<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

знакомым друзьям и родственникам, переживавшим подобные
состояние, вскоре приходят к тому, что его сомнения
рассеиваются.
"Не являетесь ли вы фантазером? Как часто происходят
подобные вещи?"
Я первый должен признать, что не способен дать
статистическую оценку этого явления. Но все-таки я должен
сказать следующее: я читал публичные лекции на эту тему в самых
различных аудиториях, и ни разу не было случая, чтобы
кто-нибудь потом не явился рассказать свою собственную историю,
а в некоторых случаях даже сообщить ее публично. Конечно,
найдутся люди, которые скажут, что человек, переживший такой
опыт, скорее всего сам бы прочел лекцию на эту тему. Однако, во
многих случаях я замечал, что люди, пережившие такой опыт, даже
не являлись на лекцию из-за ее темы. Например, я недавно
обратился к группе в 30 человек. Двое из них испытали
предсмертный опыт и просто пришли вместе со всеми. Ни один из
них не знал заранее темы моей беседы.
"Если предсмертный опыт переживается так часто как вы
говорите, то почему это не обсуждается широко?"
Имеется несколько причин. Главным образом, играет роль тот
факт, что в наше время все предубеждены против мысли о
продолжении жизни после смерти. Мы живем в эпоху, когда наука и
технология сделали огромные шаги в понимании и победе над
природой. Говорить о жизни после смерти кажется чем-то
атавистическим и принадлежит скорее к предрассудкам прошлого,
чем к нашему реалистическому настоящему. Поэтому люди, которые
испытали нечто, лежащее вне науки, подвергаются осмеянию. Зная
об этом, те, кто пережили подобный опыт, неохотно делятся об
этом открыто. Я убежден, что огромная масса материала лежит
скрытой в памяти людей, имевших подобный опыт. Но они из бояэни
быть объявленными "сумасшедшими" или фантазерами никогда не
рассказывали об этом никому, кроме одного-двух близких друзей
или родственников. Кроме того, общественный обскуратизм в
отношении событий, свяэанных с предсмертным опытом, как будто
эаранее исключает такого рода феномены из сферы психологических
исследований. Многое из того, что мы видим и слышим ежедневно,
не фиксируется нашим сознанием. Если же наше соэнание
привлекается к чему-либо в силу драматичности ситуации, мы как
правило, вспоминаем об этом позже. Многие вероятно, знакомы с
тем, что когда узнаешь эначение какого-либо нового слова, то на
протяжении нескольких последующих дней это слово попадается ему
постоянно. Объясняется это обычно тем, что это слово стали чаще
произносить вокруг нас, или оно почему-то стало нам чаще
попадаться. Причина скорее состоит в том, что ранее это слово в
окружающей нас обстановке тоже присутствовало, но поскольку мы
не понимали этого значения, то наше соэнание просто пропускало
его, не эамечая. То же самое произошло на одной моей недавней
лекции. Была объявленна дискуссия и первый вопрос был задан
одним врачом. Он спросил: "Я долгое время работал в медицине,
если то, о чем вы говорите, происходит так часто, то почему я
об этом никогда не слышал?" Зная о том, что в аудитории
обязательно найдется кто-нибудь, кто энает об одном или
нескольких из таких случаев, я тут же обратился с вопросом к
аудитории: "Слышал ли кто-нибудь еще о чем-либо подобном?" В
этот момент жена этого врача подняла руку и рассказала об одном
случае, который был весьма похож на то, о чем говорилось на
лекции. Произошло это с близким другом этих супругов.
Чтобы привести другой пример, я расскажу об одном враче,
который впервые узнал о подобных вещах, прочтя статьи в старых
газетах, упомянутых мною на лекции. На следующий день к нему
неожиданно приходит пациент и рассказывает случай, весьма
сходный с тем, о чем он читал. Врач установил, что этот пациент
ничего не знал о моих исследованиях. В самом деле, пациент
поведал ему свою историю лишь потому, что он был испуган и
расстроен тем, что с ним произошло, и пришел просто
посоветоваться с ним как с врачем. В обоих примерах врачи,
конечно, слышали о подобных случаях кое-что и раньше, но
относились к ним как к каким-то странным исключениям, а не как
к явлению широко распространенному и, таким образом, не
обращали на это никакого внимания.
Наконец, в отношении врачей имеется еще один фактор,
который помогает понять, почему столь многие из них незнакомы с
предсмертными феноменами, несмотря на то, что большинство
ожидает, что именно врачи должны больше всех других знать об
этом. В процессе подготовки врачей на медицинских факультетах
будущим докторам постоянно внушается, что они должны
остерегаться сообщений пациентов о том, что он чувствует.
Предполагается, что доктор должен больше обращать внимание на
объективные "признаки" болезни, а не на субъективные ощущения
(симптомы) пациента, которые, впрочем, также содержат зерна
истины. Такое направление, конечно, вполне резонно, так как
легче иметь дело с чем-то объективным. Однако, такой подход
имеет следствием игнорирование предсмертного опыта больных,
поскольку лишь очень немногие врачи спрашивают об ощущениях и
переживаниях больных, которых они вернули к жизни после
клинической смерти. Поэтому я и думаю, что именно вследствие
такого подхода врачи, которые теоретически должны были бы
больше всех других людей быть осведомлены об этом, фактически
знают об этом немногим больше, чем все остальные.
"Обнаружили ли вы какие-либо различия в отношении данного
явления для мужчин и женщин?"
Как мне представляется, никакой разницы ни в содержании,
ни в типологии пережитого между мужчинами и женщинами нет. Я
встречал как мужчин, так и женщин, описывающих наиболее
характерные аспекты предсмертного опыта, которые уже
обсуждались, и нет ни одной детали, которая занимала бы больше
места в сообщениях, скажем, мужчин, по сравнению с опытом,
пережитом женщинами. И все же различия между мужчинами и
женщинами имеются. В целом, мужчины, пережившие предсмертный
опыт, рассказывают об этом более сдержанно, чем женщины.
Мужчины, гораздо чаще чем женщины, отвечали на мои письма лишь
кратким описанием пережитого, или даже возвращали назад мои
вопросы, когда я пытался получить более подробное интервью.
Мужчины гораздо чаще, чем женщины, отвечали примерно следующее:
"Я старался забыть это, подавить в себе". Часто они намекали на
боязнь быть осмеянным, или даже они говорили о том, что
ощущения пережитого ими столь необычны, что не хочется о них
говорить. Я не могу привести какое-либо объяснение этому, скажу
только, что не я один заметил эту особенность. Д-р Рассел Мур,
известный психолог, сообщил мне, что и он сам и другие
специалисты наблюдали то же самое. Примерно в три раза больше
женщин, чем мужчин, приходит поделиться своими психологическими
переживаниями. Другая интересная особенность состоит в том, что
значительно большая часть таких случаев, чем можно было
ожидать, происходит в период беременности, что также остается
для меня совершенно непонятным. Единственно, что можно сказать,
что беременность сама по себе есть состояние, сопряженное с
повышенным риском для здоровья и многочисленными осложнениями.
Если учесть, что только женщины переживают беременность, и что
они более охотно рассказывают о пережитом опыте, то это в
какой-то степени объясняет то, что упомянутые нами события чаще
имеют место во время беременности.
"Как вы можете быть уверены в том, что все эти люди вас не
обманывают?"
Для тех, кто не наблюдал, подобно мне, предсмертные
состояния и ничего об этом не слышал, очень легко предположить,
что все эти рассказы не больше, чем ложь. Однако, я нахожусь в
совершенно ином положении. Мне приходилось беседовать с
умудренными опытом, зрелыми, эмоционально устойчивыми людьми,
как женщинами, так и мужчинами, которые были необычайно
взволнованы и даже плакали, рассказывая о том, что с ними
произошло за месяц до этого. В их голосе я слышал теплоту,
искренность и такие чувства, о которых трудно рассказывать.
Таким образом, для меня в такой ситуации, которую нельзя, к
сожалению, адекватно передать другим, предположить, что все это
лишь искусная ложь, едва ли возможно. В дополнение к моей
личной уверенности имеются и другие весьма серьезные основания
не соглашаться с гипотезой, согласно которой все эти рассказы
сфабрикованы. Наиболее серьезным подтверждением правдивости
является поразительное сходство столь большого числа
свидетельств. Как могло случиться, что так много людей, с
которыми мне пришлось встречаться лгали мне об одном и том же
на протяжении восьми лет? Теоретически возможность сговора
остается и здесь. Конечно, можно думать, что приятная пожилая
дама из Северной Каролины, студент-медик из Нью-Джери,
ветеренар из Джоржии и множество других лиц на протяжении
нескольких лет поддерживали тайную связь между собой с тем,
чтобы мистифицировать меня. Однако, я не думаю, чтобы это было
сколько-нибудь вероятно.
