<<

стр. 3
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

преследовались и политико-идеологические,
так как речь шла о распространении
информационных потоков по всему миру.
Созданная по американской инициативе и
работающая на американском оборудовании
"Интелсат" рассматривалась американскими
федеральными службами как естественное
средство укрепления американских позиций в
мире. Однако стремление осуществлять
контроль за деятельностью "Интелсата" не
всегда в полной мере реализовывалось.
Поэтому с середины 80-х годов американская
политика в отношении систем спутниковой


72

связи начинает меняться. Приоритетным
направлением становится формирование
конкурентного рынка международных
спутниковых систем, который явился бы
эффективным средством против монополизма,
более быстрого роста качества и снижения
стоимости предоставляемых услуг. Такой
выбор был вполне понятен, поскольку
базировался на предположении, что
технологическое превосходство и
преимущество в количестве производимой
информации позволит естественным путем, без
административного давления занять в них
ведущее место. Информационный обмен, в
котором все большее место занимают радио,
телевизионные программы и потоки данных,
становится все интенсивнее. Ключевые
позиции в таком обмене занимают страны,
лидирующие как в производстве информации,
так и в производстве соответствующего
оборудования. Расширяется сеть спутникового
и кабельного телевидения, устанавливается
все больше индивидуальных параболических
антенн, обеспечивающих прием очень широкого
круга программ, в том числе жителями
удаленных от крупных центров небольших по-
селков и изолированных домовладений.
Привычной, в том числе для нашего
телезрителя, стала такая форма
телевизионного общения, как прямые
телемосты.
Определенная информационная политика,
проводимая с использованием самых
современных технических средств, может
эффективно стандартизировать массовое
сознание, ориентировать его на конкретный
набор политико-идеологических и иных
ценностей, в том числе далеких от


73

конкретных национальных интересов и
традиций. Поэтому в понятии суверенитета
все более важное место занимает его
информационный компонент. Не случайным
является все более пристальное внимание как
в научных, так и общественно-политических
кругах к проблеме "информационного
империализма" или "информационного коло-
ниализма", опасность которых вполне
реальна, причем не только в отношении
стран, слабо развитых в технологическом
плане, но и применительно ко многим
развитым странам, не обладающим мощными
средствами информации.
В этих условиях усложняется и приобретает
новые аспекты задача поддержки и защиты
собственных культурных и моральных
ценностей, передачи их новым поколениям
наряду с максимально полной и достоверной
информацией о важнейших событиях,
проблемах, тенденциях развития в других
странах. Решение этой задачи достижимо при
условии проведения реалистичной и
современной информационной политики, в
отношении которой позиции структур власти,
экспертов, общественного мнения нередко
варьируют от обоснования необходимости
полной информационной открытости до
жесткого государственного контроля.
В то же время следует полностью осознать
тот факт, что в ситуации быстрого
распространения современных информационных
технологий административные способы защиты
тех или иных ценностей становятся все менее
эффективными, а нередко вообще
невозможными. Поэтому сегодня международное
сообщество постепенно вырабатывает основные
принципы регулирования информационно-


74

культурного обмена. Уже сформулированы и
согласованы общие, признаваемые
большинством стран, принципы, включающие, в
частности, запрет на разглашение сведений,
представляющих военную и государственную
тайну, порочащих честь и достоинство
граждан, хотя многое определяется
национальным законодательством. Конечно,
конкретная трактовка и законодательное
оформление этих принципов еще содержат
немало спорных моментов, связанных с
различиями в истории, культуре, менталитете
различных народов. Подход к решению этих
проблем основан на широко распространенном
убеждении, что форма и содержание радио- и
особенно телевизионных программ
представляет важный компонент национального
суверенитета. Более того, он определяет
информационный суверенитет государства,
который государственная власть обязана ох-
ранять. Однако общая тенденция такова, что
в связи с развитием спутникового вещания и
становлением системы глобального те-
левидения, интерпретация понятия
"информационный суверенитет" будет
становиться все более "мягкой" за счет
признания прав граждан на свободу выбора
программ.
Все большее место в трансграничных
потоках информации занимают потоки данных
для компьютерных систем. К ним относятся, в
частности: оперативные сообщения,
необходимые для принятия решений или
выполнения административных функций
филиалами транснациональных корпораций;
финансовые данные, представляющие собой
сведения о кредитах, задолженностях,
платежах и т.п.; данные о личности, включая


75

сведения о кредитоспособности, здоровье,
квалификации и т.д., разнообразные научно-
технические данные, метео- и экологическая
информация, библиографические данные.
Основная часть трансграничного потока
данных приходится на США, страны Западной
Европы и Японию, при этом лидирующее место
прочно удерживают США. Россия в этом плане,
как и многие другие страны, представлена
пока слабо. Многие технологически менее
развитые страны вынуждены хранить,
обрабатывать и получать жизненно важную для
себя информацию в иностранных банках данных
и компьютерных сетях. Неожиданное
прекращение потока информации из-за
технических или политических причин может
приводить к существенному иностранному
воздействию на страну - потребителя
информации. Иными словами, возникает новый
тип информационно-технологической
зависимости. В то же время различные меры
по зищите национального информационного
суверенитета, оправданные с точки зрения
соответствующих государственых структур,
нередко снижают эффективность фун-
кционирования и рост целых отраслей
промышленности, банковского дела, торговли,
особенно существенно зависящих от совре-
менных информационных технологий.
Национальному суверенитету угрожают и
информационные потоки, обслуживающие
деятельность транснациональных корпораций.
В частности, ряд исследований
свидетельствует о том, что государства уже
в значительной мере не контролируют меж-
дународный поток платежей и кредитов,
распределяемых через специальные
коммуникационные сети. Вообще само


76

появление и все более широкое
распространение в последние годы
"электронных денег" следует признать одним
из важнейших технологических результатов
процесса информатизации общества.
О.Тоффлер, например, описывая в своей
последней крупной работе особенности их
функционирования, приходит к выводу о том,
что это не просто очередное технологическое
новшество. В условиях, когда "электронные
деньги" свободно пересекают национальные
границы, все более трудной оказывается
задача проведения последовательной
финансовой политики тем или иным
национальным правительством. Поскольку
процесс принятия решений в области
телекоммуникаций постепенно смещается с
национального на международный уровень, все
большую часть внутренних проблем приходится
решать с учетом внешних по отношению к
данной стране факторов. Поэтому в
международном сообществе растет понимание
необходимости согласования информационной
политики отдельными странами и группами
стран, транснациональными корпорациями,
особенно когда эта политика прямо или
косвенно затрагивает интересы третьих стран
или мирового сообщества в целом.


