<<

стр. 4
(всего 57)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

он, - заключается в том, что неорганические существа забрали всю твою
энергию и дали тебе свободу. Этого было бы достаточно, чтобы убить любого.
Но, как у нагваля, у тебя есть дополнительная энергия; по этому ты с
трудом, но все же выжил.
Я сказал дону Хуану, что помню мельчайшие подробности совершенно
необычного сна, в котором я находился в мире желтого тумана. Он, Кэрол
Тиггс и его друзья вытаскивали меня из него.
- Мир неорганических существ обычному глазу кажется миом желтого
тумана, - сказал он. - Когда ты подумал, что у тебя был необычный сон, в
это время ты действительно смотрел впервые своими физическими глазами на
мир неорганических существ. И, насколько бы странным это тебе ни
показалось, для нас это тоже было впервые. Мы знали о мире тумана только
из рассказов магов, а не из собственного опыта.
Ничто из того, о чем он говорил мне, не имело для меня смысла. Дон
Хуан уверил меня, что из-за недостатка моей энергии более полное
объяснение для меня было бы невозможным. Я должен удовлетвориться тем, что
он рассказал мне, и тем, насколько я понял это сейчас.
- Я вообще ничего не понял, - настаивал я.
- Тогда ты вообще ничего не потерял, - ответил он. - Когда ты
окрепнешь, то сам ответишь на свои вопросы.
Я признался дону Хуану, что у меня бывают приступы жара. Неожиданно
моя температура возрастает, и когда я ощущаю жар и пот, у меня возникают
необычные, но тревожащие меня проблески понимания собственного положения.
Дон Хуан внимательно осмотрел все мое тело своим пронизывающим
взглядом. Он говорил, что я нахожусь в состоянии энергетического шока.
Меня временно поразила потеря энергии, и то, что кажется приступами жара,
по-существу, представляет собой порывы энергии, во время которых я на
мгновение восстанавливаю контроль над своим энергетическим телом и
понимаю, что произошло со мной на самом деле.
- Напрягись и расскажи, что произошло с тобой в мире неорганических
существ, - приказал он мне.

Я рассказал ему, что время от времени у меня появлялось ясное
ощущение того, что он и его друзья входили в этот мир своими физическими
телами и вырывали меня из объятий неорганических существ.
- Верно, - воскликнул он. - Ты все делаешь отлично. Сейчас преврати
это ощущение в видение того, что произошло.
Как я ни пытался, мне этого сделать не удалось. Эта неудача заставила
меня ощутить необычную усталость, которая, как казалось, высушивала
внутренности моего тела. Прежде чем дон Хуан вышел из комнаты, я сказал
ему о том, что меня одолевает беспокойство.
- Это ничего не значит, - ответил он безучастно. - Восстанови свою
энергию и не беспокойся о пустяках.
Прошло больше дух недель прежде чем мне удалось постепенно
восстановить свою энергию. Но я продолжал обо всем беспокоиться. В
основном я беспокоился потому, что не мог себя понять, особенно о периодах
какого-то холода во мне, которых я раньше не замечал, - определенная
индифферентность, отчужденность, которую я считал результатом недостатка
энергии, продолжалась до тех пор, пока я не восстановил ее.
Затем я осознал, что это стало новой чертой моего существа, чертой,
которая постоянно выводила меня из себя. Я хотел привыкнуть к этим
ощущениям, постоянно вызывая их, и я ждал минуты, когда они опять появятся
в моем уме.
Еще одной новой особенностью моего существа стало охватывающее меня
время от времени странное влечение. Меня влекло к кому-то, кого я не знал;
это было настолько поглощающее и подавляющее ощущение, что когда оно
возникало, я, чтобы как-то облегчить его, был вынужден непрерывно ходить
по комнате. Это влечение оставалось до тех пор, пока я не стал
пользоваться новым качеством в моей жизни: жестким контролем над самим
собой, настолько новым и мощным, что это только добавляло масла в огонь
моего беспокойства.
К концу четвертой недели все почувствовали что я совсем поправился.
Внезапно они полностью прекратили свои посещения. Большую часть времени я
проводил в во сне, в одиночестве. Тот отдых и расслабление, которые я
получал, были настолько полными, что моя энергия значительно увеличилась.
Я даже стал заниматься зарядкой.
Однажды, около полудня, после легкого завтрака, я вернулся в свою
комнату подремать. Перед тем, как я погрузился в глубокий сон, я долго
ворочался в кровати, пытаясь найти новое положение. Вдруг странное
давление в висках заставило меня открыть глаза. В ногах моей кровати
стояла та самая девочка из мира неорганических существ. Она смотрела на
меня своими холодными, как сталь, голубыми глазами.
Я подскочил на кровати и вскрикнул так громко, что до того, как я
прекратил кричать, в комнату вбежали трое соратников дона Хуана. Они были
ошеломлены. Они с ужасом наблюдали, как маленькая девочка подошла ко мне и
остановилась у границ свечения моего физического тела. Казалось, что мы
смотрели друг на друга целую вечность. Она что-то сказала мне, но я сразу
не понял ничего, а в следующий момент мне все стало совершенно ясно.
Она сказала, что для того, чтобы я мог понять, о чем она говорит, мне
следует перенести свое сознание из моего физического тела в мое тело
энергии.
В этот миг в комнату вошел дон Хуан. Маленькая девочка и дон Хуан
посмотрели друг на друга не проронив ни слова, дон Хуан вышел из комнаты.
Маленькая девочка выскользнула следом за ним.
Суматоху, которую вызвала эта сцена у соратников дона Хуана,
невозможно описать. Они потеряли все свое самообладание. Очевидно, все они
видели, как за нагвалем из комнаты вышла маленькая девочка.
Сам я, видимо, был на грани взрыва. Я почувствовал, что почти теряю
сознание и вынужден был сесть. Я испытал присутствие этой маленькой
девочки как удар в солнечное сплетение. Она была поразительно похожа на
моего отца. Меня захлестнули волны сентиментальности. Я стал с болезненным
интересом докапываться до смысла всего этого.
Когда дон Хуан вернулся в комнату, я немного овладел собой. Ожидание
того, что же он скажет о маленькой девочке, перехватило мне дыхание. Все
были так же возбуждены, как и я. Они обратились к дону Хуану одновременно
и весело рассмеялись, когда осознали это. Главное, что всех нас
интересовало, - была возможность выяснить, было ли нечто общее в том, как
воспринял каждый из нас внешний вид лазутчика. Все сошлись на том, что эта
была девочка шести-семи лет, очень худая, с прекрасными по-детски
угловатыми чертами. Все согласились, что у нее были синевато-стальные
глаза, которые излучали невысказанные эмоции; ее глаза, как они
утверждали, выражали благодарность и верность.
Я мог подтвердить любую деталь того, о чем они говорили. Ее глаза
были настолько яркими и наполненными энергией, что в действительности
вызвали у меня некоторое ощущение боли. Я ощутил тяжесть ее взгляда на
своей груди.
Серьезный вопрос, который задавали соратники дона Хуана и повторял я,
касался смысла этого события. Все сошлись на том, что этот лазутчик был
частью чужой энергии, которая просочилась сквозь грань, разделяющую второе
внимание и внимание повседневного мира. Они утверждали, что хотя они не
были в сновидении, все же все они видели чужую энергию, которая была
спроецирована в фигуру ребенка; этот ребенок существовал.
Они утверждали, что могут быть сотни, даже тысячи случаев, когда
чужая энергия проскальзывает незамеченной через естественные барьеры в наш
обычный человеческий мир, но что в истории их традиции не разу упоминалось
о событиях подобной природы. Что их больше всего беспокоило, - так это то,
что о подобном не упоминалось в магических историях.
- Неужели нечто подобное произошло в истории человечества впервые? -
спросил дона Хуана один из них.
- Я думаю, что это происходит постоянно, - ответил он, - но это
никогда не происходило так открыто, так явно.
- Чем это может обернуться для нас? - спросил кто-то из них дона
Хуана.
Для нас - ничего, но для него - все, - сказал он и указал на меня.
Наступила напряженная тишина. Некоторое время дон Хуан шагал
взад-вперед по комнате. Затем он остановился передо мной и уставился на
меня. По его виду можно было сказать, что он не может найти слов для
выражения того, что он только что понял.
- Я даже не могу представить себе масштаба того, что ты сделал, -
наконец сказал мне с недоумением в голосе дон Хуан. - Ты угодил в ловушку,
но эта была не такая ловушка, о которой я тебя предупреждал. Твоя ловушка
была такой, что мог попасться только ты, и она была еще более смертельно
хитрой, чем я мог себе представить. Я опасался, что ты можешь стать
жертвой лести и прислуживания тебе. Но я не мог учесть, что существа мира
теней поставят ловушку, которая использует присущее тебе отвращение к
любым ограничениям.
Как-то дон Хуан сравнивал свою и мою реакции на то, что больше всего
стесняет нас в мире магов. Он говорил, и из его уст это прозвучало как
жалоба, что хотя он желал этого и неоднократно пытался, но так никогда и
не смог возбуждать в людях такое чувство любви, которое возбуждал в других
его учитель нагваль Хулиан.
- Для меня важнее всего понять и признать, - чего я от тебя совсем не
скрываю, - одно: я не обладаю от природы даром вызывать слепую и
безоглядную любовь. Ну что ж!
- Присущей тебе основной особенностью характера такого рода является
то, - продолжал он, - что ты не можешь вынести любого рода ограничения, и
для того, чтобы их разрушить, ты готов отдать свою жизнь.
Я искренне возразил ему, что он преувеличивает. Мое понимание было
еще не столь ясным.
- Не беспокойся, - сказал он смеясь, - магия - это действие. Когда
наступит время, ты найдешь место своим склонностям точно так же, как я
научился актуализировать свои. Мои заключаются в том, что я принимаю свою
судьбу, но не пассивно, как идиот, а активно, как воин. Твои - в том,
чтобы вырваться из любых ограничений, не будучи при этом ни капризным, ни
слишком прагматичным.
Дон Хуан пояснил, что когда я слил свою энергию с лазутчиком, я по
истине перестал существовать. Моя физическая сторона была перенесена в мир
неорганических существ и, если бы не этот лазутчик, который провел дона
Хуана и его соратников туда, где я находился, я бы умер или остался в этом
мире потерянным навсегда.
- Почему же лазутчик провел вас туда, где я находился? - спросил я.
- Лазутчик - это живое существо из другого измерения, - сказал он. -
Этой маленькой девочке, как она мне рассказала, была необходима энергия,
чтобы разрушить барьер, который заточил ее в мире неорганических существ,
и для этого ей пришлось воспользоваться твоей энергией. Теперь пришло
время ей помогать тебе. Ее привело ко мне что-то вроде чувства
благодарности. Когда я увидел ее, я мгновенно понял, что ты для нее
сделал.
- Что ты сделал потом, дон Хуан?
- Я собрал всех, кого мог найти, особенно Кэрол Тиггс, и все мы
бросились в мир неорганических существ.
- Почему именно Кэрол Тиггс?
- Во-первых, потому что у нее есть безграничная энергия, а,
во-вторых, потому, что она должна была познакомиться с этим лазутчиком. Из
этого опыта каждый из нас получил нечто неоценимое. Ты и Кэрол Тиггс
получили лазутчика. Другие же использовали это как возможность собрать
воедино наши физические тела, и соединив их с нашими энергетическими
телами, стать на некоторое время целиком энергией.
- Как все вы смогли это сделать, дон Хуан?
- Мы синхронно сместили наши точки сборки. Все определило наше
безупречное намерение спасти тебя. Этот лазутчик во мгновенье ока доставил
нас туда, где ты лежал полумертвый и Кэрол вытащила тебя оттуда.
Его объяснение не имело для меня никакого смысла. Дон Хуан засмеялся,
когда я пытался все осознать.
- Как ты можешь понять это, если у тебя нет энергии даже для того,
чтобы встать с кровати? - возразил он.
Я согласился с ним, что определенно я знаю бесконечно больше, чем
могу допустить разумом, но что-то не в порядке с моей памятью.
- Недостаток энергии - вот что это за непорядок, - сказал он. - Когда
у тебя достаточно энергии, твоя память работает прекрасно.
- Считаешь ли ты, что я смогу вспомнить все, если захочу, дон Хуан?
- Не совсем. Ты можешь захотеть все что угодно, но если твой уровень
энергии не соответствует важности того, что ты знаешь, тогда ты можешь
сказать своему знанию "до свидания" - оно никогда не станет для тебя
доступным.
- Но, что же мне тогда делать, дон Хуан?
- Энергия стремиться накапливаться; если ты безупречно следуешь пути
воина, наступит момент, когда твоя память раскроется.
Я признался ему, что пока слушал его рассказ, у меня возникло
странное ощущение индульгирования на жалости к себе, но что ничего
страшного со мной не произошло.
- Ты не только индульгировал, - ответил он. - Ты действительно был
энергетически мертв в течение четырех недель. Сейчас ты просто ошеломлен.
Именно твое возбуждение и нехватка энергии и прячут от тебя твое
собственное знание. Ты, конечно же, намного больше нас об этом мире
неорганических существ. Этот мир особенно интересовал древних магов. Все
мы говорили тебе, что мы знали об этом мире только из рассказов древних
магов. Я должен признаться, что тот факт, что ты сам стал героем одной из
наших магических историй, является для меня более чем странным.
Я снова повторил, что я не могу поверить в то, что я смог сделать
вечно, чего не может он. Но я не могу поверить не в то, что он просто
разыгрывает меня.
- Я не льщу и не разыгрываю тебя, - сказал он с некоторым
раздражением. - Я сообщаю тебе магический факт. То, что ты знаешь об этом
мире больше, чем каждый из нас, не должно служить причиной для того, чтобы
чувствовать себя польщенным. В этом знании нет никакого преимущества; на
самом деле, несмотря на то, что ты это знаешь, ты не смог уберечь себя. Мы
спасли тебя, потому что смогли найти тебя. Но если бы не помощь этого
лазутчика, не было бы смысла даже искать тебя. Ты бы настолько безнадежно
затерялся в этом мире, что я содрогаюсь от одной мысли об этом.
Со своей точки зрения, я совсем не находил ничего странного в том,
что и дон Хуан, и его соратники и ученики были действительно взволнованы.
Единственной, кто остался спокойным была Кэрол Тиггс. Она словно полностью
приняла свою роль. Я и она были одно целое.
- Ты действительно освободил лазутчика, - продолжал дон Хуан, - но
отдал свою жизнь. Или, что еще хуже, ты отдал свою свободу. Неорганические
существа позволили лазутчику уйти в обмен на тебя.
- Я едва могу поверить в это, дон Хуан. Понимаешь, это не потому, что
я сомневаюсь в твоих словах, но ты описал такой хитрый маневр, что я
просто ошеломлен.
- Ты не считай его хитрым и поймешь его суть. Неорганические существа
всегда ищут осознание и энергии; если ты им в руки даешь и то и другое,
что, по-твоему они станут делать? Посылать тебе воздушные поцелуи с другой
стороны улицы?
Я знал, что дон Хуан прав. Однако я не смог удержать эту уверенность
слишком долго; ясность начала ускользать от меня.
Соратники дона Хуана продолжали задавать ему много вопросов. Они
хотели узнать, думал ли он о том, что делать с лазутчиком дальше.
- Да, думал. Это самая серьезная проблема, которую должен решить этот
нагваль, - сказал он, указывая на меня. - Он и Кэрол Тиггс были
единственными, кто мог освободить лазутчика. И лазутчик тоже знал об этом.
Естественно, что я задал ему единственный возможный вопрос:
- Как я смог освободить его?
- Вместо того, чтобы сказать тебе, как, - я предложу тебе куда более
точный путь выяснить это, - произнес дон Хуан, широко улыбаясь. - Спроси
эмиссара. Ты же знаешь, неорганические существа не лгут.