"Даже если допустить, что собранные вами свидетельства не
абсолютная ложь, все же нельзя исключить, что вы ввендены в
заблуждение более тонким образом, разве нельзя допустить, что в
течение ряда лет ваши корреспонденты тщательно разработали свои
рассказы?"
Этот вопрос напоминает о хорошо известном психологическом
феномене, когда какое-либо лицо начинает с совсем простого
рассказа о каком-либо переживании или событии, но со временем
этот рассказ развивается в целую историю. С каждым новым
пересказом добавляются все новые подробности, в которые
рассказчик начинает верить сам. В конце концов окончательный
вариант уже становится весьма мало похож на исходное событие.
Однако, я не верю, чтобы в изученных мною случаях
присутствовало что-либо такое. Во-первых, рассказы лиц, которых
я интервьюировал вскоре после того, как это с ними произошло, в
некоторых случаях, еще во время пребывания в больнице, были
совершенно схожи с теми, которые мне рассказывали люди,
пережившие подобное десятки лет назад. Далее, в некоторых
случаях лица, которых я интервьюировал, записали свои
впечатления непосредственно после происшедшего, и во время
нашей беседы они просто читали свои воспоминания. Эти описания
также совпадали по типу событий с теми впечатлениями, которые
рассказывались другими людьми, об их предсмертном опыте,
имевшем место много лет назад. Кроме того, фактически, очень
часто я был первым или вторым человеком, которому
рассказывалось о происшедшем, и то с большой неохотой, даже
несмотря на то, что с момента события минуло немало времени.
Разного рода приукрашивания были либо невелики, либо
отсутствовали совсем, так как даже те случаи, которые
рассказывались их авторами довольно часто, не составляют
отдельной группы. Наконец, вполне возможно, что во многих
случаях имело место, напротив, уменьшение подробностей
пережитого, то, что психологи называют "супрессией",
представляющей собой сознательный процесс контролирования
нежелательных воспоминаний, ощущений и мыслей или вытеснения их
из сознания. Во многих случаях, в ходе интервью, опрашиваемый
делал замечания, которые отчетливо свидетельствовали о наличии
такого рода супрессии. Например, одна женщина, рассказывающая
мне весьма четко о своих переживаниях во время ее "смерти",
сказала: "Я чувствую, что со мной произошло гораздо больше
событий, чем я рассказываю, но я не могу вспомнить всего. Я
старалась подавить это в себе, так как я знала, что мне никто
не поверит". Человек, у которого имела место остановка сердца
во время операции, вызванной тяжелым ранением, полученным во
Вьетнаме, очень горячо говорил о том, как трудно ему вспомнить
о своем пребывании вне физического тела. "Даже сейчас я не могу
говорить об этом без содрогания... Я чувствую, что там было
много такого, о чем я не должен помнить. Я старался забыть
это". Коротко говоря, можно с большой уверенностью утверждать,
что приукрашивания не являются существенным фактором в
формировании подобных рассказов.
"Были ли все эти люди религиозными до того, как это с ними
произошло? И если это так, то не участвовали ли их религиозные
верования и их среда в формировании пережитого ими?"
В какой-то мере. Как уже упоминалось ранее, упоминание о
светящемся существе было неизменным, но определение его и
описание варьировали несомненно в зависимости от религиозных
взглядов лиц. Однако, в течение всего исследования я не слышал
ни одного описания ада или рая, чем-либо напоминающее привычные
картины, характерные для данной религиозной группы. В
действительности многие лица напротив, подчеркивали как непохож
их опыт на то, что они представляли себе в соответствии с их
религиозными взглядами. Одна "умершая" женщина рассказывала: "Я
всегда слышала, что когда умираешь, то сразу видишь и рай, и
ад, но я не видела ни того, ни другого". Другая женщина,
пережившая нетелесный опыт после жестокой травмы, говорила:
"Странная вещь! Согласно моим религиозным представлениям, я
всегда думала, что в минуту смерти вы оказываетесь перед
прекрасными жемчужными вратами. Но тогда я просто парила вокруг
моего собственного физического тела, вот и все! Это было
совершенно неожиданно".
Далее, в нескольких случаях я получил свидетельства от
лиц, не придерживавшихся никаких религиозных верований до
пережитого ими. Их рассказы по содержанию не отличаются
заметным образом от рассказов людей глубоко религиозных. В
нескольких случаях встречались люди, которые были когда-то
религиозными, но впоследствии, еще до предсмертного опыта,
отошли от религии. После пережитого ими, их религиозные
переживания вернулись с еще большей глубиной. Другие говорили,
что хотя они и читали некоторые книги религиозного содержания,
например, Библию, они никогда не понимали многих вещей, о
которых читали до тех пор, пока не пережили предсмертного
опыта.
"То, что вы изучаете, имеет какое-либо отношение к
возможности перевоплащения?"
Ни один из исследованных мною случаев не указывал на то,
что перевоплащение имело место. Но следует иметь в виду, что ни
один из них не исключает такой возможности. Если перевоплащение
все же имеет место, очевидно, что между временем выхода из
старого тела и вхождением в другое, новое, имеется какой-то
промежуток, во время которого душа пребывает в другом
измерении. Сама техника интервьюирования людей, вернувшихся
после столь близкого контакта со смертью, не совсем подходящая
модель для исследования перевоплощения. Другие методы могут и
должны быть использованы для исследования перевоплащения.
Некоторые используют, например, метод "воспоминания
прошедшего"(" "). Некое лицо подвергается гипнозу и ему
предлагается мысленно возвращаться во все более и более ранние
этапы его жизни. Когда он достигает наиболее ранних
впечатлений, которые он получил в своей настоящей жизни, ему
предлагают вспомнить то, что было до этого! С этого момента
многие испытуемые начинают подробно рассказывать о своей
предыдущей жизни, происходившей в отдаленные времена, в совсем
других местах. В некоторых случаях эти рассказы с замечательной
точностью соответствуют действительным событиям. Это бывает
даже тогда, когда было точно установлено, что испытуемый не мог
каким-либо обычным способом узнать о событиях, лицах и месте,
которые он так точно описал в своем рассказе. Наиболее известен
случай Бриди Мерфи, но имеется много и других случаев, иногда
не менее впечатляющих и хорошо документированных, но не столь
хорошо известных. Для тех, кто желает ознакомиться с этими
явлениями подробно, можно рекомендовать прекрасное исследование
Иона Стевенсона "Двадцать случаев возможного перевоплощения".
Необходимо также упомянуть о том, что Тибетская Книга Мертвых,
в которой весьма подробно рассказывается о этапах посмертного
существования, говорит о том, что перевоплощение имеет место
значительно позже, то есть уже после тех событий, о которых
рассказывают обследованные мною лица.
"Приходилось ли вам интервьюировать кого-либо, кто имел
предсмертный опыт в связи с попыткой самоубийства? И если так,
то отличались ли чем-либо их ощущения?"
Да, я знаю несколько случаев, в которых попытка
самоубийства очевидно сопровождалась "смертью" (в том смысле,
как мы здесь обсуждаем). Такого рода опыт единодушно
характеризуется как весьма болезненный.
Как сказала одна женщина, "если вы покидаете этот мир со
страдающей душой, ваша душа будет страдать и там". Короче, эти
люди свидетельствуют о том, что конфликт, который они пытались
разрешить путем самоубийства, остается и тогда, когда они
умирают, но появляются новые трудности. В своем внетелесном
опыте они уже ничего не могут сделать для решения своих
проблем, и кроме того, им приходится видеть трагические
последствия совершенного ими. Один человек, который был
подавлен смертью своей жены, застрелился, "умер", но потом был
оживлен. Он рассказывает: "Я не попал туда, где была моя жена.
Я попал в ужасное место... Я немедленно увидел, какую ошибку я
совершил... Я подумал, -я хотел бы, чтобы это не было сделано
мною".
Другие, испытавшие это неприятное состояние говорили, что
им казалось, что они обречены на долгое пребывание в таком
положении. Они ощущали это как наказание за "нарушение правил",
выразившееся в попытке преждевременно освободиться от жизни,
некоего "задания", исполнения определенного жизненного
назначения. Такого рода замечания хорошо согласуются с тем, что
говорили мне некоторые другие люди пережившие "умирание" при
других обстоятельствах. Тем не менее, они говорили о том, что
им сказано, что самоубийство - большое несчастье, которое
сопровождается жестоким наказанием. Один человек, который
пережил предсмертный опыт во время несчастного случая, говорил
следующее: "Пока я был там... я отчетливо ощущал, что есть две
вещи, совершенно запрещенные для меня, -убить себя и убить
кого-либо другого... Если бы я совершил самоубийство, это
означало бы, что я швырнул бы Божий Дар Ему в лицо... Убить
кого-либо другого, - означает помешать Божественному замыслу в
отношении этого человека". Подобные чувства, которые я слышал
во многих свидетельствах, содержатся в большинстве древних
богословских и моральных аргументаций против самоубийства.