Новые информационные технологии и
демократия

Обилие информации, быстрота доступа к
ней, казалось, создают новые благоприятные
возможности для развития демократии.
Как отмечают американские исследователи,
"теоретически компьютер является мощным


77

средством уравнивания возможностей граждан
в отношении информации. Любая информация
сегодня доступна среднему гражданину.
Однако на практике компьютер способствует
расширению информационного разрыва между
различными социальными классами"6. Имеются
в виду как далеко не полная обеспеченность
семей даже в США современными персональными
компьютерами, так и большое различие в
качестве компьютерной грамотности.
Современная же демократия предполагает не
только возможность доступа к максимально
разнообразной информации, но и достаточно
высокий уровень образования и культуры,
позволяющих адекватно воспринимать и
оценивать ее, принимать на этой основе
самостоятельные решения, в том числе
осуществлять ответственный политический
выбор. При этом для нормального
функционирования общества, особенно
демократического, особое значение имеет
наличие эффективных прямых и обратных
информационных связей, а развитие
современных компьютерных и коммуникационных
технологий создает здесь новые возможности.
Так при любой политической реформе, в
особенности когда политические и социальные
процессы чрезвычайно динамичны и во многом
непредсказуемы, принципиальное значение
имеет информационная открытость в
деятельности государственных органов, по-
вышение информированности населения об
основаниях и механизмах принимаемых
решений, ходе их реализации. Хотя решение
____________________
6 Abramson I.B., Arterton G.R., Orren G.R.
The Electronic Commonwealth. N.Y., 1988.
P. 189.


78

этой задачи зависит в первую очередь от
политических и правовых факторов, все более
существенное значение приобретают
телевидение, космические системы связи,
современная полиграфия.
Еще более широкие возможности открывает
массовое распространение персональных ЭВМ,
подключенных к компьютерным сетям массового
пользования. Это позволяет достичь каче-
ственно нового уровня осведомленности
граждан, открытости функционирования
различных властных структур. Благодаря
этому радикально расширяются возможности
самостоятельного и активного поиска нужной,
интересующей человека социальной
информации. Вплоть до настоящего времени
основным способом ее получения являются
письма, запросы, встречи с должностными
лицами и т.д. Создание компьютерных банков
данных общего пользования, содержащих
сведения о деятельности различных уровней
власти, позволит гражданам автономно
получать необходимую информацию и
сознательно определять свое отношение к
эффективности этой деятельности.
Подобные информационные системы
технически возможны и реализованы в ряде
стран (хотя основное место в них, скажем,
системах "Prestel" в Великобритании или
"Minitel" во Франции, занимают
разнообразные сведения, связанные с
повседневной жизнью - торговля, услуги,
транспорт, досуг и т.п.). В обозримом
будущем, по мере создания необходимой
инфраструктуры, решения экономико-
организационных проблем, компьютерные сети
будут расширяться. С их помощью будет
возможно проводить моментальные опросы,


79

голосования (референдумы) по конкретным
социально-экономическим и политическим
проблемам. Таким образом, создаются
принципиально новые возможности для
развития прямой демократии. Хотя конкретные
методы удовлетворения информационных
потребностей, конечно, будут и дальше
развиваться и совершенствоваться,
представляется вероятным, что нобщие идеи
доступа к информации в "электронных
хранилищах" с помощью телевизора,
установленного на службе или дома,
сохранятся и станут таким же достижением
цивилизации, каким стал в свое время
водопроводный крано7.
В то же время возможности расширения
прямой демократии с помощью мгновенных
электронных опросов, референдумов и т.п.
содержат в себе и определенные минусы.
Выигрыш в скорости обработки информации,
ускорении информационной обратной связи, в
принципе полезной и необходимой гражданам и
власти, может иметь в качестве обратной
стороны быстрые колебания общественного
мнения, его нестабильность, поскольку люди
будут все больше ориентироваться на то,
чтобы быстрее выразить свое отношение к тем
или иным проблемам, а не на то, чтобы
сформировать его в процессе всестороннего
обсуждения, учета различных точек зрения и
т.д. Однако электронные средства информации
создают все больше предпосылок и для реали-
зации другого направления развития и
совершенствования демократии, связанного "с
использованием новых технологий для
____________________
7 Мартин Дж. Видеотекс и информационное
обслуживание общества. М., 1987. С. 20.


80

замедления ритма демократии, вовлечения
значительно большего количества граждан в
дискуссию, диалог для выявления различных
позиций. Это политика "электронной
республики" и "телевизионного города".
Современные технические возможности
допускают воплощение в жизнь такой
политики, если выбор будет сделан именно в
этом направлении"8.
Среди специалистов дискутируется вопрос о
соотношении бюрократических и
информационных типов организации обще-
ственной жизни. При этом одни считают, что
эти типы несовместимы. Другие доказывают,
что бюрократия успешно сохраняет и даже
усиливает свое влияние в обществе, все шире
использующем информационные технологии. По
мнению одного из теоретиков информационного
общества Дж.Мартина, "возможно, наихудшим
злом, которое может исходить от
компьютеров, является их способность
многократно усиливать мощь бюрократии"9.
Речь идет, в частности, о том, что
неоптимальные бюрократически вырабатываемые
политические и социально-экономические ре-
шения представляются общественному мнению в
качестве оптимальных и эффективных,
поскольку при их выработке широко
применялись компьютерные средства обработки
информации. Однако этот аргумент является
далеко не бесспорным. Напомним, что в нашей
стране использование таких средств не
повлияло на бюрократические,
административные методы деятельности
____________________
8 Abramson I.B. Op. cit. P. 215.
9 Martin I. Technology's Crucible.
Englewood Cliffs. 1987. P. 88.