8. ТРЕТЬИ ВРАТА СНОВИДЕНИЯ

Ты достигаешь третьих врат сновидения, когда обнаруживаешь себя во
сне смотрящим на другого спящего человека. И когда этот другой человек
оказывается тобой, - сказал дон Хуан.
Мой энергетический уровень в это время был так высок, что я приступил
к выполнению этого третьего задания сразу же, хотя дон Хуан не сообщил мне
о нем никакой дополнительной информации.
Первым, что я обнаружил в своей практике сновидения, было то, что
прилив энергии внезапно смещал фокус моего внимания в сновидении. Теперь
мое внимание сосредоточивалось на том, чтобы я мог осознать себя во сне и
увидеть себя спящим: путешествия в царство неорганических существ больше
не были моей целью.
Вскоре после этого я обнаружил себя во сне смотрящим на себя спящего.
Я сразу же сообщил об этом дону Хуану. Это случилось как раз тогда, когда
я ночевал в его доме.
- Для каждых врат сновидения существует два этапа прохождения через
них, - сказал он. - Первый, как ты уже знаешь, состоит в том, чтобы
подойти к ним; второй - пересечь их. Если ты видишь во сне, что спишь, -
ты подходишь к вратам. Второй этап состоит в том, чтобы после того, как ты
увидел себя спящим, начать двигаться.
- У третьих врат сновидения, - продолжал он, - ты начинаешь
преднамеренно сливать в одно целое реальность сна и реальность обыденного
мира. Это задача, которую маги называют завершением энергетического тела.
Слияние двух реальностей должно быть настолько полным, что тебе нужно быть
более внимательным, чем когда-либо. Исследуй все, что встречаешь у третьих
врат очень тщательно и с интересом.
Я пожаловался, что его рекомендации слишком загадочны и кажутся мне
бессмысленными.
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь очень тщательно и с интересом,
- спросил я.
- У третьих врат мы склонны терять себя в деталях, - ответил он. -
Рассматривать вещи с большой тщательностью и интересом означает
противостоять почти непреодолимому стремлению углубиться в детали. Эта
задача, которую я назвал третьими вратами, состоит в том, чтобы увидеть
энергетическое тело. Сновидящий начинает работать с энергетическим телом,
выполняя задания первых и вторых врат. Когда он достигает третьих врат,
его энергетическое тело готово к отделению, или, возможно, лучше будет
сказать, что оно готово к тому, чтобы действовать. К несчастью, это также
означает, что оно готово очароваться деталями.
- Что значит "очароваться деталями"?
- Энергетическое тело напоминает ребенка, который всю свою жизнь был
взаперти. Когда он оказывается на свободе, он впитывает в себя все что
находит. Я хочу сказать, что это может быть все что угодно. Каждая
незначительная, мельчайшая деталь, полностью поглощает внимание
энергетического тела.
За этими словами последовала неловкая тишина. Я не знал, что сказать.
Я понял его прекрасно, но мне просто никогда не доводилось пережить на
опыте ничего такого, что могло бы дать мне представление о его словах.
- Наиболее упрямая деталь становится целым миром для энергетического
тела, - объяснил дон Хуан. - Чтобы управлять энергетическим телом,
сновидящие должны прилагать потрясающие усилия. Я знаю, что когда я
советую тебе обращаться с вещами тщательно и с интересом, - это звучит
нескладно. Но это лучший способ описать то, что ты должен делать. У
третьих врат сновидящие должны избегать непреодолимого стремления
погружаться в любую деталь. Они достигают этого, постоянно проявляя такой
интерес ко всему и такое настойчивое желание погрузиться во все, что ни
одна конкретная вещь не может приковать их к себе.
Дон Хуан прибавил также, что рекомендации, которые, по его словам,
абсурдны для ума, на самом деле предназначаются моему энергетическому
телу. Он подчеркивал снова и снова, что это тело должно объединить все
свои энергетические ресурсы, чтобы получить возможность действовать.
- Но разве мое энергетическое тело не действует все это время? -
спросил я.
- Частично оно работает. Ведь будь это не так, ты бы не смог
путешествовать в царство неорганических существ, - ответил он. - Теперь же
все твое энергетическое тело должно сосредоточиться на выполнении задания
третьих врат, и чтобы облегчить эту задачу для энергетического тела, ты
должен сдерживать свою рациональность.
- Боюсь, что ты не за того меня принимаешь, - сказал я. - Во мне
осталось очень мало рационального после всех тех событий, которые я
пережил благодаря тебе.
- Не возражай. У третьих врат рациональность ответственна за то, что
наши тела стремятся попасть под влияние поверхностных деталей. И чтобы
преодолеть это стремление, у третьих врат мы нуждаемся в нерациональном и
очень подвижном внимании и отказе от рационального.
Утверждение дона Хуана, что каждые врата - это препятствие, не могло
не быть абсолютно истинным. Я работал над задачей третьих врат сновидения
более напряженно, чем над двумя предыдущими вместе взятыми. Дон Хуан
оказывал на меня огромное давление. Кроме того, в моей жизни изменилось
кое-что еще: у меня появилось необычайное чувство страха. Всю свою жизнь я
постоянно боялся той или иной вещи, иногда даже очень сильно, но я никогда
не ощущал ничего, подобного тому страху, который сопровождал меня после
моего столкновения с неорганическими существами. Однако вся гамма этих
переживаний была непостижима для моей обычной памяти. Только в присутствии
дона Хуана эти воспоминания были мне доступны.
Однажды, когда мы находились в национальном Музее антропологии и
истории Мехико-сити, я спросил его об этой странной ситуации. Задать такой
вопрос именно в этот момент меня побудила странным образом появившаяся
способность вспомнить все, что случилось со мной в ходе моего общения с
доном Хуаном. Эта способность так расковывала, вдохновляла и окрыляла
меня, что я почти танцевал на ходу.
- Просто происходит то, что присутствие нагваля вызывает смещение
точки сборки, - сказал он.
Затем он повел меня в один из выставочных залов музея и сказал, что
мой вопрос очень кстати в связи с тем, что он собирался мне рассказать.
- Я намеревался объяснить тебе, что положение точки сборки дает
возможность попасть в хранилище, где маги содержат свою информацию, -
сказал он. - Я был в восторге, когда твое энергетическое тело
почувствовало мое намерение, и ты спросил меня об этом. Энергетическое
тело знает очень многое. Давай я покажу тебе, сколько всего оно знает.
Он приказал мне погрузиться в абсолютное молчание. Он напомнил мне,
что я уже находился в особом состоянии восприятия, потому что моя точка
сборки сместилась в его присутствии. Он заверил меня, что, погружаясь в
абсолютное молчание, я дам возможность скульптурам в зале показать мне
невообразимые вещи. Он прибавил, очевидно для того, чтобы смутить меня еще
больше, что некоторые из археологических находок были способны своим
присутствием вызывать смещение точки сборки. Если же я достигну состояния
полной тишины, я буду действительно способен видеть сцены из жизни людей,
которые создали эти вещи.
Затем он начал самую странную экскурсию по музею, которую я
когда-либо совершал. Он ходил по залу и объяснял удивительные особенности
каждого из больших экспонатов. Он утверждал, что каждый предмет в зале,
найденный археологами, был записью, преднамеренно оставленной людьми
древности, записью, которую дон Хуан, будучи магом, читал мне, словно
книгу.
- Каждый экспонат здесь предназначен для того, чтобы смещать точку
сборки, - продолжал он. - Останови свой пристальный взгляд на любом из
них, успокой свой ум и посмотри, может сдвинуться твоя точка сборки или
нет.
- Как мне узнать, что она сместилась?
- Тогда ты сможешь видеть и ощущать то, что лежат за пределами
обычного восприятия.
Всматриваясь в скульптуры, я видел и слышал вещи, которые я бы
никогда не мог объяснить. В прошлом я, изучая эти экспонаты с точки зрения
антропологии, всегда имел в виду описания ученых, специалистов в этой
области. Их описания использования многих предметов, основанное на знании
современного человека о мире, в первый раз поразили меня своей полной
условностью, чтобы не сказать, глупостью. То, что дон Хуан сказал об этих
предметах, и то, что я слышал и видел сам, рассматривая их, менее всего
напоминало мне все то, что я когда-либо о них читал.
Мое смущение было столь сильным, что я счел необходимым извиниться
перед доном Хуаном за то, что считал своей внушаемостью. Но он не
засмеялся и не стал меня вышучивать. Он терпеливо объяснил, что маги могли
оставлять точные сведения о своих открытиях, связывая их с определенным
положением точки сборки. Он настаивал потом, что когда речь идет о
возможности добраться до сущности записанного, мы должны использовать нашу
способность проникаться симпатией и давать простор фантазии, чтобы выйти
за пределы обычной страниц в само переживание. Однако в мире магов нет
записей на страницах, поэтому вся информация, которая может быть не
прочитана, но пережита снова, хранится в положении точки сборки.
Чтобы проиллюстрировать свои слова, дон Хуан заговорил об учении
магов о втором внимании. Он сказал, что это учение дается ученику, когда
его точка сборки находится в некотором необычном состоянии. Таким образом
положение точки сборки определяет сведения, полученные в ходе урока. Для
того, чтобы еще раз пережить урок, ученик должен вернуть точку сборки в
положение, в котором она была, когда он его получал. Дон Хуан заключил
свою речь, повторив, что способность возвращать точку сборки во все те
положения, которые она занимала во время уроков, является большим
достижением.
Почти целый год дон Хуан ничего не спрашивал у меня о третьем задании
по сновидению. Затем однажды, совершенно неожиданно для меня, он захотел,
чтобы я описал ему все тонкости моей практики сновидения.
Первое, о чем я упомянул, была навязчивая повторяемость. На
протяжении месяцев мне снилось, что я пристально разглядываю себя, спящего
на своей кровати. Особенно странной была регулярность этих снов: они
случались каждые четыре дня, как по часам. На протяжение других трех дней
мои сны были такими же, как раньше: я изучал всевозможные предметы,
переходил из одного сна в другой, и иногда, увлекаемый губительным
любопытством, я следовал за лазутчиками чужих энергий, хотя я и чувствовал
себя в связи с этим очень виноватым. Я думал, что это подобно тайному
пристрастию к наркотикам. Реальность того мира была для меня неотразимой.
Втайне я чувствовал, что у меня есть некоторые оправдания, и я могу
не нести никакой ответственности за происходящее, потому что дон Хуан сам
предложил мне спросить эмиссара в сновидении, что делать, чтобы освободить
голубого лазутчика, пойманного среди нас. Он имел в виду, что мне
следовало поставить этот вопрос в своей собственной практике. Я понял его
утверждение так, что я должен спросить об этом у эмиссара во время
пребывания в его мире. Вопрос, который я хотел задать эмиссару, состоял в
том, не заманивают ли неорганические существа меня в ловушку. Эмиссар не
только подтвердил, что все сказанное доном Хуаном истинно, но и объяснил
мне, как Кэрол Тиггс и я должны поступить, чтобы освободить лазутчика.
- Повторяемости твоих снов следовало ожидать, - заметил дон Хуан,
выслушав меня.
- Почему ты предвидел нечто подобное, дон Хуан?
- Потому что знаю твои отношения с неорганическими существами.
- Я с ними покончил раз и навсегда, дон Хуан, - соврал я в надежде,
что он больше не будет развивать эту тему.
- Ты пытаешься убедить меня в этом, не так ли? Не нужно этого делать;
я знаю, что происходит на самом деле. Поверь мне, стоит тебе один раз
начать заигрывать с ними, и ты у них на крючке. Они всегда будут
преследовать тебя. Или, что еще хуже, преследовать их всегда будешь ты
сам.
Он уставился на меня, и мое чувство вины, должно быть, было таким
очевидным, что это заставило его рассмеяться.
- Единственно возможное объяснение такой повторяемости состоит в том,
что неорганические существа заманивают тебя снова, - сказал дон Хуан
серьезным тоном.
Я поспешил сменить тему и сказал ему, что еще одной особенностью моей
практики сновидения, которую следует упомянуть, была моя реакция на
видение себя, спящего глубоким сном. Это зрелище всегда до того пугало
меня, что я оказывался не в состоянии сдвинуться с места, как приклеенный,
пока сон не менялся, или же страх поражал меня так сильно, что я
просыпался с громким криком. Я дошел до того, что боялся засыпать в те
дни, когда знал, что должен увидеть этот сон.
- Ты все еще не готов для слияния реальности сновидения и реальности
обыденного мира, - заключил он. - Ты должен перепросматривать свою жизнь
дальше.
- Но я уже сделал весь возможный перепросмотр, - запротестовал я. - Я
занимался этим несколько лет. Не осталось ничего, чего бы я не мог
вспомнить из своей жизни.
- Должно быть, осталось еще много чего, - сказал он непреклонно, -
иначе ты не просыпался бы с криком.
Мне не понравилась идея о том, чтобы продолжать перепросмотр снова. Я
завершил его и верил, что сделал его так хорошо, что не должен был
возвращаться к этому снова.
- Перепросмотр наших жизней никогда не должен заканчиваться,
независимо от того, как бы хорошо он ни был осуществлен один раз, - сказал
дон Хуан. - Причина, по которой обычные люди не могут управлять своей
волей в сновидениях, состоит в том, что они никогда не совершали
перепросмотр своей жизни, и их сны по этой причине переполнены очень
интенсивными эмоциями, такими как воспоминания, надежды, страхи и так
далее и тому подобное.
Мои же благодаря перепросмотру относительно свободны от тяжелых и
сковывающих эмоций. И если что-то преграждает им путь, как сейчас в твоем
случае, значит, в них есть еще что-то не вполне прояснившееся.
- Перепросмотр - это такое кропотливое дело, дон Хуан. Может, вместо

