<<

стр. 24
(всего 30)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

злом.
Вопрос о том, сумел ли Ницше преодолеть метафизи
ку, имеет значение не только для судеб «Воли к власти», но
и для перспектив нашего мышления. В октябре 1888 года
он вполне сознательно ставит перед собой эту неимоверной
сложности задачу: «Моральный человек стоит не ближе к
умопостигаемому миру, чем человек физический,— ибо не
существует умопостигаемого мира… Это положение, став
шее твердым и острым под ударами молота исторического
назначения (lisez: переоценка всех ценностей), может неко
гда в будущем — 1890! — послужить секирой, которая будет
положена у корней метафизической потребности человече
ства…»1. Как видно, Ницше рассчитывал своей «переоцен
кой» прорвать кольцо метафизики и давал себе на это еще
два года…
Первым, кто поставил вопрос: «Выбирается ли Ниц
ше… из колеи метафизики, по праву ли он характеризует
себя как «антиметафизика» или же он тем самым доводит
метафизику до ее окончательного завершения и оттого сам
становится последним метафизиком»2, был Хайдеггер. И
хотя он называет идею воли к власти могильщицей мета
физики, его ответ на этот вопрос однозначен — Ницше «не
сумел внутри метафизики найти из нее никакого другого
выхода, кроме перевертывания метафизики. Это, впрочем,

1
Ф. Ницше. Соч. т. II, с. 740.
2
M. Heidegger. Ibid, p. 86–87.




nietzsche.pmd 710 22.12.2004, 0:07
Black
[711. Николай Орбел «Ecce Liber»]

верх безысходности»1. Этим обстоятельством он объясня
ет «напрасные мучения по построению задуманного глав
ного труда жизни».
Эта позиция Хайдеггера в отношении Ницше заслужи
вает самого пристального внимания, потому что во все пост
ницшеанское время не было другого философа, который бы
мыслил в такой тесной связке и конфронтации с Ницше.
Величайшую заслугу Ницше он видит в том, что в воле
к власти ему удалось — и это грандиозное событие в духов
ной истории людей — открыть сущностное содержание бы
тия. Но Ницше не сумел «закрыть» метафизику как гигант
скую эпоху в истории мышления, потому что не смог разру
шить собственно стержень метафизического мышления —
логицирующего субъекта. Ведь нельзя же считать таким раз
рушением собственное безумие Ницше! Он же, Хайдеггер,
напротив, вполне реализовал эсхатон (завершение) мета
физики, потому что слился с первосущностью бытия, дал
ей возможность прямой речи через свое творчество без
всяких интерпретационных опосредований, то есть имен
но он, Хайдеггер, на уровне своего языка разрушил мета
физического субъекта.
Впоследствии появятся мыслители, которые обвинят
Хайдеггера в редукционизме огромного богатства ницшев
ской мысли в угоду собственной метафизической концеп
ции, а его грандиозные лекции о Ницше, читанные во вре
мена III Рейха и изданные в 1961 году, будут воспринимать
как пример такой метафизации. Так, Деррида, воссоздавая
картину того, как Ницше взламывает иерархию двух миров
(чувственного и умопостигаемого), представляющую собой
ядро метафизики, впервые сформулированной Платоном,
не случайно замечает: «Хайдеггер… прослеживает действие
Ницше до той точки, где оно выходит за пределы метафизи
ки и платонизма [курсив мой — Н.О.]. Но не для того ли толь
ко.., чтобы задать вопрос, оформленный все еще герменев
тикой и, следовательно, тем философским строем, которое
подобное действие призвано рас строить: удалось ли Ниц
ше то, что он действительно задумал, и «до какой степени»
он действительно преодолел платонизм? Хайдеггер назы

1
Ibid, p. 206.




nietzsche.pmd 711 22.12.2004, 0:07
Black
[712]

вает это «критическим вопросом», который должен направ
ляться «пере продумыванием самой сокровенной мысли
тельной воли Ницше, ее самого глубинного смысла…»1.
Несомненно, позиция Хайдеггера проникнута тайной
борьбой с Ницше. Но эта борьба с кем то очень духовно близ
ким. Он, по сути, колеблется между признанием Ницше
антиметафизиком и утверждением, что он так и не преодо
лел метафизику. В одном из писем Ясперсу он пишет: «… Бы
ло бы уже много пользы, если бы монологи могли стать тем,
что они есть. Мне думается, они еще не таковы, еще недо
статочно сильны для того… Читая эти строки Вашего пись
ма, я вспомнил слова Ницше, которые Вы, конечно, знае
те: «Сотня глубоких одиночеств в совокупности образует
город Венецию — это его очарование. Картина для людей бу
дущего» (курсив мой.— Н.О.)… То, что подразумевает Ницше,
лежит вне альтернативы коммуникации и не коммуника
ции… В сравнении с тем, что мыслится… по существу мыс
лью будущего, мы просто гномы»2.
В этом фрагменте поражает не столько самооценка,
возможно, самого крупного мыслителя XX века («мы просто
гномы»), сколько осознание фундаментального различия
между нашим мышлением и мышлением будущего. Это раз
личие — в особой монологичности будущего мышления в от
личие от диалогичности современного мышления. Нынеш
нее диалогичное мышление (мышление диалога) есть по
сути коммуникация. Даже внутренне современное мышле
ние выступает как диалог между субъектом и его Я. Ницше и
вслед за ним Хайдеггер, по видимому, полагают, что мышле
ние «людей будущего» будет лежать по ту сторону альтерна
тивы коммуникации — не коммуникации. Мышление «людей
будущего» не будет выполнять функцию связи между людь
ми. Для нашего нынешнего понимания это малодоступно: по
видимому, это будет мышление, где оппозиция субъект А —
субъект В будет разрушена. Для этого мышления окажется
несущественной и полностью снятой оппозиция я — ты, ин

1
Ж. Деррида. Шпоры: стили Ницше.— Философские науки. 1991,
№ 2, с. 134.
2
М. Хайдеггер/К. Ясперс. Переписка. 1920–1963. М., 2001,
с. 253–254.




nietzsche.pmd 712 22.12.2004, 0:07
Black
[713. Николай Орбел «Ecce Liber»]

дивидуального — коллективного. Но как это произойдет? Как
будут взаимодействовать люди? Не будет ли это постмышле
ние «коллективной монологией»?.. Не идет ли речь о каких
то долетевших до нас из глубины тысячелетий великолеп
ных осколках брызгах иного способа психического взаимо
действия людей, скрытого от нас сейчас, но — кто знает? —
вдруг когда нибудь вновь станущего для нас доступным?!
Хайдеггер первым назвал способ мышления Ницше
«диалогом с самим собой. Он говорит при этом не со своим
«Я» и со своей личностью, он говорит с бытием сущего в
целом и из круга того, что уже было прежде сказано в исто
рии метафизики»1. Иными словами, Ницше «говорит» не с
людьми, а с мирозданием напрямую и в целом. С ним и че
рез него говорит само мироздание, все вещи и существа. И
«Воля к власти» как раз дает нам примеры погружения на
долингвистический уровень, «по ту сторону языка», где
субъект и коммуникация еще не структурированы. Такое
мышление, по выражению Хайдеггера, «выводит мир из
потаенности в открытость».
Ницшеанское мышление именно «выводит мир в от
крытость»: он отныне в противовес Платону не разделяет
мир на идеальный и реальный. Он непосредственно схва
тывает мир во всей его совокупности, разрушая всякие пре
грады между миром и собой. Именно по этой причине при
чтении позднего Ницше так часто возникает ощущение ми
стического проникновения в состав мироздания. Но секрет
ницшевского мистицизма как раз состоит в сломе всех ме
тафизических конструкций, загораживающих нас от жиз
ни и друг от друга.
Серьезные элементы такого мышления демонстрирует
«Воля к власти»: В этом «контр трактате» Ницше прорыва
ет фронт метафизики на четырех главных направлениях.
Первый удар — упразднение ресентимента. Хайдег
гер в лекции «Кто такой Заратустра у Ницше» проницатель
но улавливает суть фундаментального открытия, совершен
ного Ницше. Он цитирует «Заратустру»: «Дух мщения. Дру
зья мои, он был до сих пор лучшей мыслью людей; и где было
страдание, там всегда должно было быть наказание».