81

аппарата управления, сложившиеся еще в 30-е
годы. Скорее наоборот, вычислительные
возможности ЭВМ позволили ему расширить
утверждаемые, рассчитываемые и контролируе-
мые показатели, усиливая тем самым иллюзию
точной планируемости и "научного
управления" чуть ли не всеми сторонами об-
щественной жизни в условиях почти полного
отчуждения граждан от процедур выработки и
принятия решений.
Исследование воздействия информационных
технологий на механизмы политической власти
содержится в уже упомянутой работе
О.Тоффлера. Он обращает внимание, в
частности, на роль "фактов", на которые
опираются в своей деятельности политики,
особенно в случае принятия важных решений.
Казалось бы, современные системы обработки
и хранения информации дают возможность
оперировать значительно более точными и
богатыми по содержанию фактами, чем в
докомпьютерную эпоху. Однако это верно лишь
отчасти, поскольку та информация, которая в
итоге оказывается доступной политикам, чаще
всего есть результат сложного
взаимодействия алгоритмического и про-
граммного обеспечения с массивами первичных
данных, что самими политиками обычно не
осознается. В итоге, по мнению О.Тоффлера,
"политическая информация достигает лицо,
принимающее решения, лишь пройдя через
лабиринт вносящих искажения зеркал"10.
Здесь намечена существенная проблема, с
которой сталкивается современное, все более
информатизированное общество. С одной
____________________
10 Toffler A. Powershift. N.Y., 1990.
P. 281.


82

стороны, эффективная деятельность в поли-
тике, сфере управления, бизнесе требует
оценки, анализа, интерпретации быстро
растущего объема данных, что и делается с
помощью информационных технологий. С другой
- для политика, бизнесмена и т.д.,
"погруженного" в эти данные, весьма трудной
задачей становится независимая проверка и
оценка получаемой информации, и он вынужден
считать ее истинной. Возникает парадокс:
обилие информации сопровождается растущим
отчуждением от нее человека, принимающего
на ее основе социально значимые решения.
О.Тоффлер рассматривает и вопрос о соот-
ношении принципа свободы информации с
необходимостью сохранения различных видов
секретности, закрытости информации, вопрос
о принципах деятельности секретных служб.
Он приходит к выводу: "Несмотря на
гласность (glasnost) , законодательство о
свободе информации, сегодняшние
правительства успешно сохраняют завесу
секретности. Реальные мотивы действий тех,
кто обладает властью, становятся менее
прозрачными. В этом заключен метасекрет
власти"11. Таким образом, вопрос о том, в
какой мере широкое применение
информационных технологий действительно
ведет к большей информационной открытости
общества (включая и существенную для
граждан информацию о деятельности структур
власти), какие новые перспективы откры-
ваются и какие новые проблемы возникают в
функционировании и развитии демократии,
является во многом дискуссионным, требующим
дальнейших исследований.
____________________
11 Ibid. P. 293.


83

Охрана прав личности в условиях
компьютеризации общества

Современные информационные технологии
позволяют накапливать, эффективно
обрабатывать, передавать и использовать
огромные массивы информации о гражданах: их
финансовом положении, политических
предпочтениях, социальной активности,
здоровье и т.д. Такое накопление может идти
естественным путем, на основе
"информационных следов", оставляемых
человеком в процессе жизни. Компьютерное
хранение, обработка и использование такой
информации могут иметь положительные со-
циальные следствия, представляя, например,
новые возможности борьбы с преступностью,
облегчая тем самым структурам власти
реализацию их функций, но могут приводить и
к незаконному ее использованию, нарушению
тайны личной жизни, других прав личности.
Не случайно некоторые западные специалисты
подчеркивают опасности (реальные или
потенциальные), связанные с накоплением
информации о гражданах. Так Д.Бэрнхэм отме-
чает: "Компьютерное государство - это
налоговая система, полиция, служба
социального обеспечения, банки, телефонная
сеть, служба безопасности и кредитные
фирмы, тихо и непрерывно инвентаризирующие
каждое наше действие и каждый шаг"12. Речь
идет об опасности чрезмерной
"информационной прозрачности" граждан для
власти как следствия широкого применения
информационных технологий.
____________________
12 Burnham D. The Rise of the Computer
State. L., 1983. P. VIII.


84

Новая ситуация привела к широкому
обсуждению проблемы защиты прав личности,
создание гарантий от вторжения в частную
жизнь. В этом обсуждении участвуют юристы,
социологи, политологи. В ряде стран приняты
законодательные акты, обеспечивающие более
или менее надежные гарантии информационных
прав граждан, защиту от возможности
формирования без их ведома обширных
"электронных досье". В США, например,
принято два основных закона - о свободе
информации (1966 г.) и закон об информации
о гражданах - The Privacy Act (1974 г.).
Этими законами обеспечивается
предоставление права гражданам, средствам
информации, общественным объединениям зна-
комиться с информацией федеральных
правительственных учреждений. По закону
1966 г. все министерства и ведомства должны
публиковать для всеобщего сведения или
содержать в открытом доступе описание
структуры учреждения, формы деятельности,
адрес, инструкции для сотрудников,
затрагивающие права и интересы граждан и
т.д. Закон 1974 г. регламентирует порядок
доступа к личным досье граждан, обязывает
публиковать данные о структуре таких досье,
категориях лиц, на которых собираются
данные, о должностных лицах, допущенных к
ним и т.п. В принципе эти законы
гарантируют выполнение следующих
требований: не должно быть строго
засекреченных информационных систем,
накапливающих сведения о гражданах;
гражданин имеет право проверить, какая
информация о нем имеется и каким образом
она используется, уточнить или исправить
информацию; информация не должна храниться


