу это, я должен буду остаться, ведь так? - спросил я.
- Естественно, - произнес эмиссар тоном предельной убежденности. - В
этом мире все, что ты произнесешь вслух, становится реальностью.
Я не смог удержаться, чтобы не подумать, что если бы эмиссар захотел
хитростью заставить меня остаться, то для этого ему нужно было бы просто
солгать. И я не смог бы отличить лжи от правды.
- Я не смогу тебе солгать, поскольку ложь не существует, - сказал
эмиссар, вторгаясь в мои мысли. - Я могу говорить тебе только о том, что
существует. В моем мире существует только намерение; ложь не содержит
намерения, поэтому она не существует.
Я хотел возразить, что даже за ложью существует намерение, но еще до
того, как я вслух выразил мое возражение, эмиссар сказал, что за ложью
есть намерение, но то намерение не есть намерение.
Я не смог удержать мое внимание сновидения на возражении эмиссара.
Оно направилось к теневым существам. Внезапно я заметил что они похожи на
стадо странных доверчивых животных. Голос эмиссара предупредил меня о том,
чтобы я держал свои эмоции под контролем, поскольку внезапные порывы
чувств могут рассеять их, словно стаю птиц.
- Что же мне нужно делать? - спросил я.
- Спустись на нашу сторону и попытайся тянуть или толкать нас, -
наставлял меня голос эмиссара. Чем быстрее ты научишься это делать, тем
быстрее ты сможешь двигать вещи в твоем собственном мире, просто смотря на
них.
Мой практичный ум мгновенно отреагировал на это. Я сразу очутился
среди них, отчаянно пытаясь толкать или тащить их. В конце концов я
совершенно исчерпал свою энергию. Затем у меня возникло ощущение, что я
пытаюсь делать что-то подобное попытке поднять самого себя за волосы.
У меня возникло еще одно впечатление, - чем больше я напрягался, тем
больше теней появлялось. Это было похоже на то, как если бы они появлялись
изо всех углов, чтобы наблюдать за мной или питаться мной. В тот момент,
когда я это подумал, они, эти тени, мгновенно разбежались.
- Мы не питаемся тобой, - сказал эмиссар. - Мы все приходим, чтобы
погреться в твоей энергии. Это очень напоминает то, что ты делаешь с
солнечным светом в холодный день.
Эмиссар призвал меня открыться им, не концентрируясь на своих
подозрениях. Я услышал этот голос и, по мере того, как я слышал то, что он
говорит, я понимал, что я слышу, ощущаю, и думаю точно так же, как делаю
это в своей повседневной жизни. Я стал медленно поворачиваться кругом.
Соизмерив ясность своего восприятия, я пришел к выводу, что нахожусь в
реальном мире.
Голос эмиссара продолжал звучать в моих ушах. Он говорил, что для
меня единственным различием между восприятием моего мира и восприятием их
мира является то, что восприятие их мира начиналось и заканчивалось в
мгновение ока. Восприятие моего повседневного мира было иным, - поскольку
мое осознание фиксировано на нем вместе с осознанием огромного числа
существ, мне подобных, и все мы вместе удерживаем свой мой мир на месте с
помощью своего намерения. Эмиссар добавил, что и для неорганических
существ восприятие моего мира точно так же начинается и заканчивается в
мгновение ока, но восприятие своего мира для них точно так же, как и моего
- для меня, удерживается на месте громадным числом их намерений.
В это мгновение та сцена начала растворяться. Все это напоминало
погружение в глубину, а пробуждение из этого мира было подобно выныриванию
на поверхность.
На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что
между подвижными тенями и стабильными туннелями существует полностью
скоординированные и согласованные взаимоотношения. Он закончил свое
высказывание словами:
- Мы не можем существовать друг без друга.
- Я понимаю твое объяснение, - ответил я.
В его голосе появился оттенок недоверия, когда он возразил, что,
возможно, я не в состоянии понять, что означает такая связь, которая
является чем-то неизмеримо большим, чем зависимость. Я собрался попросить
эмиссара объяснить, что он имеет в виду, но в следующее мгновение оказался
внутри того, что я мог бы определить как саму ткань туннеля. Я увидел
забавно соединенные, напоминающие железы выпуклости, которые излучали
тусклый свет. У меня возникла мысль, что эти выпуклости производят на меня
такое же впечатление, как выпуклый алфавит Брайля для слепых. Считая их
шариками энергии от трех до четырех футов в диаметре, я начал удивляться
действительным размерам этих туннелей.
- Размеры здесь не похожи на размеры в твоем мире, - сказал эмиссар.