Любой может в той или иной форме найти такие аргументы у таких
различных писателей как св. Фома Аквинат, Локк или Кант. По
мнению Канта, самоубийство есть действие, противоречащее
Божественному, оно есть против своего Создателя. Св. Фома
Аквинат высказывал убеждения, что жизнь есть Божественный дар,
и что лишать ее есть божественная прерогатива, а не
человеческая.
Впрочем, в данной дискуссии я не задавался целью осудить
самоубийство. Я только сообщаю то, что мне говорили об этом
люди, пережившие предсмертное состояние. В настоящее время я
как раз занят подготовкой второй книги, посвященной переживанию
предсмертного состояния, в которой данной теме будет уделено
больше внимания.
"Имеются ли у вас свидетельства от лиц, принадлежащим к
другим культурам?"
Нет, не имеются. Одной из причин является то, что мое
исследование не было строго "научным", то есть я не использовал
случайной выборки из всего человечества в целом. Мне было бы
очень интересно узнать о предсмертном опыте эскимосов, индусов,
навахо и т. д. , но вследствие географических и других
ограничений я не мог этого сделать.
"Имеются ли какие-либо исторические примеры предсмертных
феноменов?"
Насколько я знаю, - нет. Однако, поскольку я был полностью
сосредоточен на современных примерах, и просто не имел
достаточного времени для обстоятельного исследования такого
исторического вопроса. Так что я не удивлюсь, если обнаружится,
что такого рода сообщения уже имелись в прошлом. С другой
стороны, я склонен полагать, что сообщения о предсмертнм опыте
будут гораздо чаще встречаться в работах, вышедших в течение
последнего десятилетия, нежели за более ранее время. Причина
этого просто в том, что техника реанимации получила достаточное
развитие лишь сравнительно недавно. Многие люди, которые были
возвращены к жизни в наше время, ранее просто не выживали. В
качестве примеров новейших медицинских достижений достаточно
указать на такие приемы как инъекция адреналина в сердце,
снятие сердечного шока, искусственное сердце, искусственные
легкие.
"Исследовали ли вы медицинские данные относительно
состояния ваших пациентов?"
Да, насколько это было возможно я это делал. В тех
случаях, когда я получал приглашения для проведения
соответствующего исследования, медицинские данные привлекались
для подтверждения состояния больного (т. е. для подтверждения
достоверности пережитой клинической смерти). В других случаях
вследствие того, что прошло уже довольно много времени или
смерти лиц, проводивших реанимацию, медицинские свидетельства
отсутствовали. Сообщения тех лиц, клиническая смерть которых
подтверждалась документально не отличались от тех, в отношении
которых такие документы представить было невозможно. Во многих
случаях, когда отсутствовали медицинские документы, я
пользовался показаниями друзей, родственников или врачей
пациента, чтобы удостовериться в том, что предсмертные события
действительно имели место.
"Я слышал, что уже череэ пять минут после смерти
реанимация невозможна, однако вы утверждаете, что в некоторых
случаях ваши пациенты были "мертвыми" в течение двадцати минут,
как это могло случиться ?"
Многие колличественные данные, которые нам известны из
медицинской практики имеют усредненный характер и не являются
абсолютными. Данная цифра, -пять минут, о которой так часто
можно слышать, является средней. В клинической практике
существует неписанное правило, согласно которому не пытаются
реанимировать больного, находящегося в состоянии смерти уже
более пяти минут, так как после этого начинают повреждаться
клетки мозга из-за недостатка кислорода. Однако, это всего лишь
средняя величина, от которой возможны отклонения в обе стороны
в отдельных случаях. Я лично знаком со случаем, когда
реанимация имела место через двадцать минут после смерти и не
было никаких указаний на повреждение клеток мозга.
"Были ли эти люди действительно мертвыми ?"
Основная причина, из-за которой этот вопрос представляется
довольно трудным, состоит в том, что он по существу
семантический, то есть все эависит от того, какой смысл
вкладываем мы в понятие "смерть". Разгоревшийся недавно спор по
поводу трансплантации органов показал, что понятие "смерть" не
является твердо установленным даже среди профессиональных
врачей. Критерии смерти различны не только для врачей и не
врачей, но различны даже и среди самих врачей, по разному они
определяются и в разных клиниках. Рассмотрим и обсудим три
определения "смерти".
1. "Смерть", как отсутствие клинически определимых
признаков жизни. Некоторые полагают, что "мертвым" можно
считать человека у которого остановилось сердце, прекратилось
дыхание, давление крови упало до уровня, неопределимого
приборами, зрачки расширились, температура тела начинает падать
и т. п. Это клиническое определение смерти, которым на
протяжении многих веков польэовались врачи и все остальные. По
существу, большинство людей признавались мертвыми именно на
основании этих критериев.
Разумеется, именно это клиническое определение подходило к
состоянию тех людей, которых я в последствии распрашивал. Как
показания врачей, так и медицински отчеты одинаково
свидетельствовали о том, что "смерть" в указанном смысле имела
место.
2. "Смерть", как отсутствие мозговой активности. Развитие
техники привело к созданию более чувствительной аппаратуры для
определения течения биологических процессов, скрытых от
непосредственного наблюдения. Электроэнцефалограф представляет
собой прибор, который усиливает и регистрирует даже весьма
слабые электрические потенциалы мозга. В последнее время
имеется тенденция делать заключение о "действительной" смерти
на основании отсутствия электрической активности мозга, о
которой можно судить по появлению "плато" на записывающем
устройстве при снятии электроэнцефалограммы. Несомненно, что во
всех случаях реанимации, с которыми я имел дело, имело место
критическое положение больного. Разумеется, не было времени для
снятия электроэнцефалограммы, так как врачи все усилия
направляли на то, чтобы вернуть пациента к жизни, так что
некоторые могут утверждать, что "смерть" этих лиц остается
недоказанной. Допустим на минуту, что для тех лиц, которые
считались умершими и были реанимированными, было бы получено
плато при снятии ЭЭГ. Было ли это необходимым добавлением для
наших данных Я думаю, что нет. Причин этому три. Во-первых,
реанимация всегда происходит в критической обстановке и не
должна занимать более 30 минут. Доставка и установка
оборудования для ЭЭГ довольно сложна, необходимо некоторое
время для достижения оптимального режима прибора. В обстановке
кризиса и спешки увеличивается возможность ошибочных показаний.
Таким образом, даже если представить скептику ЭЭГ с плато, то
все равно остается место для возражений, что ЭЭГ была снята
недостаточно аккуратно. Во-вторых, если даже установку ЭЭГ
удастся применить для подобных случаев вполне качественно, все
равно нельзя безошибочно установить, -возможна реанимация или
нет. Плато ЭЭГ получали и для лиц, которых в последствии
удалось реанимировать. Повышенные дозы наркотиков, которые
являются депрессантами нервной системы, также как и гипотермия
(понижение температуры тела) приводят к появлению плато на ЭЭГ.
В-третьих, если бы даже мне удалось исследовать случаи, для
которых имелись качественные данные ЭЭГ, все равно остается
место для возражений. Можно, например, сказать, что все это не
показывает, что предсмертный опыт был пережит пациентом именно
во время появления плато на ЭЭГ, а не до или после него. Так
что я прихожу к выводу, что данные ЭЭГ не имеют существенного
значения на настоящем этапе.
3."Смерть" как необратимая утрата жизненных функций.
Некоторые предлагают еще более строгое определение , согласно
которому никто не может быть признан мертвым, независимо от
того, есть или нет клинические признаки жизни, или же появилось
или нет плато на ЭЭГ, поскольку последовала реанимация. Иными
словами, "смерть"- это такое состояние, когда вернуть человека
к жизни уже невозможно. Очевидно, что по этому определению ни в
одном из описанных мной случаев нельзя признать, что у моих
пациентов имело место смерть, поскольку все они были возвращены
к жизни.
Итак, мы видим, что ответ на данный вопрос требует
уточнения, - что именно мы понимаем под словом "смерть". Но
необходимо сказать, что несмотря на то, что данный спор носит в
основном семантический характер, все три определения имеют
существенное значение. По существу, я до некоторой степени
согласен с третьим, самым жестким определением. Даже в тех
случаях, когда сердце перестало биться на какое-то время, ткани
тела, в особенности мозга, еще продолжают жить (потребляют
кислород и питающие вещества) довольно долгое время. Не
обязательно, как могут подумать некоторые, у некоторых из таких
случаев будут нарушаться биологические законы. Для того, чтобы
реанимация стала возможной, некоторая степень остаточной
биологической активности должна сохраняться в клетках тела,
даже если ее и не удасться определить клиническими методами.
Однако, в настоящее время, по-видимому, нельзя точно определить
с какого момента возврат назад невозможен. Этот момент может
быть различен для разных лиц и, кроме того, зависит от
множества факторов. Несомненно, однако, что несколько
десятилетий назад большинство людей, с которыми я беседовал, не
могли бы быть возвращены к жизни. Также несомненно, что в
будущем техника реанимации позволит возвращать многих из тех,
кого мы не в состоянии спасти сегодня.