1
М. Хайдеггер. Время и бытие. М., 1994, с. 87.




nietzsche.pmd 713 22.12.2004, 0:07
Black
[714]

Этим положением месть сразу же отнесена ко всему до
сих пор существующему мышлению людей. Под названной
здесь мыслью имеется в виду не какое либо рассуждение,
но то мышление, где покоится и веет отношение человека
к тому, что есть, к сущему». И далее Хайдеггер подчеркива
ет: «по слову Ницше, прежнее мышление определено ду
хом мести». Но что такое месть? Хайдеггер вновь цитиру
ет: «Во второй части «Так говорил Заратустра», в главе «Об
избавлении», Ницше позволяет своему Заратустре сказать:
«Это и только это есть само мщение: отвращение воли ко
времени и к его “было”… Это для воли то, в отношении чего
она не может ничего больше поправить, обо что постоянно
разбивается ее воление. Время и его «было» суть камень
преткновения, которого воля не может катить. Время как
преходящее — вот то отвратительное, от чего страдает воля.
В качестве так страждущей воли она сама превращается в
гибельный недуг»1. В прежнем мышлении человек постав
лен в такую систему экзистенциальных координат, когда он
зависим, несамостоятелен, погружен в среду, в которой его
воля реактивна, не является свободной. Воля в условиях ре
сентимента превращается в мщение… Все психические про
цессы пронизаны этой глобальной жизненной ситуацией за
таенной обиды на смерть, страдания и других людей.
Хайдеггер показывает, что избавление воли от отвра
щения к прошлому, освобождение от духа мщения возмож
но лишь как вечное возвращение того же самого: «…Только
если бытие сущего представляется человеку как вечное
возвращение того же самого, человек может перейти че
рез мост и, избавившись от духа мести, быть переходящим,
быть сверхчеловеком… Благодаря этому должно быть пре
одолено прежнее мышление»2.
Какое же мышление должно прийти на смену прежне
му, «ресентиментному» мышлению!? Хайдеггер отвечает:
«Высочайшая воля к власти, т.е. самое живое всякой жизни
— это представлять преходящее как постоянное становле
ние в вечном возвращении того же самого и делать это по

1
М. Хайдеггер. Кто такой Заратустра у Ницше? — «Топос», Минск,
2000, № 1, с. 55, 57–59.
2
Там же, с. 60.




nietzsche.pmd 714 22.12.2004, 0:07
Black
[715. Николай Орбел «Ecce Liber»]

стоянно и беспристрастно. Такое представление есть мыш
ление, которое, как подчеркивает Ницше, «отчеканивает»
сущему характер его бытия. Это мышление берет станов
ление, которому принадлежат постоянные столкновения,
удары, страдания, под свое покровительство, под свою про
текцию».
Преодоление старой жизненной парадигмы и сопут
ствующей психической динамики ресентимента — суть его
учения о Вечном возвращении, Воли к власти и Сверхчело
веке. Как достичь этого? Хайдеггер пишет: «Заратустра как
учитель вечного возвращения учит о сверхчеловеке. Реф
рен этого учения звучит в одной заметке из посмертно опуб
ликованного наследия (XIV, S. 276): «Лишь любовь должна су
дить» — (созидающая любовь, которая саму себя забывает над
своими творениями)»1.
Однако Хайдеггер считает, что Ницше не сумел осво
бодить мышление от духа мести: «Что же еще остается нам,
как только сказать: учение Заратустры не приносит избав
ление от мести? Мы говорим это. Только говорим это нико
им образом не в качестве мнимого опровержения филосо
фии Ницше. Мы говорим это даже не в качестве возраже
ния против мысли Ницше. Но мы говорим это, чтобы обра
тить наш взгляд на то, что, и насколько, также и мысль Ниц
ше движется в духе предшествующего мышления. Постиг
нут ли этот дух прежней мысли вообще в своей задающей
миру сути, если он толкуется как дух мышления, — оставим
это открытым. Во всяком случае, прежнее мышление есть
метафизика, и мысль Ницше осуществляет, по всей веро
ятности, ее завершение. Благодаря этому в мышлении Ниц
ше обнаруживает себя нечто такое, что само это мышление
более не может мыслить»2.
По Хайдеггеру, Ницше не удается разорвать круг старо
го мышления, потому что вечное возвращение представля
ет собой в сущности «некий род утонченной злобы и вконец
распоясавшейся мести, — ибо в этом и есть мщение, месть,
настигающая самое жизнь, когда изможденный страдалец
берет жизнь под свою протекцию». Иначе говоря, воля настоль

1
Там же, с. 59.
2
Там же, с. 61.




nietzsche.pmd 715 22.12.2004, 0:07
Black
[716]

ко обезумела от страданий, от тяжести ужасающего прошло
го, что она научилась любить свою боль. Хайдеггер для ил
люстрации приводит тут же слова Ницше: «Дух, закаленный
войнами и победами, которому покорение, авантюра, опас
ность, даже боль стали потребностью».
Заканчивает Хайдеггер свою лекцию так: «То, что Ниц
ше изведал и истолковал свою глубочайшую мысль из дио
нисийского, говорит лишь о том, что он был вынужден мыс
лить ее метафизически, и только так. Но это отнюдь не сви
детельствует против того, что эта самая бездонная мысль
скрывает нечто неосмысленное, что в то же самое время
утаивает себя от метафизического мышления»1.
Мне представляется, что сам Хайдеггер понимает веч
ное возвращение метафизически. Он уподобляет вечное
возвращение как психологическое состояние христианско
му смирению, в страшных муках возлюбившему страдания
лишь для того, чтобы легче их переносить. Конечно, в таком
виде и то и другое — «род утонченной злобы… и мести» про
тив жизни. Но комбинация воли к власти и вечного возвра
щения порождают Amor fati, психодинамика которого про
тивоположна христианскому ресентиментному смирению.
Смирение видит жизнь как пространство страдания,
оно боится страдания, а столкнувшись с ним, подчиняется
и терпит его, более того, пытается возлюбить. Amor fati,
напротив, не ищет, но и не бежит от страдания; столкнув
шись с ним, оно стремится ярче и полнее переживать жизнь,
которая отнюдь не юдоль страданий, а, напротив, дионисий
ский праздник. Amor fati — не смирение со страданием, а
вызов ему. Охваченный этой любовью к судьбе человек, по
сути сверхчеловек, смотрит на страдание не по христиан
ски как на содержание жизни, а инструментально, как на
средство возгонки жизни. Здесь Ницше намечает линию
радикального разрыва с метафизикой ресентимента. В его
необычном мышлении идея вечного возвращения предста
ет не как метафизическая конструкция, требующая бесчис
ленных интерпретаций, а своего рода духовная практика
освобождения воли от духа мести.

1
М. Хайдеггер. Кто такой Заратустра у Ницше? — «Топос», Минск,
2000, № 1, с. 63–64.




nietzsche.pmd 716 22.12.2004, 0:07
Black
[717. Николай Орбел «Ecce Liber»]

Упразднение противоположностей. Второй удар Ниц
ше наносит по сердцевине метафизики — диалектике1. Имен
но диалектика расколола жизнь на бесчисленные парные
противоположности, стала рассматривать качественное
различие вещей как различие количества, увидела утверж
дение в двойном отрицании, а не изначальном волевом при
ятии мира.
Принципиально иначе функционирует ницшевское
мышление. Оно не разрешает противоречия, а интегриру
ет их в более высокое целое. Все противоположности увя
зываются в новое единство. «На самом деле никаких про
тивоположностей не существует: мы лишь принесли те про
тивоположности, которые мы имеем в логике…»2. Тем са
мым он осуществляет радикальный переворот в мышлении:
все традиционно парные дихотомии: левый — правый, кон
сервативный — революционный, рациональный — ирраци
ональный, религиозный — атеистический, военный — мир
ный, благородный — низкий, трагедия — радость, культура
— природа, жизнь — смерть разрушаются. Но он идет еще
дальше и взламывает совершенно асимметричные оппози
ции, которые не столь очевидны, но еще более склероти
зируют наше мышление: экономика — политика, мысль — об
раз, техника — дух, прошлое — будущее, воля — сознание…
Последовательно элиминируя все дуальности и дихо
томии, которым человеческая мысль подвергла мир, Ниц
ше синтезирует, воссоздает его расколотую целостность в
первозданное единство, существовавшее до того, как он по
пал в мясорубку нашего сознания, был раздроблен на мель
чайшие куски, препарирован и упрощен. Мир не знает ни
каких противопоставлений и расколов: небо и земля, жен
щина и мужчина, день и ночь, огонь и вода — одно. Так мыс
лил уже Фалес, а следом за ним — Гераклит. Отделение од
ного от другого — приспособления, необходимые для выжи
вания людей и придуманные 25 веков назад. Только при та
ком подходе к ницшеанству можно схватить, каким образом
из уст этого страстного певца воли к могуществу вырыва