- Энергия этого мира представляет собой другой тип энергии, ее особенности
не совпадают с особенностями энергии твоего мира, хотя этот мир столь же
реален.
Эмиссар принялся объяснять мне, что он уже рассказывал мне все это о
теневых сущностях, когда описывал и объяснял выпуклости на стенах туннеля.
Я ответил ему, что я слышал эти объяснения, но не обратил на них внимания,
поскольку считал, что они непосредственно не относятся к сновидениям.
- Все здесь, в этом мире, непосредственно относится к сновидениям, -
сказал эмиссар.
Я захотел поразмыслить о причине моего непонимания, но мой ум вдруг
опустел. Мое внимание сновидения померкло. Мне стало трудно фокусировать
его на мире вокруг себя. Я сконцентрировался на пробуждении. Но эмиссар
снова стал говорить, и звук его голоса поддержал меня. Мое внимание
сновидения значительно оживилось.
- Сновидение - это колесница, которая доставляет сновидящих в этот
мир, - сказал эмиссар, - и каждый маг знает о сновидениях, поскольку этому
научили его мы. Наш мир связан с вашим дверью, которая называется
сновидением. Мы знаем, как проходить через эту дверь, но люди не знают.
Они должны учиться этому.
Голос эмиссара начал объяснять мне то, о чем уже говорил раньше.
- Выпуклости стенок туннелей представляют собой теневые существа, -
сказал он. - И я - один из них. Мы движемся внутри туннелей по их стенкам,
заряжая себя энергией этих туннелей, которая и является нашей энергией.
Мой ум пронзила мысль: "Я действительно не мог и представить себе
отношения того типа, свидетелем которых я стал".
- Если бы ты остался с нами, то непременно бы научился ощущать то,
что означает быть так взаимосвязанными, как взаимосвязаны мы, - сказал
эмиссар.
Казалось, эмиссар ждет моего ответа. У меня возникло ощущение, что он
только и ждал, чтобы я сказал о своем решении остаться.
- Сколько теневых существ в каждом туннеле? - спросил я, пытаясь
сменить тему, и сразу же пожалел об этом, потому что эмиссар начал
подробно описывать мне количество и функции теневых существ в каждом
туннеле. Он сказал, что в каждом туннеле имеется определенное число
взаимозависимых сущностей, относящихся только к нему, каждая из которых
выполняет конкретные функции, относящиеся к потребностям и желаниям
родственных им туннелей.
Мне не хотелось, чтобы эмиссар стал вдаваться в подробности. Я
осознал, что чем меньше я знаю о туннелях и теневых существах, тем лучше
для меня. В тот миг, когда я сформулировал эту мысль, эмиссар остановился,
и мое тело энергии резко дернулось, как будто потянули за кабель. В
следующий момент я полностью проснулся в своей кровати.
С тех пор у меня больше не было страхов, которые могли бы прерывать
мою практику сновидения. Мною стала овладевать другая идея - идея о том,
что я обнаружил источник неповторимого удовольствия. Каждый день я едва
дожидался того момента, когда начинал сновидение и лазутчик доставлял меня
в мир теней. Дополнительная прелесть была еще и в том, что мои видения
мира теней стали еще более похожими на жизнь, чем это было раньше. Если
судить с точки зрения стандартов обычных мыслей, обычных визуальных и
слуховых ощущений, привычных реакций моего тела, то, пока продолжались мои
переживания, все это было настолько же реально, как любая ситуация в
обычном мире.
Никогда у меня не было таких переживаний, в которых единственным
отличием между моими видениями и моим повседневным миром была скорость, с
которой заканчивались мои видения. В один миг я оказывался в странном, но
реальном мире; в следующее мгновение - в своей постели.
Страстно желая, чтобы дон Хуан дал свои комментарии и пояснения, я
продолжал слоняться по Лос-Анжелесу. Чем больше я думал о своей ситуации,
тем большей была моя тревога; я даже начал ощущать, что в мире
неорганических существ на меня с колоссальной скоростью надвигалось нечто
угрожающее.
По мере того, как росла моя тревога, мое тело оказывалось в состоянии
глубочайшего страха, хотя ум мой экстатически созерцал мир теней. И что
совсем плохо, голос эмиссара сновидений стал присутствовать в моем
повседневном сознании. Однажды, во время моих университетских занятий, я
услышал, как голос говорил, что любая попытка с моей стороны прекратить
мои практики сновидений нанесла бы вред моим глобальным целям. Он
утверждал, что воины не уклоняются от проблем, что у меня нет разумного
основания прекращать свою практику. Я согласился с эмиссаром. У меня
самого не было намерения ничего прекращать, и голос только подтверждал это
мое ощущение.