этого нам заняться чем-нибудь другим?
- Нет. Другие занятия не нужны. Перепросмотр и сновидение идут рука
об руку. Перепросматривая наши жизни, мы становимся все более и более
парящими.
Дон Хуан дал мне ясные и детальные указания о перепросмотре,
состоявшие в том, чтобы еще раз проживать всю совокупность жизненного
опыта, вспоминая всевозможные детали прошлых переживаний. Он видел в
перепросмотре надежный способ для перемещения и переосмысления энергии.
- Перепросмотр высвобождает заключенную в нас энергию, без которой
подлинное сновидение невозможно, - утверждал он.
Несколько лет назад дон Хуан велел мне составить список всех людей,
которых я когда-либо встречал вплоть до настоящего времени. Он помог
упорядочить этот список, используя разделение по сферам деятельности,
таким как различные должности, которые я занимал, различные учебные курсы,
которые я посещал. Затем он предложил мне пройти от первого человека в
этом списке до последнего, не пропуская никого, переживая заново каждую
встречу с ними.
Он объяснил, что при перепросмотре событие реконструируется фрагмент
за фрагментом, начиная с припоминания внешних деталей, затем переходя к
личности того, с кем я имел дело, и заканчивая обращением к себе,
исследованием своих чувств.
Дон Хуан учил меня сочетать воспоминание с естественным ритмичным
дыханием. Глубокий выдох следует делать в такт с медленным мягким
движением головы справа налево; глубокий вдох делается при движении головы
в обратную сторону - слева направо. Он называл этот процесс покачивания
головой из стороны в сторону "обмахивание события веером". Ум исследует
событие от начала до конца, в то время как тело "обмахивает" снова и снова
все, на чем сосредоточивается ум.
Дон Хуан сказал, что маги прошлого, открывшие перепросмотр,
рассматривали дыхание как магическое, жизненно важное действие и
использовали его соответственно этому - как магическое средство. Выдох
используется для выброса отрицательной энергии, оставшейся в них как
результат события, перепросмотр которого осуществляется, а вдох - для
возврата энергии, которую они потеряли в ходе взаимодействия.
Вследствие своего академического образования я рассматривал
перепросмотр как процесс анализа своей жизни. Дон Хуан настаивал, что это
нечто большее, чем интеллектуальный психоанализ. Он определил перепросмотр
как уловку, используемую магом для вызова пусть незначительного, но зато
постоянного сдвига точки сборки. Он сказал, что точка сборки под влиянием
просмотра прошлых событий и переживаний движется туда-сюда между ее
теперешним положением и положением, которое она занимала тогда, когда имел
место интегрируемый опыт.
Дон Хуан сказал, что использование перепросмотра магами прошлого
объясняется их убежденностью в том, что во вселенной существует
неподдающаяся восприятию могущественная сила, наделяющая все существа
осознанием и жизнью. Под воздействием той же силы существа погибают, тем
самым возвращая ей заимствованное ранее осознание, усиленное и обогащенное
их жизненными переживаниями. Дон Хуан сказал, объясняя точку зрения магов
прошлого, - они верили, что поскольку эта сила заинтересована именно в
наших переживаниях, то очень важно насытить ее копиями нашего жизненного
опыта, получаемыми в ходе перепросмотра. Удовлетворившись тем, что она
ищет, эта сила затем освобождает магов, давая им возможность развивать
свои чувства и тем самым достигать самых удаленных частей времени и
пространства.
Когда я вновь начал заниматься перепросмотром, то с большим
удивлением обнаружил, что моя практика сновидения при этом автоматически
приостановилась, вопреки моему желанию. Я спросил у дона Хуана, что это
значит.
- Это просто. Сновидение требует задействования всей доступной
энергии, - ответил он. - И поэтому, глубоко погружаясь в собственную
жизнь, мы лишаемся возможности практиковать сновидение. Нам не хватает
энергии.
- Но ведь я и раньше глубоко погружался в перепросмотр, - сказал я. -
Тем не менее мои занятия никогда не прерывались.
- Дело в том, должно быть, что всякий раз, когда ты думал, что
погружаешься, ты на самом деле был только эгоистически встревожен, -
сказал он, смеясь. - Для мага быть погруженным означает, что задействованы
все источники энергии. Сейчас же впервые случилось так, что ты начал