1
Связь диалектики и ресентимента исчерпывающе вскрыта
Ж. Делезом в книге «Ницше и философия». М., 2003, с. 303–325.
2
Ф. Ницше. Соч. т. II, с. 749–750.




nietzsche.pmd 717 22.12.2004, 0:07
Black
[718]

ется фраза о том, что могущество «делает глупым», каким
образом призыв к жесточайшей иерархии переплетен со
страстным порывом к предельной свободе. Или, например,
каким образом, певец брутальной мужественности оказы
вается идеологом современного феминизма. Его работы
полны такого рода взаимоисключающих утверждений. Эта
«противоречивость» не влезает в логическое одномерное
сознание. То, что мы называем противоречиями ницшевс
кого мышления, не являются противоречиями в общепри
нятом, логическом понимании. То, что для любой другой
системы было бы воплощением взрывающего всю ее кон
струкцию противоречия, для ницшеанства является нор
мой. Это — динамика становящегося целого. А нам кажется,
что Ницше бессистемен, эклектичен и противоречив. На
самом же деле он мыслит комплексными динамическими
тотальностями.
Поэтому Ницше оказывается, таким образом, по ту сто
рону современного деления на революционеров и консер
ваторов, правых и левых, традиционалистов и модерни
стов, коллективистов и индивидуалистов. Именно этой не
обычностью ницшевского мышления можно объяснить уди
вление Монтинари, озадаченно воскликнувшего: «… сегод
ня вокруг Ницше формируется новый миф, пронизанный
гигантским культурным синкретизмом, в котором сосуще
ствуют элементы консервативной идеологии с марксистс
кими, левацкими, и анархистскими элементами»1.
Я полагаю, что Монтинари все же не видит принципи
альной разницы между ницшеанством и нынешними куль
турными феноменами, как не видит ее Деррида, когда кон
статирует «судьбоносный эффект всех так называемых «пост
гегелевских» текстов: всегда может быть левое гегельян
ство и правое гегельянство, левое хайдеггерианство, пра
вое ницшеанство и левое ницшеанство и даже… правый
марксизм и левый марксизм — и один всегда может быть
другим, двойником другого»2. Деррида не учитывает, что
ницшеанство представляет собой гораздо более комплекс
ное культурное (вернее, контр культурное) явление, кото

1
M. Montinari. Reading Nietzsche. Chicago 2003, р. 5.
2
Ж. Деррида. Слухобиографии. СПб. М., 2002, с. 89.




nietzsche.pmd 718 22.12.2004, 0:07
Black
[719. Николай Орбел «Ecce Liber»]

рое вполне может расщепляться на противоположности и
идеологически обслуживать взаимоисключающие социаль
ные интересы. Поэтому когда ницшеанство пытаются при
своить социальные силы, то всякий раз с удивлением обна
руживают, что «их» ницшеанство выпадает за рамки их иде
ологии. Получалось, словно левее ницшеанства — бездна, а
правее — стена.
Ницше несет нам весть из других времен, которые уже
были и которые еще будут. Он несет нам «варварское мышле
ние», как его точно определяет Лешек Колаковски: «…Пред
ставим наших внуков соединяющими все эти конфликтую
щие традиции в единое гармоничное целое: быть теиста
ми, пантеистами и атеистами, сторонниками либерализма
и тоталитаризма, энтузиастами насилия и противниками
насилия — значит представить их жителями мира, лежаще
го не только далеко за пределами нашего воображения и
провидческого дара, но и за пределами любой возможной
традиции. Это будет означать, что они являются варвара
ми в самом строгом смысле этого слова»1. Не этих ли варва
ров так страстно звал Ницше?
Третий удар — упразднение ценности. Философски
сущность всей гигантской исторической эпохи от Сократа
до Ницше — становление и развитие высших (их Ницше на
зывает «космологическими») ценностей — Бога, истины,
цели, существования и т.д. Мыслить означает исходить из
«точки зрения “ценности”», которая есть «точка зрения ус
ловий сохранения, условий подъема сложных образований
с относительной продолжительностью жизни внутри про
цесса становления». Эти «образования» — центры воли к
власти. «“Ценность” есть, в сущности, точка зрения роста
или понижения этих командующих центров»2.
Все прежние философы предлагали свои версии, свое
понимание «высших ценностей». Пафос же ницшевской
мысли состоит как раз в отрицании этих категорий метафи
зической философии как таковых. Ибо «Бог умер!». Насту
пает время «крушения космологических ценностей». Такое

1
L. Kolakowski. Modernity on Endless Trial. Chicago and London.
1997. p. 24–25.
2
«Воля к власти», § 715.




nietzsche.pmd 719 22.12.2004, 0:07
Black
[720]

название носит стратегический фрагмент «Воли к власти»,
в котором раскрывается понимание нигилизма: «Нигилизм
как психологическое состояние должен будет наступить, во
первых, после поисков во всем совершающемся «смысла»,
которого в нем нет: ищущий в конце концов падает духом…
Нигилизм как психологическое состояние наступает, во вто
рых, когда во всем совершающемся и подо всем совершаю
щимся предполагается некая цельность, система, даже орга
низация… Какое либо единство, какая либо форма «монизма»:
и как последствие этой веры — человек, чувствующий себя
в тесной связи и глубокой зависимости от бесконечно пре
вышающего его целого — как бы modus божества… «Благо
целого требует самопожертвования отдельного»… и вдруг
такого «целого» нет! В сущности, человек теряет веру в свою
ценность, если через него не действует бесконечно ценное
целое… Нигилизм как психологическое состояние имеет еще
третью, и последнюю, форму… С этой точки зрения реаль
ность становления признается единственной реальностью и
воспрещаются всякого рода окольные пути к скрытым ми
рам и ложным божествам — но этот мир, отрицать который
уже более не хотят, становится невыносимым… Что же в сущ
ности произошло? Сознание отсутствия всякой ценности
было достигнуто, когда стало ясным, что ни понятием «це
ли», ни понятием «единства», ни понятием «истины» не мо
жет быть истолкован общий характер бытия. …Характер
бытия не «истинен», а ложен… в конце концов нет более ос
нования убеждать себя в бытии истинного мира… Коротко
говоря: категории «цели», «единства», «бытия», посред
ством которых мы сообщили миру ценность, снова изыма
ются нами — и мир кажется обесцененным…»1
Формула «переоценка всех ценностей» отнюдь не оз
начает, что Ницше хочет утвердить принципиально новые
ценности. Ницшеанская переоценка всех ценностей более
радикальна: она знаменует не просто замену старых на но
вые, но — главное! — ставит под вопрос нашу потребность (и
обреченность) мыслить ценностно. Его позиция совершен
но исключительна в истории мысли: он хочет ликвидиро
вать наше тысячелетнее мышление ценностями! Отныне

1
«Воля к власти», § 12.




nietzsche.pmd 720 22.12.2004, 0:07
Black
[721. Николай Орбел «Ecce Liber»]