В это время изменился не только эмиссар, но и новый лазутчик появился
на сцене. Однажды, не успел я начать изучать особенности объектов моего
сновидения, передо мной буквально выскочил лазутчик и агрессивно завладел
моим вниманием сновидения. Примечательной особенностью этого лазутчика
было то, что ему не пришлось проходить через энергетические метаморфозы; с
самого начала он выглядел как пузырь энергии. В мгновение ока лазутчик
перенес меня, не дожидаясь выражения моего намерения сделать это, в
совершенно другую часть мира неорганических существ - в мир саблезубых
тигров.
В моих ранних работах я уже описывал проблески этих видений. Я сказал
"проблески", поскольку у меня не было достаточно энергии, чтобы передать
воспринятые мной миры способом, понятным для моего рационально мыслящего
ума.
Мои ночные видения саблезубых тигров продолжались регулярно в течение
длительного времени, до тех пор, пока этот агрессивный лазутчик вновь не
дожидаясь моего согласия перенес меня в туннели.
Я услышал голос эмиссара. Он сразу обрушил на меня самую длинную и
мучительную тираду из тех, что я слышал до сих пор. Он говорил мне о
необыкновенных преимуществах мира неорганических существ. Он говорил о
получении знания, которое перевернет мой ум, и о том, что это достигается
только простым действием - согласием остаться в этих удивительных
туннелях. Он говорил о неописуемой подвижности, о бесконечном времени для
познания сути вещей и более всего о возможности быть объектом внимания
космических слуг, которые будут исполнять мой малейший каприз.
- Сознательные существа из самых невероятно удаленных концов
вселенной высказывают желание остаться с нами. Им нравится быть у нас, -
сказал эмиссар, завершая свою беседу. - Фактически, до сих пор никто не
пожелал уйти.
В этот момент у меня возникла мысль: служение мне полностью чуждо
моему темпераменту. Я никогда не одобрял ни слуг, ни тех, кому они служат.
Лазутчик подхватил меня и понес по множеству туннелей. Мы
остановились в туннеле, который каким то образом казался больше остальных.
Мое внимание сновидения было приковано к размеру и расположению туннеля,
оно оставалось как бы приклеенным там, и я не мог оглянуться. Мое внимание
сновидения было сконцентрировано на капле энергии, немного большей, чем
теневые существа. Она была голубой, словно синева в центре пламени свечи.
Я знал, что эта конфигурация энергии не была теневым существом и что ее не
было здесь раньше.
Ощущая его, я забыл о себе. Лазутчик дал мне знак уходить, но что-то
сделало меня невосприимчивым к его сигналам. Я, ощущая некоторую тревогу,
все же остался там где был. Однако знаки лазутчика нарушили мою
концентрацию, и я потерял из виду эту голубую форму.
Неожиданно колоссальная сила заставила меня вращаться вокруг своей
оси и перенесла меня прямо к голубому свечению. По мере того, как я
смотрел на него, оно обретало очертания человека - очень маленького,
тонкого, хрупкого, почти прозрачного. Я отчаянно пытался определить,
мужчина это или женщина, но как я ни старался, мне это не удалось.
Мои попытки спросить об этом эмиссара также не имели успеха. Он
улетел внезапно, оставив меня подвешенным в этом туннеле лицом к лицу с
незнакомым человеком. Я попытался поговорить с этим человеком, так, как я
разговаривал с эмиссаром, но не получил ответа. Я ощутил волну
разочарования от того, что не смог разрушить разделяющий нас барьер. Затем
меня охватил страх остаться наедине с кем-то, кто мог оказаться врагом.
В присутствии незнакомца у меня возникло множество реакций. Я даже
ощутил восторг от того, что я знал, что лазутчик показал мне, наконец, еще
одно человеческое существо, которое было поймано в этом мире. Я только
испытал огорчение от того, что мы не можем общаться, поскольку, видимо,
этот незнакомец был одним из магов древности и принадлежал другой эпохе.
Чем больше становился мой восторг и любопытство, тем тяжелее я
становился, вплоть до того момента, когда я стал очень тяжелым и не
очутился вновь в своем теле в парке возле калифорнийского университета. Я
стоял на траве прямо среди людей, играющих в гольф.
Одновременно со мной с той же самой скоростью передо мной так же
начал материализоваться человек. Мы на момент взглянули друг другу в
глаза. Это была девочка, возможно, шести или семи лет. Я подумал, что знаю
ее. При виде ее мой восторг и любопытство настолько возросли, что
повернули процесс вспять. Я потерял вес настолько быстро, что в следующий
миг превратился в каплю энергии в мире неорганических существ. Лазутчик
вернулся ко мне и вытолкнул меня прочь.