использовать полностью все свои энергетические ресурсы. Раньше, даже
занимаясь перепросмотром, ты не был поглощен этим до конца.
На этот раз дон Хуан предложил мне новую методику для перепросмотра.
Мне предстояло разгадать нечто вроде головоломки, составляя второстепенные
с виду события моей жизни так, чтобы из мелких разрозненных кусочков
получилась цельная картина.
- Но у меня не получится, - запротестовал я.
- Нет, получится, - заверил он меня. - Путаница возникнет только
тогда, если ты предоставишь своей мелочности подбирать события для
перепросмотра. Предоставь решать это духу. Будь спокоен и начинай работать
с тем, на что тебе указывает дух.
Результаты такого метода перепросмотра поразили меня во многих
отношениях. Удивительным было то, как я, успокоив ум, следовал затем
совершенно независимой от моей воли силе, которая внезапно погружала меня
в чрезвычайно детальные воспоминания какого-то незначительного события из
моей жизни. Но еще удивительнее, что в итоге я получил довольно-таки
упорядоченную конфигурацию событий. То, что по моему мнению должно было
быть хаотичным, оказалось чрезвычайно содержательным.
Я спросил дона Хуана, почему он ни разу не предложил мне этот метод
прежде. Он ответил, что существует два основных уровня перепросмотра;
первый из них характеризуется формальностью и жесткостью, второй -
подвижностью внимания.
У меня не было даже отдаленного представления о том, насколько
теперешний перепросмотр будет для меня отличаться от предыдущих опытов.
Способность концентрироваться, выработанная благодаря практике сновидения,
позволила мне проникнуть в свою жизнь так глубоко, что никогда ранее я и
представить не мог ничего подобного. Мне потребовалось больше года, что-бы
просмотреть и пережить еще раз все, связанное с моей предыдущей жизнью. В
итоге я вынужден был согласиться с доном Хуаном: в ранее недоступных
глубинах моего ума были сокрыты залежи эмоций, заряженных отрицательной
энергией.
В результате второго периода перепросмотра я обрел новое для меня,
более спокойное отношение к жизни. И стоило только вернуться к практике
сновидения, как в тот же день мне приснилось, что я видел себя спящим. Я
повернулся и смело вышел из комнаты, с трудом спустившись по пролету
лестницы на улицу.
Я был воодушевлен тем, что сделал, и поспешил сообщить об этом дону
Хуану. К моему величайшему разочарованию, он сказал, что этот сон не
относится к моей практике сновидения. Он утверждал, что я не вышел на
улицу в своем энергетическом теле, потому что если бы это было так, то у
меня не было бы ощущения того, как я спускался по лестнице.
- О каком ощущении ты говоришь, дон Хуан? - спросил я с неподдельным
любопытством.
- Ты должен найти для себя какой-нибудь надежный признак, по которому
ты мог бы узнавать, действительно ли ты видишь свое тело спящим на
кровати, - сказал он вместо ответа на мой вопрос. - Помни, ты должен
находиться в своей настоящей ком-нате и видеть свое настоящее тело. Если
это не так, то ты просто видишь обычный сон. В этом ты можешь убедиться,
наблюдая в нем детали, которых нет в обычной жизни, или изменяя его по
своему усмотрению.
Я настаивал на том, чтобы он рассказал мне больше о том надежном
признаке, который он упомянул, но он перебил меня.
Найди возможность подтвердить факт, состоящий в том, что ты смотришь
на себя, - сказал он.
- Можешь ли ты подсказать мне, что могло бы быть таким надежным
признаком? - настаивал я.
- Используй свои собственные представления. Мы подходим к концу
нашего общения. Очень скоро ты останешься один.
Затем он сменил тему разговора, а я продолжал ясно ощущать чувство
собственной неполноценности. Я был не в состоянии понять, что он имел в
виду, когда говорил о надежном признаке, и не знал, что мне предстояло
делать.
В следующий раз, когда я во сне увидел себя спящим, вместо того,
чтобы покинуть комнату и спускаться по лестнице или проснуться с криком, я
долгое время оставался неотрывно привязанным к тому месту, откуда я
смотрел. Без волнения и отчаяния я наблюдал детали своего сна. Тут я
заметил, что я спал в постели, одетый в белую футболку, которая была
разорвана на плече. Я попытался подойти ближе и рассмотреть прореху, но
движение было для меня невозможным. Фактически я представлял собой
воплощенный вес. Не зная, что делать дальше, я сразу же сильно смутился. Я
попытался изменить сон, но какая-то незнакомая сила продолжала удерживать
меня всматривающимся в свое спящее тело.
Будучи полностью вовлеченным в свое смятение, я услышал, как эмиссар
из сновидения сказал, что неспособность контролировать свои движения
пугает меня потому, что мне придется и дальше заниматься перепросмотром.
Голос эмиссара и то, что он сказал, совсем не удивили меня. Я никогда еще
так живо и так ужасно не переживал свою неспособность двигаться. Однако я
не сдался этому страху. Я исследовал его и понял, что это был не
психологический страх, а физическое ощущение беспомощности, отчаяния и
раздражения. Меня больше всего беспокоило то, что я был неспособен
двинуться с места. Мое раздражение возрастало по мере того, как я
убеждался, что нечто внутри грубо держало меня. Усилия, которые я
прилагал, чтобы пошевелить руками или ногами, были такими громадными и
решительными, что я вдруг действительно увидел, что одна из моих ног на
кровати дернулась, как при ударе.
После этого мое сознание оказалось втянутым в мое вялое спящее тело,
и я проснулся так внезапно, что прошло более получаса, прежде чем я
успокоился. Мое сердце билось совершенно беспорядочно. Меня трясло, и
отдельные мышцы ног неконтролируемо сокращались. Я ощущал такое сильное
переохлаждение тела, что мне потребовались одеяла и грелки, чтобы
согреться.
Естественно, я незамедлительно отправился в Мексику, чтобы спросить у
дона Хуана совета по поводу чувства паралича, и в связи с тем, что я в
действительности был одет тогда в белую футболку, то есть я на самом деле
видел себя спящим. Кроме этого, я очень боялся переохлаждения.
Он не был настроен обсуждать мое состояние. Все, что мне удалось
выдавить из него, было одно едкое замечание.
- Ты все драматизируешь, - сказал он монотонно. - Хотя конечно же, ты
видел себя спящим. Твое затруднение в том, что ты разнервничался, ведь до
этого твое энергетическое тело никогда не было дельным при полном
сознании. Если когда-нибудь ты снова будешь нервничать и мерзнуть, сиди
себе и не дергайся. Это восстановит температуру твоего тела в один миг и
без всякой суеты.
Я чувствовал себя слегка обиженным его грубостью. Однако совет
оказался эффективным. В следующий раз, когда я испугался, я расслабился и
вернулся в нормальное состояние через несколько минут, делая то, что он
сказал. Поступая таким образом, я обнаружил, что если я не волнуюсь и
контролирую свое раздражение, паника не охватывает меня. Контроль над
собой не помог мне двигаться, но он определенно дал мне глубокое чувство
спокойствия и безмятежности.
После нескольких месяцев тщетных попыток начать передвигаться, я
обратился к дону Хуану снова, и даже не столько за советом, сколько
потому, что я собирался признать свое поражение. Я столкнулся с
непреодолимым препятствием и знал с неоспоримой ясностью, что потерпел
неудачу.
- Сновидящий должен обладать хорошим воображением, - сказал дон Хуан
с ехидной усмешкой. - А твое воображение никуда не годится. Я не советовал
тебе использовать свое воображение для того, чтобы перемешать свое
энергетическое тело, потому что хотел выяснить, сможешь ли ты справиться с
этой задачей сам. Ты не смог, и твои друзья тоже не помогли тебе.
Раньше я всегда чувствовал побуждение злобно огрызаться, когда он
обвинял меня в недостатке воображения. Я считал, что обладаю хорошей
фантазией, но общение с доном Хуаном как учителем заставило меня, к своему
разочарованию, признать обратное. Поскольку я не собирался больше тратить
энергию на бесполезное отстаивание своей точки зрения, я спросил его:
- О какой задаче ты говоришь, дон Хуан?
- Задача о том, как с одной стороны невозможно, а с другой - как это
легко, - двигать энергетическое тело. Ты пытаешься делать это так, будто
находишься в обыденном мире. Мы тратим так много времени и усилий, чтобы
научиться ходить, что верим в необходимость так же постепенно обучать
умению ходить наше энергетическое тело. Но нет причин, по которым это
следовало бы делать так, кроме той, что такое передвижение - самое
понятное для нашего ума.
Я удивлялся простоте решения. Я мгновенно понял, что дон Хуан был
прав. До этого я ошибался потому, что привязался к одному уровню
понимания. Он сказал мне, что как только я достигну третьих врат
сновидения, я должен буду двигаться в пространстве, и это движение я
понимал как ходьбу. Я сказал ему, что понял его точку зрения.
Это не моя точка зрения, - сказал он отрывисто. - Это точка зрения
магов. Маги утверждают, что у третьих ворот все энергетическое тело может
двигаться так, как движется энергия: быстро и прямо. Твое энергетическое
тело знает, как ему двигаться. Оно может двигаться так, как оно
перемещается в мире неорганических существ.
- Отсюда мы переходим к следующему вопросу, - прибавил дон Хуан
задумчиво. - Почему твои друзья среди неорганических существ не помогли
тебе?
- Почему ты называешь их моими друзьями, дон Хуан?
- Они подобны распространенному типу друзей, которые фактически не
заботятся о нас и не любят нас, но в то же время не предпринимают и ничего
плохого. Эти друзья просто ждут, когда мы повернемся к ним спиной, чтобы
они могли ударить нас оттуда.
Я понял его до конца и согласился на все сто процентов.
- Что заставляет меня идти к ним? Это губительное пристрастие? -
спросил я его скорее риторически.
У тебя нет никакого губительного пристрастия, - сказал он. - Все, что
у тебя есть, - это неспособность понять, что ты находился на самом пороге
смерти. Поскольку ты не ощущаешь физической боли, ты не можешь убедить
себя, что ты был в смертельной опасности. Его слова были здравыми, за
исключением того, что я в действительности все же верил в то, что мой
глубокий непонятный страх преследует меня в жизни с тех пор, как я
столкнулся с неорганическими существами. Дон Хуан слушал молча, пока я
рассказывал ему о своем состоянии. Я не мог ни отбросить, ни объяснить
себе мое стремление посещать мир неорганических существ, невзирая на все
то, что я о нем знал.
- Мне свойственна склонность к безумию, - сказал я. - Ведь то, что я
делаю, - бессмысленно.
В действительности это имеет смысл. Неорганические существа
по-прежнему водят тебя за собой, как рыбу, попавшую на крючок, - сказал
он. - Они время от времени подбрасывают тебе дешевую приманку, чтобы ты
следовал за ними. Но они не обучают тебя тому, как двигаться в
энергетическом теле.
- Почему ты думаешь, что не обучают?
- Потому что если твое энергетическое тело научится двигаться
независимо от них, ты будешь далеко за пределами их досягаемости.
Преждевременным было бы с их стороны считать, что ты свободен от них. Ты
относительно свободен, но все же еще не полностью. Они продолжают
управлять твоим осознанием.
Я почувствовал холодок у себя на спине. Он задел мое больное место.
- Скажи мне, что делать, дон Хуан, и я сделаю это, - сказал я.
- Будь безупречным. Я говорил тебе это уже двадцать раз. Быть
безупречным - означает раз и навсегда выяснить для себя, чего ты хочешь в
жизни, и тем самым поддержать свою решимость достигнуть этого. А потом
делать все от тебя зависящее и даже больше для того, чтобы воплотить в
жизнь свое стремление. Если ты не решился ни на что, ты просто-напросто в
суматохе играешь с жизнью в рулетку.
Дон Хуан завершил наш разговор, призвав меня хорошенько обдумать то,
что он сказал.
При первой же возможности я испытал указания дона Хуана относительно
того, как двигаться в энергетическом теле. Когда я снова оказался в
состоянии увидеть себя спящим, вместо того, чтобы подойти к телу, я просто
переместился ближе к кровати. Мгновенно я оказался так близко, что едва не
касался своего тела. Я видел свое лицо. Я даже видел все поры на своей
коже. Я не могу сказать, что мне понравилось то, что я видел. Мое видение
собственного тела было слишком подробным, чтобы представлять эстетический
интерес. Затем что-то, напоминающее ветер, ворвалось в комнату и полностью
перемешало предметы, устранив все из поля зрения.
В своих предыдущих снах я полностью утвердился во мнении, что
энергетическое тело движется только скользя или пари. Я обсудил это с
доном Хуаном. Он, казалось, был необычайно удовлетворен тем, чего я
достиг, что очень удивило меня. Я привык к его прохладной реакции на все,
чего я добивался в своей практике сновидения.
- Твое энергетическое тело привыкло двигаться только если что-нибудь
тянет его, - сказал он. - Неорганические существа таскали твое тело
туда-сюда, и до этого времени ты никогда не двигался сам, по своей воле.
Кажется, ты не очень многого достиг, если движешься так, как это у тебя
получается. Однако я хочу сказать тебе, что я серьезно рассматриваю
возможность прекращения твоих занятий. Я уверен, что в течение некоторого
времени ты не сможешь научиться самостоятельному перемещению.
- Ты рассматриваешь возможность прекращения моей практики сновидения
потому, что я работаю слишком медленно?
- Ты не работаешь медленно. Маг никогда не перестает обучаться
владеть своим энергетическим телом. Я собираюсь прекратить твою практику
потому, что у меня мало времени. Есть другие задачи, более важные, чем
сновидение, на решение которых ты должен использовать свою энергию.
- Теперь, когда я уже научился двигаться по своей воле в
энергетическом теле, что еще я должен делать, дон Хуан?