85

дольше, чем это необходимо для четко
определенных целей; каждая организация, со-
бирающая, использующая или распространяющая
информацию о личности, должна гарантировать
точность этой информации и принимать все
необходимые меры против ее незаконного ис-
пользования. Конечно, при этом возникает
проблема разумных ограничений и оправданной
секретности, без которых невозможны охрана
государственной безопасности и борьба с
преступностью, защита внешнеполитических
интересов и т.д. Поэтому указанные законы и
другие акты содержат соответствующие ста-
тьи. Но даже удачно составленные законы не
могут охватить всего многообразия
возникающих ситуаций.
Таким образом, традиционная проблема
оптимизации взаимодействия интересов и прав
личности, а также общественных и
государственных интересов в условиях
широкого применения информационных
технологий приобретает новые стороны и ас-
пекты, требующие как теоретического
анализа, опирающегося, в частности, на уже
накопленный в различных странах опыт, так и
конкретных решений и действий различных
структур и ветвей власти.


З. Власть и утопия

Реалистической властью можно считать
власть, осуществляющую программу:
а) основанную на фундаментальной концепции
общества и построенную, исходя из теории
данного общественного процесса;
б) адекватно отображающую действительность,
законы и тенденции ее изменения, реально


86

возможное в политике; в) исходящую из
представления о данном политическом
процессе как о системе, способной
развиваться и активно взаимодействовать с
другими процессами - экономическими,
культурными, правовыми и т.п.;
г) преследующую соответствующую
возможностям цель; д) обладающую средствами
полной реализации своих собственных
возможностей; е) способную критически
оценивать результаты выполнения программы.
Таким образом, ключевой вопрос власти -
это адекватность власти ее целям, задачам,
возможностям, стратегиям, т.е. это всегда
вопрос ее эффективности, ее правоты или
заблуждений. Когда такой адекватности нет,
возникает утопия. Просчеты и ошибки,
естественные для власти, еще не утопия, а
лишь ее предпосылки. Утопия начинается
тогда, когда дефекты власти и политики не
распознаны или замечены поздно, либо
замечены, но не признаны и не исправлены.
Тогда непроизвольно возникают или намеренно
создаются по каким-либо причинам иллюзии
относительно целесообразности нереального
на деле политического курса.
В связи с особенностями политического
процесса, когда рациональное знание
обращено к таким объектам, как
"возможность", "вероятность",
"предпочтение" и т.п., оно по необходимости
ограничено анализом и упорядочиванием
логики вероятностных событий, логики
гипотез. За пределами этого рационализма
может оказаться действительность, которую
он не охватывает. Помимо значительной роли
случайных, субъективных, эмотивных,
непознанных или ложно интерпретированных


87

факторов политики, которые делают ее
уязвимой для иллюзорных представлений о ее
рациональности, приходится признать, что и
объективная рациональность политического
процесса (знание законов, тенденций
развития, фактов) также не застрахована от
иррациональных восприятий. Данные
особенности политического процесса
способствуют возникновению утопии.
Сложность и специфика утопии в политике,
ее, так сказать, коварство - в глубоком и
неприметном проникновении в политическое
мышление, в ее рационализации - свойстве
приобретать все признаки логически
правильно построенной, целенаправленной
мыслительной и практической деятельности
(рациональная утопия) и в ее конкретизации,
имитирующей действительные явления,
реальные события (конкретная утопия). Эти
свойства обеспечивают утопии устойчивое
бытие в политическом сознании и
политической практике.
Знание условий, при которых возникают
действительно утопические тенденции в
политике, дает возможность корректировать
политический процесс и направлять его,
освобождаясь от утопии во всех ее формах.
Это особенно важно в современную эпоху,
когда масштабы политических решений, их
значение и ответственность неизмеримо
возросли.
Распознавание политической утопии
осложняется, однако, в том случае, когда
утопическое начало возникает в политике не
преднамеренно, не как цель той или иной
политической теории или практики, а как
невольный результат достаточно сложного
взаимодействия объективных и субъективных


88

причин. Примером такого рода является
утопия, возникающая на основе принципа
предельности.
В политике обнаруживаются два вида
пределов. Первый определяет общие
предельные возможности политики в том про-
стом смысле, который может быть выражен
словами: политика не может беспредельно
воздействовать на общество, разрушать или
пересоздавать его, преобразовывать
организующие его системы. Гиперполитизация
экономики, права, культуры, науки,
идеологии, морали не проходит безнаказанно
и карается утопическими иллюзиями и
тяжелыми общественными последствиями.
Существуют границы рационального
проникновения одних общественных систем в
другие, за которыми начинается их общее
разрушение. Отсюда возникает, в частности,
хорошо теперь известная проблема этатизма -
засилия государства, вмешательства
государственной власти в экономику и в иные
сферы жизни человека и общества. Отсюда и
способность власти порождать общественные
кризисы и сомнения в возможности выходить
из них политическими средствами,
сопровождаемые массовыми иллюзиями и
утопическими ожиданиями. В этой связи
следует заметить, что утопия в политике -
удел отнюдь не одних только носителей и
творцов политики. Если утопия зарождается в
центрах власти, она распространяется и в
обществе и тем шире, чем значительнее
политический процесс. Утопия, таким
образом, - это массовое явление. Второй тип
пределов - предельность, возникающая в
конкретном политическом процессе. Так или
иначе начавшееся и продолжающееся