Я проснулся, содрогнувшись от страха. В процессе выплывания на
поверхность повседневного мира что-то заставляло информацию ускользать.
Мой ум неистово пытался собрать воедино все, что знал, или казалось, что
знал. Я провел более сорока восьми часов в попытках ухватить скрытое
ощущение или скрытое знание, прикоснуться к которому мне удалось.
Единственным достижением было ощущение силы - я предполагал, что оно
пришло извне; это ощущение силы говорило мне о том, чтобы я больше не
доверял тому, что происходит со мной в сновидениях.
Спустя несколько дней смутная и таинственная уверенность начала
овладевать мною. Эта уверенность возрастала постепенно до тех пор, пока не
осталось никаких сомнений в ее подлинности: я был уверен в том, что
голубая капля энергии была пленником в мире неорганических существ.
Более чем когда-либо я стал нуждаться в совете дона Хуана. Я знал,
что это сведет на нет годы моей работы, но я не мог справиться с этим; я
бросил все свои дела и выехал в Мексику.
- Чего ты на самом деле хочешь? - спросил меня дон Хуан, чтобы
остановить мой истерический лепет.
Я не мог объяснить ему, чего я хотел, поскольку сам не знал этого.
- У тебя, должно быть, очень серьезные проблемы, если ты так
примчался, - сказал дон Хуан задумчиво.
- Да, это так, несмотря на то, что я даже не могу сформулировать, что
же в действительности представляет собой моя проблема, - сказал я.
Он попросил меня описать мою практику сновидения со всеми
относящимися к ней деталями. Я рассказал ему о своем видении маленькой
девочки и о том, как это отразилось на моем эмоциональном состоянии. Он
неожиданно посоветовал мне проигнорировать это событие и рассматривать его
как прямую попытку со стороны неорганических существ потворствовать моим
фантазиям. Он заметил, что, если сновидение чрезмерно акцентировано, то
оно становится тем, чем было для древних магов - источником неисчерпаемого
индульгирования.
По некоторой необъяснимой причине я не хотел рассказывать дону Хуану
о мире теневых существ. Но когда он отверг мое видение маленькой девочки,
я был вынужден описать ему мои визиты в этот мир. Долгое время он молчал,
словно был ошеломлен.
Когда он наконец заговорил, то сказал:
- Ты намного более одинок, чем я думал, поскольку я вообще не могу
обсуждать твою практику сновидений. Ты находишься в ситуации древних
магов. Все, что я могу сделать, - это снова повторить тебе, что ты должен
упражняться, собрав всю свою осторожность.
- Почему ты говоришь, что я нахожусь в ситуации древних магов?
- Я повторяю тебе снова, что твое настроение опасно напоминает
настроение древних магов. Они были очень способными существами; их ошибкой
было то, что они чувствовали себя в мире неорганических существ, как рыба
в воде. Ты с ними в одной лодке. Ты знаешь об этом мире то, что никто из
нас не может даже вообразить. Лично я никогда не слыхал о мире теней, как
и нагваль Хулиан или нагваль Элиас, несмотря на то, что он долго пробыл в
мире неорганических существ.
- Что меняется, когда ты узнаешь о мире теней?
- Очень многое. Сновидящий принимается там только в случае, если
неорганические существа уверены в том, что он собирается остаться в этом
мире. Мы знаем об этом из рассказов древних магов.
- Я уверяю тебя, дон Хуан, что у меня не было никакого намерения
остаться там. Ты говоришь так, словно я был почти готов попасть в ловушку
обещаний силы или обещаний прислуживания. Меня не интересует ни то, ни
другое.
- На этом уровне это не так просто. Ты пересек ту грань, до которой
можно было просто взять и вернуться. Кроме того, ты имел несчастье быть
избранным неорганическим существом воды. Помнишь, как они тебе досаждали
когда-то? Они иждивенцы и собственники и, если уж кого-нибудь поймают на
крючок, то никогда не выпустят.
- Но что это означает в моем случае, дон Хуан?
- Это означает действительно серьезную проблему. Конкретное
неорганическое существо, которое направляет все это шоу, - это то, которое
ты схватил в тот памятный день. С годами оно постепенно познакомилось с
тобой. Оно знает тебя очень близко.
Я искренне признался дону Хуану, что сама идея о том, что некое
неорганическое существо знает меня очень близко, вызывает у меня боль в
желудке.
- Когда сновидящие осознают, что эти неорганические существа не
нравятся им, - сказал он, - обычно это случается слишком поздно, поскольку
к тому времени эти неорганические существа уже положили их себе в мешок.