Итак, давайте допустим, что смерть есть отделение сознания
от тела, и что с этого моиента действительно переносится
сознание в другое измерение бытия. Из этого следует, что
существует некоторый механизм, посредством которого душа или
сознание высвобождается при смерти. У нас нет оснований думать,
что этот механизм работает в точном соответствии с теми
явлениями, которые мы видим вокруг себя, как нечто
произвольное, скажем, только после некоторой точки, после
которой невозможен возврат. Мы также не можем предположить, что
этот механизм в каждом случае работает более совершенно по
сравнению с обычными процессами, происходящими в нашем теле.
Возможно, что когда этот механизм начинает действовать еще до
наступления критического состояния нашего физического тела,
делая возможным для некоторых людей быть свидетелями кратких
видений других реальностей. Данное допущение позволяет
объяснить рассказы некоторых людей о том, как они увидели на
одно мгновение свою прошлую жмзнь, внетелесный опыт и
предчувствие людей, что их убьют, возникающее задолго до
реальной угрозы.
В итоге дискуссии мы видим, что в нашем контексте
бесцельно искать точного определения понятия "смерти". То, что
имеется в виду за этим возражением, по поводу предсмертного
опыта, представляется более серьезным. Речь по существу идет о
том, что поскольку в теле сохраняется возможность некоторой
биологической активности, то именно благодаря этому возникают
ощущения, которые мы называем предсмертными опытами.
Я, разумеется, согласен с тем, что во всех исследованных
мною случаях остаточные биологические процессы имели место в
телах моих пациентов в то время, когда они были признаны
клинически мертвыми. Итак, вопрос о том, действительно ли имела
место "реальная" смерть, сводится к более серьезной проблеме, -
не был ли вызван предсмертный опыт остаточными биологическими
процессами, протекающими в организме. Или другими словами:
Возможны ли другие объяснения того, что мы наблюдали (то
есть отличающиеся от допущения, что жизнь продолжается после
смерти тела) ?
Рассмотрению этого вопроса и будет посвещена следующая
глава.
ОБЪЯСНЕНИЯ
Возможны, конечно, и другие объяснения предсмертных
феноменов. По существу, чисто с филосовской точки зрения, для
объяснения любого опыта, события или факта можно
сконструировать бесчисленное множество гипотез. Так, можно
вечно предлагать все новые и новые теоретически возможные
объяснения для любого явления. То же самое происходит в
отношении предсмертных феноменов. Предлагаются всевозможные
варианты для их объяснения.
Из большого числа объяснений, которые теоретически могли
быть предложены, я выбрал несколько, которые предлагались чаще
всего в аудиториях, к которым мне доводилось обращаться.
Соответственно я разберу теперь эти наиболее обычные
объяснения, а кроме них также и те, которые хотя никем еще не
предлагались, но могут тем не менее возникнуть. Несколько
произвольно я разделил их на три типа: сверхъестественные,
естественные (научные) и психологические.
СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ
Очень редко кто-либо из аудитории предлагал "демоническое"
объяснение предсмертного опыта, полагая, что он несомненно
направлялся темными силами. В ответ на это объяснение я могу
только сказать следущее: мне представляется, что лучший способ
различить кем направляется получаемый людьми опыт, - Богом или
дьяволом, - это посмотреть что говорят эти люди после того, что
с ними произошло. Я полагаю, что Бог будет наставлять тех, кому
Он явился, жить в любви и всепрощении. Дьявол же будет
настраивать своих служителей идти путем ненависти и разрушения.
Несомненно, те люди, с которыми мне довелось беседовать
возвратились после своего необычайного опыта обновленные с
решимостью следовать первым путем, а не вторым. В свете этих
махинаций, которые гипотетический демон должен был бы принимать
для того, чтобы обмануть свои несчастные жертвы (да и с какой
целью?), он конечно потерпел полную неудачу, насколько я могу
судить, если он посылает столь убежденных эмиссаров, но не для
своей программы!
ЕСТЕСТВЕННЫЕ (НАУЧНЫЕ) ОБЪЯСНЕНИЯ
1. Фармакологические объяснения.
Некоторые предполагают, что предсмертный опыт вызывается
терапевтическими наркотиками, которые вводятся больному в
момент кризиса. Внешнее правдоподобие этого мнения основано на
нескольких фактах. Многими людьми, в том числе и врачами
признается, например, что многие наркотики вызывают иллюзии и
галлюцинации. Более того, мы живем в такое время, когда имеется
повышенный интерес к злоупотреблению наркотиками и общество
уделяет большое внимание борьбе с нелегальным употреблением
таких наркотических средств как ЛСД, марихуана и другие, столь
же сильные, вызывающие галлюцинации. Наконец, известно, что
даже многие наркотики, использующиеся для лечения, могут
вызывать такие состояния, которые сходны с предсмертным опытом.
Например, наркотик пиклогексанон, который применяется как
внутривенное анестезирующее вещество, в некоторых случаях
производит действие, сходное с внетелесным опытом. Он
классифицируется как "диссоциативный" (разделяющий) анастетик,
так как после его введения пациент не реагирует не только на
боль, но и на окружающую обстановку. Он чувствует себя
отделенным не только от того, что его окружает, но и от частей
своего тела, рук, ног и так далее. Некоторое время после того,
как больной приходит в себя, у него еще могут сохраняться
психологические нарушения, в том числе галлюцинации и очень
яркие сновидения (заметим, что несколько человек для того,
чтобы охарактеризовать свои ощущения во время внетелесного
состояния употребляли именно это слово - "диссоциация" -
разделение).
Кроме того, я собрал нескольло свидетельств от людей,
которые во время анестезии переживают состояние, которое четко
определяли как галлюциногенное видение смерти. Я позволю себе
привести один пример:
"Это было довольно давно, мне тогда было лет двенадцать. Я
была у дантиста и мне дали двуокись азота, чтобы запломбировать
зуб: я немного нервничала, принимая его, так как боялась не
проснуться. Когда анестезия начала действовать у меня было
чувство, будто я двигалась по спирали. Это не то чтобы я
кружилась, но кресло дантиста двигалось по спирали вниз и
вверх. Все было очень ярко и бело, и когда я достигла верха
спирали спустились ангелы, чтобы встретить меня и повести на
небеса. Я употреблю множественно "ангелы", потому что уверена,
что их было больше, чем один. Однако, я не могу сказать точно,
сколько. В это время дантист и сиделка говорили насчет
какого-то другого лица и я слышала их. Но когда они кончали
предложение, я с трудом вспоминала с чего оно начиналось. Но я
точно знаю, что они разговаривали и что их слова подхватывало
эхо. Казалось, что это эхо уходит куда-то далеко, как в горах.
Хорошо помню, что я слышала их сверху, словно я двигалась к
небу.
Это все, что я помню, кроме того, что я совсем не боялась
смерти. В тот период я боялась ада, но когда это случилось, я
не сомневалась, что я поднимаюсь в небеса. Позже я очень
удивилась, что мысль о смерти не смущала меня, но в конце
концов поняла, что в состоянии анестезии меня совсем ничего не
смущало, не беспокоило. Интересно, что я была счастлива, потому
что этот газ освободил меня от всяких забот. Я ругала его за
это. Это такое неопределенное чувство, но больше я об этом не
думала."
Обратите внимание, что есть известное сходство между этим
опытом и теми, которые были описаны как реальность людьми,
пережившими их. Так эта женщина описываети сверкающий белый
свет, осеняющий людей, которые пришли встретить ее и перевести
на другую сторону и, кроме того, полное отсутствие огорчения о
происшедшем. Имеется также два пункта, указывающие на
внетелесное состояние. Во-первых, ее впечатление, что она
слышала голоса сиделки и дантиста откуда-то сверху и ее
ощущение, что она парила.
С другой стороны, другие детали ее рассказа не похожи на
предсмертный опыт, который ощущается так, как будто все
происходит в действительности. Сверкающий свет неопределим, и
не заметно чувство мира и счастья от того, что произошло.
Описание посмертного мира очень буквально и она определяет его
в соответствии с ее религиозным восприятием. Существ, которые
встретили ее, она называет ангелами, и она поднимается на
небеса, которые где-то наверху. Она не видит своего тела, а
просто чувствует кресло дантиста, так что причиной ее
передвижения было не ее собственное движение, а движение
"вместе с креслом". Она постоянно подчеркивает неопределенность
своего опыта, который не имел никакого отношения к ее вере в
будущую жизнь (действительно, у нее сейчас есть сомнение в
будущей жизни).