89

политическое действие может не завершиться,
не дойти до обозначенных в проекте целей
или привести к непредвиденным результатам,
столкнувшись с теми или иными
препятствиями: дефектами самой политики
или/и внешними факторами. Эта ситуация
означает, что процесс вошел в пограничную
зону ("зону насыщения"), где его
рациональный потенциал исчерпывается и
возникает коррелятивный ему утопический
потенциал иллюзии успешно продолжающейся
политики. Исчерпанность политики означает
не ее конец и, конечно, не отказ от
политики вообще, а необходимость ее смены,
необходимость новой политики. Отсюда
вечность политики и власти, вечная проблема
их изменения, перемены курса, стратегии и
тактики, т.е. проблема выхода из
критической пограничной зоны. Но утопия
может быть и одним из альтернативных
результатов вероятностного процесса. Она и
сама представляет собой вероятностный
процесс, исходом которого становится
изживание утопии - реализация, казалось бы,
неосуществимого события или подтверждение
несбыточности его ожидания. Признавая
критерием утопии неосуществимость замысла,
мы вправе говорить о границах и принципах
такой оценки, поскольку то, что неосуще-
ствимо в одних условиях и в данное время,
может оказаться осуществимым при других
обстоятельствах и в иное время.
Политическая утопия может анализироваться
и классифицироваться по характеру ее
образования как объективно и субъективно
обусловленная; а также по месту образования
в политическом процессе - на его исходном
этапе, при формировании проекта, при


90

определении общей или частных целей, в
период осуществления проекта и т.д.
Особое значение имеет объективно и
субъективно обусловленная типология
политической утопии. С этой точки зрения
политическая утопия может быть подразделена
на следующие типы:
1) непреднамеренную, возникающую на
стадии идеального замысла в качестве
максималистского проекта. Она связана с
формированием модели проектируемого
объекта, его идеального состояния. Такая
утопия может быть преодолена при детальной
разработке плана и его реализации;
2) непреднамеренную, возникшую в процессе
осуществления проекта вследствие незнания
закономерностей данного явления, неполноты
информации, неопределенности будущих
состояний объекта и т.п. Она может быть
отражена и закреплена в прогнозе, в проекте
и плане его реализации и способна сделать
этот проект неосуществимым. Такая утопия
устойчива, имеет тенденцию определять
идеологию и методологию целеполагания и
разработки проекта. Она чрезвычайно
распространена в политике, в социально-
политическом прогнозировании и
проектировании, особенно там, где имеют
место субъективизация входной информации и
ее объективная неполнота, ошибки в
определении целей, методов, задач и т.д.;
3) преднамеренную, но идеологически
санкционированную и сознательно примененную
утопию. Такая утопия признается основой
отношения к действительности, исходя из
представлений об идеальном образе
действительности и ее конструктивном, с
точки зрения этого идеала, преобразовании.


91

Она сопоставляет существующее и желаемое,
воображаемое, в котором как бы пре-
одолеваются начала неопределенности и
вероятности. Таков опыт реализации идеалов
свободы, равенства, справедливости, права в
политической и социальной истории
современной цивилизации.
Преднамеренная утопия, отвергающая
рациональное начало в политике,
проектировании и прогнозировании,
порывающая с объективными законами
функционирования и развития общества -
крайняя форма проявления утопического
сознания и весьма распространенное явление
политического авантюризма.
Утопические явления могут проистекать из
основных рассогласований, возникающих как
дисфункции между следующими отношениями:
1. Между политическими и общественными
отношениями. Время истории и время политики
могут не совпадать. Ускорение развития
одних частей общественного целого неизбежно
приводит к отставанию других его частей и
потому может привести к негативным
последствиям для этого целого, каким бы
закономерным ни был феномен неравномерности
исторического развития. Так процесс
индустриализации обычно опережает процесс
культурного, профессионального, этического
развития человека и общества, формирование
гуманистического сознания, без чего
индустриализм может получить - и реально
получает - антигуманную направленность,
выражающуюся в разрушении природы,
использовании знания и технико-
производственного потенциала общества для
создания средств массового уничтожения.
Наконец, политическое и общественное


92

развитие могут расходиться друг с другом в
целом и в отдельных отношениях и даже
противоречить друг другу. Политика
колониализма, например, всегда противо-
стояла процессу интегрального исторического
развития народов, принудительно включенных
в колониальные империи. Отсюда и утопии
"вечных", "могущественных" имперских
государств-конгломератов.
2. Между политическими и другими
общественными процессами, осуществляющими в
обществе организационные и регулятивно-
контрольные функции.
Это рассогласование связано с первым,
наиболее общим рассогласованием
политического и общественного, когда
политика может не отвечать нуждам общества,
его сознанию, интересам, уровню развития и
возможностям. Но такое рассогласование об-
разует более определенные и конкретные
ситуации, например, несоответствие
политического регулирования правовому. Все
развитые европейские общества прошли этап
развития, на котором позиция политической
власти (возможность деспотического,
самодержавного, абсолютистского правления
разных уровней - от местного до
центрального, королевского) порождала
потребность в создании правового общества.
Тогда право (судебная власть и
конституционный суд) становилось чем-то
внешним по отношению к государственной
власти и должно было быть независимым от
нее, и призванным ее контролировать.
3. Внутри самого политического процесса:
как несоответствие между уровнями
теоретической и практической политической
деятельности; между конкретными действиями


93

власти и интересами и целями политического
процесса; несоответствие между целями
политики и средствами, а также методами
власти.
Осуществление власти включает ряд
процессуальных этапов, на которых возможно
появление утопических представлений.
Главными из них являются: 1) определение
целей; 2) разработка политического проекта.
Стадия целеполагания и организации
управляющих и контрольных функций власти -
одна из самых сложных и противоречивых.
Здесь необходимо остановиться на проблеме
анализа политических норм, на основании
которых осуществляется управление и
определяется должное поведение граждан и
власти.
Существует абстрактная возможность
превращения нормы в утопию. Такого исхода,
естественно, избегает любое государство.
Это стремление проявляется как желание
добиваться реализации процесса
органического усвоения политических норм,
идеологии и т.п. Положительная, правильно
понятая и усвоенная норма не должна
порождать негативных утопических явлений.
Иной эффект нормативности порождается
сферой "государственного формализма" -
бюрократией, создающей свои нормы, согласно
которым осуществляется деятельность власти
и управляется общество. "Бюрократия считает
самое себя конечной целью государства.
Бюрократия делает свои "формальные" цели
своим содержанием, поэтому она всюду
вступает в конфликт с "реальными" целями.
Она вынуждена поэтому выдавать формальное
за содержание, а содержание за нечто
формальное. Государственные задачи