В глубине души я почувствовал, что он говорит обо всем этом
абстрактно, об опасностях, которые могут существовать теоретически, но не
на практике. Я был тайно уверен в том, что никакой опасности просто не
существует.
- Я не собираюсь позволять неорганическим существам подобраться ко
мне каким бы то ни было образом, если это то, о чем ты думаешь, - сказал
я.
- Я думаю, что они собираются провести тебя, - ответил он. - Подобно
тому, как они провели нагваля Розендо. Они собираются схватить тебя - и ты
не то что не заметишь ловушки, ты даже не заподозришь ее. Они искусны в
подобных манипуляциях. Вот теперь они даже изобрели маленькую девочку.
- Но я думаю, что маленькая девочка несомненно существует, -
настаивал я.
- Нет никакой маленькой девочки, - оборвал он меня. - Эта голубая
капля энергии - просто иной лазутчик. Это исследователь, схваченный в мире
неорганических существ. Я уже говорил тебе, что неорганические существа
подобны рыбаку, они привлекают и хватают осознание.
Дон Хуан сказал, что он не сомневается в том, что эта голубая капля
энергии из измерения, совершенно отличного от нашего, и представляет собой
лазутчика, который был скручен и схвачен, подобно мухе в паутине.
Мне не понравилась эта аналогия. Она беспокоила меня, вызывая
физический дискомфорт. Я упомянул об этом дону Хуану, но он сказал мне,
что моя забота об этом лазутчике-пленнике почти доводит его до отчаяния.
- Почему это тревожит тебя? - спросил я.
- В том запутанном мире что-то назревает, - сказал он. - И я не могу
сформулировать, что именно.
Пока я оставался в окружении дона Хуана и его компаньонов, я вообще
не мог сновидеть в мире неорганических существ. Обычной моей практикой
здесь было фокусировать свое внимание сновидения на предметах моего сна и
менять сновидения. Чтобы отвлечь меня от моих забот, дон Хуан предложил
мне пристально созерцать облака и удаленные горные вершины. В результате
возникло непосредственное ощущение того, что я нахожусь на одном уровне с
облаками и что я действительно попал на эти отдаленные вершины.
- Я очень рад, но вместе с тем мне очень тревожно, - сказал дон Хуан,
комментируя мои усилия. Тебя научили чудесами, а ты даже не знаешь этого.
И я не вижу, что ты вообще учился у меня.
- Ты говоришь о неорганических существах, да?
- Да, о неорганических существах. Я советую тебе не заниматься
пристальным созерцанием чего-либо; пристальное всматривание является
техникой древних магов для того, чтобы просто пристально созерцая цель
своего пристрастия, в мгновение ока переносить свои тела энергий. Эта
очень впечатляющая техника совершенно бесполезна для современных магов.
Она не позволяет увеличить нашу трезвость или нашу способность искать
свободу. Все, что она делает - это только возвращает и приковывает нас к
конкретности, самому нежелательному состоянию.
Дон Хуан добавил, что если бы я не держал себя под контролем, со
временем я бы слил второе внимание с вниманием моей повседневной жизни и
тогда стал бы просто невыносимым. Он сказал, что существует опасная
трещина между моей подвижностью во втором внимании и моей настойчиво
культивируемой неподвижности в своем сознании в обычном мире. Он заметил,
что трещина между ними была настолько велика, что в моем дневном состоянии
я был почти идиотом, а во втором внимании - лунатиком.
Перед тем, как отправиться домой, я самовольно решил обсудить мои
сновидения мира теней с Кэрол Тиггс, хотя дон Хуан советовал мне не
обсуждать этого ни с кем. Мне больше всего хотелось поговорить именно с
ней, она была самой интересной и самой понятной для меня личностью,
поскольку представляла собой мою полную противоположность. Дон Хуан явно
был раздосадован тем, что я рассказал ей о своих проблемах. Я чувствовал
себя хуже чем когда-либо. Мной овладела жалость к себе и я начал сетовать,
что вечно поступаю не так, как надо.
- Ты еще ничего не сделал, - оборвал меня дон Хуан, - но этого
достаточно.
Как он был прав! В моем следующем сновидении, которое произошло дома,
разверзлась преисподняя. Я достиг мира теней, как я делал огромное
количество раз: единственным отличием было присутствие голубой формы
энергии. Она находилась среди других теневых существ. Я почувствовал, что,
возможно, этот пузырь энергии был здесь и раньше, но я не замечал его. Как
только я отметил это, мое внимание сновидения неотрывно привязалось к
этому пузырю энергии. В считанные секунды я очутился рядом с ним. Как
обычно, другие тени также подошли ко мне, но я не обратил на них никакого
внимания.