речь идет не о переоценке ценностей, а об упразднении
ценности как таковой, ибо «общая ценность мира не подда
ется оценке…»1.
Именно такой подход дает основание ставить вопрос
о конце метафизики, которая есть не что иное, как ценно
стное мышление. «… Ницше понимает нигилизм исключи
тельно из идеи ценности. В то время как вопрос о сущем в
целом издавна был и остается ведущим вопросом всей ме
тафизики, идея ценности в метафизике пришла к господ
ству недавно и решительно только через Ницше, причем
так, что метафизика тем самым решительно повернулась к
своему окончательному осуществлению»2. Постметафизи
ческое, неценностное мышление — по ту сторону оценок,
оно не говорит больше: «Это — хорошо, а это — плохо. Это —
красиво, а это — уродливо». Это мышление интегральное, не
раскалывающее мир на разноценные фрагменты, а, напро
тив, тотализирующее и утверждающее мир как полно цен
ную целостность. Такое мышление Ницше называет «боже
ственным образом мысли»3.
Но как возможно такое небывалое мышление? Ницше
дает ясный ответ: раз полагание ценностей есть «результа
ты определенных утилитарных перспектив, имеющих вви
ду поддержание и усиление идеи человеческой власти»4, то
следовательно, должны измениться сами способы господ
ства, то есть сама воля к власти. Именно воля к власти и
была тем принципом полагания ценностей, которым до сих
пор руководствовалось человечество, закладывая в основу
всей цивилизации нынешние устаревшие «космологичес
кие ценности». Но только то была воля к власти рабов! В
новую эпоху начинает действовать иная воля — воля тех, кто
преодолевает дух мщения. И поскольку ценности сущност
но привязаны к человеку, то преодолевший ценностную
потребность неизбежно становится сверхчеловеком.
В сущности, Ницше осуществляя деконструкцию на
шей оценивающей способности, создает творческий про
1
«Воля к власти», § 708.
2
М. Хайдеггер. Время и бытие. М., 1994, с. 96.
3
«Воля к власти», § 15.
4
«Воля к власти», § 12.




nietzsche.pmd 721 22.12.2004, 0:07
Black
[722]

дукт, который лежит по ту сторону оценки. Сама наша спо
собность оценивать в случае ницшеанства не срабатывает.
Мы пытаемся оценивать духовный феномен, суть которо
го — в упразднении самой способности оценивать, более то
го — самой потребности оценивать. В этом изъян всех ин
терпретаций ницшеанства.

Упразднение субъекта. Эти три удара, которые Ниц
ше наносит по метафизике, подготавливают coup de grace1.
В «Воле и власти» он самым доскональным образом иссле
дует исторические предпосылки появления субъекта и,
вообще, человеческой субъективности, которая формиру
ет наше сознание: «Нам необходимы «единицы», чтобы
иметь возможность считать, но это не дает нам права пред
полагать, что такие единицы действительно существуют.
Понятие единицы мы заимствовали у нашего «я» — старей
шего из членов нашего символа веры. Если бы мы не счита
ли себя единицами, мы никогда не сумели бы образовать
понятия «вещи». Теперь — довольно поздно — мы убедились
с полной ясностью в том, что наша концепция понятия «я»
не может ни в каком случае считаться гарантией реального
единства. Таким образом, чтобы сохранить в неприкосно
венности теорию механистического мира, мы всегда дол
жны делать некоторого рода оговорку, поскольку мы обра
зуем таковой мир при помощи двух фикций: понятия дви
жения (заимствованного из нашего языка органов чувств)
и понятия атома (единства, имеющего своим источником
наш психологический «опыт»); предпосылками его, таким
образом, служат известное предубеждение наших чувств и
известный психологический предрассудок.»2.
Иначе говоря, Логос есть такое мышление, которое,
мысля что либо, мыслит прежде всего самого мыслящего.
Наше мышление есть метафизическое, поскольку мы можем
мыслить что либо лишь через свое собственное Я. Лишь
осознавая себя, мы можем осознавать все остальное. В ито
ге вещи перестали быть такими, какие они есть. Они стали
такие, какими мы себе их представляем. Человек «консти

1
добивающий удар (фр.)
2
«Воля к власти», § 635.




nietzsche.pmd 722 22.12.2004, 0:07
Black
[723. Николай Орбел «Ecce Liber»]

туирует из себя весь остальной мир, то есть меряет его сво
ей силой, осязает, формирует»1.
До сих пор «прогрессом» считалось максимальное раз
витие «Я», сознания. Ницше же считает сознание вообще
болезнью и, наоборот, оценивает бессознательное как пси
хическое здоровье. В отличие от Фрейда, который полагал,
что санация психики нарастает по мере максимального осоз
нания бессознательных процессов, он видел прогресс в
преодолении сознания, в восстановлении в полном объе
ме инстинктуальной составляющей психики, которая под
воздействием сознания выродилась в страх. И чем сильнее
человек чувствует свою субъективность, тем сильней он
болен. У самого же Ницше это болезнь достигла смертель
ной фазы. Но именно благодаря этой гипертрофии созна
ния он смог осмыслить ее как болезнь и объявить ей войну.
Он совершает поистине уникальный эксперимент над со
бой — деконструкцию собственной субъективности. Ницше
громогласно объявляет: «… мне … нет никакого дела до про
тивоположности между субъектом и объектом: это разли
чение я предоставляю теоретикам познания, которые за
путались в сетях грамматики (народной метафизики)»2. Нет
никакого «я», никакого субъекта — все это «простая семи
отика, а не что либо реальное»3. Он исходит из того, что в
принципе возможно другое, не центрированное вокруг че
ловеческого «Я» мышление: «… наше сознание лишь одно
из тысячи возможных»4. Это иное, интегральное мышле
ние, которое не выделяет мыслящего из мира, не проти
вопоставляет себя вещам, не является субъектным.
Последние тексты Ницше показывают, как он практи
чески пытается прорваться за пределы собственной субъек
тивности. Он как бы выходит за пределы индивидуального
существования. Он одновременно — все люди. Он демонстри
рует деиндивидуализированное, несубъектное, «не я — мыш
ление», которое не использует «Я» как операциональный
центр. Ницше словно показывает нам, что возможны такие

1
«Воля к власти», § 636.
2
Ф. Ницше. Т. I, с. 676.
3
«Воля к власти», § 634.
4
«Воля к власти», § 635.




nietzsche.pmd 723 22.12.2004, 0:07
Black
[724]

существа (сверхлюди), которым не понадобится «субъек
тивность», более того, она будет мешать более глубокому
пониманию мира и более совершенному взаимодействию
друг с другом.
Переход к новой ментальной парадигме предполага
ет прыжок к сверхчеловеку. Сверхчеловек и есть тот, кто
преодолел ресентиментное, субъективное, диалектико ло
гическое мышление. Сверхчеловек — это тот, кто понима
ет себе подобных, не логизируя, не расчленяя мир, но вза
имодействуя с ним целостно и непосредственно. Культура,
построенная на такой духовности, разумеется, будет озна
чать разрыв со всей прежней цивилизацией и ее старыми
институтами: от государства и права до любви и морали. Она
способна радикально элиминировать разделение между людь
ми и коренным образом изменить саму проблематику ин
дивидуальной автономии и свободы. Перед лицом такой
будущей мысли мы, конечно, «гномы».
С полным правом Ницше мог назвать себя динамитом,
взрывающим историю человечества на две части, ибо в нем
впервые замолкает, вернее — обрывается, многословная
речь всей предшествующей метафизики. В нем впервые
обретает дар речи новое мышление. Работа «Воли к влас
ти» напоминает работу раскачивающегося на тросе тяже
лого снаряда, которым пробивают стену разрушаемого дома.
Она, словно маятник, колеблется между метафизикой и
постметафизикой и, все больше раскачиваясь, пробивает
стену, отделяющую старую мыслительную парадигму от но
вой. Даже в самых последних работах Ницше еще много
традиционной аргументации, структурирования мысли,
присущей метафизической традиции, но сквозь них уже
пробиваются огненные языки неведомого мышления. Без
устали философствуя молотом, он ломает категориальный
аппарат метафизики: «Это мы, только мы выдумали причи
ны, последовательность, взаимную связь, относительность,
принуждение, число, закон, свободу, основание, цель; и ес
ли мы примысливаем, примешиваем к вещам этот мир зна
ков как нечто «само по себе», то мы поступаем снова так,
как поступали всегда, именно мифологически». Само же
«”мышление”, как его себе представляют теоретики позна
ния, не имеет места вовсе; это — совершенно произвольная




nietzsche.pmd 724 22.12.2004, 0:07
Black
[725. Николай Орбел «Ecce Liber»]