94

превращаются в канцелярские задачи, или
канцелярские задачи - в государственные"13.
Средство превращается в самоцель, цель -
в средство. Но утопия целей не
иррациональна, она рациональна. Это показал
еще Маркс: "Бюрократия есть круг, из
которого никто не может выскочить. Ее
иерархия есть иерархия знания. Верхи
полагаются на низшие круги во всем, что
касается знания частностей; низшие же круги
доверяют верхам во всем, что касается
понимания всеобщего, и, таким образом, они
взаимно вводят друг друга в заблуждение14.
Это взаимное заблуждение относительно
целей и средств проекта и его истинных
результатов основано на нежелании открывать
их подлинное соотношение: "Всеобщий дух
бюрократии есть тайна, таинство"15. В
утопии подлинного смысла власти, которая
скрыта в тайне, иллюзии, заинтересована
власть и прежде всего бюрократия. Тайна
вообще может придавать значительность
политическим нормам и всем политическим
отношениям в обществе, порождать обманчивые
представления о подлинных целях и о самой
природе власти, внушать убеждение в
объективности ее решений, ее средств, ее
методов, приемов и норм. Иллюзии такого
рода проникают не только в массовое полити-
ческое сознание, но и в политическую
теорию.

____________________
13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.
Т. 1. С. 271.
14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1.
С. 271-272.
15 Там же. С. 272.


95

Глубоко преображается в этой утопической
ситуации и весь процесс усвоения обществом
политических норм, которые тоже оказываются
утопическими. Между тем нормативная
политика призвана служить антиутопической
мерой, повышающей эффективность управления.
Важное свойство политического процесса -
его дискретность. Значительные цели
достигаются последовательно через ряд эта-
пов, на которых преследуются частные
конкретные (или промежуточные) цели. Если
экстремальные (универсальные или высшие)
цели постоянны, то частные - временны. Их
достижение приближает к общей цели. Это
цели конкретной деятельности, хотя и они
могут быть общезначимыми: оборона,
сохранение мира, достижение могущества и
т.п. Кроме того, частные цели, интересы,
проект и средства ближе друг к другу во
времени и пространстве, что помогает
обеспечивать их взаимную адекватность. В
принципе норма должна быть равнозначна
закону, разработанному данной политической
системой. Так и бывает в политической
действительности, если она не
трансформирована утопией. Но обычно на
промежуточных этапах осуществления политики
часто возникают несоответствия элементов
политического процесса и накапливаются
отклонения от избранных целей. В результате
и общее направление политики может
удалиться от намеченной цели. Этот же
эффект может возникнуть при несо-
гласованности общей и частных целей.
К идеальной, абстрактно-общей цели
приближает такая частная цель, которая
соотносится с общей как особенное, во-
площающее всеобщее, и потому способная


96

стать самоцелью, как и сама общая цель.
Иными словами, частная цель выступает как
отчуждение идеальной цели, становится
формальной по отношению к ней.
Таким образом, в цепочке частных целей
таится возможность утопических иллюзий.
Политический процесс - это цепь
последовательно решаемых задач и
соответствующих действий. Утопические
явления возникают в конкретных звеньях этой
цепи, прежде чем превратиться в ложное
представление о процессе в целом.
Дисфункции процесса сами по себе конкретны,
а следовательно, и иллюзии, которые
возникают в связи с ними, также конкретны.
Политический процесс таит в себе альтерна-
тивы, равенство или неравенство шансов
благоприятного и неблагоприятного исхода
событий. Иллюзорными могут быть и расчеты
на успех, и сомнения в нем. Оттого так
навязчива в политике (и не только в ней)
логика вероятностного процесса: еще одно
усилие, еще одно устраненное препятствие,
новый шанс, может быть, счастливая
случайность и цель будет достигнута. Логика
надежд нередко побуждает продолжать и
затягивать самые безнадежные политические
предприятия, добиваться решения "любой
ценой", что особенно предрасполагает к
иллюзиям16.
Политическая цель возникает на грани
объективного и субъективного, естественного
____________________
16 Такова, например, логика вооруженной
борьбы, которая вынуждает бороться за
победу в ситуации крайней
неопределенности и непредсказуемости
событий.


97

(т.е. сущего, данного), реального и же-
лаемого, ожидаемого, рационально
сконструированного или воображаемого.
Политическому расчету, реальному проекту на
стадии целеполагания присуще то мысленное
преобразование мира, которое свойственно и
мифологии, и утопии. В этом свойстве
кроется возможность ограничить
преобразование мира мыслительной
деятельностью, поскольку и "всякая
мифология преодолевает, подчиняет и
преобразовывает силы природы в воображении
и при помощи воображения"17. Для перехода
от воображаемого к практике необходимо
преобразование самого воображаемого. Цель
как абстрактно общее - это идеализированный
объект, мысленное образование. Его
появление закономерно в политическом
процессе на ранней стадии проектирования.
На начальном этапе формирования проект
неизбежно выглядит как теоретическое
утверждение, соотносимое с идеализированным
объектом. Но в этом утверждении идеальный
образ мира уже дается средствами
рационального познания как его объяснение,
как необходимость, неизбежный результат
выполнения плана (в который
перерабатывается проект). Как желаемое
будущее событие, модель будущего,
политическая цель может оцениваться каче-
ственно. Идеализированный объект в
конкретном проекте предстает как система,
поддающаяся предварительной оценке, веро-
ятности его реализации. Сама идеализация
конкретного проекта при этом состоит не в
____________________
17 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч .1.
С. 47.