Внезапно эта голубая круглая форма превратилась в маленькую девочку,
которую я уже видел. Она вытянула свою тонкую нежную длинную шею в мою
сторону и сказала едва слышным шепотом: "Помоги мне!". Либо она
действительно это сказала, либо я вообразил, что она это сказала.
Результат был тем же: я стоял, застыв, наэлектризованный искренним
участием. Я ощутил холод. Но это ощущение шло не изнутри моей массы
энергии. Я ощутил холод где-то в другой части меня. Впервые я полностью
осознал, что то, что я переживаю, совсем не похоже на обычные ощущения,
идущие от органов чувств. Я мог ощущать мир теней, испытывая все то, что
обычно считал переживанием: я мог думать, оценивать, принимать решения, я
обладал психологической непрерывностью: иными словами, я был самим собой.
Отсутствовала только одна моя часть - ощущающая. У меня не было ощущений
тела. Все впечатления поступали через зрение и слух. Мой разум затем
столкнулся со странной проблемой: видение и слышание было не физической
реальностью, а качествами возникающих видений.
- Ты на самом деле видишь и слышишь, - произнес, вторгаясь в мои
мысли, голос эмиссара. - В этом и состоит прелесть этого места. Ты можешь
ощущать все это через видение и слышание, не используя дыхание. Подумай об
этом! Тебе не нужно дышать! Ты можешь попасть в любое место этого мира и
не дышать.
Сквозь меня пробежала волнующая рябь эмоций, и снова это ощущение не
принадлежало миру теней. Она чувствовалась где-то в другом месте. Меня
очень взволновало очевидное, хотя и смутное понимание того, что между
мной, тем кто переживает, и источником энергии, источником чувственных
ощущений, расположенных где-то в другом месте, есть тесная связь. Мне
пришло в голову, что это другое место - мое физическое тело, которое спит
на кровати.
Как только возникла эта мысль, теневые существа разбежались, и в моем
поле зрения осталась только маленькая девочка. Я смотрел на нее и очень
скоро убедился в том, что я знаю ее. Создавалось впечатление, что она
шатается, словно близка к обмороку. Меня охватила бесконечная волна
сочувствия.
Я попытался заговорить с ней, но не смог произнести ни звука. Мне
стало ясно, что все мои диалоги с эмиссаром вызывались и осуществлялись за
счет энергии эмиссара. Оставшись в одиночестве, я оказался беспомощным.
Затем я попытался направить свои мысли на девочку. Это было бесполезно.
Нас разделяла энергетическая преграда, и пробить ее я не мог.
Эта маленькая девочка, по-видимому, поняла мое отчаяние и сама стала
общаться со мной, пользуясь непосредственно мыслями. В сущности, она
рассказала мне то же самое, что уже говорил дон Хуан: она была лазутчиком,

которого поймали в паутину этого мира. Затем она добавила, что приняла
форму маленькой девочки, поскольку эта форма была знакома и мне, и ей, и
что она так же нуждалась в моей помощи, как и я - в ее. Она передала мне
все это в одной энергетической группе чувств, которая достигла меня
подобно словам. У меня не возникло трудностей с пониманием, хотя такое
случилось со мной впервые.
Я не знал, что мне делать. Я попытался передать ощущение моего
бессилия. Видимо, она мгновенно меня поняла. Она молча умоляла меня своим
горящим взглядом. Ее улыбка словно давала мне понять, что именно мне она
оставила возможность освободить ее от сковывавших ее пут. Когда я мысленно
возразил, что у меня нет никакой возможности для этого, она произвела на
меня впечатление истеричного ребенка в муках отчаяния.
Я неистово пытался поговорить с ней. Маленькая девочка действительно
плакала, как может плакать только ребенок в ее возрасте, испытывая
отчаяние и страх. Я не мог остановить ее слез. Я попытался погладить ее по
голове, но безрезультатно. Моя масса энергии проходила через нее. У меня
возникла мысль поднять ее и забрать с собой.
Я предпринял множество попыток сделать это, пока совсем не выбился из
сил. Я остановился, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Я испугался,
что мое внимание сновидений уменьшится, и тогда я потеряю ее из виду. Я
понимал, что неорганические существа могут больше не захотеть снова
доставить меня именно в эту область данного мира. Мне показалось, что это
мой последний визит к ним - визит, который подводит итог.
И тут я сделал нечто немыслимое. Перед тем, как мое внимание
сновидения исчерпалось, я громко закричал о своем намерении слить свою
энергию с энергией этого пленного лазутчика и освободить его.