Сравнивая опыт, вызванный наркотиками, с предсмертным
опытом, о котором говорят как о реальности, надо отметить еще
несколько пунктов. Прежде всего те немногие люди, которые
сообщили мне о наркотическом опыте, более романтичны, полны
воображения, умны и менее устойчивы, чем люди, рассказывающие о
предсмертном опыте. Во-вторых, опыт с наркотиками очень
неопределенный, в-третьих, эти рассказы различаются между
собой, и уж во всяком случае, отличаются от рассказов о
предсмертном опыте. Я бы сказал, что выбрав этот случай с
анастезией, я сознательно избрал именно тот, который больше
всего походит на предсмертный опыт. В заключении я скажу, что
существует очень большая разница между двумя этими типами
опыта.
Более того, имеется много дополнительных фактов, которые
свидетельствуют против фармакологического объяснения
предсмертных феноменов. Самое существенное состоит в том, что в
большинстве случаев никаких наркотиков не применялось. В
некоторых случаях лекарства применялись, но уже после
предсмертного опыта. Многие люди настойчиво повторяли, что
предсмертный опыт произошел прежде чем были приняты какие-либо
лекарства. В некоторых случаях - задолго до того, как была
оказана медицинская помощь. Даже в тех случаях, когда
терапевтические лекарства использовались, то их было большое
разнообразие, начиная с таких веществ как аспирин, антибиотики
и гормональный адреналин, вплоть до местной и общей газовой
анастезии. Большинство из этих лекарств не действует на
центральную нервную систему и не вызывают психических
последствий. Надо также заметить, что нет разницы между
группами пациентов, получивших лекарство и теми, которые были
совсем их лишены. Наконец, я хочу отметить, что одна женщина,
которая умирала дважды в течение нескольких лет, утверждала,
что отсутствие предсмертного опыта в первый раз было связано с
анастезией. Во второй раз, когда она была совсем без лекарств,
она имела очень сложный опыт.
Имеется одно предположение современной фармакологии,
которое также разделяется огромным числом неспециалистов.
Согласно этому мнению, психические эпизоды, вызываемые
психическими лекарствами, представляют собой лишь результат
действия этих лекарств на нервную систему. Отсюда
предполагается, что психические события, следовательно, могут
быть "иллюзорными", "галлюцинаторными", "обманчивыми", словом,
"происходящими только в сознании". Следует, однако, помнить,
что такой взгляд не общепринят. Имеется другая точка зрения на
соотношение между наркотиком и тем результатом, к которому
приводит его использование. Я имею в виду первоначальное и
исследовательное использование тех наркотиков, которые мы
называем "галлюциногенными". В течение веков люди использовали
такие психоактивные вещества, чтобы достичь других состояний
сознания и перенестись в другие планы реальности. (Живое и
увлекательное изложение о современном использовании наркотиков
для целей такого рода читатель может найти в книге
"Естественное сознание" Эндрью Уила).
Таким образом, на протяжении истории лекарства
использовали не только в медицинских целях или для борьбы с
заболеваниями, но также и в религиозных культах и для
достижения просветления. Например, среди американских индейцев,
на западе Соединенных Штатов, обнаружен и хорошо изучен пейоте
культ. Кусочки кактуса пейоте (содержащего вещество мескалин)
проглатывается для достижения религиозных видений и
просветления. Сходные культы встречаются по всему миру и
участвующие в этих культах верят в то, что наркотические
средства играют роль коридора для проникновения в другие планы
бытия. Допуская правомочность такой точки зрения, можно
предположить, что использование наркотических средств
представляет собой лишь один из многих путей, ведущих к
просветлению и к раскрытию других измерений реальности.
Умирание, следовательно, возможно есть один из таких путей,
этим по-видимому и объясняется сходство между опытом,
получаемым при использовании наркотиков и предсмертным опытом.
2. Физиологические объяснения.
Физиология есть одна из ветвей биологических наук, которая
исследует функционирование клеток, органов и всего живого
организма, а также взаимодействие между этими частями.
Физиологические объяснения предсмертных феноменов, которые мне
часто приходилось слышать, сводятся к следующей гипотезе:
поскольку во время клинической смерти или каких-либо других
серьезных повреждений прекращается снабжение мозга кислородом,
набдюдаемые явления, должно быть, представляют собой некоего
рода последнее компенсаторное видение умирающего мозга.
Основная ошибка этого представления заключается в
следующем: как можно легко увидеть из обзора предсмертного
опыта, приведенного выше, в большом числе случаев переживание
предсмертного опыта имело место еще до каких-либо
физиологических поврежденмй, предполагаемых упомянутой
гипотезой. В самом деле, в нескольких случаях в течение всего
переживания предсмертного опыта не было никаких телесных
повреждений, в то же время каждый отдельный элемент, который
появлялся в случае жестоких травм, наблюдался также и в других
примерах, в которых какие-либо травмы полностью отсутствовали.
3. Неврологические объяснения.
Неврология есть раздел медицины, посвященный обнаружению,
диагнозу и лечению заболеваний нервной системы (то есть
головного мозга, спинного мозга и перефирических нервов).
Явления сходные с теми, которые описаны в случаях предсмертного
опыта, наблюдались также и при некоторых неврологических
заболеваниях. Поэтому некоторые предлагают неврологические
объяснения предсмертного опыта, причину которого они склонны
видеть в повреждении нервной системы умирающих.
Я имел беседу с одним из пациентов неврологической палаты,
который рассказывал мне об одной необычной форме нервного
расстройства, когда перед ним промелькнули все события из его
прошедшей жизни.
"Когда это случилось впервые, я смотрел на своего друга,
находившегося в другом конце комнаты. Вдруг правая часть его
лица стала искажаться. Но всего неожиданнее было вторжение в
мое сознание сцен из моей прошлой жизни. Они выглядели очень
живо, именно так, как и происходили в действительности, в цвете
и в трех измерениях. Я почувствовал тошноту и был так испуган,
что попытался избежать видения. С тех пор это происходило
многократно, и я постепенно понял, что не стоит вмешиваться, а
лучше позволять этим видениям идти своим чередом. Наиболее
близкое сопоставление, которое я могу сделать для этих видений,
это, пожалуй, фильм, который демонстрируется по телевидению на
Новый Год. События, которые произошли за минувший год,
проносятся на экране и когда вы их смотрите, они проходят,
сменяясь другими прежде, чем вы сможете их четко осознать. Это
совсем как в моих сновидениях. Я вижу что-то и думаю, - "о, я
помню это". Я хочу удержать видение в моем сознании, но прежде,
чем я могу это сделать, оно уже сменяется другим.
Видения состоят из событий, которые действительно
происходили. Ничто не меняется. Однако, когда видение
заканчивается, то мне бывает очень трудно вспомнить, - что же
именно я видел. Иногда видения повторяются, а иногда - нет.
Когда какое-то видение появляется я вспоминаю: "О, это то же
самое, что я видел раньше!", но когда оно проходит, то почти
невозможно вспомнить, что же это было. Все эти события не есть
что-то особо значительное из того, что происходило в моей
жизни. По-существу - ничего особенного, все очень тривиально.
Они появляются даже не в том порядке, в котором они происходили
в жизни. Они возникают совершенно случайно.
Когда эти видения возникают, я продолжаю видеть то, что
происходит вокруг меня, но степень сознания несколько снижена,
но не резко, впечатление такое, что половина моего сознания
занята видением, а другая тем, что в действительности возникает
вокруг. Люди, которые бывали рядом со мной во время таких
видений, говорят, что они длятся всего лишь по несколько минут,
но представляется, что проходят годы."
Несомненно, есть черты сходства между этими видениями,
которые несомненно вызваны локальным раздражением мозга и той
панорамой воспоминаний, которая предстает перед людьми, которых
я обследовал. Например, этот человек видел события несомненно
жизненные, происходившие в трех измерениях. Далее, эти видения
наступали независимо от его воли. Он также сообщает о том, что
эти видения протекали с большой скоростью и он подчеркивал
нарушение ощущений во время видений.
С другой стороны, имеются также и существенные различия. В
противоположность тому, что человек видит в предсмертном опыте,
видения памяти возникают не в том порядке, в каком они имели
место в жизни и человек не видит их все сразу в едином видении.
Это не возвышеные и не сколько-нибудь значительные события
жизни, в приведенном примере пациент подчеркивал тривиальность
их. Таким образом, они не имеют значения правосудного или
просветительного, в то время как многие пережившие предсмертный
опыт указывали на то, что после их "обзорного" видения они
могли вспомнить какие-то эпизоды из их жизни гораздо яснее и
детальнее, чем до того, наш пациент утверждал, что он не мог
вспомнить даже отдельных эпизодов из своих видений.
Для внетелесного опыта имеется и другая неврологическая
аналогия в виде так называемых "аутоскопических" (т. е. видение
самого себя) галлюцинаций, о которых рассказывается в
замечательной статье Лукьяновича, опубликованной в журнале
"Архивы неврологии и психиатрии."
В этих необычных видениях субьект видит проекцию самого
себя в собственном зрительном поле. Этот странный "двойник"
подражает выражению лица и движениям тела своего оригинала,
который совершенно смущен и расстроен от этого неожиданного
видения самого себя на некотором расстоянии, обычно прямо перед
собой.