Продолжай двигаться. Перемещение в энергетическом теле открыло для
тебя новую область, новое поле для необычайных исследований.
Он настаивал на том, чтобы я изобрел еще один способ убедиться в
истинности своих снов; это требование не казалось теперь таким странным.
Как тогда, когда он говорил об этом в первый раз.
- Как ты знаешь, следовать за лазутчиком - это на самом деле задача
вторых врат сновидения, - объяснял он. - Это очень серьезное занятие, но
не настолько серьезное, как развитие энергетическом тела и перемещение в
нем. Поэтому ты должен научиться определять, что ты видишь себя спящим.
Твои новые необычайные исследования всецело зависят от твоей способности
на самом деле видеть себя спящим.
После длительных размышлений и сомнений я поверил в то, что придумал
хороший способ. Идея этого надежного средства узнать, сплю я или нет,
пришла ко мне, когда я вспомнил свою разорванную футболку. Я начал с
предположения, что если я действительно вижу себя спящим, то я должен
заметить, что на мне та же одежда, в которой я уснул, одежда, которую я
решил полностью менять каждые четыре дня. Я был уверен, что у меня не
возникнет трудностей с тем, чтобы помнить во сне, во что я был одет, когда
ложился в постель; навыки, которые я приобрел в процессе своей практики,
убеждали меня, что я способен сохранять в уме такие вещи и вспоминать их
во сне.
Я приложил все усилия, чтобы следовать этому способу проверки, но
результаты оказались не столь удачными, как я предполагал. Мне не хватало
контроля над своим вниманием в сновидении и я не мог достаточно ясно
помнить детали моей ночной одежды. И все же что-то другое несомненно
работало; каким-то образом я всегда знал, был ли мой сон обычным сном, или
нет. Уникальной особенностью этих снов, которые не были просто обычными
снами, было то, что мое сознание наблюдало мое тело, которое спало на
кровати.
Примечательной чертой этих снов была моя комната. Она никогда не была
похожа на мою комнату в обычном мире, но напоминала огромный пустой зал с
кроватью в одном углу. Я, как правило, парил на некотором расстоянии сбоку
от кровати, где лежало мое тело. В тот момент, когда я приближался к нему,
сила, напоминавшая ветер, постоянно заставляла меня зависать над ним, как
колибри. Иногда комната исчезала; пропадая по частям до тех пор, пока не
оставалось только мое тело и кровать. Иногда я переживал полную потерю
способности прилагать волевые усилия. Тогда казалось, что мое внимание в
сновидении работает независимо от меня. Оно либо оказывалось полностью
поглощенным первой попавшейся вещью в комнате, либо было не в состоянии
решить, что делать. В последнем случае я ощущал, что беспомощно плаваю,
переходя вниманием от вещи к вещи.
Голос эмиссара в сновидении объяснил мне однажды, что все элементы
снов, которые не являются обычными снами, на самом деле были
энергетическими образованиями, отличными от известных нам в привычном
мире. Голос эмиссара указал, например, что стены были жидкими. Затем он
предложил мне проскочить сквозь одну из них.
Не раздумывая дважды, я нырнул в стену, как будто я ныряю в большое
озеро. Мне не показалось, что стена напоминает воду, и то, что я
чувствовал, не соответствовало также физическому ощущению, которое
переживает тело, погружаясь в воду. Это скорее напоминало знание о том,
что я ныряю, и видимость прохождения сквозь жидкую среду. Я входил головой
вперед во что-то, что расступалось передо мной, как вода по мере того, как
я продолжал двигаться вглубь.
Ощущение, что я ныряю головой вперед, было таким реальным, что я
начал гадать, как глубоко или как далеко я могу нырнуть. С моей точки
зрения, я проживал там целую вечность. Я видел облака и скалоподобные
образования материи, разбросанные в толще водянистой субстанции. Там
попадались сияющие геометрические объекты, напоминающие кристаллы, и
шарики ярчайших оттенков всех цветов, которые я когда-ибо видел. Были
также зоны ослепительного света и области кромешной тьмы. Все проходило
мимо меня, медленно или на большой скорости. Мне казалось, что я вижу
космос. В тот момент, когда я подумал об этом, моя скорость возросла так
сильно, что все слилось, и внезапно я обнаружил, что проснулся и лежу,
упираясь носом в стену своей комнаты.
Какой-то скрытый страх вынудил меня проконсультироваться с доном
Хуаном. Он слушал меня, цепляясь к каждому слову.
- Теперь ты должен сделать какой-то решительный маневр, - сказал он.
- Эмиссар в сновидении не должен вмешиваться в твою практику. Или, лучше
сказать, что ты не должен ни при каких условиях позволять ему делать это.
- Как мне остановить его?
Сделай простой, но крутой маневр. Войдя в сновидение, громко заяви,
что ты не желаешь больше иметь эмиссара в сновидении.
- Значит ли это, дон Хуан, что я никогда больше не увижу его снова?
- Конечно. Ты избавишься от него навсегда.
- Но целесообразно ли избавляться от него навсегда?
- Со всей определенностью говорю, что сейчас это целесообразно.
Этими словами дон Хуан вселил в меня очень болезненное сомнение. Я не
хотел прекращать свои отношения с эмиссаром, но в то же время мне хотелось
следовать совету дона Хуана. Он заметил мои колебания.
- Я знаю, что это очень сложная задача, - согласился он. - Но если ты
не сделаешь этого, неорганические существа будут всегда держать тебя на
поводу. Если хочешь избежать этого, - сделай то, что я сказал, и сделай
это сразу же.
Когда в течение своего следующего занятия сновидением я приготовился
выразить свое намерение, голос эмиссара прервал меня. Он сказал:
- Если ты воздержишься от своего требования, я обещаю тебе никогда не
вмешиваться в твою практику сновидения и разговаривать с тобой только
тогда, когда ты будешь обращаться ко мне с вопросами.
Я сразу же принял это предложение и искренне чувствовал, что это
хороший договор. Я даже почувствовал облегчение от того, что все
обернулось таким образом. Однако я боялся, что дону Хуану это не
понравится.
- Это был хороший маневр, - заметил он и засмеялся. - Ты был
искренним; ты действительно собирался выразить свое требование. Быть
искренним - вот все, что от тебя требовалось. По существу, у тебя не было
никакой необходимости устранять эмиссара. От тебя требовалось только
пожелать поставить его на место, чтобы он предложил удобный для тебя выход
из сложившейся ситуации. Я уверен, что эмиссар не будет больше соваться не
в свое дело.
Он был прав. Я продолжал свою практику сновидения без вмешательства
со стороны эмиссара. Замечательным следствием этого было то, что я начал
видеть сны, в которых комната, в которой я спал, была такой, как в обычном
мире, с одним лишь отличием: во сне комната была всегда так перекошена,
так искажена, что выглядела как огромное полотно кубиста; тупые и острые
углы заменяли обычные прямые там, где пересекались стены, потолок и пол. В
моей кривобокой ком-нате каждая реальная деталь интерьера превращалась в
удивительно абсурдную и нелепую благодаря косым лучам острых и тупых
углов; например, изощренный узор линий на паркете, выцветшие пятна на
покрашенной стене или отпечатки грязных пальцев на краю двери.
В этих сновидениях я неизбежно терялся в водянистых вселенных,
состоящих из предметов, искаженных кривизной. Во всей моей практике
сновидения я постоянно погружался в детали предметов, потому что их
изобилие в моей комнате было неописуемым, а их притяжение таким сильным,
что я не мог устоять.
При первой же возможности я посетил дона Хуана, расспрашивая его о
своем состоянии.
- Я не могу преодолеть своей комнаты, - сказал я ему после
длительного описания своей практики сновидения.
- Откуда ты взял, что ты должен преодолевать ее? - спросил он,
ухмыльнувшись.
- Я чувствую, что я должен выйти за пределы комнаты, дон Хуан.
- Но ты уже движешься за пределами комнаты. Возможно, тебе следует
спросить себя, не запутался ли ты снова в интерпретациях. Что, по твоему
мнению, означает движение в этом случае?
Я сказал ему, что сон о том, как я вышел из своей комнаты на улицу,
не дает мне покоя ни на миг, и я ощущаю сильную необходимость сделать это
снова.
- Но ведь ты делаешь более значительные вещи, чем это, -
запротестовал он. - Ты посещаешь невероятные миры. Чего еще ты хочешь?
Я пытался объяснить ему, что прямо-таки физически страдаю от
побуждения вырваться из ловушки многочисленных деталей. Меня больше всего
расстраивало мое неумение освободиться от того, что овладевало моим
вниманием. Ощущение почти полной неспособности проявлять волю в сновидении
было для меня результатом всех моих стараний.
Последовала продолжительная тишина. Я хотел больше услышать о ловушке
погружения в детали. В конце концов он все же предупредил меня об
опасности, связанной с этой ловушкой.
- У тебя неплохо получается, - сказал он в заключение. Ведь у
сновидящих много времени уходит на то, чтобы усовершенствовать свое
энергетическое тело. В случае с тобой под угрозой находится именно это -
совершенствование твоего энергетического тела.
Дон Хуан объяснил причину, по которой мое энергетическое тело было
вынуждено детально изучать подробности и оказывалось безнадежно запутанным
в них. Это происходило из-за неопытности, несовершенства энергетического
тела. Он сказал, что маг зачастую проводит целую жизнь, предоставляя
возможность своему энергетическому телу впитать все доступное, и тем самым
укрепляет его.
До тех пор, пока энергетическое тело не достигнет полного развития и
зрелости, оно поглощено собой, - продолжал дон Хуан. - Оно не может
освободиться от навязчивого стремления проникнуть во все. И если ты
примешь это во внимание вместо того, чтобы воевать с ним, ты сможешь
протянуть ему руку помощи.
- Как мне сделать это, дон Хуан?
- Управляя его поведением или, иными словами, пользуясь сталкингом.
Он объяснил, что все связанное с энергетическим телом, зависит от
положения точки сборки, а сновидение подразумевает не что иное, как ее
смешение. Поэтому сталкинг означает способность заставить точку сборки
находиться именно в том положении, где энергетическое тело может быть
укреплено и доведено до совершенства.
Дон Хуан считал, что маги считают оптимальным такое положение точки
сборки, при котором энергетическое тело может двигаться независимо.
Следующий шаг состоит в сталкинге энергетического тела, то есть в
фиксировании его в этом положении с целью сделать его совершенным. Он
объяснил, что по сути этот процесс очень прост. Нужно использовать свое
намерение для сталкинга энергетического тела.
Он замолчал, и мы выжидающе посмотрели друг на друга. Я ожидал, что
он скажет больше, а он ожидал, что я подтвержу, что понял его слова. Но я
не понимал.
- Дай возможность своему энергетическому телу достичь оптимального
положения в сновидении, - объяснил он. - Затем используй намерение своего
энергетического тела оставаться в том же положении, - это и будет твой
сталкинг.
Он сделал паузу, глазами побуждая меня внимательно рассмотреть свое
утверждение.
- Намерение - это тайна, но ты уже знаешь это, - сказал он. - При
помощи намерения маг смещает свою точку сборки, фиксирует ее он также с
помощью намерения. Намерение постигают, используя его.
У меня снова появились неизбежные в этой ситуации нелепые сомнения
относительно своей способности быть магом. Но в то же время я был
совершенно уверен, что каким-то образом мне удастся направить свое
намерение на фиксацию точки сборки в нужном месте. В прошлом я совершал
всевозможные удачные трюки с намерением, не имея понятия, как мне это
удавалось. Сам дон Хуан удивлялся моей способности или моему везению, и я
был уверен, что так случится и на этот раз. Но я грубо ошибался. Что бы я
ни делал и как долго я ни ждал, мне никак не удавалось фиксировать точку
сборки хоть где-нибудь, не говоря уже о нужном месте.
После месяцев упорных, но неудачных попыток я сдался.
- Знаешь, я на самом деле верил, что смогу сделать это, - сказал я
дону Хуану сразу же, как только вошел в его дом. - Боюсь, я сейчас страдаю
от своей самовлюбленности более, чем когда-либо.
- На самом деле это не так, - сказал он с улыбкой. - Случилось так,
что ты снова запутался в своем обычном неправильном понимании терминов. Ты
стремишься найти нужное место так, будто ищешь потерянные ключи от машины.
Затем ты хочешь привязать к нему свою точку сборки так, как завязывают
шнурки. Идеальное место для точки сборки, а также для ее фиксации - это
метафоры. Реальность не имеет ничего общего со словами, которые
ассоциируются у тебя с этими обозначениями.
Затем он попросил меня рассказать ему о том, что случилось со мной в
последний раз, когда я практиковал сновидение. Я сразу же упомянул, что
моя склонность быть поглощаемым деталями предметов существенно
уменьшилась. Я сказал, что это, возможно, произошло потому, что я был
вынужден постоянно перемещаться во сне. Таким образом, движение не давало
мне возможности остановиться для того, чтобы погрузиться в предметы,
которые я рассматривал. Когда же я останавливался, то мог наблюдать