фикция, достигаемая выделением одного элемента из про
цесса и исключением всех остальных, искусственное при
способление в целях большей понятности»1.
Ницше практически удалось осуществить переход к ин
тегральному мышлению, предполагающему глубокие струк
турные сдвиги в соотношении между сознанием и бессоз
нательным, между образным и логическим мышлением,
между эмоциональными и рациональными факторами. Это
сверхлогическое, сверхдиалектическое мышление опери
рует не понятиями, как у философа, не образами, как у ху
дожника, и даже не событиями, как у трагика. Речь идет о
мышлении целостными комплексами. Оно сродни мышле
нию действием, является, по сути, духовно прикладной прак
тикой, праксисом мысли, синтезом действия и мысли.
Об этом новом образе мышления Ницше сказал: «Я за
менил философа на свободного духом, который превосхо
дит ученого, исследователя, критика, который изживает
идеалы, который… исследует иллогичную контекстуру су
ществования: тот, кто освобождает нас от морали»2. В «Во
ле к власти» Ницше разрушает все ведомственные перего
родки между различными сферами знания. Позднее ниц
шеанство — отнюдь не чистая философия, а уникальный син
кретический духовный продукт, в котором переплавлены
культурные явления: мифология, поэзия, религия, наука,
психология, искусство, мистика… Природа ницшеанства
тотальна: она охватывает весь спектр жизни. Именно по
этому философская интерпретация синкретического ниц
шеанства малопригодна и неэффективна.
Он понимал, что осуществляет сверхфилософский син
тез. В одном из писем он замечает: «Философ ли я? Да какое
это имеет значение?»3. Он действительно разрушает наше
представление о том, что такое философ: вместо мыслите
ля рационалиста — безумец, вместо логика — поэт, вместо
иерарха мысли — духовный бунтарь, вместо политика как
прагматика возможного — взломщик социальных запретов.
Он совершает самую радикальную философскую револю

1
«Воля к власти», § 477.
2
KSA, XII, 1 [452].
3
KGB, III, 5, S. 290.




nietzsche.pmd 725 22.12.2004, 0:07
Black
[726]

цию. «Воля к власти» — это «Анти Сократ Кант Гегель». Ко
роче — антиметафизика. И когда казалось, что человеческий
дух полностью погребен под отходами собственной деятель
ности, благодаря Ницше философия перестала быть поте
рявшей все соки жвачкой, вновь превратилась в беспощад
ный бой с судьбою, вновь вышла на передовую линию огня,
вновь стала равнозначна жизни.
Описывать переход к постметафизической психоди
намике языком традиционной метафизики — все равно, что
пытаться ведром вычерпать воздух. Наш разум привык опе
рировать иными категориями. «Учение о бытии, о вещи, о
всевозможных твердых единствах, — констатирует Ницше,
— в сто раз легче, чем учение о становлении, о развитии»2.
Нам, людям, пребывающим в рамках метафизической па
радигмы, кажется, что он выходит на какой то шаманский
способ мышления, который больше напоминает таинствен
ную ворожбу, особое интеллектуальное камлание, странное
копошение интеллекта в самых интимных утробах бытия.
Сегодня мы не в состоянии представить — как можно «мыс
лить жизнью», мыслить всей ее тотальной целокупностью.
С точки зрения метафизического мышления, ницшеанское
интегральное мышление является клиническим случаем
шизофрении или, в лучшем случае, утопией. Оно настоль
ко разительно выламывается из старой эпистемологичес
кой парадигмы, господствующей в человеческой культуре
последние 25 веков, настолько гениально взрывает основы
метафизики, что многие профессиональные философы ут
верждали, что Ницше не имеет «какого либо отношения к
систематической философии… как науке»3. И поныне ниц
шеанство нередко воспринимается как философский тер
рор, духовный бандитизм, как трансгрессия за рамки соб
ственно философии. По видимому, это обстоятельство ста
ло самой глубинной причиной отвержения «Воли к власти».
Итак, преодолел ли Ницше метафизику своими анти
метафизическими, не поддающимися логическому оформ
лению и отбрасывающими всякие интерпретации образа

1
«Воля к власти», § 602.
2
«Воля к власти», § 538.
3
В. Дильтей. Сущность философии. М., 2001, с. 60.




nietzsche.pmd 726 22.12.2004, 0:07
Black
[727. Николай Орбел «Ecce Liber»]

ми воли к власти, вечного возвращения и сверхчеловека?
И не потому ли «Воля к власти» осталась незавершенной,
что Ницше счел самое ее завершение — то есть придание
своим мыслям общепринятой (метафизической) формы —
реанимацией метафизики, с которой он уже расправился?
Не правильнее ли тогда оставить «Волю к власти» в виде
природного нагромождения схваченных в мысли первосущ
ностей бытия — в духе того, как схватывают эти первосущ
ности танец, музыка, поэзия, вообще искусство? Не в этом
ли кроется особая эстетика «Воли к власти», эстетика раз
рыва, фрагмента и мысли озарения? Не в этом ли и особая
тайна этой книги призрака, «не до книги»?
Прекрасно осознаю двойственность своей позиции. С
одной стороны, я доказываю, что «Воля к власти» имеет пра
во на существование, с другой, признаю, что Ницше не напи
сал этой книги, потому что не хотел создать еще один метафи
зический трактат. Но эта двойственность отражает реальный
факт: «Воля к власти» осцилирует между произведением и
черновиками, между метафизикой и антиметафизикой.
Случай «Воли к власти» дает нам крайне противоре
чивую картину, не вмещающуюся в рамки старой, логичес
кой парадигмы. С одной стороны, Ницше не закончил эту
книгу потому, что не хотел метафизического окостенения
своей мысли. И в этой связи прав Колли, утверждавший,
что материал «Воли к власти» не подлежит компиляции,
поскольку не предназначался читателям1. Понадобилась фи
лософская неискушенность Гаста и Элизабет, чтобы ском
поновать эту книгу. С другой стороны, будучи «собранной»
в книжную форму, «Воля к власти» обладает такой подрыв
ной ницшеанской силой, что разрывает собственную мета
физическую ткань и в этих разрывах демонстрирует нам
контуры иного, антиметафизического мышления. «Воля к
власти» словно мерцает между бытием и небытием. То, как
она нам дана, включает в себя как собственное несущество
вание, так и потенциальные существования возможных
текстовых конфигураций. Наверное, любой иной способ
«пребывания в мире для нас» этого сверхсложного духов
ного явления ложен и искажает его сокровенный дух.

1
G. Colli. Ecrits sur Nietzsche. P., 1996, p. 141.




nietzsche.pmd 727 22.12.2004, 0:07
Black
[728]

Заключение. Быть Ницше

Весь корпус «Воли к власти» пронизан трагическим вопро
сом, которым заканчивается «Ecce homo»: «Поняли ли ме
ня?»1. Но и сегодня, через сто лет после его смерти, этот
вопрос продолжает быть открытым. Ницше остается преж
девременным мыслителем, который всеми способами пы
тается ускользнуть от сетей прямолинейного понимания.
Ведь «”быть понятым” есть нечто весьма скабрезное, и я
надеюсь и желаю, чтобы прошло еще какое то время, преж
де чем я достигну этого состояния. Лучше всего, чтобы это
произошло после моей смерти… Мне необходимо сначала
создать огромное число педагогических предпосылок с тем,
чтобы подготовить себе соответствующих читателей, — я
хочу сказать, читателей, которые не будут раздавлены при
виде моих проблем». Он считал, что его подлинные чита
тели еще не родились. Появились ли они сегодня?..
Еще в середине XX века Хайдеггер констатировал:
«Объяснение с Ницше еще не началось, но даже не сложи
лись предварительные условия, чтобы его предпринять. До
сих пор либо льстили или подражали Ницше, либо оскорб
ляли или эксплуатировали его. Мысль… Ницше еще слишком
близка к нам. Между ним и нами еще не достаточно истори
ческой дистанции, чтобы вызрела оценка того, что составля
ет силу этого мыслителя»2. В те же годы и такой масштаб
ный мыслитель, как Ясперс, скромно признает, что ему и его
эпохе не вполне открылось все грандиозное значение Ниц
ше: «Сегодня еще рано судить о том, насколько глубок над
рез сделанный Ницше на историческом древе человеческо
го сознания и мышления. Но уже сегодня ясно, что выяснить
свои отношения с Ницше неизбежно придется человеку,
который пытается сегодня философствовать»3. Однако и ны
не, полстолетия спустя, в самом начале XXI века, Ницше
остается для нас еще «не испитой чашей». Его же главный
«написанный — ненаписанный» труд — «Воля к власти» по

1
Ф. Ницше. T. II, с. 769.
2
M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, t. 1, p. 14–15.
3
К. Ясперс. Ницше и христианство. М. 1994, с. 113–114.




nietzsche.pmd 728 22.12.2004, 0:07
Black
[729. Николай Орбел «Ecce Liber»]