Несмотря на то, что такого рода опыт в чем-то аналогичен
описанным ранее внетелесным видениям, имеющим место во время
предсмертного опыта, различий в этом случае все же значительно
больше, чем сходства. Аутоскопический фантом всегда
воспринимается как живой, иногда он числится субьектом, даже
как нечто более живое и сознательное, чем он сам. Что же
касается внетелесного опыта, описанного нами, то тело в таких
случаях видится как совершенно безжизненное, просто как труп.
Аутоскопический субьект может слышать как его двойник говорит с
ним, дает ему наставления, говорит колкости и т. п. В то время
как во внетелесном опыте человек видит все свое тело (если
только оно не покрыто чем-нибудь, или не скрыто каким-нибудь
другим образом), аутоскопический двойник чаще всего виден лишь
по грудь, или только одна голова.
По существу, аутоскопические копии гораздо больше
напоминают то, что я называл духовным телом, чем физическое
тело, которое видят умершие. Несмотря на то, что
аутоскопические двойники видны иногда в цвете, гораздо чаще они
описываются как нечто неясное и бесцветное. Субьект может
видеть свой собственный призрак проходящим сквозь двери или
другие физические препятствия без видимых затруднений.
Я привожу здесь случай явный аутоскопической галлюцинации,
о которой мне рассказывали. Уникальность ее состоит в том, что
она включала одновременно два лица. "Однажды летним вечером,
около одинадцати часов, это было еще за два года до того, как
мы поженились, я приехал к ней домой на своей спортивной
машине. Я поставил автомобиль на слабо освещенной улице,
напротив ее дома. Мы оба были удивлены, когда одновременно
обернулись и увидели обнявшиеся призраки нас самих. Они были
видны до уровня талии, сидевшими рядом на большом дереве,
которое росло на другой стороне улицы прямо против нас, на
расстоянии примерно 100 футов. Призраки были темными, наподобии
силуэтов, они были непрозрачны и были точными копиями нас. Мы
оба без труда узнали в них нас самих. Они поворачивались
вокруг, но не имитировали наших движений, так как мы просто
сидели, наблюдая за ними. Они делали примерно следующее. Мой
призрак раскрыл книгу и показывал в ней что-то призраку моей
жены, после чего она наклонилась, чтобы поближе увидеть то, что
было в книге.
Пока мы так сидели, я стал говорить жене о том, что я вижу
и что делают наши призраки. То, что я рассказывал, абсолютно
совпадало с тем, что видела моя жена. Потом мы поменялись
ролями, - она стала рассказывать мне, что она видела и это
совершенно совпадало с тем, что видел я. Мы так сидели довольно
долго, по крайней мере минут 30, наблюдая за призраками и
обсуждая то, что мы видели. Я думаю, что мы могли бы просидеть
так всю ночь. Моя жена должна была идти, так что в конце концов
мы просто встали и пошли вместе по лестнице, ведущей наверх
дома. Когда я вернулся обратно, я снова увидел призраков, и они
оставались на том же месте, когда я уезжал.
Не возможно, чтобы это было наше отражение в веторовом
стекле машины, так как верх машины был опущен и мы смотрели
значительно выше ветрового стекла все время, пока мы их видели.
Ни один из нас не пил ни тогда, ни сейчас. И все это произошло
за 3 года до того, как мы вообще узнали о существовании ЛМД и
других наркотиков такого типа. Мы не были усталыми, хотя было
позднее время, мы не спали и это не могло нам сниться. Мы были
вполне бодры, встревожены и удивлены тем, что мы наблюдали и
обсуждали все это друг с другом". Предположим, аутоскопические
галлюцинации в некотором отношении напоминают внетелесный опыт,
связанный с предсмертным состоянием. Однако, даже если мы будем
рассматривать только черты сходства и полностью оставим в
стороне различия, существование аутоскопических галлюцинаций
все равно не объясняет природы внетелесных состояний. Причина
этого заключается в том, что для наших аутоскопических
галлюцинаций не имеется никаких обьяснений. Невропатологами и
психиаторами предлагались многочисленные и противоречащие друг
другу обьяснения, так что дискуссия по этому поводу
продолжается и общепринятой точки зрения еще не существует.
Таким образом, попытка обьяснить внетелесные состояния, о
которых сообщали обследованные мною пациенты, как вид
аутоскопических галлюцинаций означает просто заменить одно
загадочное явление другим.
Наконец, имеется еще один момент, о котором стоит
упомянуть при обсуждении неврологических обьяснений
предсмертного опыта. В одном случае я обследовал пациента, у
которого были остаточным неврологические нарушения, возникшие
после клинической смерти. Нарушение состояло в частичном
параличе небольшой группы мышц на одной стороне тела. Несмотря
на то, что я очень часто спрашивал у обследованных лиц, не
возникло ли у них остаточных нарушений, упомянутый здесь случай
был единственным примером неврологического повреждения.
4. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ
Психология еще далеко не достигла той строгости и
точности, которая характерна для других современных научных
направлений. Психология все еще разделена на соперничащие между
собой школы, которые придерживаются различных исходных позиций,
методов исследованя, а также по-разному понимают основной
вопрос о наличии и природе сознания. Соответственно и
психологические объяснения предсмертного опыта широко варьируют
в зависимости от того, к какому направлению принадлежит тот или
иной ученый. Вместо того, чтобы рассматривать все возможные
типы психологических объяснений, я остановлюсь только на тех из
них, которые чаще всего предлагали при обсуждении данного
вопроса и которые представляются мне наиболее серьезными.
Ранее я уже касался двух наиболее часто встречающихся
типов психологического объяснения, а именно, что все рассказы о
предсмертном опыте либо сознательная ложь, либо бессознательное
приукрашение. В настоящей главе я остановлюсь на двух других
объяснениях.
1. Исследование последствий изоляции.
Ни на одной из публичных лекций, на которых я рассказывал
о моих исследованиях никто не предлагал объяснений
предсмертного опыта в терминах результатов последствий
изоляции. Между тем, именно в этой молодой и быстро
развивающейся области исследования поведения описаны явления,
наиболее сходные с теми стадиями предсмертного опыта, о которых
рассказывалось выше. Эти явления также наблюдали в лабораторных
экспериментах по исследованию последствий изоляции.
При изучении изоляции исследователь ищет ответа на вопрос
о том, что происходит с сознанием и организмом человека по тем
или иным причинам оказавшийся в одиночестве, либо из-за полного
отсутствия контактов с другими людьми, либо в результате
каких-то однообразных продолжительных действий.
Такого рода данные были собраны различными путями. Много
информации было получено от людей, перенесших опыт изоляции,
одиночества при проведении полярных исследований, а также лиц,
спасшихся после кораблекрушения. В течение нескольких последних
десятилений последователями делались попытки изучения сходных
феноменов в лабораторных условиях. Одна из известных методик
состоит в том, что доброволец помещается в танкер, наполненный
водой, температура которой равна температуре тела. Это сводит
до минимума температурные и гравитационные ощущения. Глаза и
уши испытуемого также плотно закрыты, чтобы усилить впечатление
от темноты и тишины в танкере. Его руки помещены в специальные
трубки, так, что ими невозможно двигать. Таким образом,
испытуемый лишен большинсства обычных ощущений и движений.
В такого рода условиях или при других обстоятельствах,
связанных с одиночеством, некоторые люди переживают необычные
психологические явления, которые очень напоминают то, о чем
рассказывалось во второй главе.
Одна женщина, которая несколько раз подолгу находилась в
одиночестве на полярной станции, рассказывает о панорамных
видениях событий своей жизни. Матросы, спасшиеся после
кораблекрушения в маленьких лодках, и в течение многих недель
странствовавшие в одиночестве, описывают галлюцинации, в
которых они видели, как их спасали. Иногда это были
сверхестественные существа, напоминающие привидений или духов.
Здесь имеется некоторая аналогия со светящимся существом или с
видением духов уже умерших людей, о которых рассказывали многие
из моих пациентов. Другие стадии предсмертного опыта, которые
имеют аналогии с тем, что происходит при изоляции, состоят в
следующем. Нарушение чувства времени, ощущение частичного
отделения от тела, сопротивление против возвращения к
цивилизации и чувство "единства" со вселенной. Кроме того,
многие из тех, кто оказался в изоляции в результате
кораблекрушения или других подобных событий, говорят, что после
пребывания в одиночестве в течение нескольких недель они
возвращались к цивилизации с чувством полной переоценки
ценностей. Очевидно, что эта перестройка личности сходна с тем,
о чем рассказывают многие, пережившие умирание.