процесс своего поглощения деталями. Я пришел к выводу, что неодушевленная
материя в действительности обладает парализующей силой, которую я выдел
как луч тусклого света, приковывающий мое внимание. Например, много раз
было так, что небольшая царапина на стене или узор древесных волокон на
паркетном полу в моей ком-нате излучал поток света, который завладевал
мной. С того момента, как мое внимание в сновидении сосредоточивалось на
этом свете, все сновидение начинало вращаться вокруг одной этой
незначительной детали. Я видел, как ее размер увеличивался едва ли не до
космических масштабов. Такое рассматривание обычно продолжалось, пока я не
просыпался, оказавшись, как правило прижатым носом к стене или к
деревянному полу. Мои наблюдения показывали, что, во-первых, я наблюдал
детали из реального мира, и, во-вторых, казалось, что я созерцал их,
находясь во сне.
Дон Хуан улыбнулся и сказал:
- Ты понял это все потому, что формирование твоего энергетического
тела закончилось тогда, когда ты начал двигаться сам. Я не говорил тебе об
этом прямо, но намекал на это. Я хотел увидеть, сможешь ли ты обнаружить
это сам, что ты, конечно же, и сделал.
Я не имел представления, что он имеет в виду. Дон Хуан сверлил меня
взглядом, как обычно, критически изучая то одну, то другую часть моего
тела.
- Что именно я обнаружил сам, дон Хуан? - вынужден был спросить я.
- Ты обнаружил, что формирование твоего энергетического тела
закончилось, - ответил он.
- Я не обнаруживал ничего подобного, уверяю тебя.
- Нет, ты сделал это. Это началось раньше, когда ты не мог подыскать
способа установить реальность своих слов, но затем что-то в тебе начало
работать, показывая тебе, обычный это сон или нет. Это что-то и было твоим
энергетическим телом. Сейчас ты отчаиваешься, что не можешь найти
идеального места для фиксации своей точки сборки. Но я говорю тебе, что ты
уже нашел его. Доказательством может служить тот факт, что, двигаясь
везде, твое энергетическое тело прекращает попадать под влияние деталей.
Я был ошарашен. Я не мог даже задать ни одного из своих жалких
вопросов.
- За этим последует то, что называют жемчужиной магов, - продолжал
дон Хуан. - Ты будешь практиковать видение энергии в сновидении. Ты
справился с заданием третьих ворот сновидения: научиться свободно
перемещать энергетическое тело. Теперь ты будешь работать над настоящей
задачей: видением энергии с помощью своего энергетического тела.
- Ты уже видел энергию раньше, - говорил он, - на самом деле, много
раз. Но каждый раз до сих пор твое видение было случайным. Теперь ты
будешь заниматься этим целенаправленно.
- Из повседневного опыта сновидящие знают, - продолжал он, - что если
энергетическое тело сформировано, человек видит энергию каждый раз, когда
он рассматривает какой-нибудь предмет реального мира. Если же он видит
энергию предмета во сне, - он тем самым может узнать, что находится в
реальном мире, каким бы искаженным ни казался мир для его внимания в
сновидении. Если же он не может видеть энергию предметов, - это обычный
сон, а не реальный мир.
- Что такое реальный мир, дон Хуан?

- Это мир, порождающий энергию; он представляет собой
противоположность призрачного мира иллюзии, где ничто не порождает
энергию, как бывает в большинстве наших снов, заполненных вещами без
энергетического потенциала.
Затем дон Хуан дал мне еще одно определение: сновидение - это
процесс, в котором сновидящий обнаруживает определенные свидетельства
существования вещей, рождающих энергию. Должно быть, он заметил мое
замешательство. Он засмеялся и дал мне еще одно, еще более витиеватое
определение: сновидение - это процесс, с помощью которого мы намереваемся
найти адекватное положение точки сборки, дающее нам возможность замечать в
состоянии сновидения предметы, порождающие энергию.
Он объяснил, что энергетическое тело способно также увидеть энергию,
существенно отличную от энергии нашего обычного мира. Так происходит в
случае предметов, наблюдаемых в мире неорганических существ, где
энергетическое тело замечает шипящую энергию. Он добавил, что в нашем мире
ничто не шипит; здесь все мерцает.
- Начиная с этого времени, - сказал он, - задачей твоей практики
сновидения будет определение того, принадлежат ли предметы, на которых
сконцентрировано твое внимание в сновидении, к порождающим энергию, к
обычным иллюзорным видениям или порождающим отрицательную энергию.
Дон Хуан сказал, что надеялся, что я сам предложу идею видения
энергии как способа определить, наблюдаю ли я в обычном или в необычном
сне свое настоящее тело. Он посмеялся над моими изощренными попытками
определять это, надевая каждые четыре дня другую ночную одежду. Он сказал,
что у меня с самого начала была под рукой вся информация, необходимая для
того, чтобы справиться с задачей третьих врат сновидения и предложить
правильный способ определения своего местонахождения. Но моя склонность
находить все окольным путем вынудила меня искать сложные решения там, где
все просто и непосредственно ясно для мага.