7. ГОЛУБОЙ ЛАЗУТЧИК

Мне приснился совершенно бессмысленный сон. Рядом со мной была Кэрол
Тиггс. Она говорила со мной, хотя я не понимал о чем. Во сне также
присутствовали дон Хуан и все члены его группы магов. Казалось, что они
пытаются вытащить меня из туманного желтоватого мира.
После длительных попыток, во время которых я терял их из виду и
находил вновь, им удавалось извлечь меня из этого места. Поскольку я не
мог понять смысла всех этих стараний, я в конце концов пришел к выводу,
что это не сновидения, а обычный бессвязный сон.
Я был потрясен, когда проснулся и обнаружил себя в постели в доме
дона Хуана. Я не мог даже пошевельнуться. У меня совсем не было энергии. Я
не знал, что и думать, хотя сразу же ощутил серьезность своего положения.
У меня возникло странное ощущение, что я потерял всю свою энергию потому,
что сильно устал в своем сновидении.
Соратники дона Хуана, видимо были очень взволнованы тем, что
произошло со мной. Они продолжали по очереди входить в мою комнату.
Каждый оставался до того момента, пока не появлялся кто-то другой. У
меня создалось впечатление, что они заходят по очереди, чтобы непрерывно
присматривать за мной. Я был слишком слаб для того, чтобы просить их
объяснить свое поведение.
В последующие дни я стал чувствовать себя лучше, и они на конец
начали говорить со мной о моем сновидении. С начала я не понимал, что же
им от меня нужно. Но потом, по их вопросам, я вдруг понял, что они были
чрезвычайно обеспокоены моей ситуацией с теневыми существами. Каждый из
них выглядел испуганно и говорил со мной почти об одном и том же. Они
настаивали на том, что никогда не бывали в мире теней. Некоторые из них
даже утверждали, что не знали о его существовании. Их утверждения и
действия увеличили мое ощущение замешательства и страха.
Каждый из них задавал одни и те же вопросы: "Кто тебя доставил в тот
мир?". Или "откуда у тебя вообще могла появиться мысль о том, что можно
попасть туда?". Когда я сказал им, что туда меня туда доставил лазутчик,
они не могли в это поверить. Очевидно, они предположили, что я бывал там,
но по причине отсутствия собственного опыта в этом они не могли понять
того, что я им говорил. Тем не менее они хотели знать все, что я мог
рассказать им о теневых существах и их мире. Все они, исключая дона Хуана,
сидели возле моей постели, жадно хватая каждое сказанное мной слово. Но
всякий раз, когда я спрашивал их о моем положении, они, точно также как и
теневые существа, уходили от ответа.
Еще одна непонятная реакция, которой я прежде никогда в них не
замечал, - это то, что они тщательно избегали любого физического контакта
со мной. Они держались на расстоянии, будто я был болен чумой. Их реакция
настолько меня беспокоило, что я был вынужден спросить их. Они стали
отрицать это. Они, кажется, обиделись и принялись настойчиво доказывать
мне, что я неправ. Я от души смеялся над возникшей напряженной ситуацией.
Всякий раз, когда они пытались обнять меня, их тела как бы цепенели.
Флоринда Грау, одна из ближайших к дону Хуану его сторонниц, была
единственным из членов его группы, которая уделяла мне много физического
внимания и пыталась объяснить то, что со мной происходит. Она рассказала
мне, что я лишился энергии в мире неорганических существ, и сейчас ее
восстанавливаю и что мой новый энергетический заряд слегка беспокоит
большинство из них.
Каждый вечер Флоринда укладывала меня в постель, как если бы я был
инвалидом. Она даже рассказывала мне детские сказки, от чего все остальные
покатывались со смеху. Но несмотря на то, что она потешалась надо мной, я
оценил ее заботу, которая казалась мне искренней.
Я уже писал о Флоринде раньше, в связи со своей встрече с ней. Она
была самой прекрасной женщиной, которую я до сих пор не встречал. Как-то я
сказал ей, что она могла бы быть прекрасной фотомоделью для журнала мод.
- Журнала 1910 года, - возразила она. Флоринда, хотя не была не
молода, не выглядела старой. Она казалась молодой и волнующей. Когда я
спросил дона Хуана о ее необычайной моложавости, он ответил, что магия
поддерживает ее в высоком жизненном тонусе. Энергия магов, заметил он,
проявляется в данном случае как молодость и энергия.