прежнему остается для нас вызовом, от которого мы не
можем уклоняться. Ее прочтение по прежнему остается для
нас первостепенной философской задачей, от решения ко
торой зависят наши судьбы как биологического вида.
И в самом деле, эта книга ускользает от читателя. Мы
барахтаемся в ее эфемерных структурах, в нагромождении
афоризмов, пытаясь схватиться за сюжетные линии, и, не
находя их, не можем увидеть целостный ансамбль книги. В
какой то момент мы начинаем буквально захлебываться в
этом чрезмерной творческом изобилии. Мы проваливаем
ся в черные глубины его письма, в пространства между афо
ризмами, неспособные самостоятельно заполнить их смыс
лами. И тогда многие читатели, не в силах объять всю сово
купность «Воли к власти» как единого текста, читают ее как
тематический сборник афоризмов. В этом случае запоми
наются отдельные яркие пассажи, но почти полностью ус
кользает вся книга в целом. В итоге напрочь отсутствует
ощущение прочитанности этого текста, но зато вдоволь при
сутствуют досада и недоумение по поводу того, что эта кни
га считается великой.
Ницше ускользает от нашего понимания неспроста: он
хочет от нас другого понимания. Он сам призывает про
честь свои тексты следующим образом: «… читать текст как
текст, не перемешивая его толкованиями, есть наиболее
поздняя форма внутреннего опыта, быть может, форма
почти невозможная…»1.
Эта фраза имеет кардинальное значение. Она — про
грамма принципиально иного чтения, которое дает нам
возможность, используя опыт Ницше — мистагога (предво
дителя мистерий) максимально интенсивно и объемно пе
реживать саму жизнь.
В отличие от типовых философских произведений,
которые всегда будут нуждаться в интерпретациях, тексты
Ницше не объемлются лишь словами. Те, кто хотят проник
нуть в тайну его творчества, должны идти за пределы его
текстов, в сферу духовных состояний. Целые пласты твор
чества Ницше представляют собой результаты транспер
сональных переживаний (внетелесный опыт, пограничное

1
«Воля к власти», § 479.




nietzsche.pmd 729 22.12.2004, 0:07
Black
[730]

сознание, погружение в архетипические измерения итд.),
которые в принципе не могут быть рационально описаны
и которые современная психиатрия трактует как патоло
гические или, по выражению Юнга, «психоидные». Но при
этом мы не отвергаем их как сугубую патологию. Напротив,
они излучают какую то могучую пленительную силу, кото
рая полностью захватывает нас, открывая нам горизонты
иного, нежели логическое, миропонимания. Такое интег
ральное понимание Ницше обоснованно называет «внут
ренним опытом» (что послужило названием знаменитой
книги Жоржа Батая). Оно сродни гераклитовому мышле
нию. Так мы пока что (или уже только) способны восприни
мать музыку. Проза Ницше действует завораживающе, как
сакрально иератический текст в духе древних священных
книг. Это совсем другое действие, чем то, которое оказыва
ют спекулятивно философские тексты, апеллирующие лишь
к нашему разуму. Ницше захватывает все наше существо.
Жизнь, схваченная острием его пера, превращается в ли
тургию. Он вернул писанию сакральный огонь, утраченный
с последними пророками и апостолами. Он вновь показал
— кто пишет кровью, макая перо в свои раны, тот соверша
ет таинство общения с Космосом. Он вновь превратил фи
лософию в состязание с богами и упражнение в смерти.
Письмо такого накала требует особого чтения. Оно не
может уже быть чтением ради удовольствия или получения
новых знаний. Оно требует не толкования текстов, не пе
ресказывания их «своими словами». В отличие от того, как
следует понимать большинство философов, глубже понять
Ницше означает не проще или, наоборот, изощреннее объяс
нить его, а острее воспринять и пережить его опыт как
особую духовную практику.
Идеи Вечного возвращения, воли к власти, сверхчело
века Ницше нигде и никогда не излагает обычным философ
ским языком, справедливо полагая, что сама грамматика язы
ка не даст этого сделать, не превратив их при этом в плос
кие банальности. Это не метафизические концепты, подле
жащие интерпретации, а образы, которыми Ницше — если
вспомнить слова его предтечи, Гераклита Эфесского, о Дель
фийском Оракуле — не говорит и не утаивает, а подает зна
ки. Но что значит «подавать знаки»? Если интерпретации —




nietzsche.pmd 730 22.12.2004, 0:07
Black
[731. Николай Орбел «Ecce Liber»]

это порции Логоса, то знаки — сгустки Воли. Подавать знаки
— то же, что посылать волевые импульсы. Подавать знаки —
желать воздействовать не на образ мысли, а на образ жиз
ни. Он подает эти знаки как сгустки внутреннего опыта и
используeт их для слома всяких перегородок между собой
и нами. «Его стиль — мистический в том смысле, что он со
общает внутреннюю жизнь, которая всем недоступна»1.
Ницше по сути подвергает нас ритуалу инициации, в
которой реализуется наша предельная самоактуализация,
предельное погружение в нашу самость. Он вынуждает нас
максимально быть самими собою. Поэтому если относитель
но почти всех других философов историки философии и
интересующаяся публика могут договориться о более или
менее единообразных приемах понимания, то единообраз
ное понимание (не говоря уже о приятии) Ницше можно
считать провалом его сверхзадачи — научить каждого быть
самим собой, то есть мыслить и жить самостоятельно. Но
разве не такое же избыточное многообразие составляет
тайную сущность ницшеанства, разве мы удалились бы от
его самого потаенного понимания Жизни, как дела каждо
го человека? Именно в этом приглашение к сотворчеству —
секрет властного очарования Ницше, словно весенний ветер
подхватывающего нас в бесстрашный полет к залитым сол
нцем сверкающим вершинам.
Поэтому сама постановка вопроса о правильном про
чтении этой книги лишена смысла, как раз потому, что в силу
своей природы она представляет собой бесконечную ком
бинацию множества смыслов, принимающую ту или иную
конфигурацию в зависимости от того, кто читает, как чи
тает, в какую эпоху читает. При таком подходе невозможно
никакое окончательное прочтение, как изначально невоз
можно окончательное написание «Воли к власти». Эта кни
га являет собой катастрофу классического смыслополага
ния и интерпретации. Но нам недостает не смысла. Напро
тив, мы переполнены смыслами. Нам недостает творче
ства, то есть производства новых смыслов. И потому нам
недостает сопротивления старым мифам, порабощающим
нас своими смыслами.

1
G. Colli. Philosophie de la distance. Paris, 1999, p.75.




nietzsche.pmd 731 22.12.2004, 0:07
Black
[732]

С философской точки зрения не столь уж важно, како
го Ницше мы читаем: изложенного строго научно, в хроно
логической последовательности, или скомпилированного
в некие рапсодии. Важнее то, как читать Ницше: понимая
его буквально, торопясь и захлебываясь, или зрело, охваты
вая все его творчество в целостности, зная, что перед вами
обоюдоострый меч, неосторожное обращение с которым
опасно. Но еще более важно, кто читает Ницше: экзальти
рованные особы, которые падают и потому пытаются схва
титься за что попало (Ницше называл их «обезьянами Зара
тустры»), либо поднимающиеся духом люди, которые хотят
подняться еще выше. От этих альпинистов духа требуется
особое искусство: проваливаясь в разрывы его письма, они
должны уметь «выкарабкиваться», самостоятельно запол
няя пространства между афоризмами собственными смыс
лами, выстраивая своими ассоциациями весь массив фраг
ментов в неповторимо личные ансамбли. И тогда во время
этой процедуры произойдет действительно необычное яв
ление: читатель, замещая автора, становится творцом. И
тогда начинается подлинное чтение: появляется почти фи
зическое ощущение того, как взламываются привычные
способы понимания, которыми оперирует наш мозг. Мы
начинаем чувствовать «Волю к власти» подобно вложенно
му в нас динамиту, разрывающему на фрагменты нашу ста
рую сущность. Мы вдруг обнаруживаем внутри самих себя
какое то новое существо, которое настойчиво разбивает
старую скорлупу… И тогда эта необычная книга начинает
говорить метаязыком, исходящим из самой плоти мира,
пропитанным его солью, метаязыком, на котором каждое
человеческое существо говорит само с собой. Опыт этого
индивидуализированного языка телесности мира, который
каждый человек переживает только по своему, в принци
пе не генерализуется на других. Благодаря этому надъязы
ковому комплексу ощущений каждый читатель может ин
тенсивно переживать интимную глубину своей самости.
Рецепт такого креативного чтения Ницше дает Фуко:
«Единственное настоящее уважение к такой мысли, какой
является мысль Ницше, состоит в том, чтобы использовать
ее, деформировать ее, заставлять ее стонать и протесто
вать. И если тогда комментаторы скажут, что я верен или




nietzsche.pmd 732 22.12.2004, 0:07
Black
[733. Николай Орбел «Ecce Liber»]