9. НОВАЯ ОБЛАСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Дон Хуан сказал мне, что для того, чтобы видеть в сновидении, я
должен не только намереваться видеть, но и выражать мое намерение в словах
громким голосом. По причине, которую он отказался объяснить, он настаивал
на том, что мы должны высказывать свое намерение громко и отчетливо. Он
признал, что существуют и другие пути достигнуть того же результата, но
при этом заметил, что выразить свое намерение вслух - это простейший и
самый прямой способ.
Я впервые выразил словами свое намерение видеть, когда посетил в
сновидении рынок вблизи церкви. Там было такое обилие всевозможных вещей,
что я никак не мог решить, на какую из них обратить свое внимание.
Огромная, бросающаяся в глаза ваза в углу невольно определила мой выбор. Я
пристально взглянул на нее, выражая вслух свое намерение видеть. Ваза
оставалась в поле зрения еще один миг, а затем превратилась в нечто иное.
В этом сновидении я рассмотрел множество всевозможных предметов. Каждый
раз после того, как я выражал вслух свое намерение видеть, выбранный мною
для созерцания предмет исчезал или превращался в еще что-нибудь.
Такие вещи уже не раз происходили в моей практике сновидения и
раньше. В конце концов мое внимание в этом сновидении истощилось, и я
проснулся, чувствуя себя ужасно раздраженным, почти сердитым.
На протяжении нескольких месяцев я внимательно рассматривал в своих
сновидениях сотни предметов, сознательно декларируя свое намерение видеть,
- но ничего не происходило. Когда мне надоело ждать результата, я
обратился с вопросом к дону Хуану.
- Прояви терпение. Ты обучаешься удивительным вещам, - заметил он. -
Ты учишься намереваться видеть в сновидении. Придет время, когда тебе уже
больше не нужно будет выражать вслух свое намерение; достаточно будет лишь
молча пожелать этого.
- Мне кажется, я должен понять смысл того, что я делаю, - сказал я. -
Ведь когда я выкрикиваю свое намерение видеть, ничего не происходит. Что
это значит?
- Это значит, что твои сны до сих пор были обычными снами; в них ты
встречался с иллюзорными проекциями, образами, которые существуют только в
твоем внимании сновидения.
Он хотел точно знать, что происходило с объектами, на которых я
фиксировал взгляд. Я сказал, что они исчезали, изменяли очертания или даже
порождали завихрения, которые в конце концов разрушали мое сновидение.
- Но я уже сталкивался раньше с чем-то подобным в своей практике
сновидения, - сказал я. - Единственное заметное отличие теперь в том, что
я учусь вопить во сне во весь голос.
Мои последние слова вызвали у дона Хуана настоящий припадок утробного
смеха, который привел меня в замешательство. Я не мог понять, что такого
смешного сказал и почему он так среагировал на это.
- Когда-нибудь ты оценишь, как это все забавно, - сказал он в ответ
на мой молчаливый протест. - А пока не сдавайся и не падай духом.
Продолжай свои попытки. Рано или поздно ты добьешься своего. Как всегда,
он был прав. Через несколько месяцев я сорвал-таки банк. Мне приснился
самый необычный сон. Начался он с появления лазутчика из мира
неорганических существ. Лазутчики, также, как эмиссары из сновидений, в
течение последнего времени как-то странно исчезли из моих снов. Я не
скучал по ним и не анализировал причин их исчезновения. На самом деле мне
это было уже совершенно не нужно, и я даже забыл спросить дона Хуана об их
отсутствии.
В этом сне лазутчик был в начале огромным желтым топазом, который я
нашел за задней стенкой выдвижного ящика стола. В тот момент, когда я
выразил свое намерение видеть, топаз превратился в пузырек шипящей
энергии. Я испугался, что буду вынужден последовать за ним, и по этому
перевел взгляд с лазутчика на аквариум с тропическими рыбками. Я выразил
намерение видеть и был сильно удивлен. Аквариум излучал слабое зеленоватое
сияние, а затем превратился в большой сюрреалистический портрет женщины в
драгоценных украшениях. Портрет светился тем же самым зеленоватым
свечением, которое излучал аквариум.
Пока я наблюдал это сияние, хот сна изменился. Я шел по улице города,
который казался мне знакомым. Это мог быть Таксон. Я разглядывал витрину
магазина женской одежды и громко заявил о своем намерении видеть. Сразу же
засиял черный манекен, выставленный на видном месте. Затем я начал
всматриваться в служащую магазина, которая как раз появилась в окне,
собираясь переоформлять витрину. Она посмотрела на меня. Выразив вслух
свое намерение, я увидел, как она сияет. Я был так изумлен, что боялся,
как бы какая-то деталь ее восхитительного сияния не увлекла и не поглотила
меня, но женщина вернулась в помещение до того, как все мое внимание
успело сосредоточиться на ней. Конечно же, у меня возникло намерение
последовать за ней. Однако, мое внимание в сновидении оказалось пойманным
движущимся сиянием.
Сияние было направлено в мою сторону откровенно враждебно. Оно было
исполнено отвращения и злобы. Я отскочил назад. Сияние перестало на меня
действовать; темнота поглотила меня, и я проснулся.
Образы были настолько яркими, что я не сомневался, что видел энергию.
Это сновидение было одной из тех подобных сновидению ситуаций, о которых
дон Хуан сказал, что в них происходит генерирование энергии. Мысль о том,
что события сна могут происходить в нашей привычной реальности обыденного
мира, заинтриговала меня не менее, чем образы из мира неорганических
существ.
- На этот раз ты не только видел энергию, но и пересек опасную грань,
- сказал дон Хуан, выслушав мой рассказ.
Он повторил, что задача третьих врат сновидения состоит в том, чтобы
сделать возможным независимое движение энергетического тела. По его
словам, в своем последнем эксперименте я случайно переступил в своих
упражнениях за грань дозволенного, и вошел в другой мир.
- Твое энергетическое тело двигалось, - сказал он. - Оно
путешествовало по себе. Ты пока не в состоянии контролировать такие
путешествия, и по этому кто-то напал на тебя.
- Как ты думаешь, что это было, дон Хуан?
- Эта была вселенная хищников. Ты мог столкнуться с одной из тысяч не
слишком приятных вещей, существующих там.
- Как ты думаешь, почему на меня напали?
- А почему нападали неорганические существа? Потому что ты
подставлялся.
- Так просто, дон Хуан?
- Конечно. Представь, что какой-нибудь диковинный паук вдруг упал бы
на стол, за которым ты пишешь. Испугавшись, ты, возможно, раздавил бы его,
но вряд ли стал бы им восторгаться или его рассматривать.
Растерявшись, я подыскивал слова, желая спросить его, где происходили
события из моего сна и что за энергию я в нем видел. В тоже время я и сам
чувствовал, что в такой постановке эти вопросы бессмысленны. Дон Хуан,
казалось, прекрасно меня понимал.
- Ты хочешь знать, где было сконцентрировано твое внимание в
сновидении, не так ли? - спросил он, широко улыбаясь.
Это как раз соответствовало тому, как я хотел бы сформулировать свой
вопрос. Я считал, что в рассматриваемом сновидении я должен был видеть
какой-то настоящий предмет. Точно так было тогда, когда я видел в
сновидении мельчайшие детали пола, стен или двери в свою комнату, детали,
существование которых в последствии было подтверждено мной, когда я
бодрствовал.
Дон Хуан сказал, что в некоторых отдельных сновидениях, подобных
этому, наше внимание фокусируется на обычном мире и постоянно перемещается
от одного реального объекта к другому. Это движение возможно благодаря
соответствующему этому сновидению положению точки сборки. Находясь в этом
положении, точка сборки делает внимание таким подвижным, что оно может в
один миг переметнуться на невероятные расстояния. Когда это происходит,
возникает переживание такого быстрого, такого мимолетного типа, что оно
напоминает обычный сон.
Дон Хуан объяснял, что в своем сновидении я видел настоящую вазу, а
затем мое внимание переместилось на огромное расстояние, чтобы видеть
сюрреалистическое изображение женщины с драгоценностями. Если не считать
видения мною энергии, то все, что я наблюдал в этом сновидении в итоге
было очень похоже на обычный сон, в котором рассматриваемые предметы
быстро превращаются друг в друга.
- Я знаю, как это неприятно, - продолжал он, очевидно заметив мою
растерянность. - По какой-то причине, относящейся к устройству нашего ума,
видение энергии в сновидении чревато такими неожиданностями, которых
человек не может и представить.
Я отметил, что и раньше видел энергию в сновидении, но это никогда не
воздействовало на меня так.
- Теперь формирование твоего энергетического тела завершено, и оно
работает, - сказал он. - Поэтому твое видение энергии в сновидении
означает, что ты путешествуешь по реальному миру, пока твое тело погружено
в сон. Вот в чем важность этих твоих приключений. Все это было реальным.
Ты столкнулся с вещами, порождавшими энергию, которая чуть было не
погубила тебя.
- Было ли это столь серьезно, дон Хуан?
- Клянусь! Существо, нападавшее на тебя, было создано из чистого
сознания и было таким же смертельно опасным, каким может быть любое другое
живое существо. Ты видел его энергию. Уверен, что теперь ты понял, что
если мы не видим в сновидении, то нет никакой возможности отличить
реальный энергообразующий мир от иллюзорного видения. Поэтому, даже не
смотря на то, что ты победил неорганические существа и по-настоящему видел
лазутчиков и тоннели, твое энергетическое тело не знало наверное были ли
они реальными, то есть - генерирующими энергию. Ты был, возможно, уверен в
этом на девяносто девять, но не на сто процентов.
Дон Хуан настаивал, чтобы я рассказывал ему о своих последних
путешествиях. Но по какой-то необъяснимой причине я уклонялся от этой
темы. То, что он сам говорил об этом, оказывало на меня мгновенное и
странное воздействие. Я обнаружил, что неизменно сталкиваюсь лицом к лицу
с глубоким, непонятным страхом; он был темным и навязчивым, неотступно
преследуя меня, заставляя меня ежиться.
- Очевидно, ты перешел в другую плоскость, - сказал дон Хуан,
закончив реплику, которой я не уделил внимание.
- В какую плоскость, дон Хуан?
- Мир похож на луковицу своими многими уровнями. Тот мир, который мы
знаем - это лишь один из многих. Иногда мы пересекаем границы и выходим в
другие плоскости, другие миры, очень похожие на наш, но несовпадающие с
ним. И ты случайно сам вошел в один такой мир.
- Как оказался возможным переход, о котором ты говоришь, дон Хуан?
- Это бессмысленный вопрос, потому что на него нельзя ответить. С
точки зрения магов вселенная составлена из уровней, которые энергетическое
тело может пересекать. Знаешь ли ты, где маги прошлого живут по сей день?
На другом уровне, на другом слое луковицы.
- Для меня идея настоящего полезного путешествия, предпринимаемого в
сновидении, кажется слишком сложной для понимания. С ней трудно
согласиться, дон Хуан.
- Мы уже обсуждали этот вопрос до изнеможения. Я был убежден, что ты
понял, что путешествие энергетического тела определяется исключительно
положением точки сборки.
- Ты говорил мне это. Я пережевывал эту идею множество раз, но все же
утверждение о том, что путешествие означает сдвиг точки сборки, ни о чем
мне не говорит.
- Твои затруднения - в твоем скептицизме. Я был точно таким, как ты.
Наш скептицизм не позволяет нам глубоко изменить понимание мира. И еще он
вынуждает нас считать, что мы всегда правы.
Я прекрасно понимал то, о чем он говорит, но напомнил ему о том, что
постоянно борюсь с этой своей чертой.
- Предлагаю тебе выполнять одно бессмысленное действие, которое
поможет событиям принять другой оборот, - сказал он. - Постоянно повторяй
про себя, что суть магии - в тайне точки сборки. Если ты достаточно долго
будешь повторять про себя, какая-то незримая сила возьмет верх и вызовет в
тебе нужные изменения.
Дон Хуан никак не показал, что его слова являются шуткой. Я знал, что
каждое сказанное им слово имеет какой-то важный смысл. Больше всего меня
беспокоило его настойчивое требование, чтобы я постоянно повторял про себя
эту формулу. Я поймал себя на мысли, что все это просто глупо.
- Измени свое скептическое отношение к этому, - перебил он мои
сомнения. - Повторяй эти слова самым добросовестным образом.
- Тай на точки сборки - это главное в магии, - продолжал он, не глядя
на меня. - Или так - вся магия основана на манипулировании точкой сборки.
Ты все это знаешь, но ты должен повторить это.
Слушая его замечания, мне на миг показалось, что я вот-вот умру.
Невероятное чувство непритворного уныния обрушилось на мои плечи и
заставило меня закричать от боли. Мой желудок и диафрагма, казалось,
подтянулись вверх, заполняя мою грудную клетку. Это ощущение было таким
интенсивным, что мой уровень осознания изменился и я вошел в свое обычное
состояние. Все, о чем мы говорили, стало туманной мыслью о том, что могло
случить, но не случилось в действительности, и о чем я знал благодаря
своему тусклому мышлению в обычном состоянии осознания.
В следующий раз, когда мы с доном Хуаном говорили о сновидениях, мы
обсуждали причины, по которым я не мог продолжать свою практику сновидения
уже на протяжении нескольких месяцев. Дон Хуан предупредил меня, что для
объяснения моего положения ему придется пойти окольным путем. Он прежде
всего указал на то, что между мыслями и действиями людей древности с одной
стороны, и современных людей - с другой, существует громадное различие.
Затем он отметил, что люди былых времен обладали очень реалистичным
восприятием и осознанием мира. Потому что их видение проистекало из их
наблюдений окружающей вселенной.
Современные люди, в отличие от них, обладают до абсурдности
нереалистичным восприятием и осознанием, потому что их взгляды
основываются на их наблюдении общественных закономерностей и претворении
их в жизнь.
- Зачем ты говоришь мне это? - спросил я.
- Потому что ты - современный человек, сталкивающийся с
мировоззрением и наблюдениями людей древности, - ответил он. - И они тебе
совершенно незнакомы. Теперь, больше чем когда-либо, тебе нужно быть
собранным и настойчивым. Я пытаюсь построить прочный мост, по которому ты
мог бы идти от взгляда людей древности до взглядов современного человека.
Он отметил, что я не знаком со всеми важными открытиями людей
древности, кроме одного, которое дошло до наших дней. Речь шла об идее
продажи своей души дьяволу в обмен на бессмертие. Он признался что эта
идея звучит для него как эхо отношений между магами прошлого и
неорганическими существами. Он напомнил мне, как эмиссар в сновидении
пытался вынудить меня остаться в его мире, предлагая мне за это
возможность сохранить индивидуальность и самосознание на почти бесконечное
время.
- Как ты знаешь, уступка обольщению неорганических существ - это не
просто идея; это - реальность, - продолжал дон Хуан. - А ты еще не понял
до конца, чем чревата эта реальность. Сновидение тоже реально; это
состояние порождения энергии. Когда ты слышишь мои слова, ты, конечно,
понимаешь, что я имею ввиду, но ты еще не осознал всей важности этого.
Дон Хуан сказал, что моя рациональность знала, что именно сулит ей
мое постижение ее враждебной сущности, и по этому в нашем последнем
разговоре она вынудила мое восприятие перейти на более низкий уровень. Я
закончил тот разговор, очутившись в обычном состоянии сознания, так и не
разобравшись в тонкостях своего сна. Моя рациональность продолжала
защищаться, отрицательно сказываясь на моей практике сновидения.
- Уверяю тебя, что полностью осознаю, в каких ситуациях генерируется
энергия, - сказал я.
- А я уверяю тебя, что не осознаешь, - возразил он. - Если бы это
было не так, ты бы относился к сновидению с большим вниманием и
ответственностью. Но так как ты уверен, что ты всего лишь спишь, - ты
делаешь выбор вслепую. Твои ошибочные суждения говорят тебе, что
независимо от происшедшего сновидения сон когда-нибудь закончится и ты
проснешься.
Он был прав. Не смотря на все то, что я наблюдал в ходе своей
практики сновидения, я все еще придерживался так или иначе общепринятого
мнения о том, что все это сон.
- Я рассказывал тебе о взглядах людей прошлого и современных людей, -
продолжал дон Хуан, - потому что твое представление является
представлением современного человека, рассматривающего непонятные идеи
так, будто они являются бессмысленной фантазией.
- Если бы не начал этот разговор, ты бы так и рассматривал сновидения
как некою абстрактную идею. Конечно же, я уверен, что ты относишься к нему
серьезно, но ты не полностью веришь в реальность сновидения.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, дон Хуан, но не понимаю, зачем.
- Я говорю все это потому, что ты сейчас впервые оказываешься в
состоянии понять, что сновидение - это ситуации, в которых возможно
порождение энергии. В первый раз ты можешь сейчас понять, что обычные сны
- это медленно действующее средство, чтобы переместить точку сборки в
положение, создающее условия для производства энергии, которую мы называем
сновидением.
Он предупредил меня, что поскольку сновидящие соприкасаются и входят
в реальные миры, где возможны любые неожиданности, они должны постоянно
находиться в состоянии непрерывного внимания и крайней осторожности; любая
неосторожность, связанная с риском, может оказаться для сновидящего более
чем ужасной.
Я начал в этот момент снова ощущать движение грудной клетки, точно
такое же, как в тот день, когда мой уровень осознания само произвольно
изменился. Дон Хуан сильно встряхнул меня за руку.
- Рассматривай сновидение как очень опасное занятие! - приказал он
мне. - Начинай прямо с этого дня! Без всяких туманных оговорок.
Тон его голоса был таким настойчивым, что все то непонятное, что
только что происходило со мной, тут же прекратилось.
- Что это со мной, дон Хуан? - спросил я.
- А с тобой то, что ты можешь смещать свою точку сборки быстро и
легко, - сказал он. - Но эта легкость приводит к тому, что смещение
оказывается неустойчивым. Научись контролировать эту свою способность. И
не позволяй себе не малейшего отклонения.
Я бы легко мог начать спор, что я не знаю, о чем он говорит, но на
этот раз мне показалось, что я понял. Я так же понял, что мне нужно только
несколько секунд, чтобы сконцентрировать свою энергию и изменить свое
отношение к его словам, что я и сделал.
На этом тогда наше общение и окончилось. Я уехал домой и в течение
почти года добросовестно и регулярно повторял то, что дон Хуан просил меня
произносить. Результат моих молитвоподобных взываний был невероятен. Я был
твердо убежден, что оно имело такое же влияние на мое восприятие, какое
физические упражнения оказывают на мышцы тела. Моя точка сборки стала
более подвижной, а это означало, что видение энергии в сновидении стало
главной целью моей практики. Мое умение видеть возрастало пропорционально
моим усилиям. Настало время, когда я стал способен, не произнося ни слова,
только намереваться видеть и сразу же достигать того же результата, что и
в случае высказывании моего намерения вслух.
Дон Хуан поздравил меня с этим достижением. Естественно, я счел, что
он надо мной насмехается. Но он подтвердил, что действительно считает мои
занятия успешными. Все же он попросил меня продолжать "выкрикивать
намерение", по-крайней мере, тогда, когда я сомневался. Его требование не
оказалось для меня неожиданным. И поэтому я вопил в своих снах во весь
голос каждый раз, когда мне это казалось необходимым.
Я открыл, что энергия нашего мира мерцает. Она поблескивает. Не
только живые существа, но и все и все вообще в нашем мире тускло светится
светится своим тусклым внутренним светом. Дон Хуан объяснил, что энергия
нашего мира образует слои мерцающих цветов. Верхний слой - белесый;
следующий за ним - зеленовато-желтый, а следующий дальше - янтарный.
Я обнаружил все эти оттенки, или, лучше было сказать, что я видел их
мерцание, когда предметы, встречаемые мной в состоянии сновидения, меняли
свои очертания. Однако белое сияние было всегда самым доступным при
видении предмета, порождающего энергию.
- Неужели всего цветов только три? - спросил я дона Хуана.
- Их бесконечное число, - ответил он, - но для целей твоего
начального состояния вполне достаточно этих трех. Позже ты сможешь
получить их в любом наборе и выделить десятки оттенков, если захочешь этим
заниматься. Белый слой имеет цвет, свойственный нынешнему положению точки
сборки человечества, - продолжал дон Хуан. - Будем говорить, что это
современный цвет. Многие считают, что все совершенное человеком в наши дни
отмечено этим беловатым сиянием. В одно время положение точки сборки