Удовлетворив свое первое любопытство о мире теней, компаньоны дона
Хуана прекратили постоянно заходить в мою комнату и поддерживали общение
со мной на уровне шаблонных вопросов о моем здоровье. Всякий раз, когда я
пытался встать, тот, кто находился рядом со мной, нежно укладывал меня
обратно в постель. Я не нуждался в их уходе, но, видимо, я нуждался в них
самих; я все еще был слаб. Я смирился с этим. Но что действительно
похоронным звоном сопровождало каждую мою мысль - никто из них не мог
объяснить мне, что я делаю в Мексике, если я лег в постель в Лос-Анжелесе.
Я неоднократно спрашивал их об этом. Каждый из них отвечал мне одно и
то же:
- Спроси нагваля. Только он может тебе это объяснить.
Наконец Флоринда нарушила молчание.
- Тебя заманили в ловушку. Именно это-то с тобой и произошло, -
сказала она.
- Где именно я угодил в ловушку? - конечно, в мире неорганических
существ. Именно с этим миром ты годами имел дело. Разве не так?
- Конечно, Флоринда, но ты можешь рассказать мне, какого рода была
эта ловушка?

- Нет, не могу. Все, что я могу сказать тебе, так это то, что ты
потерял там всю свою энергию. Но ты отлично сражался.
- А почему я болен, Флоринда?
- У тебя нет какой-то определенной болезни; ты энергетически поражен.
Положение было критическим, но сейчас ты только энергетически поражен.
- Как это все произошло?
- Ты вступил в смертельную схватку с неорганическими существами и
проиграл.
- Но я не могу вспомнить никакой борьбы, Флоринда.
- Помнишь ты или нет, не имеет значения. Ты боролся и тебя победили.
У тебя не было ни какого шанса победить этих искусных манипуляторов.
- Я сражался с неорганическими существами?
- Да. Ты вступил с ними в смертельную схватку. Я на самом деле не
знаю, как ты пережил этот их смертельный удар.
Она отказалась рассказывать мне что-нибудь еще и намекнула, что скоро
меня навестит нагваль.
На следующий день появился дон Хуан. Манера его поведения была
веселой и обнадеживающей. Он шутя сообщил мне, что я должен буду заплатить
ему за визит, потому что он явился ко мне с визитом как энергетический
врач.
Он изучил меня, пристально созерцая с головы до ног.
- Ты уже почти здоров, - заключил он.
- Что со мной произошло? - спросил я.
- Ты попал в поставленную на тебя неорганическими существами ловушку,
- ответил он.
- Как я оказался здесь?
- Именно это, кстати, и является величайшей тайной, - ответил он,
весело улыбаясь, очевидно, пытаясь легко отнестись к серьезному делу. -
Неорганические существа схватили тебя полностью. С начала они забрали в
свой мир твое энергетическое тело, когда ты следовал за одним из
лазутчиков, а затем - и твое физическое тело.
Друзья дона Хуана видимо, были шокированы этим. Один из них спросил
его, могут ли неорганические существа похитить любого. Дон Хуан ответил,
что, конечно, могут. Он напомнил, что нагваля Элиаса тоже забирали в ту
вселенную, хотя он определенно не хотел туда идти.
Все присутствующие согласно кивали. Дон Хуан продолжал говорить с
ними, упоминая обо мне в третьем лице. Он сказал, что объединенное
сознание группы неорганических существ с начала съела мое тело энергии,
вызвав с моей стороны эмоциональный взрыв: необходимо было освободить
голубого лазутчика. За тем объединенное сознание той же группы
неорганических существ втянуло мою инертную физическую массу в свой мир.
Дон Хуан добавил, что без энергетического тела человек представляет собой
всего лишь кусок энергетической материи, которой могло бы легко управлять
другое сознание.
- Неорганические существа склеиваются друг с другом, подобно леткам
тела, - продолжал дон Хуан. - Когда они сливают свое сознание воедино, они
непобедимы. Им ничего не стоит выдернуть нас из нашей повседневности и
забросить в свой мир. Особенно, если мы делаем себя доступными и
заметными, как это сделал он.
Было слышно только громкое дыхание присутствующих. Все соратники дона
Хуана были по-настоящему напуганы и обеспокоены.
Я хотел было жаловаться и обвинять дона Хуана в том, что он не
остановил меня, но тут же вспомнил как он неоднократно пытался
предостеречь меня, не допустить всего этого, но все было напрасно. Дон
Хуан, определенно знал о том, что происходило в моем уме. Его улыбка
свидетельствовала об этом.
- Причина, по которой ты заболел, - наконец обращаясь ко мне, сказал

<<

стр. 3
(всего 57)

СОДЕРЖАНИЕ

>>