Ситуации, при которых переживается предсмертный опыт, во
многих отношениях также сходны с опытом и исследованиями
изоляции. Пациенты, которые находятся при смерти, часто
неподвижны, и их помещают в отдельные больничные палаты, часто
в условиях тишины, ослабленного освещения и отсутствия
посетителей. Может даже возникнуть вопрос, не являются ли
психологические изменения, происходящие при умирании тела,
результатом полного блокирования мозга от ощущений внешнего
мира. Далее, как уже описывалось выше, многие из пациентов,
переживших предсмертный опыт, рассказывали мне о горестном
ощущении изоляции, одиночества и оторванности от контактов с
людьми, которое угнетало их во время пребывания их вне тела. В
действительности, можно ли основываться на том, что имеются
пограничные случаи, в отношении которых невозможно сказать, -
следует ли их относить к предсмертному опыту или к опыту
изоляции. Например, один человек рассказал мне следующее о
своем состоянии, которое он пореживал, находясь в госпитале во
время тяжелой болезни: "Я находился в госпитале и был тяжело
болен, и в то же время, когда я там лежал, я видел картины,
появлявшиеся передо мной на телевизионном экране. Это были
люди. Я видел, как то одно, то другое лицо возникало в
пространстве, вдали от меня, потом оно приближалось ко мне,
проходило мимо, и на смену ему появлялось другое. Я совершенно
отчетливо осознавал, что я болен и нахожусь в больничной
палате, и я с удивлением наблюдал за происходящим. Потом я стал
узнавать некоторых из появлявшихся людей, - это были мои
родственники и друзья, но других я не знал. Неожиданно я понял,
что все эти люди, которых я узнал, уже умерли".
Каким образом классифицировать данный случай, который
имеет сходство как с предсмертным опытом, так и с опытом
изоляции ? Здесь имеются некоторые аналогии с предсмертным
опытом, в течение которого имеет место встреча с душами уже
умерших людей. В то же время, описанный случай не содержит
явлений, характерных для предсмертного опыта. Интересно, что в
одном эксперименте по исследованию изоляции, субъект,
помещенный на продолжительное время в камеру, описывает
галлюцинации, в которых он видел знаменитых людей, посещавших
его. Итак, чем же объяснить описанный случай ? Следует ли его
отнести к числу тех, которые мы называем предсмертным опытом и,
следовательно, он был вызван тяжелым состоянием больного. Или
же причина заключается в тех условиях изоляции, в которые по
необходимости поместили больного из-за его недуга ? Это как раз
вероятно и есть тот случай, когда невозможно предложить
абсолютно точные критерии, чтобы отнести его к одной из двух
рассматриваемых категорий явлений. По-видимому, это всегда
будет иметь место в пограничных ситуациях.
Несмотря на некоторое перекрывание, результаты по
исследованию изоляции не дают удовлетворительного объяснения
предсмертному опыту. Во-первых, разнообразные явления, имеющие
место во время изоляции сами по себе не могут быть объяснены ни
одной из существующих теорий. Пытаться объяснить предсмертный
опыт на основании результатов исследования изоляции также
бесполезно, как и объяснение внетелесного опыта на основании
аутоскопических галлюцинаций, то есть будет просто замена одной
тайны - другой. Так что природу видений, которые имеют место в
условиях изоляции, пытаются объяснить с двух совершенно
противоположных позиций. Некоторые безо всякого сомнения
относят эти видения к разряду "нереальных" и "галлюцинаторных".
В то же время, на протяжении всей истории мистики и шаманы
искали уединения в безлюдных местах для достижения просветления
и откровения. Мнение о том, что духовное возрождение может быть
пережито именно в уединении является общим местом религиозных
систем многих культур. Об этом же говорят многие религиозные
книги, в том числе и Библия.
Несмотря на то, что эта идея в основном чужда современной
структуре верований на Западе, имеется еще достаточно много ее
приверженцев, даже в нашем собственном обществе. Один из первых
и наиболее серьезных исследователей изоляции Джон Лили недавно
написал книгу, которая представляет собой духовную
автобиографию, озаглавленную "Центр циклона". В этой книге
автор убедительно показывает, что опыт, который он пережил в
условиях изоляции, был реальным опытом просветления и
откровения, а совсем не "фантазия" или "галлюцинация".
Интересно также отметить, что он рассказывает о собственном
предсмертном опыте, который очень сходен с тем, о котором
написано в нашей книге, причем автор относит свой предсмертный
опыт к той же категории явлений, что и опыт с изоляцией. Таким
образом, мы можем с полным основанием рассматривать изоляцию
наряду с галлюциногенными веществами и приближением к смерти
как один из путей вхождения в новые измерения сознания.
2. Сны, галлюцинации, иллюзии.
Некоторые, по всей вероятности, считают, что предсмертный
опыт всего лишь желанные сновидения, фантазии или галлюцинации,
возникновение которых обусловлено различными факторами: в одном
случае действием наркотиков, в другомцеребральной анастезией, в
третьих- изоляцией и т. п. Иными словами, в этом случае
предсмертный опыт рассматривается как иллюзия.
Я думаю, что против этой точки зрения имеется несколько
возражений. Во-первых, имеется большое сходство в отношении
содержания и протекания событий, о которых рассказывают лица
пережившие предсмертный опыт, несмотря на то, что большинство
рассказов не соответствуют тому представлению о посмертных
событиях, которые характерны для людей нашей культуры. Кроме
того, мы обнаруживаем, что события, переживаемые умирающими,
согласно рассказам лиц, которых мы обследовали, необычайно
точно совпадают с тем, о чем рассказывается в древних и
экзотерических писаниях, совершенно неизвестных нашим
пациентам.
Во-вторых, остается несомненным фактом то, что лица, с
которыми я беседовал, не являются жертвами психоза. Они мне
представляются как эмоционально устойчивые, нормальные люди,
участвующие в жизни общества. Они имеют нормальную работу и
занимают положение, исключающее безответственность. Они имеют
устойчивые семьи и определенный круг родственников и друзей.
Почти ни один из тех, с кем мне довелось беседовать, не
переживал внетелесного опыта более одного раза в жизни. И, что
наиболее существенно, наши информаторы, это все люди, которые
могут четко различать опыт, полученный во сне и наяву.
В то же время, все эти люди утверждают, что то, что они
пережили, находясь на краю смерти, было не сном, а
действительно происходило с ними. Они почти неизменно уверяли
меня во время наших бесед, что их опыт был не сном, а
совершенно отчетливой реальностью. Наконец, имеется факт, что
для многих сообщений о внетелесном состоянии имеются
независимые подтверждения. Определенные обязательства перед
моими пациентами исключают сообщение имен и идентифицирующих
деталей, но я видел и слышал достаточно, чтобы утверждать, что
я по-прежнему изумлен и обескуражен. Я считаю, что любой, кто
начинает систематически знакомиться с предсмертным опытом,
также обнаружит это странное, но несомненное соответствие. По
крайней мере, я не сомневаюсь, что любой исследователь
обнаружит достаточное число фактов, из которых он сам увидит,
насколько предсмертный опыт далек от обычных сновидений и не
может не принадлежать к совершенно другой категории явлений.
В заключение я позволю себе заметить, что любые
"объяснения" не являются просто абстрактной интелектуальной
системой. Они, кроме того, являются проекцией личности того,
кто их предлагает. Люди вступают в эмоциональный союз с
канонами научных объяснений, которые они изобретают или
принимают. В моих многочисленных лекциях о собранных мною
рассказах о предсмертных событиях, мне было предложено
множество типов объяснений. Люди для которых было свойственно
физиологическое, фармакологическое или неврологическое
мышление, рассматривают свою собственную систему взглядов как
источник для объяснения того, что интуитивно представляется
очевидным, даже в тех случаях, когда факты противоречат
предлагаемым объяснениям. Те, кто являются сторонниками теории
Фрейда, склонны видеть в светящемся существе проекцию отца
данного субъекта, в то время как последователи Юнга видят в нем
архитипы коллективного бессознательного, и так до
бесконечности. Я хочу снова подчеркнуть, что я не предлагаю
каких-либо новых собственных объяснений всего этого, я
постарался лишь перечислить причины, из-за которых те
объяснения, которые часто предлагают, представляются мне по
крайней мере сомнительными. То , что я предлагаю, сводится
по-существу к следующему: давайте, по крайней мере, оставим
открытой возможность того, что предсмертный опыт представляет
собой новое явление и мы еще должны найти новые пути для его
объяснения и понимания.
ВПЕЧАТЛЕНИЯ.
Работая над этой книгой, я сознавал, что мои цели и задачи
весьма легко могут быть поняты неверно. В особенности мне
хотелось бы заметить для читателей, мыслящих научными
категориями, что я отчетливо понимаю, что то, что я сделал, не
представляет собой научного исследования. А моим
коллегам-философам я хочу сказать, что я вовсе не испытываю,
будто я "показал", что есть жизнь после смерти. Исчерпывающее
обсуждение этой проблемы вовлекло бы нас в дискуссию, выходящую
за рамки этой книги, так что я ограничусь только несколькими
короткими впечатлениями.