человечества привело к тому, что господствующая энергия в мире была
зеленовато-желтая; а еще раньше янтарно-желтая.
Цвет энергии магов - тоже янтарно-желтый, что означает их
энергетическую связь с людьми, жившими в далеком прошлом.
- Думаешь ли ты, дон Хуан, что современный белый цвет энергии
когда-нибудь изменится?
- Если человечество окажется способным эволюционировать. Великая
задача магов состоит в том, чтобы распространить идею, согласно которой
для эволюции человечества в начале необходимо освободить свое осознание от
привязанности к общественным условностям. Как только осознание
освобождается, намерение направляет его по новому пути развития.
- Ты думаешь, что магам удастся справится с этой задачей?
- Им уже удалось. Они сами - живой пример этому. А убедить других в
важности и необходимости эволюционирования - это другое дело.
Другим типом энергии, который я обнаружил в нашем мире, была энергия
лазутчиков. Это была отрицательная энергия, которую дон Хуан назвал
шипящей. Я встречал десятки объектов в своих снах, которые, после того,
как я видел их, превращались в шарики энергии, пенившиеся и, казалось,
пузырящиеся в следствие каких-то внутренних тепловых процессов.
- Запомни, что не каждый лазутчик, которого ты встретишь, принадлежит
миру неорганических существ, - заметил дон Хуан. - Каждый лазутчик,
которого до сих пор ты обнаруживал, за исключением голубого лазутчика,
принадлежал этому миру. Но так получилось потому, что неорганические
существа охотились за тобой. Они управляли происходящим с тобой. Теперь ты
независим. Некоторые из лазутчиков, которых ты встретишь, не будут
принадлежать миру неорганических существ, они будут из других, более
отдаленных уровней восприятия.
- А эти лазутчики осознают тебя? - спросил я.
- Конечно же, - ответил он.
- Тогда почему же они не вступают с нами в контакт, когда мы
бодрствуем?
- Они-то вступают, но беда в том, что наше сознание так сильно
занято, что у нас нет времени замечать их. Однако во сне наше внимание с
его привычной узкой избирательностью раскрывается и мы видим сны. Во сне
мы можем общаться с существами из других миров.
- Можно ли как-нибудь узнать, приходят ли лазутчики из уровней,
существующих помимо мира неорганических существ?
- Чем сильнее "шипит" их энергия, тем из более удаленных мест они
приходят. Это звучит упрощенно, но ты должен дать возможность своему
энергетическому телу сказать тебе, что есть что. Уверяю тебя, оно будет
чувствовать тончайшее различие и делать безошибочные выводы при
столкновении с враждебной энергией.
И снова он был прав. Мое энергетическое тело без труда различало два
общих типа отрицательной энергии. Первый был присущ лазутчикам из мира
неорганических существ. Их энергия слегка шипела. Шипение было беззвучным,
но оно имело все видимые признаки выделения пузырьков газа из воды,
которая начинает кипеть.
Энергия второго общего типа лазутчика создало у меня впечатление
наличия более значительного могущества. Эти лазутчики, казалось, вот-вот
воспламенятся. Они вибрировали изнутри так, будто бы были заполнены газом,
находящимся под давлением.
Мои столкновения с враждебной энергией всегда были
непродолжительными, потому что я всегда придерживался рекомендаций дона
Хуана. Он сказал, что если при встрече с враждебной энергией не знаешь
точно, что делать, или что ты можешь получить от нее, довольствуйся
быстрым взглядом. Что-нибудь помимо такого взгляда также опасно и безумно,
как игра с гремучей змеей.
- Почему это опасно, дон Хуан? - спросил я.
- Лазутчики всегда очень агрессивны и крайне дерзки, - сказал он. -
Они вынуждены быть такими, чтобы добиваться цели в своих исследованиях.
Сосредоточивать внимание на них равносильно подстреканию их к тому, чтобы
они заинтересовались тобой. Стоит им сконцентрировать внимание на себе, и
ты будешь вынужден вступить с ними в контакт, а это, конечно же, опасно.
Ты, например, можешь оказаться в конце концов в мире, вернуться из
которого ты будешь не в состоянии, потому что тебе не хватит
энергетических ресурсов.
Дон Хуан объяснил, что существует много больше типов лазутчиков, чем
те два, которые я перечислил. На моем теперешнем уровне энергии я могу
встретится только с тремя из них. Он сказал, что тех двух, которых я
описал, заметить легче всего. Их вид в наших снах так бросается в глаза,
что, по его словам, они сразу же привлекают наше внимание в сновидении. Он
представил третий тип лазутчика как самый опасный в смысле агрессивности и
могущества потому что они имеют очень обманчивую наружность.
- Одна из самых странных вещей, которые обнаруживают сновидящие, и
которую ты сам скоро обнаружишь, - продолжал дон Хуан, - это третий тип
лазутчика. Пока ты встречал только представителей первых двух типов, но
это потому, что ты не смотрел, куда следует.
- А куда следует смотреть, дон Хуан?
- Ты снова попался на удочку слов; на этот раз тебя поймала слово
"объекты", которое ты воспринимаешь только в значении "вещи, предметы".
Так вот, самые свирепые лазутчики прячутся в наших снах под масками людей.
Меня ожидал большой сюрприз, когда я в своем сновидении сфокусировался на
образе своей матери. После того, как я проявил свое намерение видеть, она
превратилась в зловещий пузырь клокочущей энергии.
Дон Хуан сделал паузу, чтобы я прочувствовал его слова. Я чувствовал
себя глупо в связи с тем, что меня встревожила возможность обнаружить в
сновидении лазутчика, скрывающегося за образом моей матери.
- Противно то, что они обычно связаны с образами наших родителей и
близких друзей, - продолжал он. - Возможно, именно поэтому мы зачастую
чувствуем беспокойство, когда они нам снятся. - Его улыбка дала мне
понять, что его веселит мое смятение. Среди сновидящих есть правила
считать, что третий тип лазутчиков встречается им всегда, когда они
чувствуют тревогу в связи с появлениями родственников или друзей в снах.
Можно только посоветовать избегать этих образов в сновидении. Они -

истинный яд.
- А где по отношению к другим лазутчикам находится голубой лазутчик?
- спросил я.
- Голубая энергия не шипит, - ответил он. - Она подобна нашей; она
мерцает, но скорее напоминает собой голубой цвет, а не белый. Голубая

энергия не существует в естественном виде в нашем мире. А это подводит нас
к тому, о чем мы еще никогда не разговаривали. Какого цвета были
лазутчики, которых ты видел до сих пор?
До того момента, когда он спросил об этом, я никогда не думал на эту
тему. Я сказал дону Хуану, что лазутчики, которых я видел, были либо
розовыми, либо красноватыми. А он сказал, что смертельно опасные лазутчики
третьего типа были ярко-оранжевыми.
Я обнаружил, что третий тип лазутчиков чрезвычайно страшен. Каждый
раз, когда я встречался с одним из них, я находил их скрывающимися за
образом моих родителей, чаще всего матери. Видение этого образа всегда
напоминало мне о том пузыре энергии, который напал на меня в том моем
сновидении, в котором я впервые целенаправленно видел. Каждый раз, когда я
сталкивался с ним, враждебная разведывающая энергия, казалось, вот-вот
буквально набросится на меня. Мое энергетическое тело обычно реагировало
на нее ужасом еще до того, как я видел ее.
Во время нашего обсуждения сновидения я спросил у дона Хуана о
нынешнем полном отсутствии неорганических существ в моей практике
сновидения.
- Почему они больше не показываются? - спросил я.
- Они появляются только в начале, - объяснил он. - После того, как их
лазутчики проводят нас в их мир, у неорганических существ нет больше
необходимости появляться здесь. Если мы хотим видеть неорганические
существа, лазутчик сопровождает нас туда. Ведь никто, я подчеркиваю -
никто не может сам путешествовать в их мир.
- А почему это так, дон Хуан?
- Их мир плотно закрыт. Никто не может войти туда или выйти от туда
без их разрешения. Единственное, что ты можешь сделать сам, когда ты

находишься в их мире, это, конечно, заявить о своем намерении остаться
там. Произнести намерение вслух означает возбудить движение потоков
энергии, которое уже нельзя повернуть вспять. В былые времена слова были
фактором, действующим с невероятной силой. Теперь это не так. Но в мире
неорганических существ они все еще не потерялись.
Дон Хуан засмеялся и сказал, что ему не следует говорить ничего о
мире неорганических существ, потому что я на самом деле знаю о нем больше,

<<

стр. 4
(всего 57)

СОДЕРЖАНИЕ

>>