неверен Ницше, то это абсолютно не имеет никакого зна
чения»1. Читать Ницше так, как предлагает Фуко, значит
использовать все, завоеванное им, для того, чтобы идти
дальше, оттолкнувшись от той последней вершины, на ко
торую взошел этот мыслитель предельных высот. Это зна
чит использовать Ницше как трамплин, чтобы перепрыг
нуть за линию горизонта, которая скрывает от нас будущее,
как плацдарм для продвижения дальше, как могучий попут
ный ветер, раздувающий паруса всякой самостоятельной
мысли. Так читать Ницше — значит состязаться с ним.
Возможно, сегодня жизненной и исследовательской
программой «поздних ницшеанцев» могут стать слова Жор
жа Батая, сказанные им о себе: «Я — единственный, кто вы
дает себя не за толкователя Ницше, но за такого, как он сам»2.
Может быть, все дело не в том, чтобы толковать, а быть, как
Ницше? Но что это значит — быть как Ницше? Незадолго до
смерти на этот вопрос дал ответ Мишель Фуко: «Я просто
ницшеанец, и я пытаюсь по мере возможности в отношении
определенного ряда проблем понять, с помощью текстов
Ницше — но также с помощью антиницшеанских тезисов (ко
торые все же являются ницшеанскими), что можно сделать
в той или иной области»3. Быть Ницше — значит в своей жиз
ненно духовной практике ставить экстремальный экспери
мент: превращая себя в перманентный поиск свободы, мак
симально раздвинуть границы собственного существования.

***
Главной задачей этой статьи было побудить читателя
пережить чтение «Воли к власти» как специфическую духов
ную практику. Надо научиться не читать, а претерпевать Ниц
ше, как древние греки претерпевали трагедию, утверждая
тем самым могущество жизни во всем ее сборе. Ведь Ниц
ше учит мужеству, которое понадобится нам в полной мере.
Сегодня очевидно, что большая «мирная» эпоха, начав
шаяся после II Мировой войны и разгрома III Рейха, подхо
дит к своему завершению. Все это время Ницше как бы пре

1
Цит. по: A. Schrift. Nietzsche’s French Legacy. N.Y.–London, 1995, p. 33.
2
G. Bataille. Oeuvres completes. T. VIII, P. 1976, p. 401.
3
M. Foucault. Dits et Ecrits. T. II, p. 1523.




nietzsche.pmd 733 22.12.2004, 0:07
Black
[734]

бывал в подполье истории. О нем мало вспоминали, он ском
канно присутствовал в университетских курсах, пылился
на книжных полках провинциальных магазинов, едва замет
но тлел в культурном гетто. Более или менее напряженно
он жил лишь в сознании горстки отборных, как правило, не
очень успешных, но всегда малочисленных маргинальных
интеллектуалов, враждующих с господствующей культурой.
Но сегодня история подходит к крутому повороту, чре
ватому невиданными прежде катастрофами. Ибо внутрен
ний потенциал напряжений, агрессивности и конфликтов,
присущих человечеству, никуда не исчез. Напротив, он стре
мительно возрастает. В недрах нашей эпохи вновь слышен
тектонический танец плит, раскалывающий основы циви
лизации, и в возникающих раздвигах закручивается тайфун
чудовищной силы. Когда же он вырвется наружу и социаль
ные ураганы вновь охватят планету, тогда Ницше выйдет
из подполья, и нам придется дать этому тайфуну его имя.
Сегодня Ницше возвращается. Как диагноз и програм
ма он вновь властно стоит на мировой повестке дня для че
ловечества. И это одновременно обнадеживающий и устра
шающий признак глобальных перемен. Но его значение не
только в том, что он барометр приближающихся бурь. «Воля
к власти» — это не только штормовое предупреждение. Это
руководство по плаванию в штормовом океане.
Сегодня линия фронта между будущим и современно
стью пролегает по водоразделу между ницшеанством и ни
гилистическим позитивизмом, между дионисовской поли
тикой новых перспектив жизни и аполлоновским мораль
но властным комплексом позднего капитализма, стремяще
гося увековечить наличный порядок вещей. Взрывной по
тенциал ницшеанства к XXI веку вновь приближается к кри
тической массе. В самой структуре ницшевской мысли изна
чально заложена неискоренимая непримиримость к любой
действительности, препятствующей становлению сверх
человека, свободного творца. «Воля к власти» — это настежь
распахнутая дверь нашей планеты, через которую рвутся
космические ветра, разгоняя протухший спертый воздух,
превративший нас в бледных и чахлых «последних людей».
Николай Орбел




nietzsche.pmd 734 22.12.2004, 0:07
Black
приложения
Комментарии (Е. Колесов)
Именной указатель
Предметный указатель
Таблица согласований




nietzsche.pmd 735 22.12.2004, 0:07
Black
[736]




nietzsche.pmd 736 22.12.2004, 0:07
Black
[737. Приложения]




В Примечаниях поясняются имена и термины, которые от
носятся к историческим реалиям или составляют «культур
ный фон» второй половины XIX столетия, мало известный
современному читателю. Даются также пояснения к употре
бляемым Ницше немецким выражениям, смысл которых не
возможно полностью сохранить в переводе. Лица и поня
тия, не поясненные в Примечаниях, отмечены в Именном
и Предметном указателях с перечнем поглавных ссылок.

книга первая
европейский нигилизм
5. …открывает ее телеологию… — Телеология (греч.) — учение
о том, что все в мире целесообразно, т. к. имеет telos — ко
нечную причину (см. прим. 552).

17. Персонифицированность… — нем. Personen Realitat здесь,
судя по окончанию первого слова (мн. ч.) и по контексту, все
таки «реальность ипостасей [Бога]», которые в христианской
догматике считались отдельными личностями (hipostasis)1.
Канту казалась необходимой гипотеза «умопостигаемой сво
боды», чтобы снять с ens perfectum ответственность… — «Умопо
стигаемый», нем.— лат. intelligibel, означает не столько спо
собность понять то, что дается нам в ощущениях (это Кант
вообще отвергал), сколько способность вообразить, вывес
ти логически то, чего нельзя ощутить эмпирически. Считая
«нравственным» лишь того, кто придерживается правил
морали сознательно, а не по душевному влечению («катего
рический императив»), Кант, в сущности, предоставлял сво
боду человеку лишь в его воображении. Ens perfectum [est]

1
Аверинцев С.С. Эволюция философской мысли. // Культура
Византии. Т. 1. М., «Наука», 1984.




nietzsche.pmd 737 22.12.2004, 0:07
Black
[738]

(лат.) — «сущее совершенно», важнейший постулат Канта о
совершенстве существующего мира, в котором он сходит
ся со всеми индийскими философиями (и расходится с боль
шинством европейских).

27. Карлейль, Томас (1795–1881) — английский историк и
философ, писавший об «упадке духа» современности и ви
девший смысл дальнейшего хода истории в создании новой
(культурной) элиты взамен ушедших старых, которая взяла
бы на себя духовное воспитание «среднего человека», выра
ботку новых нравственных норм и организацию государства1.
Нет философа, толкователя дела [скорее, происходяще
го, т. к. многозначность русского слова «дело» здесь скорее
затемняет смысл немецкого Tat, означает вполне конкрет
ное деяние] — мысль двоякая, подразумевающая и вопрос,
возможен ли такой философ в принципе, то есть способен
ли вообще кто то дать происходящему адекватные (оконча
тельные) объяснения, и попытку самого автора это сделать.