98

превращении цели в абсолют, а в принципе
целеполагания - одушевлении исполнения
необходимыми стимулами. Реально она состоит
не только из образов, схем, операций
(мысленный эксперимент, разработка
теоретических моделей и т.п.), необходимых
для выбора стратегии данного политического
процесса.
Выбор цели, принятие политических
решений, призванных обеспечить реализацию
политической цели и рационализировать
политический проект, обращены к сложному
миру человеческой субъективности. В этом
его действенность и потенциальная двой-
ственность.
Большую роль в выборе цели играет
убежденность, которая может оказаться в
определенном смысле автономной по отношению
к проекту, способной эволюционировать иными
темпами и в другое время, чем сам проект и
исполняющая его власть. Они могут перестать
совпадать и по содержанию. Если проект осу-
ществляется без внутренних стимулов,
становясь от этого неэффективным, то
внутренняя убежденность в ложности проекта
есть уже свидетельство его утопичности.
Убежденность вообще означает доверие к
политическому замыслу исполняющей его
власти, ее методам, возможностям и к самой
цели. Неконтролируемое, безотчетное доверие
переходит в веру. Возникновение веры само
по себе создает условие для формирования
утопического сознания. Вера в высший идеал
- цель иная, нежели вера в конкретные
частные цели и в средства их достижения.
Вера в конечную идеальную цель допускает
представление об ее отдаленности. Вера в
частную, ближайшую и конкретную цель сразу


99

же вынуждает ставить вопрос о том, на-
сколько оправдана эта вера и насколько
реальна такая цель. Такое различие
вынуждает вновь обратиться к анализу
диалектики отношений в цепи политического
проектирования. Она может быть сведена к
следующим положениям. Основное нарушение
согласования между элементами политического
процесса связано именно с утратой
внутренних импульсов, исходящих от форми-
рующей политику инстанции власти. Нарушения
могут возникать уже в самом начале процесса
идеализации, если определение политики и ее
целей совершается ошибочно (идеальный
аналог не адекватен действительности, а
идеальная модель мыслимого будущего не
может быть выведена из действительности и
ее теории). Это относится, например, к
моделям построения послевоенного общества:
неизвестен исход войны и не может быть дан-
ных о послевоенном мире, хотя война и
начинается с определенными целями, а
послевоенное устройство общества заранее в
какой-то мере предполагается. Далее,
формирующая и исполняющая политический
проект власть не отвечает по каким-либо
признакам характеру задачи - это обычная в
политике ситуация (неэффективность власти).
Такой была, например, власть Временного
правительства в России после февральской
революции 1917 г. Власть может вообще не
получить идеального импульса или не
воспринять его (например, при
несогласованных действиях проектирующих и
исполняющих органов политического
управления). Тогда происходит разобщение
теоретической и практической политической
деятельности. Осуществление политики без


100

значительных внутренних общественных
побуждений становится формальным актом.
Такая политика обычно имеет целью
поддержание статус-кво и собственных
интересов конкретной власти.
Аналогичные нарушения могут происходить и
в сфере отношений "средство - цель". Если
даже исключить из них выбор цели без
надлежащих средств для ее достижения (явная
утопическая ситуация - проектирование цели
при отсутствии ресурсов или самой власти,
способной ее реализовать), рассогласование
средств и цели - наиболее частое в реальной
политике явление. При всей простоте этой
привычной ситуации она нуждается в
некотором разъяснении, которое может
прояснить действительную природу ее
утопического потенциала.
Отношения, связывающие средство (действия
власти) и цель (объект целеполагания), их
взаимная зависимость и необходимость
объясняются общностью их содержания. Оно
структурно: в средстве есть содержание,
которое соотносится с целью. Средство и
цель связаны общим для них содержанием
(скажем, политика разрядки, заключение
соответствующих соглашений и установление
мирных отношений между государствами). Но
само средство (политическая деятельность)
выступает причиной цели, результатом
политической практики. Цель, как показал
Гегель, определяется средством. Гегель не
случайно обратил внимание на эту специфику
отношений средства и цели18. Она имеет
прямое отношение к образованию утопических
____________________
18 Гегель Г.Ф. Соч. Т. 6. М., 1939.
С. 202.


101

явлений в политике. Суть ее в том, что
средства осуществления политики - это
реальность, которой обладает власть, тогда
как целью она не владеет. Цель не
существует иначе, чем идеал, замысел (в
этом смысле она и "субъективна"). Но это
"преимущество" средств, если продолжать
анализ в том направлении, оказывается усло-
вием того, что власть, утрачивающая связи с
целью, с ее идеальным содержанием, иначе
говоря, политическая деятельность, лишенная
идеальных установок, становится самоцелью
политики. Сам же идеальный замысел
утрачивает самоцельный характер и выступает
лишь как повод политической деятельности -
в этом состоит "тайна" бюрократической
политики. Конкретные частные цели
становятся ее непосредственной причиной.
Общая идеальная цель оказывается
утопической, поскольку приближение к ней
делается невозможным и перестает быть
задачей политики, либо остается лишь
формальным обозначением этой задачи.
Средство функционирует так, как если бы оно
соответствовало замыслу, в действительности
же оно обособилось от него. Вместо
реализации цели политического проекта
осуществляются цели самосохранения власти и
воспроизводства ее средств при сохранении
внешних признаков целесообразного и
целенаправленного политического процесса.


Разработка политического проекта

Серьезные затруднения вызывает наличие
большого количества различных явлений (из-
за масштабности задачи), возникающих в ходе


102

осуществления политического проекта разными
его участниками или его антагонистами.
Соответственно значительно возрастает
количество и сложность задач, шагов и
процедур расчета проекта, а также
альтернатив решения этих задач (наборов
средств достижения цели) и, следовательно,
оценок.
Политическое проектирование
осуществляется, как правило, в условиях
принципиально неустранимой неполноты и
нетождественности информации,
относительного знания об объекте и о
большой системе, в которую он входит, не
говоря уж об очевидной ограниченности
представлений о будущих состояниях этого
объекта. Неполным, относительным будет
также знание систем отсчета при анализе
развивающихся систем, разрешающей спо-
собности анализа различий между их
элементами19 и т.д.