В специальных исследованиях, посвященных логике, праву или
какой-либо научной проблеме такие слова как "вывод",
"свидетельство" и "доказательство" являются техническими
терминами и имеют более точное значение, чем при употреблении
их в обычной жизни. В повседневном языке эти же самые слова
употребляются куда более свободно. Достаточно даже
поверхостного взгляда на многие сенсационные статьи в
популярных журналах, чтобы увидеть, что почти любая
малоправдоподобная история преподносится читателям, как
несомненное "доказательство".
В логике то, что может или не может быть сказано на
основании имеющихся предпосылок, не может носить случайного
характера. Оно совершенно точно определяется определенными
правилами, положениями и законами. Когда кто-то говорит, что он
пришел к определенным "выводам", это означает, что любой
исследователь, который будет исходить из тех же самых
предпосылок, придет к тем же самым выводам, если только он не
сделает никакой ошибки.
Это замечание объясняет, почему я отказываюсь делать
какие-либо "выводы" из моего исследования и почему я говорю,
что не пытаюсь конструировать доказательства очень древнего
учения о том, что жизнь продолжается после смерти тела. И все
же я знаю, что данные о предсмертном опыте имеют большое
значение. Единственное, к чему я стремился при создании этой
книги, - это найти некоторый средний путь для их интерпритации,
путь, который с одной стороны не отрицает этого опыта на
основании того, что для него не имеется логического или
научного обоснования, а, с другой стороны, лишен сенсационных
восклицаний о том, что "доказано", что есть жизнь после смерти.
В то же время, как мне кажется, следует допустить, что
наша неспособность сформулировать такое доказательство связана
не с ограничениями, накладываемыми собственно предсмертным
опытом. Вероятно, это обусловлено ограничениями, присущеми
научному логическому мышлению. Не исключено, что в будущем
наука и логика будут отличаться от современных. (Следует
помнить, что исторически научная методология не представляла
собой неизменную статическую систему, а была изменяющимся,
динамическим процессом)
Итак, я говорил в конце моей книги не о выводах и
доказательствах, а о чем-то гораздо менее определенном, - об
ощущениях, вопросах, аналогиях, удивительных фактах,
нуждающихся в объяснении. По существу, правильнее, наверно,
говорить не о выводах, которые я делаю на основании моих
исследований, а о том, какое впечатление произвело данное
исследование на меня самого. На это я могу ответить следующее.
Есть что-то чрезвычайно убедительное в том, что видишь
человека, рассказывающего тебе о том, что он пережил, но эту
убежденность не так легко передать при написании книги. Для
этих людей их предсмертный опыт был совершенно реальным
событием, и благодаря моему знакомству с ними этот опыт стал
реальным и для меня.
Конечно, я понимаю, что этот довод психологический, а не
логический. Логика есть всеобщее достояние, а психологические
доводы таковыми не являются. При одних и тех же обстоятельствах
одно и то же событие произведет на одного человека одно
впечатление, а на другого совершенно иное. Это зависит от
мировоззрения человека, его темперамента и т. п. Я не хочу
утверждать, что мое отношение к данному исследованию должно
быть законом для всех остальных. В таком случае может
возникнуть вопрос: "Если интерпритация этого опыта носит столь
субъективный характер, то зачем исследовать эти явления!" В
ответ на это я могу только еще раз указать на всеобщий интерес
людей к вопросу о природе смерти. Поэтому я думаю, что любой
свет, который может быть пролит на эту тайну, будет хорош.
Освещение этого вопроса необходимо для людей многих профессий и
академических исследований. Это необходимо и для врача,
которому приходится встречаться со страхом и надеждой
умирающего больного, и для священника, помогающего встретить
смерть. Это необходимо также и для психологов и психиатров, так
как для того чтобы выбирать подходящие и эффективные методы для
лечения душевных заболеваний, им необходимо знать, что
представляет собой сознание и может ли оно существовать
отдельно от тела. Если нет, то в этом случае усилия по
разработке методов психологической терапии должны быть
направлены исключительно в сторону поиска физических методов -
новых лекарств, электротерапии и т. п. Если сознание может
существовать отдельно от тела, как нечто, живущее по своим
особым законам, тогда лечение нарушений сознания должно быть
совершенно иным.
Однако, здесь затрагиваются вопросы еще более важные, чем
чисто академические и медицинские. Сюда относится проблема
глубоко личная, ибо от того, что мы узнаем о смерти, зависит
то, как мы будем жить. Если опыт, о котором рассказывалось в
этой книге, реален, то он находится в безусловной зависимости
от того, что каждый из нас делает в этой жизни. И в этом случае
совершенно справедливо, что мы не можем достаточно полно
понимать эту жизнь, если мы не можем уловить хоть проблеска из
того, что лежит за ней.
ОБ АВТОРЕ.
Раймонд Моуди женат, имеет двух сыновей. Он активно изучил
и преподавал философию, специализируясь в области этики, логики
и философии языка.
В дальнейшем, после преподавания философии, он продолжил
изучать медицину и решил стать психиатром для того, чтобы
преподавать философию медицины в медицинской школе. Именно в
это время он исследовал явление продолжения жизни после смерти
тела, выступая с лекциями перед студентами и профессиональными
медиками. Поскольку серьезные исследования данного явления
оказались совершенно новыми, д-р Моуди не знал, что сходные
исследования проводятся и другими специалистами. Так, в то
время, когда рукопись книги "Жизнь после смерти" была уже в
печати, он познакомился с д-ром Элизабет Кублер-Росс, которая
проводила аналогичные исследования. Д-р Моуди и д-р Э.
Кублер-Росс не встречались до февраля 1976 года.
ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
Книга Р. Моуди, по всей вероятности, есть одно из тех
великих откровений, которые даны людям ХХ века. Душа
большинства наших современников настолько порабощена
подавляющим своей реальностью видимым миром, что почти утратила
способность ощущать, что за величественными картинами природы
есть еще некая невидимая реальность, изначальная и вечная. Мы
почти перестали чувствовать, что на каждом явлении природы,
неоскверненном человеком, лежит печать Божественной благости.
Мы перестали понимать, что древние иконы, фрески и храмы,
которыми мы не устаем восхищаться, появились не на пустом
месте, а есть свидетельство духовной высоты их создателей,
которые видели не только метериальное измерение мира, но и его
духовную первооснову.
И вот нам, людям ХХ века, привыкшим доверять лишь
"объективным" показаниям приборов, лишь тому, что можно
проверить и при аналогичных условиях воспроизвести, открывается
опыт потусторонней жизни. Рассказывают о нем люди, которые лет
30 назад ничего не могли бы сообщить нам, так как в то время
врачи не могли бы вернуть их к жизни. Эти люди, весьма
различные по своим взглядам, характеру и уровню образования,
согласно свидетельствуют об одном и том же: жизнь человека не
прекращается со смертью тела.
Впечатление такое, будто Бог снисходит к нашему немощному
духу и дает нам беспрецедентное свидетельство о реальности
духовного мира. В то же время, как и всякое откровение,
свдетельства людей, переживших клиническую смерть, остаются
только свидетельствами. Их можно принять, но можно и
опровергнуть, предложив тысячу всевозможных объяснений. Это не
доказательства, так как в сфере духовной жизни "доказательств"
вообще не существует. Если бы они были возможны, то свобода
нашей воли, свобода выбора между признанием и непризнанием
реальности бытия духовного мира, была бы по-существу утрачена.
Для людей верующих смысл этого откровения, пожалуй,
совпадает со смыслом слов некоторого человека, о котором
рассказываетса в Евангелии от Марка (9, 17-24), -"верую Господи
! помоги моему неверию". Наша вера становится лишь еще большей,
когда Бог укрепляет наше упование свидетельством своей близости
к нам. Быть может, в чем-то эти свидетельства изменяют наше
привычное мироощущение, что-то в них даже может несколько нас
шокировать. Но проходит время, и мы начинаем понимать, что
поскольку такие данные существуют, то именно мы, христиане,
должны первыми не только услышать, но и осознать то, что
открывается людям, пережившим клиническую смерть.
Переводчику довелось слышать о подобном же опыте от
человека, которого он хорошо знал. Опыт смерти, пережитый этим
человеком в начале 60-х годов казался всем, кто о нем знал
совершенно уникальным. Тем более интересным было узнать о том,
что сходный опыт переживали многие другие люди в другой стране.
Книга Р. Моуди, вероятно, открывает новую страницу в
познании человеком самого себя и окружающей реальности. Она
яркий пример того, что наука не может входить в противоречия с
религиозным восприятием мира. Это мнимое противоречие иногда
имело место при рождении новых научных дисциплин. Но проходило
время и люди вновь убеждались в справедливости того, что "малое
знание уводит от Бога, а большое знание приводит к Нему".
Переводчик приносит глубокую благодарность всем, кто помог
получить английский текст книги, перевести его на русский язык
и перепечатать.

<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