30. Как и прежде, верят в добро и зло… — мысль о том, что поня
тия «добра» и «зла» носят не этический даже, а социальный
характер, потому что относительны в приложении к любой
паре людей и их сообществ, тоже далеко не нова. Удобнее
всего (для себя) обошлись с этой антиномией буддисты,
приняв постулат о «Всебезразличии», т. е. неприложимости
этих понятий к любым отношениям, в том числе и межчело
веческим, потому что у каждого своя правда (ср. гл. 375–379).
Милль, Джон Стюарт (1806–1873) — английский фило
соф и сын философа, автор трудов по логике, экономике;
считал, что в основе нравственности (моральный кодекс)
должны лежать соображения пользы (добра, счастья и т. д.),
которое то или иное действие или отказ от него может
принести индивиду, его близким, его нации и всему челове
честву. Противоречивость понятий пользы и добра в при
менении к этим разным уровням была ясна уже ему само
му, и он пытался скомпенсировать ее, утверждая необходи
мость альтруизма2.

1
Карлейль Т. Теперь и прежде. М., «Республика», 1994.
2
Милль Дж. Утилитарианизм. М., 1900.




nietzsche.pmd 738 22.12.2004, 0:07
Black
[739. Приложения]

32. Отклонение эвдемонологических точек зрения… — Эвдемо
низм — восходящее к античности представление о счастье
как результате сознательного отказа от погони за ним («сча
стлив не тот, у кого есть все, что ему нужно, а тот, кому ни
чего не нужно»). Положенное философами XVIII–XIX вв. в
основу нравственности, сделало бессодержательным само
понятие счастья.

35. Гедонизм — представление об удовольствии (наслажде
нии, счастье) как смысле человеческого существования и
основе нравственности, также восходящее к античности.
Полярность возможных истолкований этого представле
ния привела к появлению разнообразнейших этических
теорий, от так или иначе поощряющих удовольствие (Голь
бах, Бентам, Милль) до сурово его ограничивающих или
осуждающих (Кант, Маркс).

38. Декаданс — франц. decadence немецкие словари того
времени передавали как das Uberfeinerte — «излишне утон
ченное», «слишком чувствительное»1, отсюда сравнение с
идиосинкразией — болезненной психосоматической реак
цией на определенные внешние раздражители. Именно по
этому Ницше называет декаданс физиологическим или био
логическим явлением и пользуется французским словом, а
не его немецким эквивалентом Dekadenz (упадок, вырож
дение).

45. …мы… <…> всего слепее реагируем именно тогда, когда совсем
не следовало бы реагировать.— Классический принцип у вэй
даосской философии: не делай лишнего.
Сила какой либо натуры сказывается… в некоторой отсроч
ке ее: известного рода adiaforia… — Адиафория (греч.) «неиспор
ченность»; в этике таким образом (адиафора) обозначаются
понятия, безразличные в нравственном отношении, т. е. ни
хорошие, ни дурные (стоять, ходить).

47. Бернар, Клод (1813–1878) — фр. врач, физиолог, дока
зал существование у человека центров (периферической)

1
Mayer’s Conversation Lexikon. Leipzig, 1900.




nietzsche.pmd 739 22.12.2004, 0:07
Black
[740]

нервной системы, действующих независимо от головного
и спинного мозга.

50. Чандала (санскр.) — одна из самых низших каст в Индии.
51. Паскаль как тип — Паскаль, Блез (1623–1662), блестя
щий французский ученый математик, философ, в возрасте
ок. 30 лет ударившийся в регилию и оставивший занятия
наукой. Это действительно тип, т. к. таких примеров изве
стно немало, начиная с Оригена (III в.) и кончая О. Контом,
Р. Вагнером и нашими современниками.
…христианской испорченности (нем. лат. Korruption) — точ
нее, «испорченности христианством» и далее в том же знач.:
«потусторонностью» и др.
Здесь не должно быть никакого соглашения… — в оригина
ле Vertrag, собственно «договор», здесь как калька француз
ского contrat, ср. «общественный договор» у Руссо1, на кото
рого Ницше ссылается ниже (62). Потому и «общество» на
звано здесь не Gesellschaft, а Sozietat (см. далее 53, 54), что
по немецки означает скорее «кружок единомышленников».

52. Тело гибнет, когда поражен какой либо орган. Право альтруиз
ма нельзя сводить на физиологию… — Нем. фр. alteriert и Al
truismus, оба слова — от лат. корня alter («другой»), что под
черкивает взаимосвязь обеих фраз и обозначаемых ими яв
лений.
Премии для дегенератов и убогих… — Зд. нем. Schlechtweg
gekommene, «неудачники», объяснение см. у автора в § 55.

53. Спенсер, Герберт (1820–1903) — английский философ
позитивист, «первый философ викторианской Англии». Ро
дился в семье школьного учителя. Усматривал в природе и
обществе действие одних и тех же законов эволюции, стре
мящейся к установлению всеобщего равновесия. Чтобы из
бежать неизбежного при этом вывода о всеобщей же энт
ропии, ввел, выражаясь современным языком, понятие рас
пада старых экосистем и зарождения новых на их месте.

1
«Мы вместе принимаем каждого члена как нераздельную часть
целого» // В кн.: Руссо Ж. Об общественном договоре. М., 1938.




nietzsche.pmd 740 22.12.2004, 0:07
Black
[741. Приложения]

54. Раса испорчена… — Здесь и вообще в этой книге Ницше
употребляет слово «раса» не в политологическом, а скорее
в зоологическом смысле («порода», ср. нем. Rasse как поро
да у собак), поэтому искать элементы расизма в его выска
зываниях сегодня не имеет смысла.

55. Продумаем эту мысль в самой страшной ее форме — жизнь, как
она есть, без смысла, без цели, но возвращающаяся неизбежно, без
заключительного «ничто» — «вечный возврат».— Ср. представ
ление русского философа П.Д. Успенского (1880–1947) о том,
что реинкарнация может быть лишь возвратом в одну и ту
же жизнь, в том же календарном времени и географичес
ком пространстве, и повторяющуюся с незначительными
отклонениями1. Хорошую иллюстрацию этого представле
ния дали А. и Б. Стругацкие в повести «Подробности жиз
ни Никиты Воронцова».
Спиноза достиг такой утверждающей точки зрения… —
Спиноза, Бенедикт (собств. Барух, 1632–1677): философ
пантеист, живший в Амстердаме, знаток и критик концеп
ций как иудейского, так и христианского богословия. Счи
тал, что искание целей в природе имеет своим источником
(и результатом) невежество. На самом же деле «все, что со
вершается, совершается по законам и правилам, заключа
ющим в себе вечную необходимость и истину… хотя они и
не все нам известны, а, стало быть, она [т. е. природа — Е.К.]
сохраняет прочный и неизменный порядок».
«Мощь воля» — нем. Macht Wille, контаминация (стяже
ние) выражения Wille zur Macht с тем же значением; далее
— степень власти (Grad der Macht) как степень могущества.
Устремление в «ничто»… — Wille ins Nichts, букв. Воля к
Ничто, желание избавиться от существования, а точнее, от
мыслей о нем — см. прим. 64.
Стоит только вспомнить о той обстановке, в которой вы
ступил Будда.— По легенде, Будда Шакьямуни, в миру царевич
Сиддхартха Гаутама, начал свою проповедь в VI в. до н. э., в
период кризиса идеологии брахманизма и системы каст, в
период распада старого мышления и зарождения нового.

1
Успенский П. Д. Новая модель Вселенной. СПб., «Чернышов»,
1993.




nietzsche.pmd 741 22.12.2004, 0:07
Black
[742]

59. Омрачение, нем. Verdusterung — здесь помрачение ума,
затемнение индивидуального и общественного сознания,
умственное расстройство, по поводу которого люди в ми
нуты просветления сами недоумевают: «Откуда могло оно
явиться при нашем разуме, у нас, людей благородного про
исхождения, счастья, удачи, лучшего общества, знатности,
добродетели?», как пишет Ницше в «Генеалогии морали».
Государственные кочевники (чиновники и т. д.): нет «роди
ны».— Зд. кочевники (нем. Nomaden) как особое племя, не
признающее ни корней, ни родства, ср. рус. «дьяволово
семя» о чиновниках.
Справедливость как воля к власти (воспитание).— Здесь
словом «воспитание» переводчик передает нем. Zuchtig
ung, букв. «телесное наказание», имеется в виду традици
онная прусская «муштра». Ср название 4 й части данной

<<

стр. 24
(всего 30)

СОДЕРЖАНИЕ

>>