____________________
19 Для разработки и анализа политического
проекта и выявления в нем возможных
утопических тенденций представляют
интерес применяемые в прогностике
системные дихотомии: деление элементов на
подвижные и статичные, необусловленные и
обусловленные, независимые и зависимые,
внутренние и внешние и т.п. , в оценке
отношений между которыми возможны
теоретические и методологические ошибки.
Характерен и показан для политики подход
к отношениям между элементами в закрытой
системе политического объекта и
эндогенными изменениями в ней, между
элементами окружения и между окружением и


103

Проблема неполноты и нетождественности
информации в управлении - одна из наиболее
известных в политике, хотя она может быть
обусловлена потерей информации в
пространстве, поскольку с увеличением
расстояния между ее источником и приемником
полнота и достоверность сведений
уменьшаются; во времени - с удалением
события во времени информация также
становится все менее полной и надежной.
Существуют еще и иные причины: языковые
(семантические), порождаемые обилием и
разночтениями информационной лексики,
препятствующие обмену информацией между
людьми, работающими в разных областях
знания; психологические, вызывающие
задержку или искажение информации из-за
особенностей восприятия, памяти, убеждений
передающих и воспринимающих ее людей;
резонансные, обусловленные соответствием
информации потребностям, отчего она может
восприниматься выборочно и односторонне, а
также экономические и организационные,
связанные с распределением финансовых и
материальных средств сбора, организации и
передачи информации; технические, связанные
с особенностями техники, обеспечивающей
эффективность информационных процессов и
т.д.
При расчете политического действия или
процесса возникает проблема учета зависимых
переменных, или, иначе говоря, факторов,
которые должны быть учтены при принятии
соответствующих решений. Число таких
переменных определяется пределами
___________________________________________
объектом, которые рассматриваются в этом
случае как открытые системы.


104

возможности выявить их и, что не менее
важно, реагировать на них. Всегда остается
некоторое число неизвестных и неучтенных
переменных, поэтому возникает вопрос: не
оказались ли в их числе существенно важные
факторы20? Наконец, число отобранных для
анализа данных может оказаться либо
недостаточным, либо чрезмерным, а сами они
- неравноценными. Поэтому естественно
возникает задача сокращения и отбора наи-
более существенных из них, что уже чревато
иллюзорной уверенностью в безошибочности
этой операции. Один из источников таких
иллюзий и их последующего превращения в
утопию - редукция переменных к некоторому
ограниченному числу факторов, признанных
основными, и вычет остальных, которыми, мо-
жет быть, можно пренебречь21.
Политика как прогностический проект
вынуждена считаться с вероятностным
____________________
20 Так случилось, в частности, с
концепцией экономической (но на деле
редуцированной к финансовой) реформы 1992
г. в России: за пределами расчетов
оказались такие факторы, как товарный
дефицит, неуправляемое состояние
торговли, коррупция чиновничества,
менталитет и навыки директората, культура
и исторические традиции страны и проч.,
которые из зависимых (управляемых)
переменных стали независимыми и
неуправляемыми со всеми вытекающими
отсюда хорошо известными последствиями, в
том числе и явными утопическими
ожиданиями.
21 Что и обнаружилось в только что
приведенном примере.


105

характером параметров политического про-
цесса. Это особенно относится к
ненаблюдаемому событию в будущем, которое
расценивается как пространственно-временная
область неопределенности, где
осуществляется ожидаемое событие и объект
приходит в предполагаемое состояние. Эту
область составляет широкий спектр факторов:
осуществление воли, реализации
целеполагания и т.д. Поэтому политическое
проектирование включает в таких случаях
прогноз желаемых состояний объекта,
эволюцию сложной системы в результате
целенаправленной деятельности активной
части носителей власти, учет применяемых
средств, используемых ресурсов и т.п.
В политическом проекте важную роль играет
также учет возможного и вероятного в оценке
событий. В таких проектах с точки зрения
возможности приходится рассматривать все их
элементы и фазы: время событий и этапов
процесса, пространство, в котором он
осуществляется; состояние изменяющегося
объекта, направление его изменения, цель
проекта, его предполагаемый или
непроизвольный результат и т.д.
Вероятность, которая характеризует
возможность изменения этих параметров, в
прогностике оценивается с точки зрения на-
растания неопределенности по мере удаления
от исходного состояния. В неуправляемых
процессах, или, точнее, в процессах,
которые политическое руководство не
охватывает, такой динамике противопоставить
нечего. Цель власти поэтому и состоит в
противодействии как раз такому
неуправляемому развитию. На деле же
приходится признавать неразрешимость тех


106

или иных проблем или их разрешимость лишь
на основе некоторого компромисса (так
называемые оптимальные или субоптимальные
решения чрезвычайно часты и характерны для
политики). Отсюда и потенциальные
утопические решения проблем, подлинное
решение которых не найдено.
Институциональный политический процесс
совершается как взаимодействие двух систем
- управляющей и управляемой. Однако
сложившиеся стихийно механизмы культурной,
социальной, профессиональной организации
управляемой системы находятся, как правило,
в неоднозначных, порой противоречивых
отношениях с управляющей системой (властью,
ее аппаратами и органами и т.д.).
Способность эффективно управлять
обеспечивается соответствием системных
свойств управления и его объекта. Но управ-
ляющая система по своей информационной
емкости должна соответствовать многообразию
возможных состояний управляемой системы, в
которых последняя может оказаться в
процессе развития или в результате
воздействия на нее внешних факторов.
Разнообразие состояний управляемой системы
требует соответствующего разнообразия и
развитой организации управляющей системы.
Если это соответствие нарушено, управление
невозможно или малоэффективно, оно
испытывает нарастающий недостаток
информации. Уменьшается мера его
организации. Возрастает возможность
утопических решений и результатов по-
литического процесса.
В плане информационной емкости
управляющая система всегда беднее
управляемой, однако различие это не должно


107

быть ниже определенного предела (предела
необходимого разнообразия по Эшби).
Разнообразие, а следовательно, и
неопределенность поведения управляемого
объекта могут быть уменьшены за счет
соответствующего увеличения разнообразия,
которым располагает субъект управления.
Поэтому к свойствам управляющей системы
предъявляется ряд требований - более
высокая степень упорядоченности и
организации, специфическая структура, со-
зданная для выполнения целевых функций
системы (включая механизмы прямой и

<<

стр. 3
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>